ИДИТЕ ВЫ В… ЕВРОПУ!

23 января, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск №3, 23 января-30 января

Проблемы Украины опять выносятся на обсуждение Парламентской ассамблеи Совета Европы. В срочном порядке, вместе с вопросом борьбы с терроризмом...

Проблемы Украины опять выносятся на обсуждение Парламентской ассамблеи Совета Европы. В срочном порядке, вместе с вопросом борьбы с терроризмом. Точно так же, как и три года назад, предметом рассмотрения будет конфликт между властью и оппозицией. Зимой 2001-го страну трясло от «кассетного скандала», последовавшего за исчезновением журналиста Георгия Гонгадзе. Теперь власть, в лице парламентского большинства, и ее противники, в лице трех составляющих парламентской оппозиции, оказались в правовом клинче из-за попыток власти и коммунистов любыми способами изменить Конституцию и попыток оппозиционной «тройки» любыми методами этому помешать.

Разбор полетов, имевших место под куполом на Грушевского, произойдет уже на следующей неделе в Страсбурге, куда четыре раза в год на сессию ПАСЕ ездят делегации парламентариев европейских стран — членов этой организации. В течение недели они занимаются проблемами защиты прав человека, оценивают соблюдение странами-членами СЕ законов и основополагающих норм демократии, зафиксированных в документах организации. Вот уже почти девять лет небольшой, но очень милый городок французской провинции Эльзас посещают 12 депутатов Верховной Рады, представляя там не только законодательный орган своей страны, но и всю страну в целом. Естественно, что в Европе никто и никогда не заставлял Украину ежегодно раскошеливаться на дополнительные загранкомандировки во Францию. Украинская власть сама, сознательно, последовательно и от имени украинского народа в лице Леонида Кравчука подала в 1992 году заявку на вступление в Совет Европы. Три года спустя, уже в лице Леонида Кучмы, Украина подписывала документы о вступлении в Совет Европы, а новоизбранный и уверенный в европерспективах Президент не скрывал удовольствия, поднимая флаг своего государства на флагштоке перед модерновым зданием на окраине Страсбурга. Совет Европы — единственный европейский институт, членом которого является Украина. Это означает, что она должна выполнить все условия, выдвигаемые всем без исключения — и неофитам, и отцам-основателям. Обязательство подписывает глава государства на торжественной церемонии. В данном случае — Леонид Кучма. Условий немного. Украина по факту вступления получила 33. Невозможного никто не требует. Доводить ВВП за три года до 15 тысяч долларов на душу населения не обязательно. Но принять ряд законов, без которых невозможно существование демократического государства — необходимо. За тем, как новички выполняют взятые обязательства, следит Мониторинговый комитет ПАСЕ. Он назначает уполномоченных наблюдателей, которые называются докладчиками. Последние ездят в исследуемую страну, а потом готовят отчеты, на основе которых сессия Парламентской ассамблеи принимает решения. Мониторинг продолжается до тех пор, пока страна не выполнит все условия. Тогда, по правилам СЕ, наступает период постмониторинга. Украина перехода в новую ипостась пока не заслужила.

Возможно, читателю «ЗН» не нужно напоминать об азбучных правилах деятельности уважаемой европейской институции. Однако то, что происходило вокруг последнего визита в Киев двух докладчиков по Украине — датчанки Ханне Северинсен и депутата парламента миниатюрного Лихтенштейна Ренаты Вольвенд, — заставило задуматься. Наверное, глава администрации Президента да и сам глава государства запамятовали прописные истины той организации, в которую сами же и вступили. Наверное, кому-то смешно видеть то, как мощный государственный аппарат боится двух женщин. А какой еще вывод можно сделать после массированной и зачастую откровенно хамской атаки на содокладчиков, предпринятой в подконтрольных АП масс-медиа еще до появления гостий в бориспольском аэропорту? Пассажи, сводившиеся к тому, что «к нам едет ревизор, но непонятно, зачем и по какому праву», рефреном прошли через все центральные телеканалы и газеты, следующие курсу СДПУ(о).

Представителей ПАСЕ интересовало не так уж и много. Зачем менять Основной Закон менее чем за год до президентских выборов? Что произошло в парламенте между большинством и оппозицией в процессе внесения изменений в Конституцию и как это вообще сочетается с украинским законодательством? Ну и, естественно, старые темы, связанные с расследованием дела Гонгадзе и обеспечением свободы слова в стране. Результатом встреч содокладчиков с высшим руководством страны и лидерами парламентского большинства и оппозиции стало заявление Северинсен о том, что проводить такую реформу накануне судьбоносных выборов не вполне справедливо, а смена Конституции все-таки по сути отличается от ежедневной перемены белья. Кроме того, ее крайне удивила встреча с генеральным прокурором Геннадием Васильевым, который сообщил, что главная новость в деле Гонгадзе — это отсутствие новостей, а все данные, собранные следователями под руководством его предшественника, аннулированы.

По всей видимости, перечень интересующих содокладчиков тем, а также тот факт, что они прибыли в Киев в срочном порядке после соответствующего обращения оппозиционной «тройки», считающей делегацию из Страсбурга скорой помощью для выхода из конституционного тупика, мало обрадовал пропрезидентские силы. Первый ответ ПАСЕ прозвучал из уст депутата-«трудовика» Анатолия Раханского, который ездит на сессии в Страсбург все девять лет: командировка Северинсен и Вольвенд была оформлена с нарушением процедуры, принятой в ПАСЕ. Далее последовали советы представителям Совета Европы не совать нос во внутренние дела Украины. Начал координатор большинства Степан Гавриш. Его слова были восприняты как должное и были ожидаемы, поскольку Степан Богданович в последнее время не особо утруждает себя поиском способов выразиться толерантно: «Я квалифицировал это как грубое вмешательство во внутренние дела Украины». Однако потом столь же жестко выразился и Леонид Кучма, призвавший европейцев не учить украинцев

демократии: «Мы с благодарностью воспринимаем советы представителей более опытных демократий, чем наша. Но мы также чувствуем, где заканчиваются советы и начинается вмешательство в наши внутренние дела… У меня нет уверенности, что эту грань также хорошо чувствуют все, кто посещает нас с мандатами того же Совета Европы». Но венцом всему стало официальное заявление МИДа Украины №28 от 22 января. В нем, в частности, говорится следующее: «Единственным легитимным органом, уполномоченным Конституцией и законодательством Украины на совершение конституционных преобразований, является Верховная Рада Украины. Она наделена избирателями нашего государства всеми полномочиями, необходимыми для принятия решений по осуществлению конституционной реформы. Нарушение таких прав украинского парламента противоречит стандартам Совета Европы и является недопустимым. Конституцией Украины четко определена процедура внесения конституционных изменений. Любое давление или препятствия обсуждению и согласованию Верховной Радой изменений в Основной Закон противоречат как букве и духу самой Конституции Украины, так и принципам и нормам международного права. В связи с этим МИД Украины расценивает ряд заявлений докладчиков ПАСЕ Х.Северинсен и Р.Вольвенд по поводу хода конституционной реформы как вмешательство во внутренние дела Украины, что не содействует утверждению стандартов Совета Европы в нашем государстве». Чувствуется рука не дипломата, но юриста. Сам бы министр Константин Грищенко, доселе не являвшийся зав. отделом АП по внешним связям, вряд ли бы выпустил сие творение за пределы возглавляемого ведомства без жесткого указания свыше. Тем более что Константин Иванович прекрасно разбирается не только во внешней, но и во внутренней политике и так же, думается, прекрасно понимает, что смешно даже сравнивать «вмешательство» в работу независимого законодательного органа Совета Европы с тем давлением, которое оказывает на ВР Президент и глава его администрации, что, кстати, тоже законом запрещено. Только об этом МИД, конечно, заявлять не будет.

А мы можем констатировать: министр Грищенко впервые публично пошел вразрез со своими принципами в угоду администрации Президента, где хорошо научились тому, как, где и на кого нужно надавить.

Справедливости ради заметим, что с филиппиками в адрес Совета Европы МИД уже выступал. Прецедент, когда юристы заменяли дипломатов, случился три года назад, что надолго усложнило работу профессиональных международников на европейском направлении. Тогда в самый разгар кассетного скандала МИД тоже гневно отреагировал на попытки ПАСЕ разобраться в происходящем, но сделал это дуэтом с Минюстом. Да и сам документ, по нашей информации, был подготовлен тогда в ведомстве Сюзанны Станик, а тогдашнего министра Бориса Тарасюка вынудили присоединиться к совместному с министерством юстиции заявлению. Впрочем, Борис Иванович, как и Константин Иванович, в отставку после этого не подал…

Возможно, столь массовый нынешний «ответ Чемберлену» еще до вынесения вердикта в ПАСЕ и после вполне безобидных заявлений Северинсен (она не раз подчеркивала: выводы после визита содокладчиков в Украину делать рано) обусловлен тем, что власть вышла за рамки сознательно. Иначе зачем так волноваться еще до принятия решения крупным коллегиальным органом, состоящим из нескольких сотен депутатов европейских стран? Зачем резко вводить на теленовостях центральных каналов темники для освещения международных событий, которые по своему интеллектуальному уровню соответствуют указаниям по освещению внутриполитической ситуации и сводятся к тому, что в Европе и США все крайне плохо на фоне положительных сдвигов в Украине и России? Выходит, в АП не исключают негативного результата и, судя по заявлению МИДа и пассажам отдельных телеэлементов, находятся в высшей степени нервного напряжения. Балансировать на грани авторитарных методов и демократической риторики становится все труднее, а значит, в конце концов придется, почти как в том анекдоте, выбирать между красивыми и умными. Но на Банковой боятся, что негативная реакция ПАСЕ, а также последующий за ней кирпич в стену между Европой и Украиной приведут к усилению противоречий внутри и без того шаткого парламентского большинства, в котором далеко не все готовы к существенному откату от европейских перспектив — бизнес-контакты с Евросоюзом не позволяют. Потому-то, наверное, администрация Президента и буксует с возможным силовым сценарием, так как это приведет не только к политической, но и экономической изоляции. ЕС не СЕ, долго «панькаться» не будет, а четверть украинского экспорта идет в западном направлении. Точно так же отсутствие какой-либо реакции Брюсселя и Вашингтона развязывает Банковой руки. Последняя понимает только позицию силы.

Ну а самая жесткая реакция ПАСЕ будет для Украины не намного больнее, чем отправка персонажа известной сказки, братца Кролика, в терновый куст. Как и везде в Европе, Совет Европы — бюрократическая организация, отступающая от своих правил в исключительных случаях, но не настолько, чтобы это ей могло серьезно навредить. Только за то, чтобы поставить украинский вопрос в повестку дня на 29 января, 26-го числа должны проголосовать более 2/3 делегатов ПАСЕ. С учетом намерений Анатолия Раханского доказать Ассамблее незаконность мониторинга и желания депутатов-коммунистов убедить фракцию европейских левых не обсуждать политреформу в Украине, сюрпризы могут возникнуть еще на первом этапе. К тому же делегация России явно будет отстаивать позицию украинской власти и пытаться влиять на парламентариев стран СНГ, представленных в ПАСЕ. По мнению заместителя председателя комитета ВР по иностранным делам Игоря Осташа, конечная цифра будет где-то на грани двух третей, но с какой стороны — сказать сложно. В любом случае, по его словам, максимум, на что может пойти Совет Европы, — усилить мониторинг (что и хочет получить от ПАСЕ Виктор Ющенко), активизировать специализирующуюся на экспертизе конституций Венецианскую комиссию и в очередной раз предупредить Киев о крайне серьезных последствиях. Например, о вероятном лишении украинской делегации права голоса. Не более того — приостановление членства крайне громоздкая и непростая процедура, которую до осени-2004 осуществить вряд ли удастся. Оппозиция, правда, намерена попробовать силы, обратившись еще и к президенту Парламентской ассамблеи ОБСЕ Брюсу Джорджу с просьбой прислать наблюдателей в Украину. В свете последних событий не исключено, что власть вообще не будет воспринимать инициативы по поддержке демократии с той стороны западной границы. Под угрозой срыва окажется ряд предвыборных программ сотрудничества европейских институций с государством. Например, план помощи в усовершенствовании избирательного процесса в Украине, предложенный ОБСЕ. Но это уже совсем другая история.

Северинсен и Вольвенд приезжали в Киев не впервые. Однако с каждым их визитом власть все меньше хочет снова видеть их в стране. На Банковой крайне недоброжелательно относятся ко всем, кто не верит ей на слово. Украина выполнила 30 из 33 требований Совета Европы? Выполнила. Демократические законы приняты, осталось совсем немного до финального отчета — чего еще желать? По всей видимости, в АП уже перестали понимать, что такая аргументация хороша разве что для парламентского большинства, а европейцы свою работу привыкли делать качественно. В Европе помнят, что СССР имел самую демократическую Конституцию в мире, но не горел желанием ее выполнять, а Украина когда-то была частью Советского Союза. Там знают и то, что нынче в независимом государстве перед законом, конечно же, все равны, но понимают, что некоторые равны больше, чем другие. Отсюда и желание у представителей ПАСЕ мониторить Украину как можно внимательнее. «Более равных» это, естественно, злит. Отсюда и обвинения во вмешательстве европейских докладчиков во внутренние дела Украины на фоне удивительной забывчивости того, что украинская власть сама брала на себя обязательства содействовать мониторингу, добровольно вступая в Совет Европы. Ведь не думали же, наверное, серьезные люди, коими являются руководители государства, что мониторинговый комитет ограничится чтением отчетов из администрации Президента.

«Я хотел бы, чтобы все понимали: нельзя спекулировать на том, что провозгласил Президент. Президент провозгласил европейский выбор Украины, Президент Леонид Кучма, никто другой. И все эти годы мы хоть и медленно, но делаем шажки в этом направлении, в меру своих сил и возможностей, в том числе и способности политической элиты быть единой в стратегическом направлении». Эти слова Леонид Кучма сказал в феврале 2001 года в интервью одному из украинских изданий, когда в ПАСЕ дискутировали о том, как реагировать на политический кризис в Украине. Три года спустя история повторяется. Сколько шажков было сделано за это время и в какую сторону, автор этих строк сказать не берется вследствие сложностей подсчета и многократной перемены направления ходьбы. Способность нынешней элиты двигаться в европейском направлении вызывает большие сомнения, причем не только у политологов, проводивших не одно исследование на данную тему. А может, Украина все-таки движется к Европе шажками в меру сил и возможностей? И то, что никто, кроме украинской элиты, никто в нашей стране и в Европе этого не видит, свидетельствует: мы до сих пор чего-то не поняли…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно