Нечто мягкое и теплое

23 июля, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск № 29, 23 июля-30 июля 2004г.
Отправить
Отправить

Во времена моего пионерского детства, когда так ревностно навязывались идеи межнациональной друж...

Во времена моего пионерского детства, когда так ревностно навязывались идеи межнациональной дружбы, нас, малолетних интернационалистов (хотя тогда еще совсем не воинов), обязывали «дружить» с иностранными друзьями, обмениваясь письмами. Понятно, что дружба как обязанность не совсем привлекала. Поэтому связи часто были сугубо формальными, однако и они давали представление о том, как не-мы живем не-здесь. Мы же хорошо знали, как живем мы, поэтому о нас не нужно было ничего объяснять. Моим партнером по переписке был мой ровесник, такой же, как и я, 12-летний Томаш Плюска, или Томек, как он себя легкомысленно именовал на белых, с двумя марками, без изображений героев-космонавтов и партийных деятелей прошлого, конвертах. Что осталось после этих скупых писем? Память о детской зависти. Он присылал мне цветные фотографии (у меня были только черно-белые), рассказывал, как он с родителями во время каникул ездил в Рим и видел там Папу Римского (я же с отцом ездил не дальше, чем в Киев на футбол), рассказывал о богатой коллекции фотографий западных рок-музыкантов (у меня были только «Ровесник» и «Студенческий меридиан»)… А что, кроме зависти? Ну, помню, было просто интересно.

Впрочем, как и теперь (хотя уже и у меня фотографии цветные, и в Рим можно спокойно съездить, и такая ерунда, как коллекционирование изображений рок-идолов, уже не приходит в голову), интересно, чем занимаются мои коллеги-ровесники. Несколько недель назад в издательстве «Фолио» вышла повесть «Героин» 30-летнего поляка Томаша Пьонтека. Подумалось тогда: какой прекрасный маркетинговый ход! Название — лапидарное и притягательное, как запретный плод. Даже если не хочешь — купишь. Но исподволь, глотая страницу за страницей, я понял: никакой это не рыночный прием. Эта книга просто не могла называться иначе. Главное, что оставил после себя этот текст, — гигантская неопределенность. Что это? Антинаркотическая пропаганда или наоборот — пропаганда наркотиков? Художественное произведение или автобиографический репортаж? (Автор в течение нескольких лет был наркозависимым.) И вообще, литература ли это? Текст написан тяжело и нарочито небрежно, словно с большой неохотой. Но это тоже ошибочное впечатление. Я понял: о подобных вещах иначе писать просто невозможно. Невозможно писать о тяжелых героиновых ломках искристым и остроумным постмодерным языком. Здесь нужен другой стилистический подход — адекватный описываемой теме. И Пьонтек его нашел. Хотя, возможно, он его вовсе и не искал, а просто решил поведать о пережитом.

Это не повесть, а страшный сон. Прекрасная (?) возможность для людей, которые не имеют о наркотиках ни малейшего понятия, хотя бы немного представить, что это за мир и как этим несчастным живется «под кайфом», и особенно «после». Каждый текст тем или иным образом влияет на человека. «Героин» поражает читателя не только на психологическом, но и на физиологическом уровне. Он переворачивает внутренности и вызывает тошноту, рисует картины полной экзистенциональной безысходности и безнадеги. Если бы я был высокопоставленным чиновником, который отвечает в нашей стране за борьбу с тяжелыми наркотиками, я бы рекомендовал этот текст к изучению в рамках школьной программы. Это нужно прочитать в 14-летнем возрасте, поскольку потом может быть поздно. В «Героине» нет никакого морализаторства — нет, наоборот, там все очень честно.

Пьонтек играет с открытыми картами. И от этого еще тяжелее, хотя красной нитью через все произведение проходит «нечто мягкое и теплое». «Героин» — это самая убедительная демонстрация распада человеческой личности. Именно так выглядит ад на этой земле — ад предельного одиночества, на которое только может обречь себя человек. Автор использует оригинальный прием, назначая главным героем произведения не человека, а Героин. По его мнению, именно героин способен принести человеку наибольшее в мире счастье. Но тут возникает центральный вопрос: в насколько далекий тупик способен зайти человек в поисках счастья? В одном из интервью, отвечая на вопрос, зачем он написал «Героин», Томаш признался: «Несмотря на то, что я чувствовал себя разбитым, я знал, что эти два года под кайфом не были только потерянными годами. Я знал, что получил опыт, который нужно передать людям. Я написал о том, как человек растапливается в море мармелада… Если бы я узнал, что кто-то из-за меня стал наркоманом, я бы наложил на себя руки…» Уверен, эта последняя фраза тоже была сказана честно.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК