Мариинский проект

10 июня, 2005, 00:00 Распечатать

Дворцовая интрига Ольга ДМИТРИЧЕВА Нежелание Виктора Ющенко занимать рабочее место своего предшественника на президентском посту довольно давнее...

Дворцовая интрига

Ольга ДМИТРИЧЕВА

Нежелание Виктора Ющенко занимать рабочее место своего предшественника на президентском посту довольно давнее. Еще во время оранжевой революции, когда оппозиционный кандидат в президенты и его команда, казалось, были поглощены исключительно стремлением отстоять волю народа, Виктор Андреевич проявил изрядную дальновидность, сообщив журналистам, что в случае победы не собирается вселяться на Банковую. Более подробное высказывание нового главы государства по этому поводу появилось на официальном сайте Виктора Ющенко 5 января нынешнего года. Отвечая на вопрос о том, не передумал ли он переносить администрацию президента в какое-либо другое место, Виктор Андреевич заявил: «Что касается переноса, то эта история начата не мной, но теперь уже и я в нее втягиваюсь. Не очень хочется об этом говорить, но знаете, после всего того, что творилось в АП, у меня нет никакого желания ощущать на себе эмоции такого порядка. Я не знаю, хватит ли святой воды, чтобы освятить все эти стены, диваны и так далее. Это учреждение стало эпицентром формирования конфликтов, поэтому у меня есть вполне естественное желание перенести администрацию в другое место. Она могла бы быть где-то в деловом центре Киева, который очерчен периметром: парламент, Кабмин, Нацбанк… Но, с другой стороны, я прекрасно понимаю, что после инаугурации каждый день, каждый час будет на счету. И заниматься переездами или даже ремонтами просто не будет времени. В конце концов, мне и не нужны позолоченные ручки на дверях или тумбочки за 20 тысяч долларов. Мебель, которая стоит в моем кабинете сейчас, поедет со мной и туда. Я ее везде за собой вожу, потому что мне так комфортно».

Но, обставив бывший кабинет Леонида Кучмы милыми своему сердцу предметами интерьера, новый Президент все равно не успокоился. И 15 февраля, общаясь с журналистами, поделился с ними намерением переместить секретариат Президента в помещение Министерства здравоохранения. По мнению Ющенко, высказанному им тогда, «резиденция Президента и его рабочий секретариат» должны бы включать в себя Мариинский дворец и помещение Минздрава, находящееся в Мариинском парке. «На пятачке могла бы разместиться вся украинская власть», — пояснил свой замысел Виктор Андреевич, имея в виду также Верховную Раду и Кабинет министров, расположенные по улице Грушевского. «В будущем было бы целесообразно, чтобы первые лица государства могли жить в Киеве и работать более эффективно, а не перекрывать дороги на час во время проезда из загородных резиденций», — заметил тогда же Президент, оставив при этом невыясненным вопрос: спикер Верховной Рады и премьер-министр также должны, по его мнению, обустроить свое жилье на этом же «пятачке»? И где именно: каждый в помещении руководимого им государственного органа или в каком-то ином находящемся поблизости здании?

После этого тему президентского переселения подхватил и стал развивать руководитель государственного управления делами Игорь Тарасюк. 18 апреля он сообщил журналистам, что «через год-полтора кабинет Президента будет располагаться в нынешнем помещении Министерства здравоохранения в парке Ватутина». Кроме рабочего кабинета главы государства, по словам г-на Тарасюка, в этом здании будет также жилая зона. «А Мариинский дворец будет использоваться для приемов официальных делегаций», — пообещал Игорь Григорьевич. И пояснил необходимость переезда тем, что «с кабинетом, который сегодня есть у Виктора Андреевича, сделать ничего нельзя»: «При сдирании позолоты и золота ремонт может затянуться как минимум на полтора года». В то время как «за год-полтора в новый кабинет переедет вся резиденция Президента», рассчитывает госуправление делами, перед которым стоит задача возрождения «культуры украинского барокко». «Мариинский дворец через месяц будет закрыт на реконструкцию. Он является проблемным, поскольку сползает. Будут укрепляться склоны, и Мариинский дворец приостановит свои функции как официальная резиденция Президента, пока не будет завершен ремонт», — заявил тогда Тарасюк. Длиться реконструкция Мариинского дворца будет около трех лет, пообещал руководитель ГУД. И на это время роль официальной президентской резиденции возьмет на себя дом Городецкого на Банковой, известный под названием «Дом с химерами». Площадь перед ним будет реконструирована с тем, чтобы можно было «обеспечивать охранные мероприятия», а также для того, чтобы там мог выстроиться почетный караул.

Мариинский дворец, во времена советской власти пребывавший в заброшенном и полуразрушенном состоянии, был реконструирован в годы перестройки, то есть двадцать лет назад. Сегодня уже трудно судить, насколько точно был тогда воссоздан облик архитектурного шедевра гениального Растрелли. Но коль скоро теперь этому памятнику архитектуры вновь суждено пережить перестройку, вопрос об идентичности современной Мариинки той, что появилась на днепровских склонах полтора столетия назад, становится актуальным. Тем более что речь идет о «перепрофилировании» здания в функционирующую административную единицу. Больше того — в президентскую резиденцию, обустройство которой предполагает суперсовременную связь, не менее «продвинутую» систему кондиционирования, обеспечение безукоризненной конфиденциальности встреч и разговоров в стенах этого здания и прочую инфраструктуру, необходимую для выполнения отводимой Мариинке роли. Все это нужно сделать, одновременно воссоздав обстановку дворца. Задача довольно ответственная. И потому вопрос о том, кто спроектирует и выполнит все эти реконструкционные работы, совсем не праздный. «ЗН» обратилось с ним к заместителю руководителя государственного управления делами Алексею Панько.

— Алексей Николаевич, проводился ли тендер на проект по реконструкции Мариинского дворца, как того требует закон о закупке товаров, работ и услуг за государственные средства?

— Проекта пока нет. Еще только составляется архитектурно-планировочное задание.

— Значит, тендер еще впереди?

— У нас есть генеральный проектировщик, который занимается реконструкцией Мариинского дворца уже три года. Зачем же передавать это дело в другие руки?

— И кто же этот проектировщик?

— УкрНИИпроектреставрация.

— А как же быть с тем, что законодательством обусловлено проведение открытого тендера, в результате которого и определяется проект, согласно которому будет происходить реконструкция?

— Так ведь здание уже существует, его не нужно заново строить.

— Но ведь это здание, относясь к охранной зоне первой категории, является общенациональным достоянием. И общественности далеко небезразлично, какие преобразования ожидают этот памятник архитектуры и кто будет его реставрировать?

— Речь идет о будущем месте нахождения Президента, верховного главнокомандующего. Это охраняемое лицо. И в связи с этим существуют определенные требования к обеспечению его безопасности. Поэтому все подробности реконструкции Мариинского дворца на обсуждение не вынесешь.

У нас нет ни малейших оснований сомневаться в профессионализме сотрудников УкрНИИпроектреставрация. И мы легко допускаем, что, привлекая эту организацию для разработки проекта реконструкции Мариинского дворца, прежняя власть в лице руководства госуправления делами не отягощала себя такими формальностями, как проведение тендера. Но почему теперь, когда на дворе, казалось бы, иные времена и нравы, к закону по-прежнему пренебрежительное отношение? В конце концов в тендере на проект реконструкции Мариинки могли быть привлечены и зарубежные специалисты, среди которых явно есть те, кто уже имел дело с творениями Растрелли. Говорят, что реконструкцией Мариинского театра в Санкт-Петербурге в скором времени займутся архитекторы и реставраторы из Голландии, выигравшие право на это в открытом конкурсе. Кое-кто, правда, указывает на то, что в нашем случае речь идет не о театре, а о резиденции главы государства, и участие иностранцев в ее обустройстве недопустимо. Однако другие эксперты утверждают, что в здании секретариата Президента на Банковой имеются секретные комнаты, обустройством которых занималось …ФСБ. И ничего!

С просьбой дать правовую оценку ситуации, связанной с реставрацией Мариинки, мы обратилось к директору юридической компании «Грищенко и партнеры» Дмитрию Грищенко:

— Закон обязывает любой государственный орган проводить закупку работ, услуг и товаров только через тендер. Если тендера не было, значит, мы имеем дело с нарушением закона. В случае, если договор с организацией, ведущей проектные работы, был заключен на долгосрочной основе, тогда, возможно, тендер проводить и не нужно. Но если речь идет об использовании бюджетных средств, то подобные договоры могут заключаться только на год. И для их продления должен либо опять проводиться тендер, либо применяться схема, которая называется «Приобретение товаров и услуг у одного продавца». Закупка у одного продавца — это тоже одна из форм тендера. Поскольку при ней предполагается та же процедура, что и при тендере, но при этом в наличии лишь один, а не несколько претендентов. Но идет полная процедура согласования цены и условий контракта со всеми соответствующими органами, главным из которых является Минэкономики.

— Мариинский заповедник является памятником архитектуры, а значит, общенациональным достоянием. Насколько с этим согласуется статус президентской резиденции, который Мариинка обретет в ближайшее время? Ведь это предполагает существенное ограничение доступа граждан в заповедник.

— Здесь следует обратиться к закону о культурном наследии Украины. В нем содержится положение о том, что органы, которые призваны следить за соблюдением законодательства при сохранении культурного наследия, должны обеспечивать доступ граждан к этим объектам, особенно общенациональным. И должны согласовывать с собственниками порядок такого доступа. Насколько мне известно, свободного доступа граждан к Мариинскому дворцу не было и раньше. Теперь же, в случае использования этого памятника в качестве места расположения Президента и офисных помещений секретариата, свободного доступа не будет тем более.

* * *

На этой неделе состоялось заседание градостроительного совета, на котором, по словам главного архитектора УкрНИИпроектреставрация Олега Граужица, был утвержден реставрационный проект Мариинского дворца. Следующий этап — рабочее проектирование, после окончания которого будет утверждена сметная стоимость проекта. По прикидкам архитектора, она должна составить около 70 миллионов гривен. Правда, надо полагать, в нее не входят расходы на инженерно-техническое обеспечение президентской резиденции...

Но если ситуация с Мариинкой более-менее понятна, то по поводу соседствующего с ней здания — бывшего места прописки Минздрава — одни вопросы. Почему оттуда в спешном порядке выселяется Министерство здравоохранения? Раз это происходит, то, думается, все формальности, необходимые для начала процесса великого переселения, соблюдены. То есть разработан проект, найдены средства на реконструкцию или они заложены отдельной строкой в государственный бюджет. За комментарием мы обратились к руководителю государственного управления делами Игорю Тарасюку:

— Если Мариинский дворец не будет эксплуатироваться после того как мы проведем его реконструкцию, то есть после укрепления склонов, после ремонта внутри, то через четыре года он вновь вернется в то же состояние, в котором находится сегодня. Как его можно использовать? Его может использовать Президент, в нем можно создать музей, картинную галерею. Что-то еще в соответствии со статусом Мариинского дворца.

Но коль мы говорим о том, что Украина — это страна с богатой историей, которая формировалась не во времена советской власти, а намного раньше, то ее Президент должен находиться в помещении, которое соответствовало бы историческим корням нашего государства. Единственным подобным местом является Мариинский дворец. Поэтому мы и предложили: чтобы Мариинский дворец работал, чтобы рационально использовались средства, вложенные в него, пусть он будет резиденцией Президента. Резиденция главы государства, как правило, состоит из места, где Президент может проживать, и места, где он будет работать, то есть где будут находиться помещения секретариата. В связи с этим и родилась идея воссоздать Мариинский комплекс. В него входит Мариинский дворец, дом, в котором до недавнего времени располагалось Министерство здравоохранения, и строения, находящиеся на Парковой аллее, которые когда-то также прилегали к Мариинскому дворцу.

— В них сегодня располагается «Правэкс-банк». Вы намерены выкупить у него здания?

— «Правэкс-банк» арендует их у какой-то частной компании. И мы сейчас ведем с ней переговоры о том, чтобы выкупить здания. Этот комплекс мы хотим воссоздать в историческом аспекте и дать ему новую жизнь. Как по мне, для того чтобы он был репрезентативным лицом Украины, лучшей идеи, чем сделать комплекс офисом Президента, нет. Если общество предложит какую-то иную идею — пожалуйста, мы готовы ее обсудить.

— А есть ли какой-то генеральный план воссоздания Мариинского комплекса?

— Есть. Мы его утвердим после того, как будут проведены исследования склонов, и будет ясно, где их нужно укреплять. Тогда мы представим обществу свой проект и покажем: вот таким Мариинский дворец был задуман Растрелли, вот его карты, а вот то, что хотим воссоздать мы.

— Но для начала нужно найти место, куда переедет Минздрав. Где же, в конце концов, это бездомное министерство поселится?

— На самом деле есть три постановления Кабинета министров. Одно из них о переезде министерства в бывшее здание Минтранса на ул. Щорса. Но, как выяснилось, здесь очень запутанная история с правом собственности. Потом было распоряжение правительства о том, что под Минздрав отдается помещение поликлиники завода «Арсенал». И часть Минздрава переезжает туда. А часть будет переселяться в другие здания. А потом, у самого Минздрава есть очень много институтов, которые сдаются в аренду. Поэтому министерство может переехать во временные помещения, а затем переселиться в те, что ему принадлежат.

— При воссоздании Мариинского комплекса, надо понимать, из общественного пользования будет изъята какая-то часть Мариинского парка?

— Только в тех рамках, что сегодня изъята для Министерства здравоохранения. Вы же видели, что возле Минздрава стоит забор. Ну, может быть, он будет перенесен на метр-два, если потребуется для проведения коммуникаций. Мариинский парк будет доступен для граждан. Менять режим мы не собираемся. Конечно, если будут проходить официальные мероприятия, связанные с приездом каких-то высоких иностранных гостей, тогда доступ будет ограничиваться. Но временно. А вообще парк будет открыт.

— Какая участь уготована жилому многоэтажному дому, построенному недавно рядом?

— Есть решение градостроительного совета, согласно которому дом необходимо привести в соответствие с утвержденным проектом, то есть снести несколько верхних этажей. Генеральная прокуратура, Министерство экологии и Министерство по чрезвычайным ситуациям сейчас изучают обстоятельства строительства этого здания. По результатам будет вынесено заключение. Но как человек, знакомый с мнением киевлян, хочу заметить: застраивать склоны Днепра — это варварство.

— А что будет в здании на Банковой? Говорили, что туда заселится Министерство иностранных дел.

— Там будет офисное помещение. Частично секретариат Президента переедет в Мариинский комплекс, частично останется на Банковой. Кроме того, до сих пор не решена проблема с помещением для государственного управления охраны. Есть план, чтобы СНБОУ переехал с улицы Каменева куда-нибудь в другое место, а на Каменева создать учебный центр для госуправления охраны. Словом, мы будем оптимизировать офисные потребности, существующие у государства, и здание на Банковой будет работать как офисное помещение.

— Вы уже посчитали, сколько все это будет стоить: реконструкция, воссоздание, переезд?

— Исходя из сегодняшней ситуации, 80 процентов стоимости реконструкции Мариинского комплекса составят работы по укреплению склонов и противооползневые мероприятия. На это выделялись средства еще в 2001 году. Постановлением Кабинета министров. Но они не были освоены в связи с тем, что не было резиденции, где наш Президент принимал бы иностранных гостей. Теперь дом Городецкого на Банковой будет выполнять роль официальной резиденции Президента, там уже проходит реконструкция площади. Только после того, как Дом с химерами и окружающее его пространство будут оборудованы для приема официальных делегаций, Мариинский дворец будет закрыт на реконструкцию.

— И все-таки, во сколько вы оцениваете все эти мероприятия?

— Мы можем с вами оценить это так: мы не собираемся строить ничего нового, собираемся только укрепить склоны и реставрировать то, что находится в Мариинском дворце и Мариинском комплексе. Все остальное мы оставляем без изменений.

— Правда ли, что вынашиваются планы установить здесь фуникулер?

— Склоны трогать мы не будем. Они и без того требуют, как уже говорилось, укрепления. Мы хотим сделать пешеходную зону, которая была раньше — от Печерской лавры до Подола. И сделать по ходу несколько площадок обозрения. Я думаю, в ближайшие две недели мы соберем журналистов, общественность и презентуем наш план. И все вопросы сразу отпадут.

Кроме одного: зачем надо было выгонять Минздрав с насиженного места? Ведь если его здание будет реконструироваться, то мы вновь сталкиваемся с требованием закона организовывать тендер на проект реконструкции. По словам специалистов, со дня объявления тендера до момента его проведения, как правило, проходит два месяца. Потом еще пару месяцев длится сам конкурс. Затем — подведение его итогов. Словом, Минздрав мог еще около полугода продолжать работать на прежнем месте, параллельно подыскивая себе новое пристанище. Правда, замглавы ГУД Алексей Панько утверждает, что его ведомство к переезду Министерства здравоохранения не имеет никакого отношения: «Решение о выселении Минздрава принимало правительство». Удобная позиция! А на основании чего правительство издавало «выселенческое» постановление? По многочисленным просьбам трудящихся? Что касается слов г-на Тарасюка о возможности переселения Минздрава в здания его же институтов, то, по мнению юристов, это почти нереально. «Да, у Минздрава есть свои институты. Но имущество институтов принадлежит им, а не Минздраву, поскольку они являются самостоятельными юридическими лицами, — заметил в интервью «ЗН» Дмитрий Грищенко. — Чаще всего в положениях и уставах этих юридических лиц говорится о том, что государство (в данном случае — Министерство здравоохранения) не отвечает по обязательствам организации, как и организация не отвечает по обязательствам государства. У Минздрава есть подчиненные ему организации, но имущество этих организаций не принадлежит Минздраву. Поэтому говорить о том, что Минздрав может вселиться в какой-то из своих институтов — юридически некорректно. Все зависит от того, желают институты пускать кого-либо на свою территорию или нет.

Итак, заветная мечта Президента распрощаться с Банковой начала воплощаться. Власть решительно взялась за дело, игнорируя при этом правовые и моральные нормы, не заботясь о том, какое впечатление способны вызвать у общественности грандиозность и масштабность затеянного мероприятия. Продумывать и просчитывать все детали великого переселения решено, судя по всему, по ходу процесса. Главное – его начать! И не важно, что, стремясь вырваться из «византийства» здания на Банковой, с его позолотой, вензелями и висюльками на помпезных люстрах, Виктор Андреевич может вновь оказаться в обстановке, чуждой его эстетическим пристрастиям. Поскольку, если глава государства с уважением относится к творчеству Растрелли и исторической памяти, ему не удастся перевезти в новое место своего обитания те любимые предметы мебели и интерьера, которые он всегда возит за собой. Стиль рококо, в котором интерьер Мариинского дворца был отделан изначально, или стиль Людовика XVI, в котором он был восстановлен после того, как его верхняя часть сгорела, предполагают не меньше лепнины и вензелей, чем купеческий ислам имени Дагаева, царящий в нынешнем секретариате Президента. И рушныки с сундуками туда вряд ли впишутся. Да и особнячок, до недавнего времени служивший пристанищем Минздрава, не тянет на «хатынку край села».

Ну и главное. Можно представить, во сколько обойдется все это мероприятие. Выкупить дома, стоящие на Парковой аллее, у нынешних владельцев (хотя есть и старый испытанный способ – «наклонить» несговорчивых собственников), снести пристройку 30-х годов к зданию Минздрава, реконструировать само здание и Мариинский дворец, обустроить прилегающую к ним территорию, проложить современные коммуникации, предусмотреть место для парковки не одного десятка машин либо выстроить гаражи… Кажется, речь можно вести о сумме в сотни миллионов. Можно представить, сколько политических дивидендов насобирает оппозиция во время принятия государственного бюджета на следующий год, когда наступит обсуждение статьи расходов на перенос президентской резиденции. Роскошный подарок оппонентам власти, жаждущим повысить свой рейтинг в преддверии парламентских выборов!

Мир дворцам?

Юлия МОСТОВАЯ

История с решением Президента переселиться в Мариинский комплекс только начинается. Ее последствия, судя по всему, вряд ли просчитывали в окружении Виктора Андреевича, да и сам глава государства. Кроме того, мы не можем не обратить внимание на некие уже сложившиеся в новой власти традиции, которые ситуация с претензиями Президента на резиденцию нового уровня высветила особенно четко.

Президент Украины Виктор Андреевич Ющенко имеет совершенно очевидную для всех тягу заботиться о памятниках прошлого и встретившихся ему людях из настоящего. При этом в первом случае он действует на свой вкус, а во втором — на свое усмотрение. Но и в первом, и во втором случае чаще всего игнорируя существующие правила принятия соответствующих решений. «Царь велит своим боярам»: Минтрансу — из своего бюджета профинансировать создание музея Сикорского на Ярославом Валу; Минздраву — покинуть помещение и отдать под реставрацию занимаемое им ранее здание; олигархам — профинансировать глубокую реконструкцию дворца К.Разумовского в Батурине и т.д. и т.п.

Все эти начинания, включая и реставрацию Мариинского комплекса, можно считать (в разной степени) нужными и достойными. Однако реализовывать их с нарушением закона, этических норм, а также с ломкой логики рейтинга приоритетности задач, которые необходимо решать новой власти, не стоит. Помимо упомянутых президентских инициатив, существует масса иных поручений главы государства, касаемых раздачи и изменения собственников ряда объектов и земельных участков.

По непонятным причинам Президенту никто не объяснил, что у него нет на это юридического права. Откуда вытекает вторая проблема: в окружении Президента отсутствуют люди, способные возражать ему. Члены правительства и люди из аппарата Ющенко часто морщатся от решений, реализации которых требует Президент. Однако для Кабмина и для аппарата слово Президента — закон. Поверьте, если завтра глава государства издал бы указ всем чиновникам до сентября, не снимая, носить кроличьи шапки-ушанки, он был бы выполнен, и реакция на этот приказ была такой же, как и на инициативу о вступлении в ряды казаков, об увековечении памяти в пароходах, улицах и именах воинских подразделений Петлюры, Бандеры и Мазепы: «Ша-ша, это Президент. Чудит, конечно, но не перечить же».

По подсчетам одного из вице-премьеров, во время известного эфира одновременно на трех пинчуковских каналах Президент роздал обещаний на 5,5—6 млрд. грн., не предусмотренных бюджетом. И никто Виктору Андреевичу по этому поводу не стал перечить.

На первый взгляд, не понятно, почему люди, прошедшие самую рискованную избирательную кампанию за всю историю Украины, оказались столь малодушны в отношениях с их же соратником и лидером. Впрочем, если задуматься, то можно предположить следующее: люди, стоявшие на сцене Майдана, боролись за власть. И делали они это не для того, чтобы теперь вступать в спор с Президентом, попадать в немилость к нему и лишаться этой власти. Все как бы логично. Но за это ли стояли на Майдане люди, поедавшие глазами сценожителей? Неужели Роман Бессмертный не мог объяснить Президенту, что семейные детские дома, в которых детям, безусловно, может лучше житься, чем в макаренковских интернатах, могут стать массовыми и эффективными только после того, как будет проведена административная реформа и соответственно реформа местных бюджетов? Именно из них финансируются (а в нынешних условиях не финансируются ввиду отсутствия средств) эти самые семейные дома, которые, согласно президентскому указу, должны заменить систему существующих детдомов и интернатов.

Неужели Евгений Червоненко, министр транспорта, не мог не заметить, что в бюджете Минтранса и «Укрзалізниці» нет строки, дающей возможность создать музей Сикорского? Неужели Сергей Терехин, министр экономики, не смог объяснить Президенту, что до того как срывать с места Минздрав и приступать к реставрации здания, необходимо было провести целую процедуру тендеров, которые требуются украинским законодательством? И это дало бы возможность Минздраву еще как минимум полгода, находясь в старом помещении, решить разумно и по-хозяйски вопрос с переселением, сохранив целостность министерства. Неужели Николай Полищук, министр здравоохранения, не смог объяснить Президенту, что министерство, разрубленное на четыре части, не в состоянии справляться с поставленными тем же Президентом задачами? Не сомневаюсь в том, что Полищуку стыдно за историю с «Охматдетом», но ему, признанному ученому и авторитетному хирургу, человеку трепетно и искренне заботившемуся о здоровье Виктора Ющенко в самые тяжелые времена, от чего-то легче вступать в перепалки, «позичивши у Сірка очі», с руководством «Охматдета», чем поговорить начистоту и возразить Президенту. А Виктору Пинзенику, министру финансов, легче закрыть глаза на предложения Президента о создании внебюджетных фондов, чем напоминать главе государства, что именно он, Виктор Андреевич Ющенко, подвергал жесточайшей критике подобную практику прошлой власти, обещая сделать бюджетную политику абсолютно прозрачной «до копеечки». Неужели имеющий тонкий политический нюх Петр Порошенко не объяснил Президенту, что оппозиция не поверит своему счастью, если расходы на реставрацию Мариинского комплекса будут вписаны жирнозатратной строкой в бюджет-2006? Одновременно все эти претензии можно предъявить премьер-министру Юлии Тимошенко, оказавшейся не в состоянии сделать достоянием гласности многочисленные факты нарушения Конституции Президентом при подписании им без ее представления кадровых назначений. Ее выбор — берегиня казачества и берегиня кресла вместо берегини бюджета и берегини законности.

Подобное отношение к Президенту вредно для общего дела и, главное, унизительно для главы государства. Оно нарушает принципы командной игры и открывает перед Президентом право на ошибку, указывать на которую в конечном итоге будет оппозиция, а не свои, что, собственно, сейчас мы и наблюдаем.

Социал-демократы по полной программе оседлали тему «Охматдета». А ведь если бы все делалось по уму и с учетом закона, то эта тема вообще бы не возникла. Не упустил возможности отличиться и председатель Верховной Рады Владимир Литвин. Он написал пронизанное гневной риторикой открытое письмо по поводу претензий Минздрава на часть территории детской поликлиники. Хотя если бы Владимир Михайлович переживал за дело, то мог бы поднять трубку «двухсотки» и сказать: «Виктор Андреевич, ты (вы) что творишь(те)? Это же больные дети. Необходимо остановить этот беспредел. Необходимо вмешательство Президента. В противном случае оппозиция получит сильнейший козырь, а киевляне будут не на нашей стороне. Нам ведь вместе на выборы идти, и хотя бы из этих соображений не стоит раньше времени публику разочаровывать…». Но спикер предпочел иной способ борьбы за здоровье детей и электорат. Впрочем, иные не сделали и этого. Как бы там ни было, кто-то подсказал Виктору Ющенко, спустя десять дней лихорадки в «Охматдете», что Президент должен вмешаться в ситуацию. И Виктор Андреевич наконец-то исправил то, чего не должен был допускать: издал указ об отмене распоряжения Минздрава о заселении в поликлинику. Дать Президенту совершить ошибку, а потом пиариться на ней — не самое достойное занятие для окружения и соратников.

Однако справедливости ради замечу — упреки в непринципиальности можно адресовать не только «большим» украинцам, но и «маленьким». Не только верхи, но и низы декларируют одинаковые требования и берут на вооружение сходную риторику. Когда речь идет об абстрактных вещах. Когда же доходит дело до конкретики, постоять за себя и за свои принципы могут единицы. Например, родители учеников одной из киевских школ сообщили сотрудникам Министерства образования о том, что с них перед выпускными экзаменами требуют по 500 гривен. Но когда проверка пришла в школу, то все родители заявили, что сдают деньги добровольно и по собственной инициативе. Матери солдат одной из известных воинских частей неформально сообщили представителям Министерства обороны о том, что из повышенного до 60 гривен денежного довольствия их сыновья получают в лучшем случае 20. Остальное отдают выстроившимся у кассы сержантам «на известь», «на кирпичи», «на покраску травы». Министерство отреагировало на сигнал. Но ни один солдат не захотел написать заявление и подтвердить сей факт.

От массы бизнесменов мы слышим о том, что столичные чиновники за решение вопросов в ряде сфер вымогают колоссальные взятки. Может, кто в суд обратился или в правоохранительные органы с просьбой зафиксировать факт вымогательства? Зато о коррупции, которая достала, все поговорить горазды. Похаять учителей-вымогателей — до боли в языковых костях. Повозмущаться дедовщиной при одном годе службы — милое дело. Так, может, пусть каждый у себя спросит: а что он сам сделал для того, чтобы искоренить эти, возмущающие нас явления? Чиновники боятся гнева Президента, граждане — гнева чиновников, Президент — гнева электората. В результате популистские требования, не подтвержденные реальными действиями, наталкиваются на популистские реакции, имеющие мало общего с реальным исправлением ситуации. Круг замыкается. И выхода из круга малодушия нет. Есть только «откат»…

Впрочем, упрек в малодушии можно адресовать не только «большим» и «маленьким» украинцам, но и тем, кто стоит чуть в стороне от первых и вторых. А именно — фаворитам прошлого режима. Олигархи еще не вступили в украинское казачество, но их этноисторические изыски, потакающие президентским хобби, впечатляют. Деньги вливаются в реставрацию Запорожской Сечи, Томаковской Сечи, дворца Разумовского и прочие проекты. Кстати напомню, как рождался круг будущих олигархов, приближенных к старой власти. Леонид Кучма пригласил для беседы группу бизнесменов, к которой обратился с просьбой выделить по 50 тысяч долларов для строительства комплекса на братской могиле воинов Советской армии, в которой был похоронен отец Президента. Там и познакомились между собой близко Пинчук, Ярославский, Суркис, Червоненко и Ахметов. Не все, конечно, вышли в олигархи, но исключение составили немногие.

Теперь же, как сообщает в том числе и глава ДУСи, будущую резиденцию нового Президента власть решила привести в порядок за счет бизнес-отчислений во внебюджетный фонд. В подобных случаях власть и бизнес действуют по умолчанию. Но то, о чем они молчат, свидетели десятилетия Кучмы понимают и без слов.

Мы попросили социологическую службу Центра Разумкова задать киевлянам следующий вопрос: «Президент Украины сообщил, что реконструкция Мариинского комплекса в Киеве будет проходить за счет средств из внебюджетного фонда. В этот фонд будут привлекаться деньги бизнес-структур. Как Вы считаете, в первую очередь, почему бизнес будет вносить деньги в этот фонд?». 15 процентов из 939 опрошенных в телефонном режиме жителей столицы затруднились ответить на этот вопрос. Шесть процентов не нашли среди предложенных вариантов подходящего ответа, а мнение остальных опрошенных распределилось так: 18 процентов киевлян посчитали, что бизнесмены свои взносы будут делать «бескорыстно, для того, чтобы помочь государству». 21 процент уверен, что раскошелятся «состоятельные кроты» «из страха, что может начаться давление на бизнес-структуры, отказавшиеся вносить деньги в фонд». А 40 процентов убеждены, что перечисления в фонд бизнесменами будут осуществляться «в надежде на лояльность власти к своему бизнесу в будущем». То есть, все всё понимают… И Президент тоже?

Впрочем, в одном из своих интервью Виктор Андреевич, говоря о финансировании реставрации Мариинского комплекса и реконструкции будущей резиденции, заявил: «Имейте в виду, что ни одной копейки, которая потребуется для проведения этих работ, я со шляпой не буду ходить и просить по нации. Это государственное дело и не нужно смеяться ни над Президентом, ни над Украиной, ни над государственными институтами». Да кто ж смеяться посмеет? Тут плакать в пору. А вот и иллюстрация к нашему выводу:

Как видно из таблицы №1, Президент, как мы понимаем, не исключающий возможность бюджетного финансирования нового президентского комплекса, явно не держит руку на пульсе интересов населения. Возможно кто-то попытается нас обвинить в популизме при составлении возможных вариантов ответов на данный вопрос. Но это не популизм, это жизнь. И рейтинг потребностей и дефицитов в этой жизни возглавляет ни Хортица, ни Мариинский и ни Десятинная церковь. История важна, но уважение к памятникам прошлого не должно быть альтернативой росту количества могильных плит тех, кто еще живет в настоящем. На прошлое важно оглядываться. Но нельзя идти в будущее, повернувшись спиной к нему.

Кстати, нельзя сказать, что жители столицы безразличны к памятникам истории и нечувствительны к ее черным и белым пятнам. В этом же опросе, памятуя об инициативе Президента, высказанной им во время возложения цветов к мемориалу в Быковне, мы поинтересовались у киевлян: «Как известно, в здании Октябрьского дворца в Киеве в 30-х годах находилось НКВД. Поддерживаете ли Вы инициативу Президента Украины по превращению Октябрьского дворца в музей репрессированных?». И вы знаете, что ответили беспечные киевляне, не считающие приоритетным возрождение Хортицы и Мариинского комплекса? 36,3 процента высказались за создание такого музея! Не большинство, конечно, но и не 0,3%. На десять процентов больше — 46 —пожелали сохранить Октябрьский дворец как концертную площадку. А 17,6 процента затруднились определить судьбу места, где проводились массовые расстрелы репрессированных в одно время, а в другие десятилетия выступали лучшие артисты Союза и Украины.

Ничто историческое людям не чуждо, им чужд только крен от решения актуальных проблем в сторону микширования исторических несправедливостей.

Не чужды большинству и проблемы Президента. Правда, некоторые респонденты, по словам социологов, долго и недоуменно молчали либо громко чертыхались, услышав вопрос о дискомфорте, который испытывает Президент, работая в кабинете с негативной аурой. Но таких было меньшинство. Ответы же других на наш вопрос размещены в таблице №2.

Мы, например, считаем, что Президент, который должен пять лет отработать на благо страны, имеет право создать в своем кабинете максимально благоприятные для него условия. Решить этот вопрос вполне мог бы ремонт и соответствующее дизайнерское оформление президентского кабинета. Правда, такое мнение разделили 18,7 процент опрошенных. Президентский же вариант, предусматривающий реконструкцию здания Минздрава, поддержали и того меньше — 17,4 процента. Но в любом случае население желает участвовать в обсуждении вопроса о президентской резиденции и не считает, что подобное решение — единоличная прерогатива главы государства: «Как вы считаете, если государство принимает решение о строительстве либо дорогостоящей реконструкции административного здания для Президента Украины и его аппарата, кто должен принимать решение о целесообразности строительства и затрат на него?». По мнению 47 процентов подобное решение должен принимать парламент. Это косвенно свидетельствует о том, что киевляне предполагают, что строительство будет проводиться за бюджетные деньги. 14,4 процента считают, что решение должен принимать Кабмин. 13,4 процента оставляют право решения за Президентом лично. Затруднились с ответом 11 процентов и не нашли приемлемого для себя варианта 14 процентов. Подобное распределение ответов явно свидетельствует о неприемлемости для киевлян монаршего способа принятия решений, и с этим нужно считаться. Тем более что, отвечая на вопрос: «А нужно ли проводить в этом случае широкое общественное обсуждение целесообразности такого строительства либо реконструкции и затрат на них?», 61 процент — внятное большинство — ответили: «Обязательно нужно проводить общественное обсуждение». 33 процента посчитали подобное обсуждение необязательным. Остальные затруднились с ответом. Более того, на вопрос: «Как вы считаете, если решение органов власти и общественное мнение по поводу строительных или реконструкционных планов не будут совпадать, должны ли власти принимать во внимание общественное мнение?», тот же 61 процент плюс одна десятая ответили: «Власти должны прислушаться к общественному мнению и изменить свое решение». 15,8 процента считают: «Власти могут не менять своего решения, но при этом должны проводить информационную кампанию, объясняющую необходимость строительства». 13,7 процента посчитали: «Власти могут принимать решения, которые считают нужными, и не обязательно должны прислушиваться к общественному мнению». Остальные затруднились с ответом.

Впрочем, власть должна прислушиваться не только к общественному мнению, но и к здравому смыслу, а также историческому опыту множества государств. Победившему рабство Аврааму Линкольну ничто не помешало сесть в Белый дом, сменив в нем Джеймса Бьюкенена. Никите Хрущеву, развенчавшему культ личности, — сесть в сталинском Кремле. Диссиденту Вацлаву Гавелу, президенту Чехии, — зайти под кров Густава Гусака в Пражском Граде. А немецким парламентариям вернуться в отреставрированный рейхстаг. Но если нашему Президенту чрезвычайно хочется переселиться в здание, в котором жила обслуга и челядь императора Всея Руси, то делать это нужно, соблюдая законодательные и моральные нормы, рассчитывая финансовое дыхание на дистанции, подчеркнуто щепетильно относясь к прозрачности источников финансирования проекта, и уж, конечно же, обустраивать свою новую резиденцию после того, как об Украине можно будет сказать: «Страна пошла на взлет».

Генерал-комиссариат времен нацистской оккупации на улице Банковой, 11 — в доме бывшего штаба Киевского особого военного округа. 1942 г.
 Фото из альбома Дмитрия Малакова «Київ. 1941—1943»
Генерал-комиссариат времен нацистской оккупации на улице Банковой, 11 — в доме бывшего штаба Киевского особого военного округа. 1942 г. Фото из альбома Дмитрия Малакова «Київ. 1941—1943»

«Кто более матери-истории ценен»?

Сергей МАХУН

Представитель управления делами Президента Украины недавно сказал, что своим будущим переездом в здание Министерства здравоохранения на улице Грушевского,7 Виктор Ющенко желает подчеркнуть: история Украины началась не в советский период, который и символизирует дом на Банковой, 11. Какое же значение в истории страны и ее столицы сыграли это здание и Мариинский дворец — место официальных приемов Президента Украины? Кто более матери-истории ценен?

Мариинский дворец — настоящий бриллиант Киева, долгие годы радующий глаз не только зарубежных президентов, премьеров, королей, но и — дважды в неделю — рядовых туристов, 1 июля закрывается на трехлетнюю реконструкцию. Более того, после «эвакуации» Министерства здравоохранения, которая должна завершиться до 14 июля — срок озвучила премьер Юлия Тимошенко, — освобождаются внушительные площади под еще одну резиденцию Виктора Ющенко.

История здания Минздрава — части Мариинского комплекса — довольно интересна. Почти шесть лет кропотливого труда зодчих и строителей позволили в 1876 году без особой помпы открыть дверь «Киевского удельного округа ведомства Министерства императорского двора и уделов». Обратимся к энциклопедии — «Удельное ведомство: центральное государственное учреждение Российской империи; в 1797—1892 гг. — Департамент уделов; в 1892—1917 гг. — Главное управление уделов Министерства императорского двора. Ведало удельными крестьянами (до 1863 г.), удельными землями и имуществами».

«Удельное ведомство» занималось имениями, принадлежавшими Романовым. А когда в Киев приезжал император, в здании размещалась прислуга — управляющие, фельдъегери, экономы, повара, мажордомы, дворники, лакеи...

Напомним читателям, что это здание является памятником в квадрате — истории и культуры. В нем с 80-х годов XIX ст. размещались также и казенные квартиры. Тогда люди часто получали жилье прямо по месту работы. Некоторое время здесь жили выдающаяся украинская писательница Марко Вовчок (Вилинская), известный архитектор, смотритель домов семьи Романовых Сычугов, киевские ученые-академики. В советские времена этот дом прошел сложный генезис. Несколько десятков лет он верой и правдой служил Министерству здравоохранения УССР, а потом и независимой Украины. Любопытно, что в подробном путеводителе Константина Шероцкого (1917 г.) об этом здании читатель не найдет ни слова.

Вместе с Мариинским дворцом, Дворцовым и Царским (Мариинским) парком во времена трех последних Романовых «Удельный округ» являл собой целостный дворцово-парковый ансамбль. Контуры его начали вырисовываться только с 70-х годов XIX столетия. Кстати, Романовы довольно часто приезжали в Киев. Не забудем, что в городе были сильны монархические традиции и для всех православных империи именно Киев с его Лаврой и Софией, а не Санкт-Петербург или Москва, был настоящей столицей. Так, в рескрипте Александра II (1856 г.) к митрополиту Киевскому и Галицкому слова «Киев — Иерусалим земли Русской» отнюдь не были авансом, а скорее — констатацией факта.

Возвратимся к Мариинскому дворцу. Он был возведен по проекту итальянского архитектора Франческо Бартоломео Растрелли в 1745—1752 гг. по приказу императрицы Елизаветы Петровны. Работами руководил архитектор Иван Мичурин. За образец (желание царицы — закон) был взят дворец в подмосковной деревне Перово работы того же Растрелли. Главный фасад в длину составляет 65,3 м, а парковый — 119,1 м. Общая высота дворца — 16 метров. Напротив главного фасада Мариинского дворца — Мариинский парк (английский сад), заложенный в 1874 г. по проекту садовника А.Недзельского.

Дворцовый комплекс — строгая симметричная композиция. Главный двухэтажный корпус и одноэтажные боковые флигеля образуют широкий двор. Архитектура дворца решена в стиле барокко: четкая планировка, выразительная компоновка объемов, богатая пластика фасадов, проявившаяся в пышных формах коринфского ордера, рустовке стен, раскреповке карнизов, ажурном парапете и лепке наличников окон. В покраске дворца использованы типичные для русского барокко цвета: бирюзовый для стен, светло-желтый для колонн и карнизов, белый для лепки и балюстрад. Все это придает сооружению праздничный и торжественный вид.

В 1787 году в Киев приезжала Екатерина II, а уже спустя несколько лет дворец стал выполнять совершенно другие функции. Здесь давались представления, разместилось «присутствие», а уже в начале XIX века находилась резиденция киевских генерал-губернаторов. В 1819 году большой пожар практически разрушил Царский дворец. Только в 1834 году его отстроило Общество минеральных вод, обустроившее здесь курзал и помещения для изготовления искусственных минеральных вод; во флигелях открылись комнаты для приезжих.

В 1870 году дворец вновь становится царской резиденцией по случаю визита Александра II. Этому событию предшествовал первый за многие годы приезд царя в Киев в 1868 году. Он был в отчаянии от состояния Царского дворца. Восстановление возглавил архитектор Карл Маевский; работы осуществлялись с участием известного архитектора Александра Шилле. К.Маевский решил интерьеры в духе неоренессанса времен правления короля Франции Людовика XVI. Цокольные помещения предназначались для царской свиты; в центре второго этажа — большой танцевальный зал, по обе стороны — салоны и царские покои. Дворец сменил и название. Отныне в честь жены царя Марии Александровны (бывшей гессен-дармштадтской принцессы, до принятия православия — Максимилианы Вильгельмины Августы Софии Марии) его назвали Мариинским. Если скажем, что об этом факте не знают 99% украинцев, то не ошибемся.

И это тоже наша, украинская история, но в имперском ее варианте. Любопытно, что именно в те годы царь-«реформатор» утверждал Валуевский циркуляр (1863 г.) и Эмский указ (1876 г.), затягивая удавку для украинского языка.

В период между двумя русскими революциями в 1917 году роскошный дворец стал оплотом большевиков, обладавших, пожалуй, неплохим вкусом: в апреле–октябре здесь действовали Киевский комитет РСДРП (б), Киевский совет рабочих депутатов, революционный комитет и размещалась редакция газеты «Голос социал-демократа». В декабре 1917 года, когда в Киеве фактически сохранялось трехвластие (Украинская Центральная Рада, верные Временному правительству органы власти и большевистский Совет), именно расположенный на Печерске, совсем рядом с дворцом, завод «Арсенал» стал оплотом советов. Поэтому в Мариинском дворце состоялся областной (краевой) съезд
РСДРП (б). Во время Гражданской войны в 1919 году дворец стал штабом Богунской бригады дивизии Николая Щорса.

При советской власти во дворце хозяйничали штаб округа в 1920 году, Землеустроительный техникум (1923—1925 гг.), сельскохозяйственный музей; с 19 апреля 1941 года здесь был открыт музей Тараса Шевченко. Во время Второй мировой войны Мариинский дворец был серьезно поврежден. Реставрацию проводили в 1945—1949 гг. по проекту архитектора П.Алешина. Дворец потом использовался в качестве пристанища для всяческих организаций, среди них — Украинский республиканский комитет защиты мира. С 1992 года Мариинский дворец стал местом официальных приемов Президента Украины.

Здание на Банковой, 11 является значительной композиционной доминантой. Сооружено оно архитектором Сергеем Григорьевым в 1936—1940 гг. путем реконструкции двух трехэтажных зданий второй половины XIX века (архитектор Александр Шилле). В них размещалось военное ведомство штаба и интендантства Киевского военного округа. С 1923-го по 1941 год здесь размещался штаб Киевского особого военного округа (КОВО). В разные годы в Киеве работали маршалы Александр Егоров, Василий Блюхер, командарм 1-го ранга Иона Якир (все репрессированы в 1937—1938 гг.), генерал-полковник Михаил Кирпонос (погиб во время выхода из Киевского котла в сентябре 1941 года). Во время нацистской оккупации Киева два года в этом здании размещался Киевский генералкомиссариат. После войны и до 1991 года в здании по улице Орджоникидзе (снова Банковая с 1992 г.) — ЦК КПУ. Здесь работали первые секретари ЦК КПУ Никита Хрущев, Лазарь Каганович, Леонид Мельников, Николай Подгорный, Петр Шелест, Владимир Щербицкий, Владимир Ивашко. С 1992 года и до сегодняшнего дня здание на Банковой, 11 — резиденция Президента Украины. Именно поэтому можно утверждать, что в этом здании принималось намного больше решений, сыгравших в судьбах украинского народа громадную, пусть и, как минимум, неоднозначную роль.

На время реконструкции Мариинского дворца, по словам руководителя Государственного управления делами Игоря Тарасюка, резиденцией Президента временно станет Дом с химерами (архитектор Владислав Городецкий) на улице Банковой, 10. «Официально Президент будет принимать после закрытия Мариинского дворца в Доме Городецкого», — подчеркнул Тарасюк.

И.Тарасюк сказал, что нынешнему секретариату (где размещен кабинет Президента) и самому президентскому кабинету не хватает украинского духа. «Тут на втором этаже сидел Каганович. Что изменилось с тех пор?» — вопрошал Тарасюк. И заметил, что одна из задач его управления, чтобы украинский дух витал в этих зданиях. От себя добавим — сделать это будет очень трудно. История мешает.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно