Интернаты и специалисты социальной работы: война мировоззрений?

17 января, 2014, 18:40 Распечатать Выпуск №1, 17 января-24 января

5,7 млрд грн ежегодно тратится в Украине для обеспечения деятельности 957 учреждений (13 различных форм интернатного воспитания). При этом расходы непосредственно на детей составляют лишь 14% от этой суммы.  

5,7 млрд грн ежегодно тратится в Украине для обеспечения деятельности 957 учреждений (13 различных форм интернатного воспитания), рассчитанных на 153 849 мест, в которых фактически пребывают 117 600 детей (то есть 1,5% детского населения страны). При этом расходы непосредственно на детей составляют лишь 14% (789 млн грн) от этой суммы. Остальное уходит на содержание учреждений и зарплату обслуживающего персонала. Такие данные содержатся в "Мониторинговом исследовании состояния функционирования интернатных учреждений", проведенном службой Уполномоченного президента по правам ребенка при технической поддержке представительства ЮНИСЕФ в Украине. 

Между тем, по мнению Уполномоченного президента по правам ребенка Ю.Павленко, "в результате развития социальных услуг, семьи сегодня чаще отказываются от устройства детей в государственные интернаты, все больше детей-сирот находят семью. О том, что интернаты заполнены на 60%, а некоторые — на 15–20%, свидетельствуют и результаты исследования. 

Государство не должно финансировать учреждения, невостребованные детьми. Необходимо модернизировать инфраструктуру детства, создавая на базе интернатов учреждения, соответствующие потребностям современных детей и их семей. 

К сожалению, есть основания утверждать, что деятельность центральных и местных органов исполнительной власти по реформированию интернатных учреждений имеет признаки псевдореформы, в результате которой мало что меняется. Наоборот, расширяются категории детей, и упрощается система их зачисления в интернатные учреждения".

Так, по данным Генпрокуратуры Украины, в результате прокурорских проверок было выявлено 590 фактов зачисления детей в общеобразовательные санаторные и специальные школы-интернаты без направлений органов образования, выводов психолого-медико-педагогических консультаций, заявлений родителей или других необходимых документов. Нередко дети из малообеспеченных семей получают рекомендации для обучения в таких учреждениях не по состоянию здоровья, а из-за неспособности родителей заботиться о них. 

С просьбой прокомментировать результаты исследования ZN.UA обратилось к руководителю управления обеспечения деятельности Уполномоченного Людмиле ВОЛЫНЕЦ. 

— Людмила Семеновна, зачем вообще понадобилось проводить отдельное исследование? Разве не существует государственной статистики интернатных учреждений?

— Объективной — фактически нет. С 2008 г. в государственной статистике указывается только общее количество детей, лишенных родительской опеки и содержащихся в домах ребенка. За информацией по областям Госкомстат рекомендует обращаться в Минздрав. 

Тогда же Минобразования в одностороннем порядке вдруг решило, что школы-интернаты для детей-сирот и специальные школы-интернаты нужно объединить в одну цифру. Таким образом, мониторинговые показатели были нарушены, и сравнить ситуацию 2006-го, 2008-го, 2013-го уже не представляется возможным. 

Кроме того, если мы фиксируем, что у нас, с одной стороны, уменьшается количество детей-сирот, а с другой — увеличивается количество устроенных в приемные семьи и ДДСТ (детские дома семейного типа), то совершенно очевидно, что какие-то изменения должны происходить и с интернатными учреждениями. Проследить эту зависимость на основании официальной статистики, к сожалению, невозможно. Поэтому было принято решение провести исследование, которое позволило бы увидеть реальную ситуацию. Поскольку нет государственной статистики, ее запросили из областей.

— С чем связаны изменения в ведении статистики?

— Думаю, Минздраву и Минобразования стало просто неудобно обнародовать цифры, свидетельствующие о критическом уменьшении детей в учреждениях интернатного типа, находящихся в их ведении. 

В 2007 г. была принята программа реформирования интернатных учреждений, а в 2009-м мы уже фиксировали, что детей там воспитывалось столько же, сколько в приемных семьях и ДДСТ.

Однако официальных разъяснений о причинах изменения порядка ведения статистики не было. 

— Что представляет собой мониторинговое исследование интернатных учреждений?

— Мы не ставили цель исследовать какие-то глубокие вопросы — только базовые: учреждение, его учредитель, на сколько детей рассчитано, сколько детей в нем пребывает фактически, количество сотрудников, его обслуживающих, характеристика имущественных комплексов, фонды финансирования и оплаты труда персонала учреждения. Понимать это крайне важно. Дело в том, что все интернатные учреждения областной формы собственности (а таких у нас — 75% от общего количества) финансируются из государственного бюджета и учитываются при межбюджетных трансфертах. Что имеется в виду? Средства на их содержание закладываются в областном бюджете, но учитываются при формировании государственного. То есть формально учреждения вроде бы областные, но область не заинтересована в эффективности использования этих средств. И получается, что количество детей уменьшается, но за счет неограниченности финансирования эти учреждения продолжают существовать. 

Таким образом, с одной стороны, есть поручение президента, в котором четко сказано о необходимости менять логику социальной работы и совершенствовать социальные услуги, а также о приоритете — оставлять детей в той общине, из которой они происходят. Для этого, кстати, введено 12 тыс. специалистов социальной работы, задачей которых является поддержка родительского потенциала с целью сохранить ребенку семью. Это, к слову, весьма недешевая программа — ежегодно она обходится государству в 450 млн грн. А с другой стороны, мы почему-то сохраняем старый эшелон интернатных учреждений. И наступил момент, когда нужно было честно сказать: либо специалисты социальной работы не работают, и тогда понятно, почему в интернатах много детей, либо интернаты сегодня заполнены наполовину. 

В результате исследования мы пришли к выводу, что количество детей в интернатах уменьшается, а количество сотрудников остается прежним. Таким образом, в Украине параллельно существуют две системы: интернатные учреждения и специалисты социальной работы. Но если в госбюджете появились новые расходы (на вышеупомянутых специалистов), значит, где-то они должны сократиться. Если мы развиваем инклюзивное образование и другие формы работы с семьей, то должно уменьшаться количество интернатных учреждений. 

Однако этого не происходит. 

Мы пришли к выводу, что в стране существует необъективно много различных форм содержания ребенка, призванных оторвать его от семьи, чтобы оказать какую-то услугу. В перечень мы включили приюты, центры социально-психологической реабилитации, школы социальной реабилитации, то есть все учреждения, имеющие интернатную форму воспитания, — всего их оказалось 13 типов.

И напрашивается вопрос: нужно ли нам такое количество моноуслуг, если у нас развивается услуга специалиста социальной работы? 

К примеру, наличие приютов было обусловлено в 90-х, когда действительно было много беспризорных детей. Сейчас таких детей нет. Эти приюты (а их около 100 по стране) впоследствии реорганизовали в центры социально-психологической реабилитации. Однако своей ниши, уникальной услуги, которую могли бы оказывать, они так и не нашли. Ребенка забирают из семьи на девять месяцев. Почему именно на такой срок? При этом досрочного выбытия детей из таких центров нет. 

Полгода назад в Красном Луче Донецкой области в одном из таких центров погибла девочка. И одна из причин ее гибели заключается в том, что центру не хватило профессиональных методик, чтобы помочь ребенку адекватно пережить девять месяцев разлуки с матерью. Такие трагедии заставляют задуматься. Поэтому в прилагаемом списке учреждений, подлежащих, на наш взгляд, первоочередному реформированию, — центры социально-психологической реабилитации. 

К сожалению, интернатные учреждения сегодня проявляют агрессию по отношению к семье, пытаясь забрать из нее ребенка на воспитание. 

— 957 интернатных учреждений — это много или мало? С чем можно сравнить?

— Вопрос — не в количестве. Как можно сравнивать интернаты, один из которых рассчитан на 40 детей, а другой — на 450? Мы пошли другим путем: высчитали объем детского населения в каждом регионе. А затем подсчитали, какой процент детей (независимо от наличия статуса сироты) воспитывается в интернатах, то есть изолированно от семьи. Это уже объективные цифры. И мы пришли к выводу, что в Украине — резкая поляризация. Например, в Киевской области в интернатной системе — 0,7% детского населения региона, а в Запорожской — 2,6%! 

— И от чего это зависит, на ваш взгляд? От традиций, воспитания?

— Составляющих много. Во-первых, от традиционного количества интернатных учреждений на территории области. Во-вторых, от готовности власти менять систему подходов к воспитанию ребенка. Многое зависит от позиции начальника управления образования. Например, в Киевской области еще в 1993–94 гг. пришли к выводу, что большие учреждения не нужны. Маленькие интернаты в каждом районе — этим область отличалась от всех других. И когда решился вопрос с устройством детей в семейные формы воспитания, Киевская область оказалась в этом лидером. 

Традиции регионов, безусловно, сказываются. Например, в Киеве и АР Крым в интернатных учреждениях находится по 1% детского населения. А вот Запорожская, Николаевская и Херсонская области имеют самый высокий уровень сиротства — (2,6, 2,1, 2% соответственно). За ними следуют Полтавская (1,9%) и Кировоградская (1,8%) области. Город Донецк я бы назвала столицей учреждений интернатного воспитания, представленного в самых различных формах. Но Донецкая и Днепропетровская области находятся в середине этого рейтинга — 1,6 и 1,5% соответственно. 

Так что здесь работает все — и традиция, и то, насколько агрессивны интернатные учреждения, и степень понимания органами местной власти. Ведь работать с семьей всегда сложно. С учреждением — гораздо проще. 

— С одной стороны, безусловно, чиновникам проще работать с учреждениями. А с другой — появляется 12 тыс. новых специалистов социальной работы, а значит, по логике, как минимум, такое же количествостарого персонала интернатных учреждений (сегодня это — 91 тыс. чел.) должно потерять работу? 

— На мой взгляд, это непрямое вычитание. 12 тыс. новых людей появились в районах и работают с семьями. А 91 тысяча персонала в своем большинстве находится в областных учреждениях — образовательных, для детей с ограниченными возможностями и т.д. Прямой связи между ними нет. Она должна образоваться за счет уменьшения количества детей в учреждениях и возвращения их в семью. 

— Почему бы изначально не предложить персоналу интернатных учреждений пройти обучение и переквалифицироваться? Зачем набирать 12 тыс. новых? Возможно, интернаты не вели бы столь агрессивную политику, если бы их персонал не боялся потерять рабочие места. 

— Теоретически, наверное, вы правы. Но есть еще такие факторы, как средний возраст работника интернатного учреждения, желание переквалифицироваться…

— Но ведь им это и не предлагали, насколько я понимаю…

— Но и не запрещали. Есть определенные профессиональные требования к специалисту социальной работы. 20% из этих 12 тыс. — педагоги с опытом работы. Ну, конечно, никто не говорил: "Уважаемые работники интернатных учреждений! Логика развития социальной работы заключается в том, что если органы местной власти будут выполнять все поручения президента по реформированию социальной сферы, то рано или поздно в ваших учреждениях не останется детей. Поэтому сообщаем: сейчас идет набор 12 тыс. специалистов социальной работы. Если вы не хотите потерять работу через два года, то переходите". Кто, по-вашему, должен был выступить таким рупором?

— Не знаю. Наверное, организаторы и вдохновители реформы интернатной системы — Юрий Павленко и его команда. 

— Здесь нет единого автора. Такова логика развития социальной работы. Одна из проблем в стране заключается в том, что социальные услуги предоставляются только в учреждениях. Так не должно быть. И сейчас это меняется. 

— Все это хорошо. Но я спрашивала о другом.

— Я не знаю, кто должен был это сделать. Может быть, это вопрос к г-ну С.Тигипко, бывшему тогда министром социальной политики. Или к г-ну Д.Табачнику…

— Известны случаи, когда интернатные учреждения получают свыше некую "разнарядку" — вернуть в семьи определенное количество детей. Всегда ли это оправдано, особенно если речь идет о специальной школе-интернате, где воспитываются дети с особыми потребностями (ДЦП, болезнь Дауна и т.д.)? В Знаменке, например, педагоги, посетив семьи, считают, что жизнь в таких условиях для детей хуже, чем пребывание в интернате. С чем связаны подобные разнарядки?

— Я не знаю конкретной ситуации. Сейчас увеличена помощь семьям, воспитывающим детей-инвалидов. Я встречалась с мамами, страдающими от того, что их дети воспитываются отдельно от них в интернатных учреждениях. Для таких семей и принималось решение — поднять выплаты, чтобы мама могла не отдавать своего ребенка в интернатное учреждение. 

Я всегда боролась с любыми разнарядками. В свое время говорили, что существуют разнарядки на создание приемных семей и ДДСТ. На самом деле их никогда не было. Любые количественные показатели (как перспектива или задача) существовали для того, чтобы рассчитать потребности бюджета. И когда мы просили предоставить информацию о количестве детей в области, которых в этом году планируется устроить в приемные семьи и ДДСТ, часть людей понимала это правильно. А часть — как поставленную задачу. Но поймите: деньги считают цифрами. 

Думаю, все дело в том, насколько люди правильно и профессионально воспринимают информацию. 

— Ну как можно было воспринимать, когда, например, экс-президент В.Ющенко на Всеукраинском совещании "С любовью и заботой о детях" грозил губернаторам областей наказанием за невыполнение количественных показателей по созданию приемных семей и ДДСТ?!

— Я вам объясню, что имел в виду В.Ющенко. Есть цифра количества детей, ставших сиротами в прошлом году в каждом регионе. Допустим, в какой-то области их 2 тыс. И президент говорит: "Уважаемые коллеги, в этом году мы заложили 316 млн на финансирование приемных семей и ДДСТ. Мы дали вам новое законодательство. У вас есть деньги, есть законы. Но из 2 тыс. детей 50% вы отдали под опеку, а еще 50%, не ударив палец о палец, отправили в интернаты. Дети должны расти в семьях. И устроить их туда — ваша работа". Президент был не прав?

— Какова цель переименовываний, когда, например, специальная школа-интернат становится учебно-реабилитационным центром?

— Весь 2012-й мы добивались, чтобы в названиях интернатов не указывался социальный статус ребенка. Ведь по окончании школы он пойдет устраиваться на работу, и работодатель получит информацию о его социальном статусе. Это — дискриминация. 

Что касается специальных школ-интернатов, переименованных в учебно-воспитательные комплексы, то здесь имеет место обычная смена вывески. Это, к слову, наиболее характерно для Днепропетровской области, где все специальные школы-интернаты реорганизованы в учебно-воспитательные комплексы. И когда Уполномоченный президента по защите прав детей делает вывод о псевдореформе, то, в том числе, имеет в виду и это — вывеска меняется, а формы работы с детьми остаются прежними. 

— И что делать с псевдореформой? Закрывать какие-то интернаты, сокращать людей?..

— Изменения должны быть в интересах детей. А потому нужно посмотреть, какое количество таких детей сегодня реально нуждается в услугах интернатных учреждений. Достаточны ли эти услуги для развития ребенка? Если нет, то, очевидно, нужно предложить какой-то другой, необходимый ребенку спектр услуг. К примеру, если у него ДЦП, но сохранен интеллект, то, возможно, стоит поддержать семью, а не увозить ребенка в специнтернат за 200 км от родного дома? Именно поэтому, будучи министром, Ю.Павленко инициировал изменения в Постановление КМУ №866. Было введено понятие "комиссия по вопросам защиты прав ребенка": каждый район хотя бы раз в год должен пересматривать дело ребенка, отправленного в областное интернатное учреждение. Крайне важно, чтобы "деньги ходили за ребенком", и район покупал бы для него социальные услуги. 

— Какие именно?

— Например, если ребенок неподвижен, имеет проблемы интеллекта, и мама не в состоянии за ним ухаживать, то председатель РГГА должен покупать для своего ребенка такую услугу, допустим, в детдоме. И контролировать. Если обстоятельства изменились — вернуть ребенка в семью, перестать покупать эти услуги и переключиться на другие. Сегодня у нас этого, к сожалению, нет. Мы все исходим из "разнарядки". Это практика советского прошлого.

— Что все-таки означает — купить услугу? Возить ребенка в учреждение к специалистам или чтобы специалисты приезжали к нему?

— А это — вопрос. Есть два важных документа — Национальная стратегия профилактики социального сиротства и Указ президента от 1 июня 2013 г., поручающие Минсоцполитики разработать порядок и процедуру закупки органами опеки и попечительства социальных услуг для детей. В том числе — откуда будут поступать деньги РГГА, как ими распоряжаться. Пока интернатные учреждения по сути финансируются госбюджетом, у них нет стимула развиваться. Напротив, они будут проявлять агрессию. Отсюда все так называемые разнарядки. Если же "деньги будут ходить за ребенком", и председатель РГГА будет покупать у интерната услугу, то последний будет отвечать за ее качество. 

Надо понимать, что развитие социальных услуг на местах является здоровой конкуренцией интернатным учреждениям. Чем эффективнее действуют специалисты социальной работы, тем меньше шансов у интернатных учреждений сохранить старые формы и методы работы. Они будут вынуждены бороться за клиента, а не угрожать семьям: "Не отдадите ребенка — лишим родительских прав". 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
  • 111n 111n 18 березня, 20:49 Госпожа Волынец сначала рьяно принимается за создание центров социально-психологической реабилитации детей, а затем также рьяно от них отказывается, не вникая до конца в суть вопроса. Да и её "идея-фикс" о закрытии интернатов - также утопична. Ведь существует очень много случаев, когда ребенка некуда устроить, кроме как в интернат. Зачастую детей-подростков, которые остались сиротами или лишенными родительской опеки, никто не хочет брать ни в приёмную семью, ни под опеку, ни, тем более, усыновлять. Так куда же им деваться, уважаемая Волынец? Предлагаю ей взять к себе на воспитание хотя бы одного ребенка в возрасте 12-15 лет. Интересно, куда бы делся её настойчивый шизоидный оптимизм?!!! И запомните, госпожа Волынец, не нужно было раздувать штаты ЦСССДМ - вот уж кто дурака валяет - виртуальные социальные работники - ВСЯ РАБОТА С СЕМЬЯМИ ТОЛЬКО НА БУМАГЕ! Об этом знают ВСЕ! согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно