СТРАНА ПОБЕДИВШЕЙ НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТИ

13 сентября, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 35, 13 сентября-20 сентября 2002г.
Отправить
Отправить

Люди, вынужденные по роду занятий контактировать с чиновным людом на различных уровнях властной иерархии, делятся в последние дни забавным впечатлением...

Люди, вынужденные по роду занятий контактировать с чиновным людом на различных уровнях властной иерархии, делятся в последние дни забавным впечатлением. Решение любого мало-мальски важного вопроса, продвижение всякого более-менее весомого документа наталкивается на непреодолимый тормоз: «После 16 сентября». Подготовка идет полным ходом. Причем неизвестно еще, с чьей стороны более тщательно и активно. Конечно, сказать, что вся страна замерла в тревожном либо празднично-волнительном, как кому угодно, ожидании, — было бы преувеличением. Но по большому счету, важность нынешнего момента определяется не столько и не только этой датой. Если разобраться, она дает эффект только в комплексе с возникшими ожиданиями: а) по поводу ответа парламента на президентские политреформаторские инициативы; б) в связи с революционной ситуацией, которая, как правило, ведет к досрочным либо президентским, либо парламентским выборам; в) в отношении дальнейшей судьбы правительства, которое вот-вот обещает стать коалиционным. Ответить на эти вопросы «ЗН» предложило тем, от кого непосредственно, по крайней мере, согласно законам и Конституции, зависит их решение, — народным депутатам Украины. Что у нас с ними получилось, судите сами. Хотя предупреждаем заранее: большой ясности в поставленные вопросы ответы не внесут. Поскольку те, кто на них отвечал, сами не вполне уверены в том, что будет с ними и со страной в ближайшее время. Но в любом случае, мы им благодарны, поскольку многие другие, к которым «ЗН» обращалось с этими вопросами, и вовсе отказались хотя бы попытаться спрогнозировать наше ближайшее будущее. Слишком уж оно неопределенно и туманно.

— Каким, по-вашему, будет масштаб акций протеста и чем они завершатся?

Александр Мороз:

— Я думаю, что акции будут масштабными. Уверенность в этом мне придают встречи, которые мы накануне проводили в областных центрах. Они собирали людей в количестве, которое не было зафиксировано за последние десять лет ни по одному другому поводу. Это говорит об ориентированности людей на участие в акциях. Кроме того, социологические исследования, которые по нашей просьбе проводили специалисты, говорят о том, что общество созрело к отстаиванию своих интересов. Мы будем делать все для того, чтобы состоялась реализация этих интересов. Первый результат, которым должна завершиться акция, — это отставка Президента. Смена системы власти может начаться в Украине только после отставки Президента. Поскольку он не пропустит никакие положительные демократические изменения, нужные и полезные обществу.

Леонид Кравчук:

— Начать надо с того, что в Конституции записано право граждан на митинги и демонстрации. То есть это не какая-то исключительная ситуация. И такие акции протеста проводятся в Украине не в первый раз. Поэтому я бы не стал придавать ей характер чрезвычайности. Называется эта акция «Повстань, Україно!». Но это скорее аллегория. Восстать может человек, группа людей. Всей Украине это сделать сложно. Ну, пусть это звучит как поэтизм. Акция эта готовится как масштабная. И ставит перед собой задачу — снятие Президента. Помните, прошлой зимой также выходили на улицу с подобными лозунгами. Тогда я не раз выступал и говорил, что против того, чтобы Президента смещали на улице. Есть процедура, и если есть основания, то это делается согласно законам и Конституции. Если нет оснований, то это делается в сроки, определенные Конституцией, путем всенародного голосования. Хотя в 1995 году я пошел на досрочные выборы добровольно, сейчас считаю, что сделал неправильно. Я дал повод думать, что Президента можно сместить когда угодно, если захочет какая-то часть людей. А проголосовали за Президента 15 миллионов. Поэтому моя точка зрения такова: Президент, оппозиция, Верховная Рада, политические партии должны сесть за «круглый стол» и договориться о консенсусе до 2004 года. А что касается акции, то я не верю, что она принесет какую-то пользу Украине.

Виктор Пинзеник:

— Есть два пути выхода из политического кризиса. Первый путь — это улица. Второй — переговоры. Может быть еще комбинация этих двух путей. Другого не дано. Если власть не способна найти решения системного характера, то выход может быть только в том, чтобы ее переизбрать, — и Президента, и парламент. Либо попытаться вырулить к принятию тех решений, которые меняют политическое устройство в Украине, которые дают возможность балансировать власти, возможность конструктивно работать. Попытка, которая была сделана во время формирования руководящих органов, пока не удалась. Поэтому говорить, каким сценарием пойдет развитие событий дальше, думаю, сегодня не решится никто. Единственное, что можно утверждать: события 16 сентября не являются какой-то точкой, это только первый сигнал к тому, что система требует изменений. И этот сигнал может быть не единственным. Вопрос не в том, какого масштаба достигнут акции. Вопрос в том, что общество нуждается в серьезном лечении. Эта акция только первый сигнал. И все зависит от развития событий.

Петр Порошенко:

— Очень сложно говорить по этому поводу. Безусловно, масштабы акции протеста зависят от участия или неучастия в них «Нашей Украины». Я думаю, окончательное решение будет приниматься нами после Форума демократических сил, который будет проходить 14—15 сентября. В любом случае позиция «Нашей Украины», как я думаю, в том, чтобы дать возможность власти организовать «круглый стол» с участием оппозиции, приступить к переговорам по выходу из социально-политического кризиса, в котором оказалась Украина, и обеспечить конструктивный диалог с участием Президента. Позиция «Нашей Украины» в этом совпадает с позицией партии «Солидарность», которую я возглавляю. Мне кажется, в случае ненахождения компромисса по созданию коалиции в парламенте и формированию коалиционного правительства радикальные настроения в блоке будут преобладать.

Александр Волков:

— Я уже не раз говорил, что в Украине оппозиции как таковой нет. Я не могу представить себе, как в одной упряжке пойдут коммунисты и крайне правые и как коммунисты пойдут вместе с Тимошенко, в окружении которой много людей, отрицательно настроенных к коммунистической системе. И мне понравилось заявление Грача, который сказал, что это дурной вкус. Я отслеживаю те события, которые проходят сейчас в регионах. Оппозиция тешит себя цифрами в 10—15 тысяч людей, которые она собирает на свои акции. Но это мелочи. У оппозиции нет своей позиции. И она настолько разношерстна, что никакой громкой политической акции, я уверен, не будет. И потом, если говорить откровенно, у них нет средств массовой информации. Поэтому если отъехать совсем недалеко от Киева и спросить людей о готовящихся акциях, легко обнаружить, что им ничего не известно. Сейчас не время, сейчас люди в полях. И критической массы, которая бы могла создать противовес власти, сегодня в стране нет.

Юлия Тимошенко:

— Я думаю, что масштабность акции будет зависеть от того, насколько люди сегодня осознают, в каком состоянии находятся они и их страна. Если люди посчитают, что такая жизнь является для них нормой и другого пути не существует, тогда, может быть, вообще люди не выйдут на улицы. Но это не будет выигрышем или проигрышем оппозиции. Это будет выигрыш или проигрыш общества, Украины в целом. Поэтому я бы не хотела сейчас говорить, сколько людей придет, потому что мы никаким организованным завозом людей не занимаемся.

Сергей Тигипко:

— Я не был ни на одной из встреч, которые оппозиция проводит в регионах, и уровень организованности их, а также сопровождающего их накала я оценить не могу.

Игорь Шкиря:

— Думаю, меньше, чем ожидает оппозиция. Чем они завершатся? Взбудоражат очередной раз народ. Популистскими лозунгами оперировать намного проще, чем делать реальные дела и улучшать ситуацию в экономике. Но масштабности достичь удастся вряд ли.

Богдан Губский:

—Я недавно был в своем округе, где меня спрашивали, сколько людей выйдет на улицы в Киеве? «А вы выйдете на улицу?», — спросил я своих избирателей. «Да нет, мы же в селе, у нас же работы много», — отвечали мне. Конечно, кто-то пойдет митинговать. Для этого есть разные причины, в том числе финансово-экономические, чего организаторы не скрывают: мол, заплати людям деньги — и они выйдут. Но это же не политическая сила. Сегодня народ интересуют совершенно другие вопросы. И в первую очередь реальное повышение жизненного уровня. А этого можно достичь только в том случае, когда будет национальное согласие. И согласие должно быть между ветвями власти.

«ЗН»: Кроме Александра Мороза, практически ни один из опрошенных народных избранников не взял на себя смелость категорично заявить о достаточной масштабности акций протеста. И дело здесь не только в том, что среди них преобладают представители пропрезидентских политических сил. Будем откровенны, революционные наклонности украинского народа проявляются только в исключительных ситуациях и сверхчрезвычайных условиях. Однако из тех, кто малочисленность уличных выступлений обосновывает пассивным отношением к подобным мероприятиям населения, лишь Александру Волкову хватило откровенности, чтобы заметить отсутствие в руках оппозиционеров такого мощного оружия, как средства массовой информации. И действительно, на эксперимент в чистом виде по проверке готовности граждан к решительным действиям именно в контексте выдвигаемых оппозицией требований все это не тянет. Поскольку оппозиция надежно изолирована от людей «единым информационным пространством» и не обладает, в отличие от своего оппонента, власти, серьезными финансовыми, организационными и административными ресурсами.

— Считаете ли вы, что именно в этом политическом сезоне в Конституцию будут внесены изменения, предполагающие пропорциональную систему выборов, формирование правительства парламентским большинством, изменение схемы утверждения и снятия силовиков, выборность губернаторов? Возможно ли в парламенте конституционное большинство по этим вопросам?

Александр Мороз:

— В нынешнем политическом сезоне это в принципе возможно. Но при условии выполнения той задачи, которую ставят перед собой участники акций. Тогда эти изменения будут внесены быстро. Мы увидим, что и представители «Единой Украины», и другие потребуют срочно внести изменения в Конституцию. Тогда в сроки, ею же предусмотренные, где-то в феврале, можно будет эту проблему решить. Но если то условие, о котором я говорил, выполнено не будет, тогда какие-то изменения будут внесены вряд ли. Потому что препятствия реализации предложений, необходимых и полезных для государства, будут блокироваться так же тупо и настырно, как это делалось и раньше.

Леонид Кравчук:

— Прежде всего, нужно понять: ни о какой политической реформе не может быть и речи без внесений изменений в Конституцию. Для того чтобы это началось, нужно создать комиссию. Не рабочую группу, а комиссию, состоящую из представителей Президента, Верховной Рады, суда, ученых, специалистов. Выработанные ими предложения нужно внести в парламент на этой сессии и принять по ним решение 226 голосами. Для того чтобы сформулировать и послать в Конституционный суд. Там должны сделать соответствующие заключения, после этого на следующей сессии необходимо собрать уже 301 голос. Здесь-то и начнутся проблемы. Если говорить о парламентско-президентской республике, то о какой именно модели идет речь? Президент не высказался по этому поводу, парламент тоже. Нужно выбрать такую, которая бы отвечала интересам и Президента, и депутатов, и местных органов власти. Без них нельзя. Если мы договоримся по этому вопросу, тогда я могу прогнозировать, что изменения будут внесены.

Но политическая реформа только начинается с внесения изменений и дополнений. Если они будут приняты, то в 2004 году избирается президент с другими полномочиями. А в 2006 году — совершенно другой парламент, сформированный на пропорциональной основе. Но и это еще не все. Дальше возникает вопрос, как формируются местные органы власти. Представьте себе: правительство практически будет избрано на выборах, а губернатор будет назначаться президентом. Есть логика? Никакой. Значит, нужно думать, что будет с губернаторами. Если они будут избираться, то каков будет механизм контроля. Опыт есть: скажем, во Франции есть префекты, которые имеют контрольно-координационные функции, но лишены властных функций. Дальше. Если выборы будут проходить на пропорциональной основе, каким образом будут представлены интересы регионов? Значит, нужен двухпалатный парламент. Потом, если пропорциональная система выборов, то какая из его моделей? Я так подробно говорю, потому что ощущаю примитивизм в подходе к проведению реформы. Мол, создайте сейчас большинство — и она уже началась. Какая же это реформа? Большинство надо, но для чего? Для преодоления кризиса в парламенте, для беспрепятственного принятия законов и, главное, для налаживания нормальных цивилизованных отношений с правительством. Но формировать правительство это большинство не может, такая функция у него не предусмотрена.

Если мы восемь лет укрепляли вертикаль исполнительной власти, выстраивая президентско-парламентскую модель власти, то разве можно за два месяца все в корне поменять? Так вот: грубо — шесть лет. Для того, чтобы определить все позиции в законе, а потом еще научить людей жить в таком государстве.

Виктор Пинзеник:

— Есть вещи, которые не требуют изменения Конституции. Например, пропорциональная система выборов. Закон о ней может быть принят без изменений Конституции. Есть вещи, которые Основной Закон действительно затрагивает. Но при желании и их можно реализовать. Например, я не вижу препятствий для создания парламентского большинства и коалиционного правительства. Но договоренности по этим вопросам должны иметь трехсторонний характер. Без Президента их достичь нельзя, поскольку полномочиями по формированию правительства обладает глава государства. То есть у власти есть возможность продемонстрировать готовность идти на компромисс без изменений Конституции. Но это касается только юридической возможности. Относительно политической — дать ответ я не могу. Поскольку то, что происходило до сих пор, показывает: пока такой готовности нет.

Петр Порошенко:

— Я думаю, если бы парламент сегодня не подвергался влиянию и силовому давлению со стороны внешних сил, безусловно, в нем хватило бы критической массы для внесения этих изменений в Конституцию. Хотя я бы не стал все валить в одну кучу. Закон о выборах на пропорциональной основе, который не требует изменений Конституции, необходимо принимать. Необходимость изменений относительно коалиционного правительства также не вызывает сомнений. В то время как, например, выборность губернаторов — далеко не однозначный вопрос. Он несет в себе определенную угрозу федерализации Украины, для которой у нас объективно нет никаких оснований. Но все-таки я бы рассматривал все это в комплексе: сначала создание большинства, затем коалиционного правительства, затем юридическое закрепление этого в Конституции и только потом — все остальные изменения.

Александр Волков:

— Я думаю, что это реально. И наиболее вероятно изменение избирательной системы. Значительная часть депутатского корпуса к этому созрела. Что касается других вещей, то из общения с моими избирателями я могу сделать вывод, что общество поддержало бы идею выборности губернаторов. Но в Донецке Президент заявил, что сегодняшняя ситуация с назначением губернаторов его устраивает. И в парламенте такое изменение Конституции будет проходить сложно. Вообще, если все силы в парламенте, включая пропрезидентские фракции, Блок Ющенко и социалистов, не объединятся и не создадут совместную рабочую группу, никакого положительного голосования по изменениям политической системы не будет.

Юлия Тимошенко:

— Я допускаю, что работа именно пропрезидентского большинства будет организована, не исключаю, что часть фракций, которые сегодня не входят в «девятку», будет привлечена к участию в этом процессе. Но главный вопрос в деталях: какие именно изменения будут инициироваться и что они будут давать обществу. Например, если прочитать законопроект Иоффе о выборах, в котором воплощено видение Президента пропорциональной системы выборов, то мы увидим: пропорциональная система только провозглашается, а в деталях создается мажоритарная. Вся страна разбивается, как и раньше, на 450 округов, каждая партия выдвигает на каждом из них своего кандидата, и этот кандидат ведет персонифицированную борьбу. Затем количество полученных им голосов идет в общую копилку партии, и в зависимости от того, сколько он получил голосов, кандидат рейтингуется в списке партии. Это в чистом виде мажоритарная система, которую Иоффе вместе с Президентом назвали пропорциональной. Я не исключаю, что в их больном воображении точно так же будет выглядеть и парламентская республика.

Сергей Тигипко:

— Во-первых, я убежден, что мы должны двигаться через создание конституционной комиссии, которая должна состоять из двух частей: одна от Президента, другая от парламента. Эта комиссия должна обсудить все вопросы, все законодательные решения, которые мы должны принимать. И после этого мы должны двигаться. По времени до лета, за две сессии, мы бы могли принять соответствующие изменения в Конституцию и принять необходимые законы.

Игорь Шкиря:

— Стопроцентной уверенностью в этом я поделиться не могу. Но думается, что и спешить с некоторыми изменениями не стоит. Лично я, например, не являюсь сторонником идеи перехода на пропорциональную систему выборов. И по моим наблюдениям, в этом вопросе конституционное большинство будет собрать трудно.

Богдан Губский:

— Теоретически за две сессии это сделать возможно. Но практически…На сегодняшний день есть уже восемь проектов закона о выборах на пропорциональной основе. Вы представляете, сколько времени займет обсуждение вопроса, на какой из моделей остановиться? Я, например, принципиальный противник чисто партийных систем без округов. И уверен, если не будет депутатов от округов, наша страна не выживет, это будет существенным шагом назад. В Великобритании — мажоритарка на партийной основе, в США — тоже. Да, там двухпалатный парламент. И я не против того, чтобы у нас тоже было две палаты: пусть нижняя палата выбирается на партийной основе, а верхняя — от регионов. Но если на этой сессии депутаты договорятся по поводу одного из восьми законопроектов о выборах, который всех устроит, на следующей сессии изменения в Конституцию могут быть приняты.

Что касается выборности губернаторов, то нужно помнить, что Украина — унитарное государство. И нужно ли вообще выбирать губернаторов — вопрос дискуссионный.

«ЗН»: Четкого видения перспектив и методов воплощения анонсированной Президентом политической реформы, похоже, в отечественной политической среде нет. Что лишний раз подтверждает: инициативы главы государства — не выстраданное и наболевшее проявление насущнейших потребностей и чаяний украинской политэлиты, а продукт, произведенный на экспериментальной фабрике заграничных политтехнологов. Теоретически возможность комплексной реконструкции Основного Закона в течение двух сессий народные избранники допускают, но на этом их способность к прогнозированию исчерпывается. Разве что за исключением умудренного Леонида Макаровича.

Совершенно очевидно различие, продемонстрированное опрошенными во взглядах на хронологический порядок, в котором должна реализовываться главная новаторская идея гаранта. Одни полагают, что коалиционное правительство должно формироваться только после того, как это и сопутствующие ему понятия будут закреплены и описаны в Конституции. Другие склонны считать, что отсутствие законодательной базы для такого славного мероприятия — не помеха. И в основном это те, кто собирается поучаствовать в разделе кабминовских портфелей. Хотя, с другой стороны, у них есть с кого брать пример, выражая подобную точку зрения. Разве не Президент предложил депутатам, не дожидаясь окончания сложной процедуры конституционных преобразований, сбиваться в большевистскую стаю для дележки правительственного пирога?

Куда хуже обстоят дела с идеей выборности региональных руководителей. И хотя ее воплощение губернаторы, можно не сомневаться, будут лоббировать и дальше (желание соскочить с крючка Банковой, на котором главы областных администраций висят весь срок своего губернаторствования, также естественно, как и неистребимо), им очень сложно будет получить поддержку в депутатском корпусе. Предлагаемый в качестве компромисса вариант, при котором вместе с выборностью губернаторов будет внедрен институт префектов, также едва ли будет воспринят с энтузиазмом. Как показал российский опыт, местному руководству и президентскому представителю в регионе найти общий язык труда не составляет. Генерал-губернаторы в России очень быстро интегрировались в круг коммерческих интересов региональных руководителей.

Президенту нужно семь раз подумать, прежде чем запустить в ход идею выборности глав областей. И Леонид Данилович как в воду глядел, когда недавно в Донецке несколько охладил пыл губернаторов по этому поводу. Поскольку парад заявлений руководителей областных госадминистраций, прошедший днями по центральным СМИ, способен заставить насторожиться даже самого либерального главу государства. За камуфляжем дружного осуждения «тех, кто пытается выступать от имени народа» и «дестабилизировать внутриполитическую ситуацию в стране», скрывается целый ряд, по сути, антипрезидентских заявлений. И Евросоюз для нас, оказывается, — далекая перспектива, и разговоры об евроинтеграции являются обычным популизмом, и НАТО нам не надо, и русский язык давно требует придания ему статуса государственного. Не говоря уже о том, что Ющенко пора прекратить политику, направленную на отрыв от России. Все это свидетельствует о весомых амбициях региональных лидеров, не способных да, наверное, и не желающих скрывать своего стремления выйти за рамки областного уровня и подняться до самого международного.

— Возможны ли в Украине в ближайшее время досрочные парламентские и президентские выборы?

Александр Мороз:

— Досрочные президентские выборы в стране и возможны, и необходимы. А парламентские? Такой вопрос не стоит. Во всяком случае, сейчас. Если бы были заданы другие параметры и правила игры в законодательном органе на основе существующей Конституции и регламента, то никто, я думаю, не ставил бы вопрос об изменении состава парламента.

Леонид Кравчук:

— Я не верю в это и считаю, что подобный ход событий — нереальный. Я был недавно в регионах и почувствовал, что люди устали от политического напряга. Для них вот это «президентско-парламентская», «парламентско-президентская» — терра инкогнито. Они живут совершенно иной жизнью: хлеб, тепло, дети, внуки… Они на это смотрят как на игру. И потому вряд ли президентские выборы будут досрочными. Главное, чтобы выборы в 2004 году состоялись демократическим путем, власть была передана таким же образом, и если к тому времени будут внесены изменения в Конституцию, новый глава государства получит те полномочия, которые за ним будут закреплены Основным Законом.

Виктор Пинзеник:

— Все может быть. Если политические силы и существующая власть не смогут достичь договоренности, иных инструментов решения вопроса, кроме как досрочные выборы, не существует.

Петр Порошенко:

— Я не думаю. Парламентские были бы возможны, поскольку существует парламентский кризис. Если он не сможет сформировать большинство и создать коалицию для принятия решений, то наверняка эта идея была бы единственным выходом. Но парламент за эту идею не проголосует. А что касается президентских выборов, то, по моему мнению, требования оппозиции о досрочном переизбрании Президента выходят за рамки существующего конституционного поля.

Александр Волков:

— Вот это я вам точно говорю — невозможно. Этого не хочет ни Президент, ни парламент. Это сто процентов. Президент спокойно доходит отведенный ему срок, и его дальнейшая судьба будет зависеть от его решения и решения Конституционного суда, который разъяснит, можно ли считать первый срок президентства, который был до принятия Конституции 1996 года, третьим или нет. Поэтому все зависит от Конституционного суда и, разумеется, от желания самого Леонида Даниловича.

Юлия Тимошенко:

— Могу сказать, что мы приложим к этому все усилия. В конце концов, мы должны сказать, что таким мощным государством, как Украина, 48 миллионами людей руководит человек, который абсолютно не знает, как это делать. То есть, все наши неприятности и беды не являются нормой и закономерностью переходного периода. Это последствия безынтеллектуального, бездуховного, аморального руководства. И мы, как это происходит на любом предприятии, должны сменить плохого руководителя на руководителя профессионального. Если президентские выборы будут досрочными, и если прекратится давление на депутатов через прокуратуру, через налоговую администрацию, в парламенте цивилизованными методами будет сформировано большинство и досрочных парламентских выборов не потребуется.

Сергей Тигипко:

— Я уверен, что ни президентские, ни парламентские выборы не должны быть досрочными. Подобные решения могут проходить только через революцию, они антиконституционные. Это никогда не пойдет на пользу стране. Мы утратим хотя бы и небольшой экономический рост, и ни к чему хорошему это не приведет.

Игорь Шкиря:

— А зачем? Я не вижу в этом смысла. После любых выборов всегда есть определенное количество обиженных. При любой системе, при любой власти, в любой ситуации всегда найдутся желающие пересмотреть результаты всенародного голосования.

Богдан Губский:

— Я противник досрочных выборов. И парламентских, и президентских. А что это даст народу? Он от этого будет жить лучше? Вы думаете, что завтра придут лучшие депутаты? Естественно, у некоторых политических сил есть желание провести досрочные выборы. Но они, наверное, забыли, что на досрочных выборах всегда проигрывали те, кто их инициировал. Возьмите ситуацию 1993 года. Выиграли те политические силы, которые выступали за досрочные парламентские выборы?

«ЗН»: Большинство опрошенных не относятся серьезно к возможности досрочных президентских и парламентских выборов. И происходит это по разным причинам: одни не желают откровенничать, другие не заинтересованы, третьи не видят механизма отставки ныне действующего главы государства. Больше того, не оставлена, как видим, до сих пор мысль о третьем президентском сроке Леонида Кучмы. Но примечательно другое: парламентарии отказываются задумываться о переизбрании парламента после принятия закона о выборах на пропорциональной основе, что было бы логично и вопрос о чем будет возникать неоднократно. Но с другой стороны, если обобщить все высказывания, можно прийти к выводу: в парламенте есть большинство, которое одинаково оценивает перспективы развития страны. И если бы депутаты могли самостоятельно определять свои цели и задачи, то в Верховной Раде был бы налажен беспрепятственный законодательный процесс, вполне соответствующий евростандартам. И это было бы даже не простое большинство, а конституционное. Посчитайте, сколько голосов у депутатских групп и фракций, за исключением коммунистической. Но поскольку на карту поставлены шкурные интересы, этого не происходит. Поэтому пока речь может идти только либо об антимедведчуковском (создаваемом Владимиром Литвином и Виктором Ющенко) большинстве, либо медведчуковском (Виктор Медведчук с «трудовиками»). Ни одно из них не гарантирует длительного компромисса и эффективной работы парламента. Поскольку после создания какого-либо из большинств наступит лишь краткое затишье, вызванное победой одной из сторон. Но затем вновь разгорится война амбиций.

Роль важного элемента в этой войне может сыграть все более громко заявляющая о себе пара — Николай Азаров и Святослав Пискун. От того, на чьей стороне выступят эти союзнические силы, и будет зависеть успех того или иного большинства.

— Состоится ли этой осенью смена премьер-министра и будет ли создано парламентское большинство, способное утвердить нового премьера и создать коалиционное правительство?

Александр Мороз:

— Этот вопрос нужно рассматривать в связи с различными обстоятельствами. Если будут реализованы задачи, предусмотренные акцией «Повстань, Україно!», это один вариант. А если говорить об этом абстрактно с учетом нынешней ситуации, то вопрос о смене премьер-министра не имеет никакого значения. Потому что любой, кто придет на этот пост, будет или марионеткой Президента и дублером его администрации, или не станет там работать. Поэтому Кинах ли, Тигипко ли, Азаров ли (кто бы ни рассматривался в качестве потенциального кандидата в премьеры), существенно положения не меняет. Поэтому это не настолько актуальный вопрос, насколько пытаются его представить. А что касается коалиционного правительства — при существующей в Украине политической системе, в том числе при нашей процедуре формирования парламента, это абсурд. Фикция, которой, как фиговым листом, пытаются прикрыть срам нынешней власти. И не больше. Какое коалиционное правительство, если его формирует «Единая Украина»? Это может быть разве что реализацией давних претензий Донецкого региона, или Партии регионов, на представительство в Кабмине. Но если это считать коалицией, то какая разница, с какой стороны сядет клановик, какую должность займет. В совокупности это все одно клановое правительство, вернее, правительство, защищающее интересы кланов. Коалиционное правительство — это правительство, сформированное парламентом, избранным демократическим путем на пропорциональной основе, без применения админресурса во время избирательной кампании.

Леонид Кравчук:

— Если создастся большинство и в него войдет «Наша Украина», то в парламенте может быть поставлен вопрос о новом правительстве. Но формирование нового правительства невозможно без фигуры нового премьера. С этого надо начинать. Ему же работать, он несет ответственность за деятельность Кабинета министров, и поэтому формирование состава правительства невозможно без участия этого человека. А какую позицию займет Президент? Он же должен вносить кандидатуру премьера… Сейчас многие говорят о доброй воле Президента, но добрая воля должна превратиться в закон, материализоваться в Конституцию, тогда эта воля начинает действовать.

Виктор Пинзеник:

— Говорить о смене правительства можно только в рамках более широкого круга договоренностей. Просто поменять правительство? Это ничего не изменит в системе отношений между Кабмином и парламентом. Мы все равно оставляем неизменной ситуацию, когда правительство — это одно, а Верховная Рада — другое. И такое правительство не является дееспособным. Необходимо правительство коалиционное. Но, еще раз говорю, при условии, что участником формализованных договоренностей будет Президент Украины. Но, к сожалению, на мой взгляд, при существующем раскладе, в нынешней ситуации об этом можно говорить только теоретически.

Петр Порошенко:

— Я думаю, что это абсолютно реально. И зависит от результатов тех переговоров, которые сегодня «Наша Украина» проводит по поводу большинства. В любом цивилизованном государстве наиболее многочисленная фракция коалиции имеет приоритетное право выбора. Я бы не хотел сегодня навешивать ярлыки и говорить о большинстве на базе «Нашей Украины» либо на базе какой-то другой фракции. Но наши требования в процессе переговоров, с моей точки зрения, достаточно прозрачны и конструктивны: это те условия, на которых мы готовы взять на себя ответственность за выход страны из социально-политического кризиса.

Александр Волков:

— Я знаю, что такие стремления у определенной части парламента есть, и они собирают для этого голоса. Но я думаю, что членов Кабмина нужно пригласить в парламент, заслушать отчет правительства, а потом уже принимать решение. Для принятия такого решения нужна холодная голова. Это во-первых. Во-вторых, я бы сначала подумал бы над составом нового правительства, который нужно было бы обсудить со всеми фракциями парламента, и прикинул, пройдет ли новый премьер при новом составе Кабинета через Верховную Раду. Только потом бы я брался за старое правительство.

Юлия Тимошенко:

— Невозможных вещей в нашем политикуме не существует. Возможно даже такое: руками оппозиции, обещая ей, к примеру, должность премьер-министра, свергнут Кинаха. Но потом уже другими руками назначат совсем другого премьер-министра, который к оппозиции не имеет никакого отношения. Я думаю, что нам нужно быть очень осторожными со снятием и назначением премьер-министра. Потому что это может быть сделано таким филигранным образом, что власть определенных сил в окружении Президента может еще больше усилиться.

Сергей Тигипко:

— Я считаю, что пока не будет стабильного большинства, говорить о смене премьер-министра нецелесообразно. Только через большинство.

Игорь Шкиря:

— Наверное, возможно. В этом мире ничего невозможного нет. Я ничего не имею против коалиционного правительства. Но коалиционного правительства, составленного из профессионалов, а не только по принципу партийной принадлежности. Министерства и ведомства должны возглавлять исключительно профессионалы, которые должны отвечать за свою работу перед тем большинством, которое их назначает.

Богдан Губский:

— Президент проявил добрую волю и, хотя в Конституции этого нет, предложил парламенту формировать коалиционное правительство. Отсюда следует, что большинство должно предложить Президенту кандидатуру премьер-министра: либо Кинаха, либо кого-то другого. Другой вопрос, что Президент может не согласиться на кандидатуру, которая, скажем, профессионально несостоятельна. Это процесс двухсторонний. И все зависит от позиции внутри большинства, если оно будет создано. Словом, я не исключаю. У нашей депутатской группы немало претензий к действующему Кабинету. Если мы сегодня говорим, что на 1,5 миллиарда гривен возникла недоимка по уплате налогов НАК «Нефтегаз Украина», то эти деньги кто-то украл. Ни одна фирма в сфере нефти, газа и электроэнергии еще не была убыточной. Так надо либо выгнать менеджеров, которые там работают, либо разобраться, кто украл. А НАК «Энергоатом»? На 1,2 миллиарда, по-моему, увеличилась его задолженность перед бюджетом за этот год. Миллиарды гривен исчезают, а виноватых нет. А чья это сфера ответственности? Правительства.

«ЗН»: Оппозиция, понимая, что пост премьер-министра ей не светит, совершенно безразлично относится к тому, кто будет новым главой правительства и будет ли он новым вообще. Что касается представителей провластных политических сил, то при словах «коалиционное правительство» загораются глаза у тех из них, кто намерен либо делегировать в Кабмин своих людей, либо сам войти в него. И фигура премьера их при этом волнует не очень. В конце концов, Президент сам еще не определился с этим вопросом. О чем свидетельствуют его слова о возможности формирования коалиционного правительства под руководством нынешнего главы Кабинета. Да и стоит ли прилагать усилия для смещения с поста человека, который и без того является лишь исполняющим обязанности? По большому счету, Анатолий Кинах мешает только тем, кто хочет занять его пост с перспективой использования его для плавного вхождения в состояние кандидатствования в президенты. Но поскольку одному из подозреваемых в подобных намерениях человеку пока, по всей видимости, не удалось подготовить для этого плодородную почву, Анатолию Кирилловичу по-прежнему суждено играть роль неуловимого Джо, за которым никто не гоняется. Кстати, совсем недавно, рассказывают, состоялась встреча в примечательном составе – Президент, глава Налоговой, генеральный прокурор и спикер. Примечательна она еще и тем, что руководитель президентской администрации после этого долгое время находился в скверном расположении духа. Все же остальные, говоря о премьере, выражают свое отношение не к Кинаху, а к занимаемому им креслу и перспективам, которые оно дает.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК