МИХАИЛ СААКАШВИЛИ: «В МИРЕ НЕТ БАНКОВСКОЙ ТАЙНЫ. ВСЕ КРИМИНАЛЬНЫЕ ДЕНЬГИ МЫ ВЕРНЕМ»

5 декабря, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №47, 5 декабря-12 декабря

Михаил Саакашвили излучает уверенность. В Грузии уже не спорят, кто будет следующим президентом, — спорят о том, сколько выпускник Киевского института международных отношений пробудет на посту — 5 или 10 лет...

Михаил Саакашвили излучает уверенность. В Грузии уже не спорят, кто будет следующим президентом,спорят о том, сколько выпускник Киевского института международных отношений пробудет на посту5 или 10 лет. Причем тех, кто говорит лишь об одном сроке,абсолютное меньшинство. Эйфория от победы, излучаемая массами, не могла не передаться любимцу публики. Скептики в свою очередь утверждают, что Саакашвили хорошо бы полсрока продержаться без трагической развязки, поскольку право возглавлять такую сложную страну, скорее, не подарок судьбы, а большое бремя. И энергия, присущая талантливому управленцу 34 лет, не компенсирует недостаток жизненного опыта. Глядя на недавнего и будущего президентов Грузии, на память приходят слова: «Если б молодость умела, если бы старость могла». Резкие и зачастую безапелляционные заявления, сделанные Михаилом Саакашвили в первые дни, кого-то насторожили, а кому-то, особенно в России, дали повод утверждать, что с новой властью серьезно говорить вряд ли удастся. Возможно, дипломатическая угловатость останется за порогом президентской канцелярии, вскореканцелярии Саакашвили. Тем более что способность логически мыслить и убеждать визави стали одними из главных качеств, оценив которые Эдуард Шеварднадзе делал свой выбор, назначая Саакашвили министром юстиции.

— Господин Саакашвили, чем вы взяли Эдуарда Шеварднадзе, как убедили отказался от власти? О чем шла речь на встрече с ним в резиденции «Крцаниси», куда вы вместе с Нино Бурджанадзе и Зурабом Жванией зашли в сопровождении министра иностранных дел России Игоря Иванова?

— Мы его взяли тем, что чуть не взяли. Его резиденция была окружена десятками тысяч манифестантов, готовых на все. Аэропорты были заблокированы. Ему бежать было некуда — это во-первых. Во-вторых, разговор был очень теплый и короткий. Он уже готов был уйти в отставку и вел себя как милейший человек, готовый выполнить любое наше желание. Я ему гарантировал физическую неприкосновенность, что считал вопросом чести нашей страны. Нельзя допустить, чтобы нашего президента или убили, или ранили, или посадили. Я сам сейчас баллотируюсь в президенты и не хотел бы для собственного же будущего и блага, для блага страны такие прецеденты создавать.

— Позже вы уточнили, что готовы дать гарантии безопасности экс-президенту Эдуарду Шеварднадзе при условии, если его семья вернет нечестно взятые деньги. У вас уже есть план их возвращения?

— Ряд государств уже предложили нам помощь в поиске и замораживании счетов грузинских официальных лиц за границей. И не только известные страны, но всякие экзотические острова. Сейчас в мире банковской тайны уже не существует. Есть реальные юридические механизмы, благодаря которым любые криминальные деньги можно вернуть обратно. В Грузии украдено много денег, и мы обязаны их вернуть. Это вопрос не только социальной справедливости, но и безопасности будущего правительства и президента. Почему? Потому что если руководители мафии сохранят свои средства, то завтра-послезавтра они будут финансировать не только телеканалы и газеты, но и теракты, подрывную деятельность, мятежи. Ядовитый зуб надо вовремя вырвать и выбросить. Мы этим займемся.

— Есть ли вероятность того, что вы возьмете Эдуарда Шеварднадзе, как опытного дипломата, в свою команду, когда страсти улягутся?

— Исключено. Шеварднадзе уже в возрасте и он уже сам сказал, что вряд ли сможет дать какой-то дельный совет после того, как неделю не будет у власти. Ведь он не будет обладать информацией и, соответственно, не сможет адекватно реагировать на ситуацию. Он сам отмел эту идею, и, думаю, это была совершенно правильная реакция.

— Эдуард Шеварднадзе считает, что оппозицию активно поддерживал Сорос. Он вас финансировал?

— Джордж Сорос — мой личный друг. Но, будучи другом, он никакие партии здесь не финансировал. Помогал местным неправительственным организациям, как помогает в десятках других стран, а там революций не происходит. От финансирования революции не возникают. Это люди вышли на улицу. Людей никакими деньгами не заставишь быть готовыми идти на смерть против автоматов. А революцию вызвал Шеварднадзе. Игнорируя волю народа на выборах, он сам спровоцировал взрыв. Так что пусть других не винит.

— Накануне основных событий в Тбилиси приехали гости из Сербии, представлявшие движение «Отпор», которое сыграло на улицах Белграда основную роль в свержении Слободана Милошевича. Говорят, они проводили тренинги для движения «Кмара!», самого активного в Тбилиси. Вы использовали опыт сербов?

— Эта тактика применяется везде в таких ситуациях. До Югославии были Чехия, Восточная Германия, Румыния. Да, действительно, некоторые наши активисты тренировались в Сербии, но и не только там — еще в Америке, Англии. Возможно, некоторые кадры из фильма о событиях в Белграде, который здесь показывали, стали полезными. Я говорю о баррикадах. Только там были машины и автобусы, а у нас — тракторы и КамАЗы. Но, пусть не обижаются сербские друзья, мы все сделали быстрее, лучше и красивее, чем в Сербии.

— Залогом вашего успеха было сотрудничество с США?

— Америка очень быстро среагировала на то, что здесь произошло. США до конца пытались спасти правительство Шеварднадзе, но как только революция свершилась, они нас сразу поддержали. Вот только что я встречался с делегацией из Вашингтона. Соединенные Штаты готовы оказать нам материальную помощь. Госсекретарь Колин Пауэлл сделал очень жесткое заявление в Маастрихте. Он также пригласил меня в Вашингтон, и это очень широкий жест. Визит в Тбилиси министра обороны США Доналда Рамсфелда тоже ведь о чем-то говорит. До сих пор нам Соединенные Штаты помогали, а Россия создавала проблемы. Теперь залогом успеха является продолжение помощи со стороны Америки, а необходимым минимумом — прекращение со стороны России создания нам проблем. Минимумом. Я не исключаю и помощи от России в будущем. Так что не будем противопоставлять их друг другу.

— А чем именно мешала Россия?

— Россия после войны в Чечне стала немного мудрее. Она поняла, что дестабилизация в Грузии не в ее интересах. Естественно, есть до сих пор российские генералы, которые этого не понимают, но на то и существует центральная власть в Москве, чтобы объяснить всем субъектам, что с Грузией нужно себя вести спокойно. Мы понимаем, что у РФ свои интересы в нашем регионе: это безопасность ее южных границ. Мы готовы эти вопросы решать на взаимоприемлемой основе.

— Тем не менее в России вас считают импульсивным человеком, который стоит на жестких националистических позициях. Насколько верны подобные суждения?

— Дело в том, что правительство Шеварднадзе видело во мне злейшего врага. Поэтому им нужно было придумать обо мне какой-то миф. Объявлять меня коррумпированным было как-то неприлично, ведь все знают, что это не так. Вот и придумали. Шеварднадзе — бывший секретарь ЦК, а для них диссиденты всегда были проблемой. Вот и приклеили ярлык — ненормальный, сумасшедший. Какой же «нормальный» человек может отказаться от поста председателя фракции в парламенте, поста министра юстиции, уйти в оппозицию, что неизвестно чем могло закончиться? Ведь даже когда я был министром, показывал фотографии этих дворцов, номера счетов в швейцарском банке. Но последние экстремальные события — и не только последних недель, но и последних месяцев — показали, что мы переиграли Шеварднадзе терпением, выдержкой и настойчивостью. То, что он и его сторонники называли радикализмом, полностью совпало с интересами нашего народа. Есть время разбрасывать камни, есть время собирать. Вот скоро мы начнем собирать. Наш стиль правления будет рассчитан на стабильность и диалог со всеми слоями общества и нормальное ведение государственных дел. Я думаю, что революция — самая мирная, самая возвышенная, самая праздничная из тех, которые мир видел за последнее десятилетие, а также наши будущие действия покажут: в Грузии пришла к власти спокойная сила. Спокойная, но сила.

— Удастся ли вам спокойно решить проблему абхазского и южноосетинского сепаратизма, а также преодолеть неприятие новой власти Аджарией? Ведь сепаратизм не удалось побороть даже такому опытному дипломату, как Шеварднадзе.

— Если бы Шеварднадзе остался у власти еще немного, мы бы потеряли и другие регионы. Он целенаправленно вел страну к дезинтеграции. Государственный аппарат не функционировал, люди правительству не верили, армии не было, полиция бездействовала, налоговая система была разрушена. Естественно, в такой ситуации каждый брал на себя столько власти, сколько хотел и мог поднять. Мы за то, чтобы Грузия стала демократичной и, может быть, не очень строго централизованной страной. Конечно, те вопросы, которые должны решаться на местах, — должны решаться на местах. Не нужно ехать за 100 километров за справкой или за разрешением в Тбилиси. В маленькой стране все вопросы можно решать на месте без каких-либо бюрократических проволочек. Что касается Аджарии, то там об отделении и речи быть не может! Едва какой-то аджарский руководитель заикнется о выходе из состава Грузии, он столкнется с остервенелым сопротивлением собственного народа. Я точно знаю, какие там настроения. По рейтингам и опросам я самый популярный политик в Аджарии. Более популярный, чем в Тбилиси. Аджарцам присуще чувство грузинского патриотизма, и им никто не сможет навязать идею разрыва связей с Грузией. Там вся проблема в налогообложении: местное правительство не хочет делать отчисления в государственную казну. Тут нам следует всего лишь договориться, ибо такого беспредела и произвола, как при Шеварднадзе, больше не будет. Что касается Абхазии и Южной Осетии. В Осетии проще, потому что там на бытовом уровне конфликтов уже нет. А в отношениях с Абхазией мы будем идти к мирному решению.

— А если нет — как далеко вы готовы зайти?

— Все должны знать — мы будем укреплять армию, развивать вооруженные силы. Мы не хотим войны, но разговор с любыми экстремистами и сепаратистами будет довольно жесткий. Мы не намерены быть слишком мягкотелыми. Да, мы за мирное решение. Но только при условии: все признают, что мы единое государство, и разговаривают с нами как с государством.

— Как именно вы намерены ослабить централизм грузинской власти? Создадите федерацию?

— Нет. Мы введем самоуправление — все местные руководители будут избираться. Регионы получат право самостоятельно формировать бюджеты, система налогообложения будет частично децентрализована. Но разве можно отдавать кому-то право решать вопросы обороны? А вот полиция вполне может быть муниципальной. О федерализации мы не говорим, но административная реформа будет. Причем в первые дни после выборов. Мы уже обратились к нашим согражданам, проживающим за рубежом, вернуться в Грузию, ищем людей с опытом государственного строительства и тех, кто получил образование в других странах. Дадим им возможность развиваться. Мы хотим привлечь к управлению страной всех талантливых людей, лишь бы они были готовы работать на Грузию.

— А с какой экономической программой ваша команда идет на выборы?

— Мы ничего нереального не обещаем. Только то, что сможем сделать. Отменим налог на землю тем, кто владеет менее чем двадцатью гектарами, снизим и отменим часть налогов для малого бизнеса, поднимем пенсию с 6 до 12 долларов — больше пока не выйдет. Минимальную зарплату довести до прожиточного минимума, сделать бесплатными образование и здравоохранение в ближайшее время не выйдет (вызов «скорой помощи» в Тбилиси стоит 2 доллара. Средняя зарплата в стране — 30 долл. — Авт.), но общедоступными — да.

— Если выиграете выборы, куда будет первый визит президента Саакашвили?

— Я уже говорил, что свой первый визит совершу в Москву, и готов это сделать. Но я хочу поехать и в Москву, и в Киев, и в Вашингтон. Для нас эти три страны очень важны. Есть и другие важные страны. Но я думаю, что Украина в скором будущем станет региональной сверхдержавой с центром притяжения для всего региона южного Кавказа и всей Средней Азии. И нам уже сегодня нужно готовиться к тому, что Украина в нашем регионе будет играть не меньшую роль, чем Россия. Ну и, естественно, Соединенные Штаты. Их влияние на Кавказе будет усиливаться. До Киева и Москвы нам ближе, чем до Вашингтона, но Вашингтон сильнее. Так что будем дружить со всеми.

— Означает ли это, что вы отдадите предпочтение развитию ГУУАМ?

— Это очень важная структура, но он, как и СНГ, не наполнен содержанием. Мы, конечно, хотим, чтобы ГУУАМ стал более выразительным как международная организация, в отличие от не оправдавшего себя СНГ.

— Намерена ли Грузия выходить из СНГ?

— Нет, мы не только не собираемся выходить из СНГ, хотя будущее этого союза достаточно неопределенно и у него нет больших перспектив, но мы намерены интегрироваться в те экономические структуры, в которых участвуют остальные страны СНГ. Мы очень хотели бы добиться отмены визового режима, снижения таможенных тарифов и налоговых ставок на сельскохозяйственную и другую продукцию. Я думаю, Грузия пойдет по пути прагматичной интеграции — дружить с соседями, одновременно не забывая о нашей стратегической цели: сближении с Европейским Союзом. И любой наш шаг будет служить достижению этой цели.

— Готовы ли вы будете, если нужно, уступить президентское кресло? И если да — то кому?

— Во-первых, никто меня об этом не просит, а во-вторых, народ решает такие вопросы. Сейчас люди поддерживают меня. Но если когда-то что-то случится, сам народ решит, кому я должен уступить.

Редакция «Зеркала недели» выражает признательность Чрезвычайному и Полномочному Послу Грузии в Украине господину Григолу Катамадзе за содействие в проведении тбилисских встреч.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно