НОВЫЕ ПЕСНИ О СТАРОМ Г.

27 декабря, 1996, 00:00 Распечатать Выпуск № 52, 27 декабря-3 января 1997г.
Отправить
Отправить

Прежде чем начать подводить традиционные политические итоги уходящего года, мы от имени редакции ...

Прежде чем начать подводить традиционные политические итоги уходящего года, мы от имени редакции хотим поблагодарить Светлану Рябошапку, Георгия Гонгадзе, Антона Крюкова, Владимира Рубана, Аллу Ковтун, Евгения Колесника и еще с десяток украинских журналистов, сотрудничающих и не сотрудничающих с «Зеркалом недели», за то, что они своим вкладом в отстаивание честного имени журналиста помогали нам прожить этот год. В то же время нам жаль, что в предновогодней суматохе мы не смогли передать им анкету «ЗН». Вместе с тем, мы уверены, что те, кто смог откликнуться и ответить на «вопросы для тех, кто не разучился думать», представят нашим читателям достаточно объективную картину политических итогов «крысиного» года. Среди них: Ольга Ансимова, «Intelnews»; Микола Вересень, Украинская и русская служба BBC; Игорь Гаврилов, «Луна-информ»; Светлана Дорош, УНИАН; Лариса Жаловага, «Вікна в світ»; Олег Задоянчук, УНИАН; Владимир Ивахненко, УНИАН; Владимир Кацман, независимый журналист; Наталия Кондратюк, ОРТ; Сергей Лавренюк, «Голос Украины»; Александр Мартыненко, «Интерфакс-Украина»; Сергей Набока, УНИАР, Вячеслав Пиховшек, «V угол»; Ирина Погорелова, «Политические хроники»; Виталий Портников, Радио «Свобода»; Алена Притула, «Интерфакс-Украина»; Владимир Притула, КНЦПИ; Сергей Рахманин, «Киевские ведомости»; Максим Рыльский, РИА «Новости»; Татьяна Силина, «Киевские ведомости»; Владимир Скачко, ТК «Нова мова»; Ростислав Хотин, «Вікна в світ»; Нина Цюпа, «Сільські вісті».

Кто и почему может быть назван политиком года?

При всем уважении к Александру Мартыненко мы не стали следовать его совету «первую, вторую и третью премии не присуждать» и, все подсчитав, убедились, что с небольшим перевесом политиком года стал Леонид Кучма. «За Конституцию» - именно такой аргумент, похожий на тост, привел Максим Рыльский и еще трое журналистов. «В Украине все-таки только его имя знакомо, пожалуй, всем жителям страны, чего не скажешь об остальных…», - подчеркивает Алена Притула. Нина Цюпа упомянула о том, что Леониду Кучме вроде бы «в перспективе грозит Нобелевская премия». Владимир Ивахненко убежден, что «активность Президента как во внутренней, так и во внешней политике не имеет себе равных». Татьяна Силина считает, что «Президент весь год удачно находил козлов отпущения и выходил сухим из всех сточных политических вод государства».

С отрывом в один голос на второе место вышел председатель Верховной Рады. По мнению Ирины Погореловой, «Александр Мороз выиграл конституционный процесс». В том, что принятие Конституции - его заслуга, убеждена и Светлана Дорош. Владимир Скачко считает, что «Александр Мороз - воплощение украинского политического парадокса - представляет левых, тех, кто, отрицая полноценную украинскую государственность, предотвращает сползание независимой Украины к бессмысленному авторитаризму или тоталитаризму днепропетровского клана Кучм-Горбулиных-Лазаренко». Сергей Рахманин: «Александр Мороз не проиграл ни в одной серьезной политической кампании».

Третье место занял Павел Лазаренко. По мнению Владимира Притулы «премьер - политик, победивший во всех малых и больших политических и околополитических битвах года, даже в тех, в которых он не участвовал, и надеющийся победить в главной - в 1999 году». Нина Цюпа, отметившая в этой номинации и Президента, утверждает, что Павел Лазаренко «заслуживает уважение желанием что-то сделать, пусть не всегда удачно». Сергей Набока считает, что имя Лазаренко в смысле политика номер один лежит «на поверхности, а в глубине - имя Марчука, поскольку от него все чего-то ждут». Очень хитренький Вересень заявляет: «По количеству упоминаний политики года - Дмитрий Табачник и Павел Лазаренко. По быстроте забываемости - Евгений Марчук. По подпольной энергетике - Владимир Горбулин. Но все же по количеству интересных слухов - первые два».

За Дмитрия Табачника проголосовали также Владимир Кацман и Игорь Гаврилов, мотивируя это тем, что «он держался тогда, когда держаться было практически невозможно, и потому что убедил многих в том, что ушел, никуда фактически не уходя».

Свой голос Владимиру Горбулину отдала Лариса Жаловага: «Он обнаружил завидное умение в построении политической интриги. До последнего времени он этим занимался, не афишируя процесс. Сейчас же перешел на публичные методы. Но при этом не мешает помнить, что инструмент интриги может оказаться бумерангом».

Наталия Кондратюк и Сергей Лавренюк считают политиком года Виктора Ющенко, поскольку считают, он «делает нужное дело несмотря ни на что», «умеет добиться желаемого, причем результаты его деятельности уже в настоящем, а не когда-нибудь, в будущем».

Вячеслав Пиховшек возвращает на арену Владимира Филенко, потому что «он выигрывает больше, чем проигрывает», Олег Задоянчук отмечает Виктора Мусияку, поскольку «будучи представителем Президента в парламенте, он осмелился не согласиться с проведением конституционного референдума, чем показал, что в Украине есть политики, способные принести на алтарь права политическую целесообразность».

И, наконец, приз зрительских симпатий редакции завоевывает Ростислав Хотин: «Политиком года является Юлия Тимошенко из газовых «Единых энергетических систем». Именно эта молодая симпатичная девушка является по сути могильщиком политической системы да и политики как таковой вообще - нет смысла отныне иметь политические взгляды или платформу или же заниматься собственно политикой - достаточно иметь деньги».

Виталий Портников политика номер один в Украине не видит вообще.

Политик-фиаско года. Кто и почему?

С перевесом в два голоса приз в этой номинации завоевал Евгений Марчук. Восемь журналистов «проголосовали» за него. Александр Мартыненко считает, что «его поражение произошло раньше, чем это было ему необходимо». Алена Притула полагает, что Евгений Кириллович, «уволенный за попытку создания собственного политического имиджа, так ничего и не предпринял для его создания и не воспользовался статусом обиженного». Игорь Гаврилов наоборот считает, что Марчук «слишком увлекся своим именем». Нина Цюпа убеждена, что Марчук «ушел, но оставил светлый след в душах многих симпатиков». Остальные считают, что объяснять, почему Евгений Марчук стал фиаско года, не стоит, - и так все ясно.

Второе и третье места с одинаковым результатом разделили Дмитрий Табачник и Леонид Кучма. Лариса Жаловага считает, что Табачник проиграл, потому что «не сумел поставить свой талант на индустриальную основу и был кустарем-одиночкой». Владимир Ивахненко убежден, что «ему всегда не хватало власти». В стремлении получить ее «еще и еще» он перешел границу допустимого и дозволенного. Его фиаско - логично и закономерно». Татьяна Силина в определениях причин фиаско Табачника афористична: «Ему не хватило мудрости удержать то, чего он добился своей наглостью».

Остальные свой выбор не комментируют, а Олег Задоянчук все же считает, что фиаско Табачника не полное и «его отставка - лишь этап «звездного пути».

В отношении Президента Ирина Погорелова высказалась следующим образом: «Леонид Кучма проиграл конституционный процесс, не научился проводить самостоятельную политику, постоянно провоцирует конфликты, которые только усугубляют его провал». Ольга Ансимова считает, что «обнародование намерения баллотироваться на второй срок плюс указ о референдуме - толчок для возрастания недоверия со стороны большинства политических сил. Это составные начала «заката» Кучмы как политика». Сергей Рахманин убежден, что Кучма проигрывал там, где должен был выигрывать. «Фиаско года - Кучма. Он решил создать свою аграрную партию, а Лазаренко ее украл», - иезуитски замечает Сергей Набока. Виталий Портников убежден в том, что «Кучма в конституционную ночь позволил законодателям обыграть себя». Владимир Скачко считает, что «Леонид Кучма так и не сподобился на практике на что-либо путное, зато возвел в ранг госполитики клановую вседозволенность».

Несколько черных шаров досталось и Павлу Лазаренко. Владимир Кацман считает, что он «не рассчитал сил и надорвался, хотя усиленно делает вид, что «тянет воз». А Владимир Притула считает, что Павел Лазаренко - «политик, который не любит прессу, и которому пресса отвечает тем же, в главной своей битве обязательно проиграет, а скупить всю прессу не хватит не только денег, но и умения». Причиной фиаско Лазаренко Вячеслав Пиховшек считает некоторые личные качества премьера, но не конкретизирует их. Микола Вересень убежден в том, что Мороз «обладает удивительным качеством: все время получать шанс для выигрыша и все время не выигрывать».

Сергей Лавренюк считает политиком-фиаско Вячеслава Чорновила в связи с «полной потерей влияния». Наталия Кондратюк особенно отмечает Владимира Горбулина, поскольку «Совет» до сих пор без положения, у администрации чужой глава, а самому Владимиру Горбулину весь год пришлось объяснять, что имел в виду Президент».

Самый влиятельный украинский политик. Почему?

Равное количество голосов в этой номинации набрали Президент Украины Леонид Данилович Кучма и секретарь Совета национальной безопасности и обороны Владимир Павлович Горбулин. Верьте нам в этом.

Максим Рыльский считает, что «мы обязаны Президенту Конституцией и прорывом на международную арену». Владимир Ивахненко, возвращаясь к внутренней политике, считает, что «влияние определяется степенью власти. Судя по последним заявлениям президентского окружения, Президент хочет иметь всю власть, а не ее часть. Он влиял и будет влиять на всех». Виталий Портников убежден, что «отказ от фаворитов может позволить себе только самый влиятельный политик». Олег Задоянчук не без оснований утверждает: «Самый влиятельный политик - Л.Кучма, потому что если бы это было не так, у нас был бы другой Президент».

«Горбулин, кто же еще!» - восклицает Татьяна Силина. Микола Вересень осторожничает: «Владимир Горбулин влиятелен на момент, когда я это пишу, но когда это будет опубликовано, может быть, опять Дмитрий Табачник». Ирина Погорелова расшифровывает довольно широко распространенные представления о влиятельности Горбулина: «он узаконил существование своего «ведомства», сконцентрировав «под собой» все силовые структуры, заметно влиял на смену премьеров, повел заметную переориентацию внешней политики Президента с восточного на западное направление. Степень успеха роли не играет». Владимир Кацман интригует: «Владимир Горбулин является теперь монополистом личностного влияния на Президента». Ольга Ансимова при этом замечает, что Владимир Павлович имеет «возможности влияния на политический и экономический курс без персональной правовой ответственности». А Вячеслав Пиховшек просто убежден в том, что Горбулин «смог сделать себя фактически самым влиятельным». Если не считать, что в двух случаях упоминается фамилия председателя парламента, то можно смело утверждать, что на втором месте после Кучмы и Горбулина стоит Павел Иванович Лазаренко. Ему свой голос отдал Александр Мартыненко, правда, с поправкой: «Самый влиятельный украинский хозяин». Владимир Скачко считает, что «Павел Лазаренко, если не будет уволен, может стать единовластным творцом и хозяином планового государственного капитализма, основанного на монополии «Единых энергетических систем Украины». Сергей Лавренюк убежден, что «Лазаренко, если, конечно, он больше ни на что не способен, всегда создаст впечатление, что у него хватит сил и средств влияния». А Сергей Набока прост и конкретен: «Лазаренко, поскольку у него много рычагов и газа».

И в заключение отметим констатацию всерьез заявившей о себе тенденции. Тенденция заявила о себе словами Ларисы Жаловаги и Светланы Дорош: «Речь идет не о влиятельных политиках, а о влиятельных финансовых группах. Время одиночек заканчивается».

Политический провал года

Здесь журналисты, пожалуй, как ни в одной номинации, были едины, констатировав как провал нынешнее состояние украино-российских отношений. Ирина Погорелова отмечает помимо конфликта с Россией отсутствие «реального успеха в интеграции с Европой, провал политики «сдерживания» НАТО, отсутствие реальных гарантий безопасности, включая вопрос о ядерном оружии на территории восточноевропейских соседей». Алена Притула констатирует, что «отсутствие четких определений в позиции Украины по разделу ЧФ дало возможность россиянам спекулировать на этом. А ВР очень вяло защищала национальные интересы». Владимир Притула, который в Крыму все воспринимает даже ближе к сердцу, чем мы, считает, что «пока президент соседнего государства хворал, а его войска были заняты наведением конституционного порядка на южных рубежах, наше руководство могло поднатужиться и энергичней порешать проблемы враждебно-дружеского Черноморского флота и его нефтеперевалочной базы в Севастополе, но не смогло. А сейчас нашим соседям, победоносно проигравшим войну на южном направлении, воевать не с кем, разве что руки чешутся в направлении юго-западном…» Татьяна Силина в определении провала года более категорична, поскольку считает им «отношения со стратегическим противником, которого кто-то забывшись назвал стратегическим партнером». А Виталий Портников, по всеобщему признанию, не ошибающийся в прогнозах, предрекал российско-украинский провал сразу после победы Леонида Кучмы. «Но виноват не Кучма, а объективные обстоятельства».

Микола Вересень тоже говорит о провале, но на этот раз речь идет о планах администрации Президента вынести проект Конституции на референдум. О неудавшейся конституционной комбинации Президента упоминают еще четыре человека. Опять-таки недоброжелательный В.Кацман отмечает покушение на премьер-министра в Киеве. Сергей Набока убежден, что провалом является «невыход из экономического кризиса». Ростислав Хотин констатирует «конец института вице-президентства в Украине. В какой-то мере провал Дмитрия Табачника ознаменовал частичное поражение теневой политики, когда нелигитимные, никем не избранные личности фактически управляют страной. Кажется, что теневая политика может потерпеть поражение и в России - с возвращением президента Ельцина в Кремль уже зашатался стул под Анатолием Чубайсом». По всей видимости, Лариса Жаловага не разделяет его оптимизм, поскольку считает, что в стране идет «галопирующее сращивание теневой экономики и теневой политики. Открытая публичная политика все больше носит ритуальный характер». И с этим нельзя не согласиться.

Главное событие в политической жизни Украины

в 1996 году

Несмотря на то, что принятие Конституции пока никоим образом не отразилось ни на жизненном уровне, ни на улучшении взаимоотношений властей, подавляющее большинство журналистов назвали событием года принятие Конституции. Хотя многие акцентировали внимание не на самой Конституции, а на процессе ее рождения, который, по словам Ларисы Жаловаги, «прежде всего дал ощущение надежды». Владимир Притула убежден, что принятие Основного Закона «открывает новые возможности для нашего государства в получении финансовой и иной гуманитарной помощи из-за рубежа». Еще трое коллег согласны с тем, что путь к ночи и сама конституционная ночь были намного интереснее, чем итоговый документ. Жаждущий политической крови Владимир Кацман назвал событием года непроведенный референдум по Конституции. А миролюбивый Микола Вересень считает, что событием года является тот факт, что «Президент не объявил о роспуске Верховной Рады, а Верховная Рада не объявила импичмент Президенту». Оптимизм не изменил и Вячеславу Пиховшеку, по мнению которого достижением является «отсутствие большого количества взрывов».

Наталия Кондратюк, помимо Конституции, отмечает и отставку Табачника, связывая с ней надежды на радикальные перемены в кадровой политике. Почему-то только Сергей Набока сконцентрировал внимание на введении гривны, и еще двое коллег походя отметили это событие. Ростислав Хотин предпочел «определение украинской стратегии на будущее. Впервые в этом году Украина устами Президента Кучмы заявила о своих европейских целях и западном направлении движения - Киев наконец-то четко сказал, что хочет в Евросоюз. Пройдет еще годик-два от силы, и у него появится смелость попроситься в НАТО. Однако, политической ориентации на Запад может помешать все еще экономическая ориентация на Россию и значительные бизнес-интересы части руководства Украины, сосредоточенные на Востоке». В довершение отметим, что Олег Задоянчук считает событием года в том числе и «заявление Кучмы о намерении баллотироваться на новый срок».

Самый перспективный украинский политик. Почему?

Вы будете смеяться, но именно этот вопрос вызвал большие затруднения у моих коллег. Похоже, что с перспективами у нас не густо или, по крайней мере, не так отчетливо, как хотелось бы. Вы будете смеяться еще раз, когда узнаете, что тем же количеством голосов, что и в номинации «Политик-фиаско», в этом разделе победил Евгений Кириллович Марчук. Вот и скажите после этого, что гений - не друг парадоксов. «Он сумел вернуться в большую политику после того, как его все похоронили», - утверждает Виталий Портников. Главным образом суждение о перспективах Евгения Марчука сводятся к следующему, как сказал Вячеслав Пиховшек: «Все ждут, что он что-то скажет, и догадываются что». Владимир Ивахненко убежден, что Евгений Марчук - «политик, потенциал которого еще не раскрыт до конца. Он обладает набором тех качеств, которые присущи идеальному политику». Ольга Ансимова думает, что образ Евгения Кирилловича объединяет в себе «имидж опального политика с большим личностным потенциалом. Плюс наблюдаемые организаторские способности. Для успеха, думается, не хватает теоретического и практического курса публичных выступлений».

Трое высказались за Александра Мороза. Среди них Лариса Жаловага, отдавшая Сан Санычу вслед за Евгением Кирилловичем 50% первого места, Игорь Гаврилов, который считает, что «Мороз умеет думать», Ирина Погорелова, которая убеждена, что Мороз «способен еще значительное время сдерживать авантюризм и готовить почву, на которой вырастут люди, способные играть по цивилизованным правилам».

Как ни странно, но мало кто поставил на удачное будущее Павла Лазаренко. Хотя Владимир Притула считает, что Павел Иванович «знает, чего хочет, знает, чего другие не хотят, и знает, как это сделать». А вот Владимир Скачко выражает скепсис: «Самый перспективный политик - Павел Лазаренко. Но эта перспектива печальна, т.к., выколачивая акции госпредприятий за энергодолги, может стать владельцем индустриального потенциала страны, а руководить им может только в интересах собственного кармана». Категоричнее всех оказался знающий о жизни все, что о ней можно знать, Микола Вересень: «Павел Лазаренко будет президентом, потому что хочет, и очень сильно».

Владимир Кацман дал веерообразный прогноз. По его мнению, неплохие шансы имеют: «Анатолий Матвиенко - амбициозен, молод, циничен; Владимир Щербань - амбициозен, циничен, богат; Дмитрий Табачник - он еще вернется». Нина Цюпа убеждена, что «есть должность для резерва перспективных политиков. Сейчас имеет шанс воспользоваться ее возможностями господин Кушнарев». На наш взгляд, очень точное замечание делает Алена Притула, отмечая Анатолия Кинаха, который, «видимо, не зря начал изучать украинский язык».

Но парадоксальнее и оригинальнее всех оказался Александр Мартыненко, который сказал: «Если правда, что Украина идет по стопам России, - то Сергей Тигипко и Вадим Рабинович. Только скажем просто: «Самые перспективные».

Наталия Кондратюк затрудняется ответить на этот вопрос потому, что «традиционно появление в печати заметки политика с прилагательным «перспективный» заканчивается, как правило, исчезновением личности с политической сцены».

Приходилось ли лично вам сталкиваться с проблемой свободы слова?

Более 80% опрошенных журналистов утвердительно ответили на этот постыдный вопрос. М.Вересню, А.Мартыненко, И.Погореловой, А.Притуле приходилось слышать от коллег о том, как это происходит, и сопереживать. Александр Мартыненко вообще считает, что «это - не проблема, это - бульдозер». Ирина Погорелова утверждает, что «иногда угнетает ощущение подавленности, исходящее от коллег, которые с этим сталкиваются. Считаю, что кризис «свободы слова» концентрируется в журналистской среде, аморфной и лишенной профессиональной гордости».

Со свободой слова не приходилось никогда сталкиваться Максиму Рыльскому, Владимиру Кацману. Владимир Притула больше сталкивался с проблемой честного слова.

Владимир Скачко сталкивается с проблемой свободного творчества «постоянно, так как свобода слова уничтожена практически на корню разносторонним контролем то ли власти, то ли денежных мешков, цензурой и психологически-физическим давлением на журналистов». Игорь Гаврилов из-за излишнего свободолюбия всегда терял работу, а отчасти теряющий с Нового года работу ведущий «Вікон в світ» Ростислав Хотин отмечает: «Очень радует развлекательная новая волна на украинском телевидении, которая захлестнула традиционное допотопное шароварничество. Однако настораживает то, что 96-й запомнится как год, когда в Украине умерла четвертая власть. Масс-медиа теряют свой контроль над властью, как это принято в цивилизованном мире, и очень даже легко ею приручаются. Как бы Украина не превратилась в страну теленаркомании, в которой на фоне нескончаемых телесериалов как-то даже непорядочно задаваться вопросами о политике, сомневаться в честности высшего госчиновничества или же интересоваться экономическими реформами или, не дай Бог, засомневаться в результативности этих самых реформ». А к словам Вячеслава Пиховшека и вовсе добавить нечего: «Да, мне иногда приходилось сталкиваться со свободой».

Цитата года

Нет, что ни говорите, а с уходом из большой политики Ивана Степановича Плюща в стране с цитатами стало хуже. Нет у нас своих Жириновского и Лебедя - афоризмами и откровениями никто не сыплет. И это, кстати, тоже не очень здоровый симптом.

О победителе в этой номинации можно говорить с трудом, но все же говорить можно. Им стал Владимир Литвин со своим заявлением о том, что «Президент - верховный арбитр нации и главный символ страны». Всего трое журналистов прониклись этим заключением. Остальные цитаты больше одного голоса не получили. Но мы приведем все интеллектуальные конструкции, которые удалось коллегам выловить в мутном море изречений власть имущих. Микола Вересень: «Цитата последних трех лет: «Мы как никогда близки к подписанию украино-российского договора». Она принадлежит всем первым, вторым, третьим, четвертым политикам двух стран».

Лариса Жаловага: «Пожалуй, в историю войдут два политических анекдота, рожденных в Украине незадолго до Нового года. Первый: «Вопрос: Какие две политические силы в Украине руководствуются лозунгом «Все и негайно»? Ответ: УНА-УНСО и Павел Иванович». А второй перл принадлежит народному депутату Александру Ельяшкевичу: «Вопрос: Могут ли дружить Президент и Кабинет министров? Ответ: Могут, но со временем природа свое возьмет…»

Александр Мартыненко: «Хвала рукам, що пахнуть митом».

Ирина Погорелова: «Думаю, в результате чернобыльских мутаций, нам не хватит сегодня пальцев для голосования. Поэтому перенесем его на позже…» (В.Мусияка, вице-спикер ВР).

Наталия Кондратюк: «Как сказал Павлов: «Судя по моим собачкам, мы долго не протянем» (Л.Кравчук).

Владимир Кацман: «Я долго думал над тем, подписывать Конституцию или наложить вето…» (Л.Кучма).

Владимир Скачко: «Похоже, нам нужно оберегать Конституцию от ее гаранта» (Ю.Оробец).

Сергей Лавренюк: «Не треба нам вашої емісії - давайте гроші» (один из депутатов).

Алена Притула: «Я не политик, я - хозяин» (кажется, Павел Лазаренко сказал даже больше, чем хотел…).

Светлана Дорош: «Конституционный суд» становится своеобразным «козлом отпущения» (А.Мороз).

Владимир Ивахненко: «Батько ще живий, а сини вже почали землю ділити» (Л.Кучма).

Вячеслав Пиховшек (такая цитата могла быть только в его досье, о полноте которого ходят легенды): «Молодой, рвущий политик» (Л.Кучма о П.Лазаренко во время поездки в Казахстан).

Ненавязчиво обращает внимание на владение украинским языком Игорь Гаврилов: «Дякую вас».

Кто во всем виноват?

Лариса Жаловага считает, что «применительно к нашей стране лучшего ответа на этот вопрос, чем дал в прошлом году Александр Мартыненко, быть не может: «Никто не виноват. Всем спасибо!». А вот сам Александр Мартыненко несколько откорректировал свой прошлогодний ответ и в соответствующей графе анкеты записал: «Никто, кроме Табачника. Всем спасибо, кроме него». Наталия Кондратюк во всем винит «электорат образца 1994 года». С ней соглашается и Виталий Портников. Владимир Ивахненко более расширенно трактует это обвинение. По его мнению, причиной всему «народ, избравший такую власть, и власть, утратившая способность ориентироваться в пространстве, так и не определив: «люди для реформ» или «реформы для людей». Критично настроенный Владимир Скачко обвиняет «культивирование мифов о свободолюбивом, трудолюбивом и терпеливом украинском народе. Он не такой, а его пичкают увещеваниями и похвалами, и он доволен».

А вот Сергей Рахманин считает, что виноват не кто, а что, а именно - деньги. Сергей Набока напоминает высказывание Джефферсона о том, что, защищая личные интересы, гражданин помогает государству. Не споря с экс-президентом США он констатирует, что в Украине «слишком узко понимают личные интересы». Словом, обвиняемых не так мало. Но одно отрадно: мы точно знаем, кто во всем происходящем точно не виноват. Это Светлана Дорош.

Что делать?

Этот вопрос сейчас действительно актуален, и получить конкретные рецепты в этом плане очень важно. В принципе, их мы и получили. Например, предложение от Миколы Вересня: «Зареготати і побігти!!!» Лариса Жаловага предлагает этого не делать, а лучше попробовать «прислушаться к себе и почувствовать - живы мы или нет. Если да, то пытаться жить, как нормальные люди». Если вы почувствовали, что вы живы, то прислушайтесь к совету Ирины Погореловой: «Перестаньте бояться, лениться, завидовать, комплексовать. Пора повышать качество жизни за счет любви и интереса к жизни как таковой. Понимаю - это дурацкий идеализм, но это же - единственная иллюзия, которая не умирает…»

Нина Цюпа считает, что «наконец нам надо определиться в том, что мы строим и начать «это» строить всем ветвям власти вместе. Утопия?» Виталий Портников конструктивен, поскольку считает необходимым «продолжать строить гражданское общество, проводить реальные реформы, перестать подменять интересы народа интересами кланов. Да что там говорить: что делать знает любой студент Днепропетровского физтеха, если его еще не распределили на ЮМЗ». Сохранять оптимизм считают необходимым трое коллег, а Светлана Дорош к их мнению добавляет бальзам Соломона: «И это пройдет». Пиховшек всем предлагает работать, а Гаврилов - думать.

Некоторые сходятся на том, что не мешало бы каждому заниматься своим делом. А Сергей Набока, сожалеющий о том, что мы, подобно странам Восточной Европы, сразу не отказались от коммунизма, приводит слова Макиовелли о том, что «нельзя построить новое государство, предварительно не истребив их всех».

И как всегда Александр Мартыненко возвращает нас от высоких материй к реальности: «Теперь уже ничего делать не нужно - вы уже родились». «Относитесь к этому философски», - советует Сергей Рахманин.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК