Административный тупик

18 марта, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск №10, 18 марта-25 марта

Дословно термин «реформа» (имеющий латинские корни, а в нашу лексику перекочевавший из французского языка) означает преобразование либо нововведение...

Дословно термин «реформа» (имеющий латинские корни, а в нашу лексику перекочевавший из французского языка) означает преобразование либо нововведение. Однако смысловая нагрузка этого понятия гораздо серьезнее, ибо все здравомыслящее человечество понимает под реформами исключительно прогрессивные преобразования и полезные нововведения.

Оценить прогрессивность и полезность затеянной властью административной реформы сложно. Причем трудности возникают не только у среднестатистического гражданина, который (как посетовал на днях зампред правительства Роман Бессмертный) не видит особой разницы между понятиями «административная» и «территориально-административная». Нелегко приходится и многим из тех, кто (казалось бы) должен владеть необходимыми знаниями: теоретикам и практикам права, политикам и чиновникам.

Смысл конкретных уточнений в общем-то понятен. Беда в том, что большинство экспертов не в силах сложить из мозаичных решений цельную картинку. А те, кому это удалось, не смогли разобрать, что же на этой картинке изображено.

Всякая, на наш взгляд, реформа оправданна только тогда, если она:

— актуальна;

— прозрачна;

— логична;

— системна.

Попробуем, исходя из этих критериев, определить жизнеспособность зародыша отечественной админреформы. Для начала определимся с дефинициями. Под «административной реформой» будем понимать комплекс мер, направленных на повышение эффективности системы государственного управления. Попросту говоря, необходимо сделать так, чтобы количество структур (а также людей, работающих в этих структурах) отвечало принципам разумной достаточности. Чтобы каждый знал, куда бежать и за что отвечать. Чтобы два сотрудника или (тем более) два разных органа не занимались разработкой одной и той же проблемы. Чтобы эта проблема не была надуманной. Чтобы каждое решение своевременно и профессионально принималось и исполнялось.

Нуждается ли в подобных изменениях наша власть? Безусловно. Следовательно, актуальность админреформы сомнений не вызывает.

Насколько она прозрачна? Здесь вопросов больше, чем хотелось бы. Решения, непосредственно касающиеся преобразования государственного аппарата, уточнения управленческих функций властных органов и должностных лиц, готовятся в обстановке секретности, если не сказать келейности. О некоторых президентских указах, затрагивающих эту сферу, мы знаем лишь понаслышке. И соответствуют ли эти слухи действительности, проверить не можем. Ибо великое множество нормативных документов, завизированных главой государства, выходит с грифом «Не для печати».

В отдельных случаях подобная скрытность, наверное, оправдана. Но количество «отдельных случаев» не может не настораживать. Не самый открытый политик Кучма, кажется, не так откровенно злоупотреблял этим правом.

Подобная закрытость как-то не увязывается с обещаниями Виктора Андреевича «сделать власть прозрачной и подконтрольной народу». Добавим к этому, что вице-премьер Роман Бессмертный (лицо, ответственное за проведение админреформы) главные задачи предстоящих преобразований формулировал так: «Власть должна стать качественно иной — максимально публичной и наделенной минимальными контрольными функциями». Запомним это. И выскажем предположение, что выстроить систему публичной власти при помощи непубличных решений, наверное, не самый простой труд.

Движемся дальше. Выдерживает ли начавшаяся админреформа тест на логичность и системность? Боимся, что нет. Для подтверждения сошлемся на того же Бессмертного, заявившего в интервью «ЗН»: «На заседании Совета национальной безопасности обсуждался вопрос реформирования центральных органов исполнительной власти. Предлагалось ликвидировать значительное количество государственных комитетов. Дальнейшая судьба некоторых из них привела к разногласиям. Однако сокращать их просто необходимо. Более того, если мы не начнем делать это сейчас, потом сделать это будет невозможно, они законсервируются. Мы решились на шоковую терапию, необходимую для излечения системы управления, и ликвидировали 12 комитетов. Что показало обсуждение? То, что мы избрали верный путь. Ждать появления цельной концепции проведения административной реформы нельзя. Мы бы завязли в спорах и потеряли время. А так мы приступили к необходимой подготовительной работе, не прерывая разработку концепции реформы, которой занимаются как научные теоретики, так и политики-практики».

Жизненную логику в словах Бессмертного отыскать несложно. Сложнее отыскать логику политико-правовую. Системность реформы предполагает наличие четкого плана и последовательность его выполнения. В нашем случае (если мы правильно поняли) план начали выполнять, еще не закончив его составление. Это уже позволяет подозревать, что начавшаяся админреформа грешит бессистемностью.

Но и это — не самый страшный порок начавшейся перестройки управленческого аппарата. Системность реформы предполагает соблюдение еще двух важных условий. Первое: любое изменение в системе управления должно быть, что называется, увязанным. Все административные органы соединены между собой правовыми отношениями. Оптимизация деятельности отдельно взятого органа подразумевает оптимизацию этих отношений в целом. Изменение системы одной структуры неизбежно повлечет изменения в системе всех остальных структур. Эти изменения необходимо предусмотреть, в первую очередь законодательно.

Условие второе: любое изменение, каким бы полезным и целесообразным оно ни казалось, должно соответствовать требованиям Конституции. В противном случае происходящее не может быть реформой по определению.

Как ни печально, но начавшаяся трансформация системы управления не соответствует ни первому, ни второму требованию. Чтобы убедить вас в обоснованности этих опасений, перейдем к конкретным примерам.

Второй премьер? Второй Президент?

Новая власть должна быть по гроб обязана Конституции. Ни для кого не секрет, что легитимная смена политического режима стала возможной только благодаря историческому решению Верховного суда. И значимость этого решения не только в том, что оно позволило отстоять право народа на волеизъявление. Но и в том, что оно создало замечательный прецедент: принимая важнейшее судебное решение, члены ВС опирались не только и не столько на профильный закон. Правовой, идеологической и (если хотите) философской основой приговора прежней власти стал Закон Основной.

Но всякая власть умеет быть неблагодарной. Высший ее представитель нарушает не так давно спасшую его Конституцию с завидной неутомимостью. Одним из самых замечательных примеров стал Указ «О некоторых вопросах организации деятельности Совета национальной безопасности». Данный документ был подготовлен и подписан в конце февраля (хотя датирован 8 числом того же месяца, что, кстати, тоже в стиле нынешней власти).

Третий пункт этого указа начинается словами «предоставить секретарю Совета национальной безопасности право осуществлять следующие полномочия…» На самих полномочиях мы остановимся поподробнее. А пока разберем только эту фразу.

Начнем с привычного штудирования Конституции. Статья 19 Основного Закона определяет: органы государственной власти и должностные лица обязаны действовать исключительно в рамках отведенных им полномочий. И только так, как это предусмотрено Конституцией. Статья 106 наделяет Президента правом законодательной инициативы и позволяет издавать указы, но только на основе Конституции и законов. Та же статья категорически запрещает главе государства передавать свои полномочия другим лицам или органам. Следующая статья, 107, гласит: «компетенция и функция Совета национальной безопасности и обороны Украины определяются законом».

Суммируем. Если Президент считает нужным уточнить специфику жизнедеятельности Совбеза, он имеет на это право. Но при соблюдении трех обязательных требований. Первое: он должен подать законопроект, а не принимать указ. Второе: в этом законопроекте не должно быть норм, противоречащих 107-й статье Конституции, в которой определены полномочия СНБОУ. Третье: запланированные изменения не могут предполагать передачу президентских полномочий кому-либо другому.

Президент нарушил все три условия. Он решил отрегулировать этот вопрос указом, что недопустимо. Он, по сути, расширил полномочия Совбеза, проигнорировав Конституцию и профильный закон. Наконец, он отдал свои конституционные полномочия другому лицу.

Не верите? Давайте смотреть текст указа. Закон о Совбезе предусматривает, что Президент (как председатель СНБОУ) «лично председательствует на заседании Совета национальной безопасности». Своим указом Ющенко высочайше позволяет секретарю СНБОУ «вести, по письменному поручению председателя Совета национальной безопасности и обороны, заседания Совета национальной безопасности и обороны». Позволяет, не имея на то ни малейшего права. Он нарушает Конституцию, воспрещающую передавать свои полномочия другим лицам. Нарушает закон о Совбезе, содержащий императивную норму. И снова нарушает Основной Закон, не позволяющий при помощи указов изменить нормы отрегулированные законом.

Идем далее. Президент наделяет секретаря Совбеза полномочиями, чего делать не может, поскольку эти полномочия выписаны в законе. И полномочия эти невелики. Он лишь «обеспечивает организацию работы Совета национальной безопасности и исполнение решений Совета национальной безопасности». И все. Совбез — важнейший конституционный орган. Но его секретарь, с правовой точки зрения, лишь заурядный чиновник. Его статус предусматривает лишь технические, а не государственные функции, которыми его прямо наделяет текст президентского указа №208.

Секретарю СНБОУ его патрон поручает «вносить на неотложное рассмотрение Кабмина вопрос о выполнении решения СНБОУ». Однако делать это должен, согласно Конституции и закону, глава СНБО, а не его секретарь. Поясним на простом, хотя и грубоватом примере: завхоз банка не может ставить задачу начальнику кредитного отдела. Даже если он это делает по личному поручению банкира.

Президент разрешает секретарю СНБОУ «принимать участие в заседаниях правительства с правом совещательного голоса» и таким образом вторгается в сферу деятельности исполнительной власти. Что противоречит 120-й статье Конституции, согласно которой любые вопросы, относящиеся к организации, полномочиям и порядку деятельности Кабмина, определяются только Конституцией и законами. Но никак не президентским указом. Который, кстати, правительство имеет полное право не исполнять. Ибо на этот счет существует 19-я статья Конституции, освобождающая от исполнения любого решения, противоречащего законодательству. Не говорим уже о том, что участие в заседании Кабмина и право совещательного голоса означает (как справедливо заметил депутат Виктор Мусияка), что секретарь Совбеза «встраивается в систему исполнительной власти». А это ненормально и с правовой, и с политической точки зрения. Не соответствует ни Конституции, ни законодательству. Не вяжется ни с общечеловеческой логикой, ни с логикой административной реформы. Цель которой, если мы правильно поняли — сделать власть менее громоздкой и закрытой, а также более эффективной и ответственной.

Устали? Потерпите. Впереди еще много пусть сложного, но весьма интересного. «Секретарь СНБОУ имеет право возбуждать по результатам осуществления контроля и во исполнение решений СНБОУ вопросы относительно ответственности должностных лиц». В одном предложении Президент наделил своего подчиненного полномочиями следственного органа, прокурорской инстанции, а заодно и главы государства.

На этом Виктор Андреевич не остановился и позволил Петру Алексеевичу «вносить предложения относительно кандидатур на должности в правоохранительных органах, Вооруженных силах, других военных формированиях, назначение на которые осуществляется Президентом Украины»; «представлять на рассмотрение Президента Украины предложения относительно назначения на должности судей, членов Высшего совета юстиции, членов Высшей квалификационной комиссии судей», а также «согласовывать кандидатуры в органы государственной власти, которые связаны с вопросами нацбезопасности и обороны».

То есть отдельно взятое лицо получило дополнительные права в сфере подбора и расстановки кадров в системах сразу двух ветвей власти — исполнительной и судебной. Добро, если бы речь шла о целом органе и если бы это было выписано в законе, и эти некоторые новшества наверняка вызвали бы много споров и стали бы предметом рассмотрения Конституционного суда. А тут так просто — благодаря простому указу простой функционер стал фактически вторым лицом в государстве.

Утрируем? Как посмотреть. По закону о Совбезе, исполнять обязанности главы СНБОУ может только премьер (и то лишь в случае досрочного прекращения полномочий главы государства). Но даже руководитель КМ (согласно тому же закону) не имеет права председательствовать на заседаниях Совета. А секретарь (как следует из указа №208) может. Абсурд. С правовой, политической и управленческой точек зрения. Не говоря уже о моральной. Что бы по этому поводу ни говорили Юлия Тимошенко и Петр Порошенко, дружно объявившие: расширение полномочий секретаря Совбеза никак не отразится ни на системе эффективности власти, ни на их личных отношениях.

Но и это не все. Тем же самым злополучным указом Президент утвердил новый состав СНБОУ. Имеет на это полное конституционное право. Пользуясь этим правом, глава государства ввел в состав Совбеза спикера Владимира Литвина, председателя Верховного суда Василия Маляренко, генпрокурора Святослава Пискуна и главу Нацбанка Владимира Стельмаха. Нет оснований говорить о правовых нарушениях. Но есть очевидный повод говорить о политической некорректности. Когда глава государства указом назначает лидера высшего законодательного органа членом координационной структуры при Президенте, это выглядит странно. Когда то же самое он делает в отношении первого лица высшего судебного органа — тем более. То, что и первого, и второго включают в Совбез по согласованию, не суть важно.

Спикеру необязательно быть членом Совбеза — он и так имеет право принимать участие в заседаниях СНБОУ по Конституции. И подобный шаг по отношению к нему при желании можно рассматривать как неуважительный. Поскольку этот указ, если и не по букве, то по духу, несколько противоречит принципу разделения властей. С председателем ВС ситуация аналогичная. Не говоря уже о том, что судебная сфера не является и не может являться сферой национальной безопасности. Если кто-то думает иначе, он никогда не держал в руках Конституцию. И превратно понимает термины «независимость» и «демократия».

Вызывает вопросы также появление в СНБОУ генпрокурора и руководителя НБУ. Как резонно заметил правовед Игорь Колиушко, куда логичнее было бы, если бы вместо них в состав Совбеза входили министр финансов и министр юстиции. Сфера их деятельности куда прочнее связана с вопросами национальной безопасности.

Странным кажется включение в состав Совбеза госсекретаря Александра Зинченко. Присутствие руководителя патронатной президентской службы едва ли уместно среди членов коллегиального органа, руководимого Президентом. Да еще такого ответственного органа. С таким же успехом глава государства мог бы ввести в состав СНБОУ десяток своих помощников (ему этого, кстати, никто не запрещает) и получить контроль над принятием решений.

Ну и, наконец, последнее. Если мы говорим о повышении эффективности системы государственного управления, то подразумеваем не только правовой и управленческий факторы, но и моральный аспект. Представьте себе заседание, в котором принимают участие первые лица законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти. А председательствует на нем подчиненный Президента. Представили? Комментарии нужны?

Когда в товарищах согласья нет

Вынуждены в который раз поминать всуе Леонида Даниловича. Даже он, при всей его самодостаточности и раскомплексованности, политической изобретательности и правовой ограниченности, до подобного новшества не додумался. Президентский указ наводит на справедливые вопросы. Чем вызвано и чем оправдано весьма существенное и не вполне законное расширение полномочий конкретного лица? Если они назрели, почему Президент не воспользовался правом законодательной инициативы? Увязывается ли коррекция деятельности Совбеза с общей концепцией административной реформы? Если увязывается, то как?

Потому что создается отчетливое впечатление, что в данном конкретном случае мы имеем дело не с уточнением полномочий, не с оптимизацией системы управления, а с банальными преференциями, полученными одной персоной. А ведь смысл админреформы как раз в том, чтобы наладить систему взаимодействия независимо от персоналий, во-первых. В соответствии с законодательством, во-вторых. И системно, в-третьих.

А мы что имеем? Секретарь Совбеза шлет в Кабмин решения и (ссылаясь на президенсткий указ) требует их исполнения. Кабмин их игнорирует. И, кстати, правильно делает, ибо решения СНБОУ (по Конституции) вводятся в действие указами Президента. До этого времени их юридическая сила — нуль.

Кроме того, Петр Порошенко (ссылаясь на тот же президентский указ) фактически пытается руководить силовым блоком. Что противоречит Конституции. Кабмин протестует, не афишируя сути конфликта. И, кстати, неправильно делает. Потому что это тот самый случай, когда сор из избы выносить не только можно, но и должно. Ибо иначе о построении опирающейся только на закон, прозрачной, эффективной, монолитной системы власти не может быть и речи. А если так, то на кой черт нам админреформа? Чтобы завтра пришли новые персоны и затеяли новый передел?

Не хотим говорить ничего ни плохого, ни хорошего о Тимошенко, Порошенко, Зинченко или Бессмертном. Хочется говорить о правилах, созданных раз и навсегда. Исключающих недосказанность, двусмысленность, двойственность. Правилах, которые бы обеспечивали стабильность управленской системы, независимо от того, кто какой пост занимает. И какие взаимоотношения существуют между фигурантами.

Интриги и хаос — так пока можно охарактеризовать «реформу» системы управления. Как там на днях сказал Бессмертный? «От пеленок до несения гроба — от рождения до смерти человека — власть должна служить народу…» Пока незаметно, что она именно этого хочет. А если и хочет, то почему-то не может…

Президент должен был бы, но не стал цементирующим звеном новой команды. Он должен был бы стать рулевым перемен. Можно все списать на амбиции Тимошенко, аппетиты Порошенко или козни Зинченко. Но не они подписывали документы, которые вконец запутали систему управления и поставили под угрозу админреформу как таковую. Не Порошенко ставил визу поду указаом №208. Не Зинченко сам себя сделал членом Совбеза, не он украсил державным автографом документ, по которому вспомогательная служба вдруг обрела полномочия государственного органа. Не Бессмертный должен быть идеологом административных преобразований.

Моральное право Президента и его конституционная обязанность навести порядок в системе государственного управления. И для того он должен вспомнить о своем праве законодательной инициативы. Закон о Совбезе несовершенен? Его статья 4 позволяет отнести к компетенции СНБОУ практически все, что угодно? Это будет вечной темой для конфликта между Кабмином и Советом? Президент должен принять политическое решение о модернизации закона, чтобы закон навсегда помирил Тимошенко и Порошенко (а также тех, кто придет им на смену). Один закон при помощи Президента, а не Президент при помощи десятков указов.

В свою очередь, в законе Президента, а не в очередном указе должны быть выписаны полномочия патронатных служб главы государства. И тогда (независимо от того, как будет называться очередная АП, кто ею будет руководить и какому Президенту служить) эти полномочия станут правилом, а не филькиной грамотой, переписывающейся год от года. И любое изменение в эти правила должно освящаться парламентом. Тем более что Виктор Ющенко обещал ограничить полномочия своего аппарата функциями канцелярии. На деле, он их, скорее, расширил. И существенное сокращение штабных (примерно с 2500 до 565) лишь слегка подсластило горечь.

Эти законы, безусловно, должны идти в привязке с еще одним важнейшим нормативным актом — законом о Кабинете министров. По словам Романа Бессмертного, власть наконец-то созрела для принятия этого документа. Если это так — то сей шаг разумен и юридически обоснован. Потому что не должны Президент с премьером спорить, кто из них должен назначать заместителей министров. Не должен вице-премьер на пальцах объяснять представителям разных министерств, где заканчиваются полномочия одного ведомства и начинаются полномочия другого. Не должны министры юстиции и внутренних дел между собой определять, кому, когда и почему должны отойти система исполнения наказаний и сфера регистрации граждан. Не должны «чрезвычайный» и «энергетический» министр на пальцах выбрасывать, кому морочиться с Чернобыльской станцией. Не должен глава Минтранса единолично определять, должны ли «Укрзалізниця» или «Автодор» оставаться самостоятельными структурами или же имеет смысл передать их под крыло Министерства. Не может одно должностное лицо ставить под сомнение целое правительственное решение, как это было в случае с Госкомитетами по вопросам предпринимательства и экспортного контроля. Кабмин имел твердое намерение влить эти структуры в состав профильных министерств. Но после бурного заседания Совбеза вдруг передумал.

Да, админреформа приобретает реальные очертания. Шаги, направленные на сокращение регуляторных структур и функций оправданы. Идея переподчинения центральных органов власти министерствам логична. В свое время их уже сокращали с с 94 до 47. К 2005-му их стало 62, причем последние пару лет наблюдалась отчетливая тенденция к дальнейшему масштабному росту. Сейчас принято решение снова вернуться к цифре «47», правда, в несколько иной конфигурации. Пока что ликвидированы только 12. Но Бессмертный полон решимости вовсе извести госкомитеты и прочие центральные службы, и, наверное, прав. Есть же страны, в которых подобных органов попросту нет, а количество министерств не превышает десятка. А система управленской эффективности — не чета нашей.

Будем надеяться, что запланированные изменения продуманы. Что переподчинение Госкомтаможни и ГНАУ Минфину пойдет на пользу государству, бюджету и бизнесу. А не приведет к очередному конфликту между власть предержащими. Что возможное разделение СБУ на разведку и бюро расследований будет означать не только реализацию чьих-то амбиций, но и более продуманное распределение весьма деликатных обязанностей. Что (как обещает Бессмертный), ликвидируя структуры, власть не ликвидирует функции. Что организационные формы станут совершенными. Что в системе управления будет как можно меньше руководителей и контролирующих органов с непонятными полномочиями и непомерными аппетитами. Что задуманные изменения согласованы с Президентом, что они найдут свое отражение в четкой концепции. А та, в свою очередь, воплотится в серию законов, связанных между собой и строго отвечающих Конституции.

Надеемся, но пока сомневаемся. Говорят, власть решилась вернуться к институту госсекретарей. Профессиональные управленцы, которые наконец-то освободили бы министров от исполнения не свойственных им функций и сбалансировали работу исполнительной власти — очевидное благо. Но есть маленькое «но». В Кабмине резонно убеждены, что назначение госсекретарей — прерогатива правительства. Это, кстати, отвечает и европейской практике, и логике грядущих конституционных изменений. Часть президентского окружения убеждена, что это должен делать глава государства. И, судя по последним решениям Президента, Виктор Ющенко эту убежденность разделяет.

Один из последних указов Виктора Андреевича (№455) многими признается глубоко прогрессивным. Его смысл сводится к сокращению числа заместителей министров и других руководителей центральных органов исполнительной власти. Должности первых замов, руководивших аппаратами и отвечавших за связи с парламентом, наконец-то ликвидируются. А министрам разрешается иметь не более четырех заместителей (причем лишь одного первого).

Идея замечательная, но реализация оставляет желать лучшего. Во-первых, есть оговорка: количество заместителей может быть и увеличено. По решению Президента (а не Кабмина) — и это, во-вторых. В-третьих, Ющенко в указе подтверждает право Президента назначать заместителей министров, дарованное когда-то Леонидом Кучмой самому себе. И ссылается при этом на кучмовский указ от 26 мая 2003 года, который не так давно критиковали едва ли не все его нынешние соратники. В-третьих (опять-таки, как и Кучма), упорно именует заместителей министров руководителями центральных органов исполнительной власти, что противоречит решению Конституционного суда. В-четвертых, опять регулирует сферу деятельности Кабмина указом, нарушая 120 статью Конституции. Президент не разрешил, а лишь усугубил конфликт с премьером. Что явно не способствует повышению эффективности власти.

Нашелся бы кто-то, ей-богу, кто бы объяснил Президенту, что он вправе разрабатывать и законы, а не только указы. Нашелся бы кто-то, кто объяснил бы Тимошенко, что правительство также обладает правом законодательной инициативы, и его право — отстоять свои права в соответствующем законе. И дело премьера — не соревноваться в интригах в Порошенко. Нашелся бы кто-то, ей-Богу, кто бы объяснил Петру Алексеевичу, что секретарь Совбеза — не означает глава Совбеза, потому что так записано в Конституции. Нашелся бы кто-то, кто объяснил бы Литвину, что закон о регламенте — необходим. Что он, в комплексе с другими актами (новыми законами о Кабинете министров, о Президенте, о центральных органах исполнительной власти и модернизированным законом о Совбезе) наконец-то создаст в стране цивилизованную нормативную базу. При которой никому не придет в голову назначать спикера членом совета при Президенте. Пускай, и по согласованию. Нашелся бы кто-то, кто убедил бы, что Конституцию надо чтить.

Да только где такого найдешь?

P.S. В пятницу стало известно о том, что Президент Украины Виктор Ющенко подписал указ об отставке с поста первого заместителя председателя службы безопасности Украины Александра Скибинецкого, назначенного на эту должность новым руководителем службы Александром Турчиновым. Данный шаг Президента председатель СБУ прокомментировал так: «Указ об увольнении Александра Скибинецкого стал для меня неожиданностью, поскольку я не давал представления на его увольнение. Считаю его высокопрофессиональным, честным и принципиальным офицером. Кстати, хочу напомнить, что именно генерал Александр Скибинецкий сыграл не второстепенную роль в ходе оранжевой революции, приложив максимум усилий, дабы не допустить кровопролития людей, которые вышли на Майдан.

Считаю, что увольнение генерала Скибинецкого является следствием интриг и доносов со стороны секретаря Совета национальной безопасности и обороны Петра Порошенко.

Прошу прощения у Александра Скибинецкого за то, что не смог его защитить».

По данным «ЗН», причиной увольнения Скибинецкого могла стать информация о его партнерских отношениях с Владимиром Сивковичем, народным депутатом, председателем следственной комиссии по отравлению Ющенко. Известно, что г-н Сивкович занимал активную позицию, сутью которой являлись систематические обвинения Ющенко в вымышленности и бездоказательности факта его отравления. «ЗН» также известно, что во время выборов 2002 года Александр Скибинецкий возглавлял штаб по избранию кандидата в народные депутаты Владимира Сивковича. Как сложились их дальнейшие отношения, на момент трехлетней давности тесные и дружеские, нам не ведомо. А также неизвестно, чем еще мог руководствоваться Президент, принимая решение об отставке. Но одно известно доподлинно: длительное время Президент требовал от Александра Турчинова представление на отставку Скибинецкого либо заявление самого генерала о добровольном уходе в отставку. Выдержав месяц и не дождавшись запрошенных бумаг, Виктор Ющенко подписал указ. Незаконно.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно