ВАЛЕРИЙ АЛЕШИН: «ЕСЛИ БЫ НЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ №1783, ВСЕ БЫЛО БЫ НА УРОВНЕ ОЖИДАЕМОГО»

23 января, 2004, 00:00 Распечатать

Появление у реформы первых проблем успели ощутить не только работники разных звеньев Пенсионного фонда, но и депутаты из профильного комитета Верховной Рады — по вопросам пенсионеров, ветеранов и инвалидов...

Появление у реформы первых проблем успели ощутить не только работники разных звеньев Пенсионного фонда, но и депутаты из профильного комитета Верховной Рады — по вопросам пенсионеров, ветеранов и инвалидов. За последние месяц-полтора поток обращений граждан увеличился примерно на треть. На что в основном жалуются корреспонденты, мы поинтересовались у первого заместителя председателя комитета Валерия АЛЕШИНА.

— Поток критических обращений в комитет начался еще до наступления 2004 года — как только пенсионеры узнали о выходе правительственного постановления №1783. Причем приходили письма не только крайне возмущенные, но и спокойные, со взвешенным анализом цифр. Кабинет министров был обвинен в нескольких вещах. Во-первых, в том, что он неправильно трактует положения закона об общеобязательном государственном пенсионном страховании. Во-вторых — в очень оригинальной подтасовке цифр. Даже пенсионеры обратили внимание на расхождения между данными, содержавшимися в двух приложениях к постановлению и в официальных материалах статистики.

Не хотел бы приводить все оценки наших корреспондентов в адрес Кабинета министров, но общий вывод таков: власть, как всегда, нас обманула. Причем наиболее просвещенные авторы писем отметили, что обман в постановлении получился двойной: с одной стороны — явно заниженный показатель средней заработной платы за 2002 год, взятый в качестве базы для перерасчета пенсий, с другой — завышение заработной платы по другим годам, до 1992-го, которые используются для определения индивидуальных коэффициентов. Естественно, коэффициенты получаются заниженными.

Возник вопрос — а насколько подобное постановление было правомерным? Юридический анализ, сделанный в нашем комитете, показал, что главный конфликт документа сводится именно к подтасовке количественных параметров. Скажем, ключевым является понятие средней заработной платы работников, занятых в отраслях экономики Украины. По методологии Госкомстата — это совокупный фонд оплаты труда, поделенный на среднесписочную численность работников; эта величина публикуется в официальной статистике. Хочу подчеркнуть, что именно эту величину мы имели в виду, отрабатывая те или иные нормы еще на этапе законопроекта.

— Значит, при моделировании пенсионной реформы бралась средняя заработная плата за 2002 год в 376 гривен?

— Да. Во всех финансовых обоснованиях реформы использовались данные официальной статистики.

— Валерий Борисович, вопрос к вам как к одному из разработчиков пенсионного закона. От некоторых юристов приходилось слышать, что пресловутое постановление не могло бы появиться в принципе, запиши законодатель в статье «Перерасчет пенсий» точное определение средней заработной платы — как официальной величины, определяемой уполномоченным органом исполнительной власти в сфере статистики и публикуемой в официальных сборниках. Не следует ли теперь внести изменения в закон, чтобы раз и навсегда пресечь различные, скажем так, экзотические инициативы Кабмина?

— Сейчас есть несколько законодательных инициатив на эту тему. Внесены три проекта постановлений Верховной Рады. В частности, в одном из них содержится поручение Кабмину для целей перерасчета пенсий использовать тот показатель средней заработной платы, с которой уплачены взносы в Пенсионный фонд. Аналогичные изменения предлагается внести в закон об общеобязательном государственном пенсионном страховании.

— Непонятно, чем это лучше пресловутого постановления № 1783?

— Если официальная, статистическая заработная плата за 2002 год составила 376 гривен, в постановлении Кабмина от 20 ноября значатся 306 гривен, то зарплата, которая может быть рассчитана исходя из тех заработных плат, с которых уплачены взносы в ПФ, по предварительным расчетам, оказывается в районе 340 гривен. Откуда взялись 306 — это вопрос к тем, кто обосновывал методику соответствующего расчета...

— Методика утверждена законом или постановлением Кабинета министров?

— Никакого официального обоснования методики расчетов величины в 306 гривен не существует. Это чистая инициатива... В постановлении Кабинета министров так и записано: согласиться с предложением Госкомстата и Пенсионного фонда.

Подчеркну, что закон не содержит в себе рекомендаций разрабатывать подобную методику. Законодателям важно было видеть не столько возможности внутреннего балансирования доходной и расходной части бюджета Пенсионного фонда на 2004 год, сколько социальные ориентиры. И роль такого социального ориентира выполняет средняя заработная плата в стране в целом, по данным Госкомстата. Этот ориентир мы абсолютно сознательно вмонтировали во все статьи закона, где речь идет о средней заработной плате.

Постановление Кабмина, по-видимому, преследовало несколько целей. Первая связана со стремлением Пенсионного фонда уменьшить собственные обязательства по перерасчету пенсий. И его можно оправдать только наличием в законе о госбюджете на 2004 год нормы, предусматривающей, что если правительство не сможет выполнять свои обязательства по так называемым бюджетным пенсиям (госслужащим, ученым и т.д.), то выполнять их следует за средства Пенсионного фонда. Поэтому у ПФ была причина зарезервировать для себя какие-то дополнительные финансовые возможности. Но не путем же прямого нарушения органами исполнительной власти закона об общеобязательном государственном пенсионном страховании!

Вторая цель предположительно связана с определенными ожиданиями в обществе. Ведь если следовать логике нового пенсионного закона, пенсии должны повышаться только тем, кто имел высокие заработки и очень приличный трудовой стаж. А в постановлении № 1783 предусмотрено повышение пенсий всем пенсионерам на 4,2 процента. Чтобы обеспечить выплату этих 4,2 процента, видимо, и посчитали возможным сэкономить на пенсионерах, имевших большие заработки и стаж. Что тоже не может быть оправдано с точки зрения требований закона.

Не следует, однако, исключать и третьей, политической, цели — сохранение ручного управления средствами Пенсионного фонда. Такая практика позволяет в нужный момент реализовывать различные политико-пенсионные проекты, повышать пенсии тогда, когда это выгодно тем или иным политическим силам.

Следует упомянуть и региональный аспект. Для отдельных, промышленно более развитых, областей перерасчет пенсий даже по постановлению №1783 обеспечил существенное повышение выплат, и политические силы, сориентированные на регионы с традиционно более высоким уровнем заработных плат, имеют больше шансов получить поддержку избирателей. В большинстве же областей повышение пенсий оказалось незначительным. Там возникает конфликт между ожиданиями и реальностью первых шагов пенсионной реформы...

— Как может разрешиться данная ситуация?

— Возможны варианты, поскольку политикум не остался к проблеме равнодушным. Либо последуют требования определенных политических сил к правительству внести изменения в недостоверные количественные параметры постановления, либо приостановки действия документа будут требовать от гаранта Конституции. Не исключается также законодательное урегулирование конфликта. Кстати, возвращаясь к предыдущему вопросу — я буду в числе авторов законодательной инициативы по внесению в ст.1 закона об общеобязательном государственном пенсионном страховании четкого определения термина «средняя заработная плата». После выхода постановления №1783 необходимость этого стала очевидной.

— Даже если депутаты подобное решение примут, это вряд ли поможет тем, кому пенсии уже пересчитаны...

— Если в текст закона будет записана рекомендация Кабинету министров и Пенсионному фонду как органу исполнительной власти провести перерасчет в соответствии с новым документом, то я не исключаю в перспективе и нового перерасчета, и даже компенсации разницы, которая будет накапливаться с 1 января.

— Хватит ли на это средств Пенсионного фонда?

— Это вопрос интересный. Может быть, в русле политических инициатив следует создать комиссию, которая на него ответит.

— Создать комиссию или все-таки провести аудит, как это принято в финансовых учреждениях?

— К сожалению, Пенсионный фонд не является достаточно прозрачным институтом, о чем свидетельствует такой незначительный, на первый взгляд, факт. Среди центральных органов исполнительной власти Пенсионный фонд — один из немногих, чей адрес сайта не указан на официальном сайте «Офіційна Україна». И я не уверен, существует ли в принципе у Фонда такой информационный ресурс открытого доступа, позволяющий любому гражданину свободно получить информацию и сделать вывод о достаточности ресурсов для выплаты пенсий.

— Хотелось бы поинтересоваться вашей оценкой старта пенсионной реформы и готовности исполнительной власти к ней. Для меня очевидно, что общеобязательное государственное пенсионное страхование, увы, не стало общеобязательным по сути, поскольку взносы в ПФ не платят аграрии, а также предприниматели, работающие по упрощенным схемам налогообложения...

— Если попытаться проанализировать все древо целей пенсионной реформы в Украине, то достигнута пока лишь одна, но глобальная — приняты законы. Но из этого не следует, что наша реформа является достаточно радикальной. Сохраняют силу ряд законов, регламентирующих пенсионное обеспечение отдельных категорий работников (госаппарат, включая народных депутатов, военнослужащие и т.д.). То есть налицо некий паллиатив, когда страховые механизмы формирования будущих пенсий сосуществуют с бюджетными.

Ситуация в аграрном секторе еще сложнее, так как продолжают действовать особые налоговые условия и особые отношения сельхозпредприятий с Пенсионным фондом. В итоге значительная часть работающих на селе не платит взносы в ПФ на общих основаниях. В перспективе сельские жители могут быть даже выделены в отдельный сегмент пенсионного обеспечения. Но это пока на уровне идей.

На мой взгляд, более реальны два варианта развития событий. Либо у крестьян будут гораздо более низкие гарантии пенсионного обеспечения, как это уже наблюдалось в 60—80 годах прошлого века, либо появится какая-либо форма бюджетного дотирования. Новым пенсионным законом предусмотрено именно второе, но, к сожалению, на 2004 год эта норма не получила подтверждения в бюджетном законе. Дискуссии прошлой осени показали, что Минфин и правительство в целом против использования бюджетных денег на эти цели.

Очевидно, что обеспечить участие крестьян в общеобязательном пенсионном страховании — одна из важнейших задач бюджета, но уже будущего года. Тут должна проявиться воля правительства.

Второй прокол — неурегулированность отношений с Пенсионным фондом предпринимателей-единоналожников. При принятии базового пенсионного закона предполагалось, что они будут делать отдельный взнос в Пенсионный фонд, но при этом несколько изменится система единого налога. Увы, в 2003 году упрощенные системы так и не получили законодательного обоснования; продолжают действовать нормы президентского указа в редакции 1999 года.

В декабре правительство инициировало законопроект, согласно которому единоналожники должны уплачивать непосредственно в Пенсионный фонд взнос в размере 70 гривен в месяц. Таким образом, норма закона об общеобязательном государственном пенсионном страховании выполнена, но с опозданием, поскольку предложения полагалось подать в трехмесячный срок после опубликования базового закона, т.е. в середине ноября. Однако поданный законопроект проблемы все равно не решает. Как я уже сказал, для снятия всех коллизий необходимо параллельное рассмотрение законопроекта об упрощенных системах налогообложения.

Насколько мне известно, в парламентском комитете по вопросам финансов 70-гривневый взнос единоналожников пока еще не обсуждался…

— А с каких это пор профильным по пенсионным вопросам является финансовый комитет Рады?

— Конечно, по логике вещей, документ следовало отнести к ведению нашего комитета — по вопросам пенсионеров, ветеранов, инвалидов. Но такова практика работы Верховной Рады: законопроекты иногда расписываются по комитетам по непонятным мотивам. И все-таки я думаю, что данный документ будет рассмотрен в числе двух-трех десятков первоочередных на будущей сессии. Заинтересованность в нем Пенсионного фонда достаточно высока, ведь в случае принятия несколько миллионов предпринимателей — физических лиц будут ежемесячно вносить в пенсионную казну по 70 грн.

— Какие риски возникли в 2004 году в связи с принятием нового пенсионного закона?

— Очень трудно прогнозировать, как проявит себя Пенсионный фонд, возобновив свое право на администрирование пенсионных сборов. С 2001 года он этим занимался лишь совместно с налоговой администрацией.

— Вы думаете, Пенсионный фонд для такого дела слабоват?

— Я не могу сказать, кто сильнее. Пенсионный фонд напрямую заинтересован в уплате всего объема взносов, налоговая — постольку-поскольку, но уже наработаны определенные механизмы, теперь следует ждать серьезных изменений. Меня волнует другое — удастся ли Пенсионному фонду наладить конструктивные отношения с плательщиками? Всегда ведь возникает соблазн получить взносы любой ценой, даже путем разрушения субъектов хозяйствования. Насколько этот конструктив возможен в наших условиях, когда любое предприятие стремится минимизировать свои обязательства перед бюджетом и целевыми фондами, — сказать пока сложно.

Хотелось бы, чтобы Пенсионный фонд не злоупотреблял внеплановыми проверками. А желание их проводить, видимо, есть, поскольку недавно указом Президента внесены изменения в положение о ПФ и там записано право Фонда проводить проверки, изымать документы и пр.

— Каков прогноз на более отдаленную перспективу?

— Мое недавнее общение с коллегами из России и стран Балтии показало, что там очень интенсивно развивают систему негосударственного пенсионного обеспечения. У нас этот вопрос все еще остается открытым, предстоит разработать очень много процедур, но работа идет. Как сложатся отношения между реформированной солидарной системой и зарождающимся сектором негосударственного пенсионного обеспечения, возникнут ли какие-либо идеи относительно второго, обязательного накопительного, уровня пенсионной системы? В отличие от тех же прибалтов мы всегда идем по пути наименьшего радикализма.

Из-за жесткой привязки размера пенсий к заработку и трудовому стажу реформирование солидарной системы в Украине пошло по пути минимизации влияния солидарных механизмов. И это, без сомнения, вызовет множество критических замечаний. Безусловно, и здесь потребуется вносить какие-то коррективы.

— Поскольку январь уже на исходе, можно, наверное, оценить, каким оказался старт пенсионной реформы...

— Честно говоря, если бы не постановление №1783, вызвавшее в обществе столько эмоций, все было бы на уровне ожидаемого. Потому что старт пенсионной реформы — это слишком громко сказано. Это не запуск космического корабля и даже не старт марафонского забега. Это — элемент повседневной длительной работы по изменению отношений в пенсионной системе. Ее еще лет на 15—20 хватит.

Естественно, велики были надежды на увеличение пенсий абсолютно для всех. Но это из области нашей традиционной веры в светлое будущее. Большие ожидания всегда оборачиваются не меньшими разочарованиями.

Однако хотелось бы надеяться, что даже нынешний, далеко не совершенный опыт перерасчета пенсий для высокооплачиваемых категорий работников снимет остроту процессов прошлых лет, когда различные профессиональные группы пытались уйти с общего для всех закона на «собственный». Так появились пенсии для научных работников, для журналистов из государственных средств массовой информации, для летчиков, милиции и т.д. Возможно, все это следствие запаздывания пенсионной реформы в Украине, того, что концептуальные законы не были приняты пять-шесть лет назад. Но, к сожалению, мы двигаемся теми темпами, на которые способны.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно