АНСЕРМЕ—ЛАЗАРЕНКО: СХЕМА ПРОТИВ СХЕМ

4 февраля, 2000, 00:00 Распечатать

Женевский судья-следователь Лоран Каспер АНСЕРМЕ оказался достойным продолжателем научной организации труда Глеба Жеглова, учившего скрывать от постороннего взора все «бумажки», находящиеся на столе следователя...

Женевский судья-следователь Лоран Каспер АНСЕРМЕ оказался достойным продолжателем научной организации труда Глеба Жеглова, учившего скрывать от постороннего взора все «бумажки», находящиеся на столе следователя. Правда, то что я увидела на стене кабинета господина Ансерме, бумажкой назвать нельзя. Полотно 3х2 метра было закрыто таким же по размеру листом бумаги. Плотность этой бумаги была, с одной стороны, достаточной для того, чтобы не прочесть внесенные в схему названия, а с другой стороны — просвечивалась сотнями аккуратно вычерченных, больших и малых прямоугольников, множеством жирных и тонких линий, соединяющих их. В двух метрах от меня находилась схема отмывания денег, связанных с именем Павла Лазаренко.

— Да уж, работа проведена серьезная, — не без удовольствия реагирует на мое «онемение» Каспер Ансерме.

— Это фамилии?

— Это компании, банки, счета.

— А счетов сколько?

— Точно не могу сказать. Следствие идет. Но для ориентира — многие десятки. Правда, речь не только о личных деньгах Лазаренко.

В самом начале нашей беседы господин Ансерме предупредил, что не может говорить о подробностях и конкретных моментах дела, поскольку следствие продолжается. «Могу дать лишь общую информацию, которая может быть интересна широкому кругу читателей и, возможно, выскажу свое личное мнение».

Подобная осторожность женевского судьи имеет свои объяснения. Совсем недавно закончился процесс Сергея Михайлова (в отдельно взятом миру — Михася) против следователя по его бывшему делу — Лорана Каспера Ансерме. Обвинение заключалось в разглашении тайны следствия. Ансерме не проиграл процесс, но выводы сделал. Кроме того, проигранное год назад, «дело Михася» несколько остудило пыл швейцарских правоохранительных органов. Обвинение доказано не было, а налогоплательщики до сих пор интересуются, зачем были потрачены миллионы швейцарских франков на содержание Михайлова в тюрьме. Месье Ансерме стал осторожнее и сдержаннее, но это не значит, что дела об отмывании денег перестали его занимать, в том числе и дело Павла Лазаренко.

— Господин судья, я вижу на вашем столе номер «Файненшнл таймс» с нашумевшими статьями о якобы неправомерном использовании Украиной кредитов МВФ. Газета ссылается на показания Павла Лазаренко, данные в США. Кстати, в одной из статей говорится о высказанном экс-премьером желании быть выданным Швейцарии. Правда ли это?

— Павел Лазаренко не отреагировал на мой запрос о его выдаче швейцарским властям для проведения расследования, которое я веду. Я знаю, что он не хочет, чтобы его выдавали Швейцарии. И у меня нет информации об изменении его позиции. Тем не менее, я намерен посетить Сан- Франциско.

— Когда?

— В ближайшее время.

— Вы ведь уже встречались в США с Лазаренко.

— Да. Я пытался его допросить. Но он не захотел высказаться по тем вопросам, которые я задавал.

— Лазаренко отвечал вам, что «имеет право хранить молчание, поскольку сказанное им может быть использовано против него...»?

— Естественно, поскольку по американским законам он может отказаться давать показания. Что он и сделал.

— А американская сторона вас знакомит с показаниями Павла Лазаренко, данными ей?

— Я не владею детальной информацией по поводу процедур, применяемых к Лазаренко в США. Думаю, что в его отношении ведутся следственные действия в Штатах, потому что я в определенной степени участвовал в них. Кроме того, я отвечал американским властям на их запрос об информации по Павлу Лазаренко здесь, в Швейцарии. Вопрос же о выдаче его Швейцарии сейчас полностью в руках американских властей.

— Почему же не происходит передача?

— Мой запрос находится в стадии изучения. Он не похоронен. Американские власти решают: выдавать ли Лазаренко Швейцарии по моему запросу и по делу, которое ведется против него мною здесь.

— На территории вашей страны украинскому экс-премьеру выдвигается обвинение по-прежнему по одной статье?

— Да. Это статья 305‘ — отмывание грязных денег.

— Какое наказание в случае доказанности вины Павел Лазаренко может получить?

— От штрафа до трех лет тюрьмы.

— В случае осуждения Павла Лазаренко в Швейцарии, будет ли зачтен срок пребывания экс-премьера в не столь отдаленных американских местах?

— Да, по закону об экстрадиции срок нахождения под следствием засчитывается в вынесенный судом приговор.

— Ну, тогда можно прямо из США ехать в Швейцарию, ведь один год уже прошел.

— Я бы хотел, чтобы эти ваши слова услышали наши парламентарии. Я ведь уже множество раз поднимал вопрос об ужесточении ответственности за отмывание денег. Правда, при некоторых обстоятельствах виновный может быть осужден на пять лет. Но это в том случае, если есть признаки криминальной группировки, бандформирования. В деле же Лазаренко таких признаков нет.

— По некоторым данным, основные капиталы Павла Лазаренко сосредоточены не в Швейцарии, а в США. Так ли это?

— Мне довольно трудно ответить на ваш вопрос, поскольку для этого нужно углубляться в вопросы следствия. Моя же работа в Женеве состояла в том, чтобы отследить финансовые потоки и средства, которые могли быть переведены в женевские банки или проведены через них. Средства, которые имеют отношение к нелегальной деятельности Лазаренко в Украине. Нельзя утверждать, что средства, которые мы отслеживаем, принадлежат именно Павлу Лазаренко. Мы можем лишь сказать, что они в какой-то степени могут быть связаны с его незаконной деятельностью. Была проведена работа по отслеживанию схем, каждого счета, каждой суммы, каждого юридического лица для того, чтобы отследить перемещение денег. Именно эта работа дает мне право просить власти Соединенных Штатов выдать Павла Лазаренко для того, чтобы продолжить следствие по делу об отмывании денег. Это то, что я могу сказать публично, отвечая на ваш вопрос, без уточнения сумм и деталей.

— Тогда попробуем уточнить фамилии. Правда ли, что в вашей схеме часто встречается имя Юлии Тимошенко?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Но могу ли спросить у вас: правда ли, что Юлия Тимошенко занимает должность министра в украинском правительстве?

— Нет, поскольку она занимает пост вице-премьера.

— А какими вопросами ведает Юлия Тимошенко?

— Топливно-энергетический комплекс. Газ, электроэнергия...

— Спасибо за ваш ответ.

— Вас это удивляет?

— Я не могу ответить, потому что вы сразу спросите, почему я так ответил. Я слышал разговоры о назначении, но подтверждение получил только от вас. Могу лишь сказать, что ваш ответ по поводу назначения Юлии Тимошенко в правительство мне интересен.

— Господин судья, вы пытаетесь разрушить незаконную «империю» Павла Лазаренко или ваша цель — борьба с системой коррупции и отмывания денег?

— Моя компетенция ограничена. Но я хочу, чтобы в каждой стране, где существует коррупция, она была остановлена. Однако я, как судья-следователь ответственен за конкретное дело, касающееся преследуемых в Украине. В том числе и Лазаренко. Моя работа — заниматься людьми, отмывающими деньги в Швейцарии.

— Вам никогда не казалось, господин судья, что Лазаренко убрали из Украины вашими руками? Но Лазаренко — не политика (кроме него все знали, что он им никогда не был), а Лазаренко — экономического конкурента. Может, его место сейчас просто занято другими?

— Мне трудно анализировать влияние заведенного мною дела на ситуацию в Украине. Была ли это политическая борьба, о чем говорилось в украинской прессе, или борьба экономических конкурентов — не знаю. Я задавал этот вопрос представителю «Громады», но не могу сказать, каким был ответ.

— Встречается ли в вашей схеме имя Александра Волкова?

— Не могу вам ответить.

— А высших государственных лиц Украины? Кого-нибудь, кто находился у власти в период кабминовского расцвета Павла Лазаренко?

— Не могу ответить на ваш вопрос. Он задевает самые сокровенные элементы следствия. Мы говорим о двухстах миллионах долларов. Это деньги не только Лазаренко. Но я не буду говорить, чьи это деньги. Какие бы имена вы мне ни назвали, я не дам ни положительного, ни отрицательного ответа. Такой формы требует этика следствия.

— Если в Украине вина Лазаренко не будет доказана, вы закроете дело?

— Для нашего следствия не принципиально, будет ли Лазаренко осужден в Украине. Достаточно знать о нарушениях, касающихся проведения денег через швейцарские банки.

— Считаете ли вы, что у Лазаренко есть основания заявлять о том, что в случае его выдачи в Украину ему угрожает физическая расправа?

— В тюрьме?

— В тюрьме.

— В США адвокаты Лазаренко, препятствуя его возвращению в Украину, выдвигают этот аргумент. Я не могу судить о его обоснованности. Федеральный суд США пока не воспринял этот аргумент адвокатов как достаточный.

— Как вы считаете, если США выдадут Павла Лазаренко Швейцарии, то после суда в вашей стране украинский экс-премьер может быть выдан Украине? Ведь между нашими странами действует договор об экстрадиции.

— Этот вопрос буду решать не я, а федеральный офис. Но для передачи необходимо будет согласие США, поскольку при экстрадиции они могут препятствовать передаче третьей стороне. И в этой ситуации не известно — учтет ли американский суд аргументы адвокатов Лазаренко о физической угрозе.

— А какова судьба трехмиллионного залога, который был внесен за Павла Лазаренко в Швейцарии?

— Она определится в конце следствия. Только суд сможет решить —возвращать его, возвращать частично или конфисковать.

— Господин судья, по вашей инициативе были возбуждены «дело Михася» и дело Лазаренко. В короткий промежуток времени в Швейцарии были обнаружены счета филиппинского и нигерийского диктаторов. Не буду перечислять все громкие прецеденты. Суть вопроса в следующем: не считаете ли вы, что вследствие ваших действий и действий ваших коллег швейцарские банки теряют репутацию и деньги, поскольку уже в прошлом году они не досчитались 1% поступлений? Связано ли это с противостоянием отмыванию грязных денег?

— Мне трудно однозначно ответить на этот вопрос. Если этот 1% — грязные деньги, которые побоялись вкладывать в швейцарские банки, то я как гражданин Швейцарии не могу не быть доволен этим фактом. Но процент потерь можно рассматривать и как следствие конкурентной борьбы на финансовых рынках. Очень долгое время Швейцария жила финансами, которые во многом являлись следствием сохранения банковской тайны. Сегодня швейцарские банки в конкурентной борьбе должны уповать не только на тайну вкладов, но и на качество работы.

P.S. Швейцария — страна особая, другой такой в мире нет. Нет государства, в котором бы проводилось по десять референдумов в год, например, по таким вопросам как «строить ли мост через озеро?». Даже новому русскому с богатой фантазией по части потратить деньги, не придет в голову нарядить в центре Женевы у катка елку и окрестным ювелирам украсить ее бриллиантами на 8 млн. долларов. Только по швейцарской земле Борис Березовский и Ален Делон могут ходить без охраны. В криминальных кругах существует негласная договоренность не заниматься «разборками» в Швейцарии. Эта нейтральная во всех отношениях страна десятки лет не сталкивалась с институтом заказных убийств.

Перечислением факторов, свидетельствующих о стабильности Швейцарии, можно заполнить всю газетную полосу. Мы подведем черту лишь одним высказыванием: «Умирать нужно ехать в Швейцарию». Несложно предположить, что страна, достигшая такого уровня небезосновательной уверенности в себе, ничего не делает просто так. И прежде всего просто так ничего не делают швейцарские банки — основа швейцарской стабильности, социализма и зажиточности.

Тысячи кандидатских и докторских будут написаны юристами и экономистами на тему прецедентов раскрытия информации по банковским счетам в стране, где банковская тайна была тем же, что нефть для Ирака, хлопок для Узбекистана, алмазы для ЮАР и борьба за демократию для США. Мы не претендуем даже на тезисный анализ происходящего. Мы лишь хотим отметить штрихи и зафиксировать некоторые тенденции в отношении событий, которые, несмотря на отдаленность от украинских границ, вызвали серьезный резонанс в нашей стране. Ведь, совершенно не исключено, что дело Лазаренко может оказаться не последним в украинском векторе интересов швейцарских правоохранительных органов.

Начавшись с нескольких счетов оффшорных компаний в банке «Креди Свис», расследование шло по проводкам от счета к счету, от компании к компании, от юридических лиц к физическим. Выявив тем самым достаточно полную (как для швейцарского сектора) картину. На ней запечатлен не только тот, кто плел эту паутину и кто помогал ему в этом, но и те, кто в нее попали. Иными словами — многие украинские бизнесмены, вынуждены с 1995—97 гг. работать по правилам, определенным Павлом Лазаренко.

Думаю, что те, кто инициировал в Украине обращение за помощью к швейцарской стороне, не просчитывали ни масштабы, ни последствия швейцарского расследования. И теперь кажется принципиальным не столько будущий вердикт суда, сколько то, кто и когда сможет воспользоваться собранной информацией...

Существует несколько версий, почему швейцарская сторона в ряде случаев пошла на условное открытие информации по банковским счетам.

Основной причиной считают обвинение в хранении нацистского золота. Этот скандал планетарного масштаба очень серьезно ударил по репутации страны и банков. Оказалось, что чопорная Швейцария замешана в нелицеприятных вещах. Другой вопрос, почему это было обнародовано в конце 90-х, а не ранее? Разве для специалистов было тайной, из какого золота состояли слитки, переданные на хранение в швейцарские банки третьим рейхом? Разве сотни людей не знали о том, что богатых немецких евреев переодетые в штатское гестаповцы приводили к банковским окошкам для получения денег? При этом семья получателя находилась в Германии и ему обещали, что если он снимет со счета все деньги, то его и семью отпустят (деньги швейцарские банки выдают только лично владельцу счета)... Или, может быть, новостью стал факт торговли между фашистской Германией и США во время второй мировой войны при посредничестве Швейцарии?

Все это стало новостью для тех, кто ознакамливается с решениями, а не принимает их. Есть предположение, что о нацистском золоте в США вспомнили тогда, когда швейцарские банки и трастовые компании стали серьезно теснить американских конкурентов на рынке управления частными капиталами. Так это или нет, но Швейцария почувствовала себя не только в финансовом долгу перед жертвами Холокоста, на скрытые вклады которых в некоторых случаях набежало до 4 тысяч процентов, но и в моральном долгу перед мировым общественным мнением. Борьба с отмыванием денег стала своеобразным компенсаторным механизмом, который был призван вернуть стране ее доброе имя.

Очень широко распространено мнение, что от этого страдают швейцарские банки. Возможно, это действительно так и косвенным подтверждением тому служит статистика, о которой упоминалось в беседе с господином Ансерме. Но существует и другая версия: банки заинтересованы в подобных скандалах, поскольку арестованные на счетах средства на все время следствия и отбывания наказания находятся в их безраздельном и неконтролируемом владении. Некоторые компетентные швейцарцы, с которыми довелось беседовать в Цюрихе и Женеве, высказывают предположение, что никакие обращения украинской стороны за помощью в содействии по делу Павла Лазаренко не получили бы реальной поддержки, если бы Павел Иванович не вознамерился перевести деньги из швейцарских банков в другое место. Иными словами, причиной задержания Лазаренко в Швейцарии мог быть не сомнительный панамский паспорт, а его желание снять деньги. В солидный швейцарский банк никто не может зайти с улицы и открыть счет, но забрать деньги из банка не владельцу счета безумно сложно. Результат не меняется независимо от того, кто пытается получить средства: страна коррумпированного и низвергнутого диктатора, его жена или его родственники.

В настоящее время в Швейцарии пользуется поддержкой инициатива о создании на федеральном уровне группы следователей, которые бы координировали деятельность кантональных судей-следователей и способствовали оперативному разрешению ситуаций, возникающих в связи с проблемой отмывания денег в швейцарских банках. Предполагается, что эта группа будет достаточно тесно сотрудничать с банками, вследствие чего, возможно, будет располагать некоторой неофициальной информацией... В рамках закона, конечно.

Существует еще одна версия прокатившейся по миру волны разоблачений незаконных операций политических лидеров и крупных бизнесменов СНГ. Как все молодое и развивающееся, капиталисты бывшего СССР явили миру серьезные аппетиты и не менее серьезные силы. Их активность и размах в сочетании с отсутствием церемоний в выборе средств, мягко говоря, смутили Запад. Однако, не считаться с российским, казахским, туркменским и, в конце концов, украинским капиталом было нельзя. Хотя бы потому, что в своем подавляющем большинстве он инвестировался в экономику Запада. Необходимо было только навязать свои правила игры, определить, так сказать, рамки поведения. Дело Лазаренко, скандал с Ельциным и «Мобитексом», ордер, выданный Швейцарией на арест исполнительного секретаря Союза России и Беларуси Павла Бородина, аналогичная зреющая мера в отношении Бориса Березовского — чем не показательная порка, чем не, как любит выражаться наш Президент, «топор, висящий над головой большинства»?

И наконец, последняя из ныне существующих версий. В Швейцарии держит деньги подавляющее большинство людей, определяющих судьбы стран и народов. Можно предположить, что не все эти средства внесены в декларацию о доходах. Последние скандалы 90-х, связанные с коррупцией Вилли Клааса и Гельмута Колля, доказывают, что проруха бывает и на старушек. За малым скрыть большое — не самая худшая тактика, когда речь идет о столь щепетильных моментах и невообразимо больших суммах.

На фоне этих версий дело Павла Лазаренко кажется каплей в море. Однако для страны, краснеющей за своего экс-премьера, оно носит принципиальный характер, а для его последователей — предупредительный. В связи с чем не могу не упомянуть еще об одном моменте — Лоран Каспер Ансерме был далеко не единственным швейцарским судьей-следователем, который посещал Украину в прошлом году...

Юлия МОСТОВАЯ

Редакция «ЗН» выражает признательность Чрезвычайному и Полномочному Послу Украины в Швейцарии и сотрудникам постоянного представительства Украины при отделении ООН и других международных организациях в Женеве за помощь в организации материала.

БАНКОВСКАЯ ТАЙНА В ШВЕЙЦАРИИ

Термин «банковская тайна» подразумевает обязательство сотрудников банка гарантировать неразглашение информации в плане их отношений с клиентами или третьими лицами, которую они получают в рамках своей работы и благодаря применению собственных знаний. Обязательство о неразглашении тайны берут на себя также доверенные лица, уполномоченные в делах и сотрудники властных структур, которые отвечают за надзор в банковской сфере. Банковская тайна не инструмент защиты банка, а только источник защиты его клиентов, именно последние добровольно могут от нее отказаться.

Юридическая основа

Обязательства о соблюдении банковской тайны вытекают из естественных прав граждан оберегать информацию о своем собственном положении, в т. ч. и финансовом.

Гражданский кодекс Швейцарии (ст. 27) предполагает защиту человека. Наряду с этим законодательство в сфере защиты информации предполагает неразглашение информации, которая появляется в отношениях между банком и клиентом, подобно информации, которой владеют медики, адвокаты и нотариусы о своем клиенте.

Банковское законодательство

Исходя из положений гражданского права, банковское законодательство рассматривает защиту банковской тайны как профессиональный долг служащих, и как следствие, его несоблюдение приводит к наказанию последнего (ст. 47 закона о банках) — к тюремному заключению или штрафу. Исключением является только обязательство давать показания перед судом. Банковская тайна распространяется также на биржевые операции и операции с недвижимостью.

Цифровые счета не анонимны. При открытии обычного банковского счета обязательным условием является установление личности клиента. При открытии цифрового счета в документах вместо имени собственника используется цифровая аббревиатура. В то же время банк должен владеть полной информацией относительно личности клиента и его финансового состояния на момент открытия счета.

Ограничение банковской тайны

Банковская тайна в Швейцарии не является абсолютной. Некоторые положения гражданского кодекса, законодательства о банкротстве и финансовых преследованиях предполагают ограничения банковской тайны. Любое расследование в деле отмывания денег ведет к автоматическому снятию банковской тайны со счетов подозреваемого.

По материалам рабочей группы Минфина и МИД Швейцарии
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно