СОЛО ДЛЯ ЧАСОВ В КЛЮВЕ ОРЛА

15 октября, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №41, 15 октября-22 октября

Троллейбус вырывается на простор бульвара Пушкина и проносится вдоль радующих глаз днепропетровчан каштанов...

Троллейбус вырывается на простор бульвара Пушкина и проносится вдоль радующих глаз днепропетровчан каштанов. У особняка довоенной постройки водитель прижимает машину к бровке и бросает в микрофон: «Остановка «Клиника профессора Руднева». И тотчас из салона выпархивает еле сдерживаемая мамами ребятня. А еще минуту спустя этот звонкоголосый хор растворяется в стенах известной на всю округу детской больницы - некогда любимого детища замечательного врача Михаила Федоровича Руднева...

Из Петербурга в Екатеринослав через... Париж

Миша Руднев родился в 1874 году в семье педагогов. Его дед, Иван Михайлович, учительствовал в Киеве. Папа, Федор Иванович, преподавал химию и биологию в одной из гимназий Санкт-Петербурга. Неудивительно, что любовь к естественным наукам передалась сыну, и тот поступил в Военно-медицинскую академию, где будоражили умы студентов Сеченов, Боткин и Павлов.

Летом 1898 года военврач Михаил Руднев покидает стены альма-матер и отправляется в Либаву - служить на Балтийском флоте. Фото, на котором запечатлены лица выпускников столетней давности, бережно хранится в семье его внука, Михаила Ивановича, который и поведал мне эту историю. На пожелтевшем снимке старательно выведены фамилии преподавателей, а вот портреты однокашников новоиспеченный эскулап подписать поленился. И остается лишь гадать, с кем из будущих светил медицины был дружен юный Миша Руднев.

Молодой врач стремительно продвигается по службе. Однако гибель адмирала Макарова, с которым он был знаком, и катастрофа русской эскадры у Цусимы настолько угнетают капитан-лейтенанта медицинской службы, что он вынужден просить об отставке.

Михаил Федорович возвращается в столицу и сразу же получает назначение в детскую клинику родной академии. Там с головой уходит в науку и в невероятно короткие сроки защищает докторскую диссертацию. При этом ни на день не бросает врачебной практики. И еще как-то умудряется выкроить пару часов, чтобы повести под венец воспитанницу Смольного института Машу.

Профессор Руднев лечил как наследников царской фамилии и отпрысков знатных родов, так и детей из обычных семей. Собираясь к тяжело больному малышу, он подходил к свечке перед иконой и долго-долго шептал молитвы об исцелении крохи. Чуткая к искренности ребятня души не чаяла в своем докторе. А дети Шаляпина просто обожали его. Сам Федор Иванович в знак большой признательности и дружбы преподнес Михаилу Федоровичу чудного бронзового орла, удерживающего в клюве часы работы швейцарского мастера Фридриха Винтера.

Грянул октябрьский переворот. Бывшие пациенты профессора Руднева потянулись в эмиграцию. До него ли было им, мыкающимся по всей Европе, как бездомным псам, в то смутное время? Ан нет, вспомнили о чудо-докторе, оставшемся в холодном и голодном Питере. И не просто вспомнили, а пригласили руководить детской клиникой в Париже. Но Михаилу Федоровичу не до того: и в России работы невпроворот. Так что Марии Андреевне стоило больших трудов уговорить мужа съездить хотя бы на смотрины.

Доктор берет с собой сынишку и отправляется в путь. Французская столица встречает Руднева с распростертыми объятиями. Условия для работы - не чета российским. А тут еще друзья из числа эмигрантов на каждом шагу твердят, что от рук большевиков погибли оба его брата-офицера, воевавшие за белых. Так почему бы и не остаться? Но первым заартачился восьмилетний Ваня, а вслед за ним потянуло на родину и отца. И Рудневы возвращаются. А вскоре профессор возглавляет кафедру педиатрии во все той же Военно-медицинской академии. Впрочем, ненадолго. Судьба вновь зовет его в дорогу.

...В студенческие годы Миша препарировал труп человека, болевшего туберкулезом, и нечаянно поранил мизинец. Через кровь в организм проникли бациллы коварного недуга. Были поражены почки. И если в молодом возрасте организм еще как-то противостоял болезни, то к пятидесяти ее течение резко обострилось. Положение усугублял сырой питерский климат. Вот жена и настояла на переезде в Украину.

Выбрали провинциальный Екатеринослав (ныне Днепропетровск). Сразу по приезду Михаил Федорович принимается за строительство дома для своего многочисленного семейства (Рудневы приютили осиротевших племянниц). В нем обустраивают и бесплатную кухню «Капля молока» для беспризорных и детей бедноты. На ее базе вырастает кафедра педиатрии местного пединститута. Она медленно, но верно оккупирует все здание, вытесняя семью ее основателя (а он и не возражает!) во флигель.

Профессор продолжает бороться с детскими недугами, а тем временем туберкулез подтачивает его собственное здоровье. Страшно донимает пораженная почка. Поэтому он решается на операцию. Приглашает к себе коллегу и на свой страх и риск указывает тому, какую именно почку следует удалить - диагностической аппаратуры тогда, увы, еще не было.

Почку оперируют. Но боль не унимается. Удаленный орган, оказывается, был здоровым, а изнемогал от двойной нагрузки. Сообразив, в чем дело, коллега-хирург едва не совершает харакири. Михаил Федорович также скоро осознает всю безнадежность своего положения и ровным голосом отдает близким последние распоряжения. А юный Иван за одну ночь седеет...

«55-летнего доктора, которого знал и стар и млад, проводило в последний путь мало не полгорода, - продолжает свой рассказ Михаил Иванович Руднев и как бы в подтверждение своих слов достает из книжного шкафа кипу газет того времени. - А после войны, когда старое кладбище снесли, прах дедушки в числе немногих перезахоронили на другом - Литовско-Суздальском. Днепропетровчане и поныне берегут память о нем: при входе в его клинику установили мемориальную доску, а в холле здания - портрет в полный рост».

Нашла коса на камень

То, что Екатеринослав далеко не Париж и даже не Петроград, Ваня ощутил с первых же дней пребывания на новом месте. Когда семья по традиции отмечала Рождество, в окно их дома неожиданно влетел булыжник. Грозное оружие пролетариата просвистело над праздничной елкой и бухнулось у самой подставки с шаляпинским орлом. Вся семья на миг утратила дар речи. Но бронзовая птица мертвой хваткой удержала в клюве часы!

В захудалой школе, куда определили Руднева-младшего, учили чему-нибудь и как-нибудь. Поэтому знания приобретались, большей частью, в семье. По вечерам Ваня вместе с отцом часами колдовал над старинными монетами и марками, коллекционируемыми как пособие для развития географической памяти. Он извлекал из секретера увесистый альбом, наклеивал на свободную страницу только что приобретенную марку и брал ее в рамочку. Рядом выводил контуры страны ее происхождения и наносил на рисованную карту названия главных городов и рек...

Как и ожидалось, Иван поступил в Днепропетровский мединститут. Там был единственным на весь педиатрический факультет студентом, носившим галстук, что, однако, не помешало ему жениться на простой девушке Тоне из пролетарской Чечеловки. Правда, к тому времени он уже практиковал в клинике, названной именем отца, а его суженая трудилась там же помощником бухгалтера.

Здесь надо сказать, что у Марии Андреевны были иные планы насчет невестки. Да и ее новый муж - оперный певец Дворжецкий тоже не одобрял выбор пасынка. Но и Тоня была не промах. Хороводила всей художественной самодеятельностью. Писала стихи. И, конечно же, могла постоять за себя. Правда, поначалу молодой семье пришлось съехать на новую квартиру. И лишь когда на свет появился первенец Миша, в отношениях дам наметилось потепление. Мария Андреевна все больше и больше привязывалась к внуку, который сутками пропадал у нее, возясь с черным доберманом-пинчером Немой. И накануне войны все снова собрались вместе в уютной рудневской обители.

С приходом немцев чета Дворжецких выезжает на родину мужа - в Польшу, а сын с семьей остается в Днепропетровске. Продолжает лечить как украинских, так и немецких детей. Впрочем, это не спасает Ивана Руднева от угона в Германию. Но в дороге ему, в совершенстве владеющему немецким, удается найти общий язык с офицером, сопровождающим эшелон с остарбайтерами, и откупившись шаляпинским подарком, тихо сойти во Львове, а потом и вовсе затеряться в прикарпатском захолустье…

В эту минуту Михаил Иванович на минуту прерывает свой рассказ, словно что-то обдумывая, и тут мой взгляд неожиданно упирается в забавную бронзовую фигурку, ютящуюся в углу гостиной. Кажется, это птица. И, скорее всего, орел! Неужели, тот самый, шаляпинский? Так и есть - в клюве часы! Но он ведь давно вылетел из рудневского гнезда? Уловив мой немой вопрос, хозяин квартиры вдруг озорно огляделся по сторонам и перешел почти на шепот…

Оказывается, Рудневых никто и никуда не угонял. А вся эта история с выкупом из неволи была выдумана отцом с тем, чтобы наши вездесущие компетентные органы не заподозрили в их труднообъяснимом переезде из обжитого Приднепровья в неведомую Галичину какого-нибудь криминала. Не трубить же было на весь мир, что Мария Андреевна, у которой обнаружились немецкие корни, с началом оккупации оформила статус фольксдойче и тут же решила увезти все семейство подальше от ужасов войны - в Америку, через Польшу и Швецию. Она посвятила в свои планы сына и невестку. Буквально выбила у них согласие на эмиграцию. Запаковала в чемоданы все фамильные драгоценности, картины, архив Михаила Федоровича и вместе с мужем отбыла в Варшаву. Вскоре, получив весточку от матери и спешно распродав оставшееся имущество, отправляется в польскую столицу и семья Ивана Михайловича - лишь с парой баулов да общим любимцем - бронзовым орлом.

Тают за окном полуразрушенные украинские города и села. Поезд быстрокрылой птицей уносит Рудневых на запад. И вдруг до Антонины доходит, что ее навсегда увозят за пределы родной земли. На первой же остановке она сгребает под мышки спящих малюток и выскакивает из вагона. Все доводы мужа продолжить путь бессильны. И он, растерянный и подавленный, вынужден обосноваться на вокзале совершенно незнакомого города по имени Лемберг (так фашисты называли Львов). Как быть? Что предпринять? Поразмыслив, Иван отваживается на поход в комендатуру. Ну а там его без дотошных разбирательств (все-таки сын фольксдойче!) определяют на должность врача в село Краковец.

Впрочем, неугомонная Мария Андреевна находит сына и здесь, хотя для этого ей понадобилось поднять на ноги весь Красный Крест. Она пуще прежнего убеждает «заблудших» родственников последовать-таки ее примеру или хотя бы отдать на попечение внуков Мишу и Люду. Но невестка неумолима.

Почему врачи выбирали «Москвичи»?

Вскоре Иван Руднев стал главврачом Краковецкой райбольницы. Работал там и после войны. Изо дня в день на пару с местным фельдшером Хорунжаком колесил по окрестным хуторам. В светлое время суток лечил сельских активистов и энкаведистов, по ночам - таившихся в схронах вояков УПА. Не раз его жизнь висела на волоске, но судьба благоволила русскоязычному доктору. Впрочем, и она была бы бессильной, появись Руднев в Западной Украине не до, а после прихода Красной армии.

В 1948 году семья переезжает во Львов. Иван Михайлович устраивается на работу в мединститут: заведует кафедрой, становится деканом педиатрического факультета, получает докторскую степень. Его ценят. Одному из первых в городе предлагают легковушку. Дают «Волгу», но сбережений профессора хватает лишь на «Москвич», что вызывает лишь ухмылку у знакомых торговых работников.

В 1963-м Руднева забирают в Киев, где ощущается острый дефицит специалистов по детским болезням. Назначают главным педиатром Минздрава Украины. Предоставляют квартиру в престижном доме на углу Крещатика и бульвара Шевченко.

С новой должностью приходят новые хлопоты. В любое время суток первого детского врача республики может вызвать по «скорой» босс из ЦК или секретарь обкома. Такая работа страшно изматывала, так как номенклатурных работников было много, а их наследников и того больше.

В общем, поняньчить внуков на пенсии Ивану Михайловичу так и не довелось. Но вот учебник по детским болезням, которого остро не доставало нашим педиатрам, он-таки успел написать. И не так уж важно, что первой на обложке стоит не его фамилия (вопреки укоренившейся практике профессор расставил соавторов не по рангу, а в алфавитном порядке) - специалисты-то знают: это детище профессора Руднева.

Артист с котом в мешке

Миша сызмальства приучился к труду врача. Вместе с отцом облетал на «кукурузнике» всю Львовскую область. Вдоволь насмотрелся тяжелых больных. И ... едва не поломал семейной традиции.

После пятого класса родители повезли его в Москву погостить у тети Тани, одной из приемных дочерей Михаила Федоровича. Мальчик из провинции был просто шокирован увиденным в столице. А тут еще во время экскурсии в зоопарк невесть откуда взявшиеся киношники приглашают поучаствовать в съемках фильма «Сухой Дол» о партизанах.

Мишины родители, точно, отмахнулись бы от этой затеи, не будь мужем тети Тани актер Степан Каюков. Да-да, тот самый Каюков, что играл в «Юности Максима», «Большой жизни», «Трактористах», «Над Тисой» и еще доброй полсотне популярных кинокартин. Кто же не помнит его бесподобной фразы: «Забодай тебя комар»?

Узнав о заманчивом предложении племяннику, Степан Яковлевич настоял, чтобы он на время кинопроб и съемок остался у них в Москве. И оказался прав: Мишу утвердили на роль юного героя, которого, кстати, в зрелом возрасте сыграл знаменитый Евгений Самойлов. (Фильм «Сухой Дол», вроде бы по указке Сталина, кладут на полку)

На втором курсе Львовского мединститута Михаил страстно увлекся патофизиологией. Дневал и ночевал на кафедре у профессора Федорова. Он всерьез подумывает о карьере ученого.

В тридцать четыре Михаил Руднев уже доктор медицинских наук. Он изучает влияние электромагнитных полей на биологические объекты. Сотрудничает с зарубежными коллегами. Часто бывает в институте окружающей среды США. И, конечно же, мечтает повидаться с бабушкой Марией Андреевной, таки обосновавшейся за океаном. Он приезжает в Балтимор, находит ее особняк и ... не решается переступить через порог. В 70-х это могло стоить карьеры и себе, и близким...

После чернобыльской катастрофы Михаил Иванович активно участвует в создании Института экспериментальной радиологии. Становится его директором. И особенно настойчиво требует от сыновей Александра и Ивана развивать столь актуальную для Украины чернобыльскую тему.

Педиатром можешь ты не быть…

Саша женился в 1982-м, на шестом курсе Киевского мединститута. Его избранницей стала однокурсница Таня. В день свадьбы молодую чету ждал приятный сюрприз - поздравление от 90-летней балтиморской прабабушки.

Сегодня Александр Михайлович руководит созданным им же медицинским центром «Дитина». Готовится к защите докторской. Осваивая новые методики лечения, часто бывает в Штатах. В следующую поездку подумывает познакомиться с тамошними наследниками ныне покойной Марии Андреевны (ее приемная дочь состоит в браке с офицером американских ВМС) и покопаться в архивах прадеда. Вот только воды немало утекло...

Младший сын Михаила Ивановича, Ваня, до сих пор помнит, как в шестилетнем возрасте озорничал, а отец отвел его в сторону и сказал: «Веди себя достойно! Ты же потомственный дворянин!»

Иван с детских лет «заболел» книгами. Его комнатушка в отцовской квартире завалена всевозможнейшей литературой - от классики до фантастики. Но иной профессии, чем врач, он не мыслил никогда. Пошел в эндокринологию - семейный совет решил, что два брата в педиатрии - это много. И кандидатская, и докторская у аспиранта Руднева еще впереди.

Определился с будущей специальностью и cтарший сын Александра Михайловича - Саша, который учится в медицинском лицее. Отец видит его педиатром, а мама тянет в свою офтальмологию.

Старинные часы еще идут

За пару дней до шестидесятилетия Михаила Ивановича шаляпинские часы неожиданно остановились. Спешно бросились искать мастера. С большим трудом нашли. Умудренный опытом часовщик сказал, что починит «эту антикварную рухлядь» всего за полчаса, но провозился с ней весь вечер...

Свой день рождения доктор Руднев встретил в большом семейном кругу. Первой с сердечными поздравлениями прилетела в его гостеприимную квартиру на Подоле сестра, профессор-педиатр Людмила Ивановна Руднева-Чернышева, вместе с мужем, Виктором Павловичем Чернышевым, профессором-иммунологом. Заглянули на торжество и их дети: Андрей, кандидат медицинских наук, и Павел, студент лечебного факультета. Нагрянула из Чернигова и родня Татьяны Ивановны - сплошь одни медики.

Когда расселись за праздничным столом, жена именинника Лиана Александровна бережно сняла со шкафа бронзового орла и водрузила его на самое видное место. Все семейство с тревогой устремило свои взгляды на часы: неужели остановились насовсем? Нет! Секундная стрелка как ни в чем ни бывало продолжала свой бег.

...Гости разошлись. Михаил Иванович усаживает на колени самого младшего из Рудневых - трехлетнего Михаила Александровича. Рассказывает ему сказки об отважных героях, побеждающих зло. Учит правильно передвигать шахматные фигурки. Затем внук берет в руки любимый дедушкин подарок - игрушечную «Скорую помощь», достает пластмассовый шприц и, как доктор Айболит, делает уколы плюшевым зверюшкам. Растет доктор Руднев...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно