Поддержать
Когда технологии опережают организацию: почему дроны не заменяют систему
От редакции: Ровно год назад украинские спецслужбы провели уникальную операцию «Паутина». Сегодня мы публикуем статью Валерия Боровика, основателя компании-производителя дронов «Оса», которые были задействованы в исторической операции.
В Украине снова очереди в военкоматы. В очередях стоят молодые и не совсем парни плотного телосложения, мужчины с животиками, пенсионеры, инвалиды, молодые и красивые девушки, мудрые женщины бальзаковского возраста... Вокруг крутятся школьники и студенты, пытающиеся скрыть свой непризывной возраст и попасть в армию. На улицах ловят не уклонистов, а работников ТЦК, уговаривая их «помочь попасть» в хорошее подразделение. Профессия «работник ТЦК» стала невероятно престижной, и тот, у кого в семье или среди знакомых есть ТЦКашники, никак не может отбиться от просьб поспособствовать в мобилизации. Ажиотаж настолько большой, что власть запускает мобильные центры рекрутинга, а запись в отдельные подразделения открывается через «Дію» и «Резерв+». Из-за границы начинают возвращаться люди, которые еще вчера старались держаться подальше от войны, — теперь с желанием приобщиться к Силам обороны Украины.
Фантастика? Нереально?
— Не может быть! — скажете вы.
— А почему нет? — отвечу я.
Неужели украинцы не умеют продуцировать прорывные идеи, способные менять Этот Мир? Неужели мы не показали другим странам мира, как умеем изменять ход истории тогда, когда уже все вокруг опустили руки и психологически сдались? Разве мы не делали это в прошлом? Разве мы не делаем это просто сейчас?
Так как же нам практически изменить парадигму войны, которая фактически заходит, точнее, уже зашла в тупик обоюдного уничтожения двух государств, обреченных на долгие годы быть как минимум «недрузьями», как максимум — непримиримыми врагами? Общее видение этого было изложено в предыдущей статье «Изменить парадигму войны: hi-tech триада против ядерной». Теперь к конкретике. К механизмам, которые могут превратить концепцию в реальность.
Начну с технологических решений, которые потенциально могут снова сделать защиту страны массово привлекательной — так, как это было в первые дни полномасштабного вторжения, когда тысячи людей, как и мы с побратимами, добровольно взяли в руки оружие без долгих размышлений, приказов, повесток и принуждения.
«Паутина» (начало)
Одним из таких переломных моментов стала «Паутина». Именно такие операции начали демонстрировать: технологии могут изменять не только эффективность боевых действий, но и саму модель участия человека в войне.
Думаю, теперь, год спустя, уже можно приоткрыть некоторые аспекты начала создания технологических составляющих исторической операции, кардинально изменившей видение логики и инструментов противостояния меньших стран противнику со значительно большим военным потенциалом.
Представители спецслужб обратили внимание на наши разработки после анализа технологических решений других производителей FPV-дронов и остановились на нашем дроне «Оса» — коптере, который на тот момент заметно отличался от большинства производимого в Украине.
Предыдущая разработка именно этого FPV-коптера в августе 2022 года впервые была представлена тогдашнему Главнокомандующему ВСУ Валерию Залужному. После этого мы написали Концепцию применения дронов FPV. Кому интересно, как начиналась эра FPV в Украине, — ссылка здесь.
Но обо всем по порядку. В начале полномасштабного вторжения в разных боевых частях стали формироваться полноценные подразделения БпЛА. Мы с моими побратимами начали это делать в роте спецназначения бригады 3066 Национальной гвардии Украины. Стали активно создавать полноценное подразделение и искать пилотов, снайперов, штурмовиков, технику, обеспечение, другое. И когда я узнал, что в моей части еще есть другая группа пилотов, то решил переманить их к себе. Переговорил с комбригом, тогда это был Дмитрий Цымбал, который почти безотказно во всем содействовал становлению новой боевой команды БпЛА. А он мне говорит: «Не проблема, можете с ними переговорить, но они к вам не пойдут, им и так там хорошо. Они никуда не выезжают, а выполняют боевую и, главное, результативную работу ночью, фактически как у себя дома, с чашечкой кофе в руке». И он мне рассказал о системе, которую они отработали: боевые дроны-бомберы со спутниковой связью выносили в безопасное место и активировали возле линии столкновения рядовые солдаты подразделения, которое там было на БРце (боевом распоряжении), а профессионально обученные пилоты в спокойной атмосфере в Киеве отрабатывали необходимые задачи по обезвреживанию противника, не подвергая себя риску быть выявленными и ликвидированными.
Эта тактика, но с другим техническим, значительно более сложным по подготовке и выполнению самой операции, решением была реализована в операции «Паутина». Она практически безупречно показала возможности дистанционного управления ударными дронами пилотами, которые могут находиться на расстоянии тысяч километров от цели. Такие вещи, но через LTE-модемы, мы одними из первых начинали реализовывать на Херсонщине, используя москальские SIM-карты. А потом это технологическое решение воплотили в дронах, участвовавших в знаменитой операции.
А что, если масштабировать эту модель?
Уже тогда у меня возникла идея масштабировать опыт «Паутины» для применения в спецоперациях по всей линии столкновения. Помню, как я крутил в руках тот 151-й «паутиновский» дрон, который у нас остался и на котором мы учили пилотов для выполнения боевой операции. И именно тогда я опять вернулся к идее, казавшейся еще в начале полномасштабной войны почти фантастической.
Что, если создать систему, в которой дроны активируются вблизи линии столкновения, а пилоты из разных стран мира дистанционно выполняют боевые задачи в реальном времени? Фактически это новый тип войны, где технологии стирают физическую дистанцию между войной и человеком, участвующим в ней на большом расстоянии.
Тогда меня остановили моральные и юридические вопросы. Насколько допустимо привлекать гражданских людей из других стран к реальным боевым действиям? Как это должно регулироваться законодательством? Где проходит грань между оператором, добровольцем, игроком и полноценным участником войны?
Но сейчас, имея опыт работы с иностранцами из состава интернационального легиона, все это можно правильно оформить и сделать. И таким образом решить проблемы, возникающие сейчас с переформатированием иностранного легиона.
Мы уже пару месяцев работаем над разработкой и внедрением полноценной Концепции Дистанционной Войны Дронов (ДВД).
Ее суть — в создании модели, где значительную часть боевых задач могут выполнять дистанционно подготовленные операторы без физического присутствия непосредственно в зоне боевых действий.
На наш взгляд, такая система в состоянии не только частично изменить логику мобилизации, но и существенно снизить психологический барьер участия в войне, страх гибели и при этом значительно расширить круг людей, которые могут подключиться к защите страны — независимо от возраста, пола или физической подготовки.
Теперь надо кратко описать сами механизмы внедрения и шаги, которые необходимо сделать на уровне Генерального штаба, Минобороны, спецслужб и государства в целом. А также технические решения, уж сейчас позволяющие реализовать то, что невозможно было реализовать вчера.
- Создание сети подготовленных к дистанционному управлению средств поражения и разведки в тех местах, которые в наибольшей степени отвечают целям успешного выполнения поставленных задач.
Средства дистанционного управления уже не просто разработаны и протестированы, но и начинают активно применяться. Уже были применены против шахедов дроны-интерсепторы, которыми дистанционно управляли пилоты за тысячи километров. Уже применяются в малой ПВО дистанционно управляемые турели, где операторы находятся в защищенных местах дислокации. Уже успешно работают надводные дроны, управляемые экипажами, которые могут быть в другой стране. Мы уже обсуждаем с командованием Военно-воздушных сил и Главного управления радиоэлектронной борьбы и кибербезопасности автоматизацию перемещения и управления средствами ПВО и РЭБ, размещенными на наземных роботизированных комплексах (НРК), коптерах и автомобилях с дистанционным управлением. Речь идет не только об эффективности, но и об уменьшении потребности в дефицитном персонале.
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Отдельная история — масштабирование принципа «Паутины» (рабочее название «Новая Паутина») на всю линию столкновения, а также на секторальную и объектовую оборону. Речь идет о так называемых флай-боксах — платформах с дронами, которые стационарно или мобильно размещаются в соответствующих точках, ждут активации и в нужный момент вылетают для выполнения боевых задач.
- Создание надежных систем связи для дистанционного управления средствами.
Если мы говорим о применении дистанционного управления, то нам необходима стабильная связь между базовой станцией (оператором) и самими дронами. Это могут быть разные решения в зависимости от оперативной обстановки и мест проведения операций (спутниковая связь, LTE-модемы, mash-сети и другие). Также важно иметь защищенные дополнительные каналы связи, основанные на криптозащите. Они должны быть обязательно продублированы, желательно, разными решениями от нескольких производителей. Чтобы в случае, если одна система ляжет или будет атакована либо дискредитирована изнутри (например, из-за успешных действий вражеских агентов), то тогда у нас будет возможность работы через альтернативную связь, не теряя времени и боевого потенциала.
- Тестирование и максимальное масштабирование технических решений и средств.
Практическое тестирование техрешений и оборудования, которое может быть задействовано в ДВД, уже происходит: на передовой, в процессе секторальной защиты территории Украины, при отражении атак на объекты критической инфраструктуры и т.д. Теперь уже отработанные и новые решения/идеи необходимо масштабировать и объединить в единую Систему Управления Боем, составляющей которой может быть система ситуационной осведомленности (СО, англ. Situation awareness, SA). С подобным вызовом после возможной доработки может справиться «Дельта», которая мегауспешно зарекомендовала себя в этой войне и интегрируется в НАТО. Или другая новообразованная конкретно под новый проект система с использованием ИИ, ML (Machine Learning, машинное обучение) и др.
- Разработка новых подходов к мобилизации и другим типам контрактов с четкими обязательствами не только мобилизованных, но и государства перед ними.
Это один из самых важных пунктов всей предложенной Концепции ДВД. Я его назвал бы одним архиважным словом — ДОВЕРИЕ. Это то слово, которое забыто и утрачено при проведении мобилизации, начиная где-то с 2023 года, во взаимодействии треугольника «общество—государство—военные». Получается очень контраверсионная ситуация: общество больше всего доверяет ВСУ. А при этом больше всего не хочет идти куда? В ВСУ!
Пропасть недоверия к тому, как работают ТЦК для фактически уже принудительного пополнения рядов ВСУ, увеличивается с каждым днем в геометрической прогрессии. Поэтому старый подход необходимо безотлагательно менять.
По словам Главнокомандующего ВСУ, «уже ведется работа по постепенному переходу войска от мобилизационной к контрактной модели комплектования и определена задача подготовить конкретные предложения Генеральному штабу по новым форматам контрактной службы».
Так давайте сделаем эти форматы и создадим эту модель действительно новой, чтобы она соответствовала новым реалиям новой технологической войны дронов. Если для этого необходима замена или усиление кадрового потенциала, который будет соответствовать новым вызовам технологической войны, то надо действовать уже сейчас, не ожидая, пока противник воплотит это быстрее нас.
- Широкая коммуникационная кампания с честным, прозрачным и понятным донесением новых подходов к защите страны.
Отдельно хочу обратиться к тем, кто, как и я, взял в руки оружие в первые дни полномасштабной войны. Таких добровольцев, которые тогда не задумываясь рвались защищать страну, сегодня уже почти нет. А, возможно, лучшие из нас, к сожалению, уже ушли в Иные Миры.
Это реальность, которую нужно принять. И вместо того чтобы пытаться переломить через колено тех, кто сегодня по разным причинам не готов воевать в классическом формате, нам нужно создать новую, технологическую и более защищенную, модель участия в обороне страны — и пригласить в нее. Не отталкивать. Не делить общество на «правильных» и «неправильных». А дать людям возможность стать рядом и помочь стране так, как они реально могут это сделать.
Именно поэтому критически важными становятся честная коммуникация, прозрачные правила, доверие к новой системе и правильное донесение ее логики до общества. И здесь важную роль играет не только сама технология, но и то, как государство сможет объяснить ее людям. Современная война — это еще и война коммуникаций, смыслов и доверия.
У Минобороны и Минцифры уже есть успешный опыт построения масштабных цифровых коммуникаций и сильных визуальных кампаний. Что-что, а видео и презентации — это их конек. И это нужно использовать для успешного воплощения новой Концепции войны.
- Подписание контрактов.
Все это должно быть закреплено в четкой системе контрактов. С одной стороны, обязательство оператора выполнять поставленные задачи своевременно и качественно. С другой — обязательство государства использовать его навыки именно для дистанционного ведения боевых действий без отправки на классическую линию фронта. Для многих это фактически будет «военная дистанционная работа» — из защищенных, верифицированных, контролируемых и даже комфортных локаций. Именно так, потому что в современной войне эффективность оператора часто важнее его физического пребывания в окопе.
- Обучение (дистанционное и очное), сдача практических экзаменов, получение сертификатов.
Что касается обучения, то здесь уж точно проблем не должно быть. В Украине настолько настроена эта система, что любая страна мира может нам позавидовать. Более того, это может дать новое дыхание отдельным направлениям подготовки. Например, «Школі пілотес», которая была создана еще в начале полномасштабного вторжения для обучения исключительно девушек и женщин.
- Выполнение боевых задач (на начальном этапе под программным и оперативным контролем опытных военных пилотов).
Над четкой программой боевых задач, формированием боевых распоряжений, контролем над выполнением, верификацией результатов, поощрением и отличиями за успешное выполнение должен поработать Генштаб вместе с Минобороны, Минцифры, СБУ, ГУР, ССО, СВР, СНБО и другими ведомствами. Но разработка нормативки не должна тормозить начало реализации Концепции ДВД. Она должна способствовать изменениям, а не оттягивать их.
Здесь особенно важная вещь — это контроль над тем, кто действительно руководит в реальном времени нашим дроном, который мы ему доверили. Чтобы наш «hi-tech-боец» не передал управление боевой единицей своему ребенку, женщине, любовнице, товарищу или, не дай бог, врагу. Уже существуют технологии, которые можно адаптировать, — Face ID, биометрическая верификация, системы контроля состояния оператора, защищенные контуры управления и другие решения.
При этом возникает закономерный вопрос: а что делать с теми военными, которые уже сегодня выполняют чрезвычайно тяжелую работу непосредственно на поле боя?
Очевидно, что речь идет не о мгновенной замене живой силы дронами или роботами. Переход будет постепенным. Часть бойцов, уже имеющих боевой опыт, нужно переводить на работу с FPV-системами, НРК, дистанционными турелями, интерсепторами и другими технологическими платформами. Процессы отбора среди действующих военных и запуск новых форматов мобилизации должны проходить параллельно: с четкими, честными и понятными критериями — техническими, профессиональными, психологическими и физическими.
Но главное — нам нужно научиться привлекать к обороне страны не только тех, кто уже готов воевать, но и тех, кто сегодня боится, сомневается или физически не может участвовать в классической войне. Не ломать через колено, а предложить новую форму участия — более технологическую, защищенную и понятную.
А еще есть женщины, студенты, люди старшего возраста, люди с инвалидностью, кто сегодня фактически остается вне системы обороны, но потенциально может стать ее частью после отбора, обучения и сертификации. Забронированные специалисты, врачи, энергетики, учителя и многие другие специалисты могут приобщаться частично, как это сейчас происходит в добровольческих формированиях территориальных громад (ДФТГ). Кстати, структура ДФТГ хорошо вкладывается в логику Концепции ДВД, и это будет решением вопроса часто несправедливого отношения со стороны военных администраций к этим важным формированиям.
Также это может внести изменения и в подготовку к запуску процесса создания в Украине частных военных компаний (ЧВК), который уже начался. Нужно быть готовым к тому, что новые технологические ЧВК могут формироваться не только из крутых накачанных Рембо со шрамами, татуировками и боевым опытом. Это могут быть также hi-tech-ЧВК с ІТ-спецами за компьютерами и с VR-очками, которые в будущем могут сидеть дома, пить кофе и при этом заниматься обороной страны на поле боя.
Для многих это будет не только способом помочь стране, но и возвратом чувства причастности к ее защите. Те, кто прятался дома или из-за страха быть задержанным ТЦК передвигался только при большой необходимости, теперь смогут открыто и спокойно жить, принося реальную пользу обороне государства. Это достойная цель, ради которой стоит безотлагательно начинать реализацию Концепции ДВД.
- Получение поощрений, наград и морального удовлетворения от причастности к непосредственной защите своей страны.
Система должна быть понятная, честная и прозрачная. Здесь, возможно, будет полезен опыт применения «єБалів», показавший себя при реализации премирования успешных подразделений, демонстрирующих наиболее эффективный результат.
Если мы реально сможем создать понятную, прозрачную и эффективно работающую модель, это станет большим прорывом в этой войне. Которую мы должны выиграть не количеством живой силы, а количеством и эффективностью воплощения наших прорывных идей!
Все вышеизложенное — только часть тех наработок, которые можно воплотить для реализации новой Концепции Дистанционной Войны Дронов. Некоторых из них еще не стоит озвучивать и раскрывать противнику, который однозначно отслеживает и тоже внедряет у себя наши новейшие подходы. А некоторые еще просто неактуальны, и мы их еще должны подготовить для будущего воплощения. Но даже того, что изложено, на сегодняшний день достаточно, чтобы действительно изменить подход к ведению современной войны. А также заложить основы Новой Концепции войны будущего. К которой, учитывая стремительное развитие событий в Этом Мире, необходимо готовиться уже сейчас.
Справочно:
Компания FIRST CONTACT с 2014 года является производителем ударных БпЛА. В 2015 году изготовила первый в Украине дрон-камикадзе «Ятаган». С 2022 года является производителем и поставщиком широкого спектра оборонной продукции — БпЛА, РЭБ, ПВО и другой. По информации ведущих СМИ (Defence express, CNN, The Wall Street Journal, Financial Times), дроны «Оса» производства First Contact были применены в операции «Паутина», когда на территории России был обезврежен 41 самолет, что составляет 34% стратегических авиационных сил России, на сумму свыше 7 млрд долл. США.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google