Игра и опера

11 августа, 2017, 17:59 Распечатать Выпуск №29, 12 августа-18 августа

Одним из главных событий знаменитого оперного фестиваля во французском городе Экс-ан-Прованс стала "Кармен" в постановке Дмитрия Чернякова.

"Кармен" в постановке Дмитрия Чернякова. © classicalmusicnews.ru

Одним из главных событий знаменитого оперного фестиваля во французском городе Экс-ан-Прованс стала "Кармен" в постановке известного режиссера Дмитрия Чернякова.

В этом году фестиваль в предпоследний раз проходит под руководством интенданта Бернара Фокрулля — известного бельгийского органиста и композитора, эксперта по Ренессансу, барокко и новой музыке, с 2001 по 2009 год — вице-президента организации Opera Europa. 

Год назад стало известно, что с 2018 года Фокрулля, руководящего фестивалем с 2007 года, сменит ливано-французский режиссер Пьер Оди, которому предложен пятилетний контракт. 

На протяжении 28 лет Оди руководит Датской национальной оперой. За это время театр вырвался в мировые лидеры благодаря грамотному подходу к составлению репертуара и работе над расширением аудитории. В прошлом году Датская национальная опера стала театром года по версии International Opera Award. Так что Festival international d'art lyrique d'Aix-en-Provence открывает новую страницу, а у Пьера Оди есть все шансы укрепить за Эксом славу самого интересного по постановкам оперного фестиваля Европы. 

Пока же Фокрулль продолжает работать в привычном для Экс-ан-Прованса формате "редко исполняемая барочная опера + одна из самых репертуарных опер в прочтении культового режиссера + заказной проект". 

В этом году на фестивале состоялась мировая премьера оперы "Пиноккио" современного классика бельгийской музыки Филиппа Бусманса по пьесе Жоэля Помра (он же традиционно выступил и режиссером собственного произведения).

"Пиноккио" — жутковатая в своей честности сказка для взрослых. Главный персонаж в удачном вокальном и актерском исполнении молодой французской сопрано Хлои Брио постигает человеческий мир в его светлых и темных проявлениях, обманывая и обманываясь, принимая неправильные решения и тут же узнавая цену своим ошибкам. 

В финале Пиноккио, по тексту Помра — "неизвестно как", таки превращается в обычного мальчика. Может, количество совершенных им проступков, пережитого страха и страданий стало достаточным, чтобы стать человеком? 

Хорош в партии директора труппы и ведущего всего спектакля Стефан Дегу. По сравнению с прошлогодней провансальской постановкой "Пеллеаса и Мелизанды" Дебюсси (режиссер — Кэти Митчелл), где Дегу—Пеллеас вполне закономерно оказался в тени фантастической Барбары Ханниган—Мелизанды, в "Пиноккио" французский баритон получил куда больше свободы и смог в полную силу проявить свою актерскую харизму. 

Музыка Бусманса перекликается со многими символами в истории музыки — от интонаций барочной оперы, и отсылок к немецкому романтизму до джаза. Постановка Помра пугает, удивляет, умиляет, но точно не дает скучать.

"Эрисмена" гения венецианской барочной оперной школы Франческо Кавалли — проект фестиваля и его же академии молодых певцов. Однако речь идет вовсе не о "студенческом спектакле": большинство голосов стали для публики приятным открытием. Франческа Оспромонте (Эрисмена), Сюзанна Хюррель (Альдимира) и особенно польский контратенор Якуб Йозеф (Оримено) наверняка уже в ближайшее время будут блистать на известнейших сценах мира. 

Аргентинский дирижер, специалист по барочной музыке Леонардо Гарсия Алакрон представляет молодое поколение дирижеров, продолжающих линию Айвора Болтона, Эммануэль Аим и других, превращая барочный спектакль в незабываемую вечеринку, где каждая музыкальная фраза дарит наслаждение. Остроумно и ярко, под стать молодому кастингу, поставил "Эрисмену" Жан Беллорини — "свежая кровь" французского театра — в прошлом году с успехом дебютировавший в Авиньоне с "Братьями Карамазовыми". 

"Похождениями повесы" завершился трехлетний "Цикл Стравинского" на фестивале в Экс-ан-Провансе. Постановщик — британский актер, сценарист и режиссер Саймон Макберни, в 2014 году отличившийся в Эксе провальной "Волшебной флейтой" Моцарта. 

Стравинский удался ему лучше, но на фоне концептуальных, глубоко продуманных постановок, которыми славится провансальский фестиваль, работа Макберни выглядела зрелищной, технологичной, но довольно поверхностной. 

После прошлой неудачи в Эксе чувствовалось страстное желание режиссера понравиться зрителю любой ценой. Хотите крутые видеопроекции? Пожалуйста, держите, это же сейчас так модно (видео — Вилл Дюк). Трансляция со смартфона на задник сцены? Смотрите, я такой современный! Введение в оперу контратенора Эндрю Воттса в образе Кончиты Вурст вместо меццо в партии Бабы-Турчанки — почему же нет, господа, я могу и не такое! 

Вытягивали постановку декорации Майкла Ливайна: действие разворачивалось в белых бумажных стенах, становившихся то холстом для английских пейзажей, то фоном, где проносятся цифры биржевых котировок, то изображавщих лимузин, из которого выходит Баба-Турчанка. 

Самой впечатляющей стала сцена в роскошном доме Бабы-Турчанки: белая бумага благодаря видео превратилась в богатый интерьер, куда в буквальном смысле ворвались уже реальные хрустальная люстра, картины, скульптуры, лодка, свернутый ковер и даже огромный жираф, с резким звуком прорезающие бумагу. 

В конце оперы, в трагической сцене сумасшествия и смерти главного героя, стены остаются просто белыми, зияя шрамами-прорезями, оставленными в ходе безумного действа. 

Музыкальным успехом спектакль обязан прежде всего Кайлу Кетелсену в партии Ника Шэдоу, искушающего простодушного повесу Тома Рэйкуэлла и Джулли Баллок в партии Энн, преданной повесой. Пол Эпплби в главной партии тоже хорошо освоился с музыкальным языком Стравинского. 

К сожалению, идеальный ансамбль солистов и оркестра не сложился, но здесь нужно знать сложную предысторию спектакля: 14 июня стало известно, что англичанин Дэниэл Хардинг (один из ведущих дирижеров современности), заявленный дирижером спектакля, повредил руку, и заменять его будет норвежец Эйвинн Гулльберг Йенсен. Чудеса с заменами случаются, и довольно часто новое имя оказывается даже лучше изначального. Но не в этот раз. 

Центральным спектаклем Festival international d'art lyrique d'Aix-en-Provence — 2017 стала "Кармен" Бизе в постановке Дмитрия Чернякова. Российского режиссера принято называть провокатором, источником скандалов и всего самого страшного, что может предложить "режопера", пугая сторонников "исторического реализма" в оперном театре. 

Однако мало кто чувствует музыкально-драматургическую ткань оперы так хорошо, как это делает Черняков. Такое чувство позволяет ему перекраивать эту ткань под собственные идеи и полноценные параллельные сюжеты, в большинстве случаев удивительно созвучные партитуре.

Черняков вернулся в Экс-ан-Прованс после "Дон Жуана", поставленного им здесь в 2010 году. Похоже, дирекция фестиваля намеренно поручает ему самые заигранные оперные тексты. Кто как не Черняков способен смело и с наслаждением сбить с них пыль клише. 

Для "Кармен" Черняков разработал вспомогательный сценарий в разговорных диалогах, написанных специально для постановки (в авторской редакции "Кармен", по аналогии с французской комической оперой, диалоги предполагались самим Бизе). 

История Чернякова — об уставшем от жизни и скучающем от всего на свете мужчине, которого жена приводит к необычному врачу, обещающему через пару дней превратить депрессирующего мужа в "нового человека". Суть психологической методики заключается в вовлечении больного в Игру, тема которой выбирается на основе анализа его привычек, образа жизни, окружения и так далее. Проанализировав героя, психолог приходит к выводу, что ему подходит тема "Кармен". Герой подписывает контракт, отдает сотруднику Игры часы, бумажник и телефон, прощается с женой. И начинается увертюра.

Все события идут без смены декораций в интерьере а-ля холл офисного центра с мраморными стенами и массивным кожаными диванами. Костюмы исполнителей подтверждают ощущение четко регламентированной офисной реальности, где остро, до крика, не хватает драмы. 

В какой-то момент сюда врывается жена героя и просит дать ей роль в Игре. Так она становится Микаэлой. 

Появляется Кармен. Она суетливо бегает между хористами и искусственно, всем своим видом напоминая, что это все не по-настоящему, отыгрывает роль femme fatale. В момент, когда она должна бросить Жозе цветок, она спохватывается, что забыла прикрепить его к волосам, быстро и небрежно надевает заколку, и тут оказывается, что Кармен не может ее снять. Музыка звучит, а Кармен безрезультатно пытается вырвать цветок из волос и в итоге просит Жозе ей помочь, подмигивая ему и показывая, что прямо сейчас по сценарию Игры между ними происходит волнительная сцена. 

Игра идет своим чередом, герой в основном продолжает скучать, без особого интереса наблюдая за действиями актеров. Но постепенно, как и планировал психолог, Кармен начинает волновать его, и вот уже Жозе (или точнее — "Жозе" — ведь это всего лишь его роль в Игре) одержим страстью: он дерется, кричит, его не пугает опасность. Браво, терапия прошла успешно, и Игру можно заканчивать. Но герой уже не проживет без продолжения. "Кармен" говорит ведущему Игры, что они зашли слишком далеко и все это следует прекратить. "Вы профессионалка, продолжайте!" — таков ответ. 

Последний акт начинается с воспроизведения первого акта, но уже с новым "клиентом", для которого тоже выбрали тему "Кармен". Герой (уже не "Жозе" — табличка с этим именем закреплена на новом больном) возвращается в зал и наблюдает за происходящим уже со стороны. 

В последней сцене происходит объяснение не между Жозе и Кармен, а между героем, пришедшим в Игру за страстью и интересом к жизни, и актрисой, которая все это в нем пробудила. Герой мечется, ревет, пытается изнасиловать возлюбленную и таки доходит до убийства. В этот момент на сцене появляются все участники Игры и жена героя. Он продолжает рыдать, когда актриса "оживает" и склоняется над ним в бесконечном сострадании. 

Есть ли жизнь после игры в большую страсть и какой она будет? С этим вопросом покидает зал каждый зритель.

Всей этой историей Черняков добился восприятия "Кармен" "незамыленными" глазами и ушами. За новое звучание отвечал испанский дирижер Пабло Эрас-Касадо, который разобрал партитуру Бизе до основания и выстроил ее заново. Самыми впечатляющими были увертюры к первому и последнему действиям, исполненные с механической точностью, без "обязательных" темповых вольностей и сладострастных завываний. В этой метрономной четкости оказалось куда больше ужаса, чем в привычной гиперромантизированной трактовке: Игра, спланированная по секундам холодным разумом, превратилась в несущуюся по расписанию фатальную махину, конечная цель которой — безумие и смерть. 

Длинноногая красавица, звезда французского репертуара Стефани д'Устрак в партии Кармен отлично вписалась и в картинку Чернякова, и в интерпретацию Эраса-Касадо. Майкл Фабиано (Жозе) хорошо показал динамику состояний своего непростого героя, придуманного режиссером. Самым запоминающимся стал безупречный голос Эльзы Дрейсиг (Микаэла), каждым появлением на сцене напоминающей слушателям, что они пришли в зал не только за острыми ощущениями от скандального режиссера, но и для того, чтобы получить удовольствие от вокального мастерства.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18, 18 мая-24 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно