Боевой опыт на экспорт. Киев укрепляет свою роль в глобальной архитектуре безопасности

Новая рамка стратегического диалога между Украиной и Великобританией прямо показывает, что Киев уже активно ведет диалог с союзниками в роли экспортера оборонной компетенции, технологий и боевого опыта. Озвученные 17 марта 2026 года совместные декларации закрепляют курс на глубокую координацию в сферах безопасности, оборонной промышленности, энергетики, внешней политики и инноваций, а также прямо признают боевой опыт Украины вкладом в безопасность Европы и евроатлантического сообщества. Именно в этой логике необходимо рассматривать и помощь государствам Ближнего Востока в противодействии иранским воздушным угрозам: Украина постепенно входит в роль государства, которое не только защищается, но и предлагает миру современные решения для обороны против новейших угроз.

Украина исторически была активным игроком на мировом рынке оборонных технологий. Наши военные участвовали во всех военных операциях НАТО, не будучи членом Альянса, а также достойно показали себя в большинстве миротворческих миссий по всему миру. У нас есть и немалый опыт экспорта оружия, в частности советских образцов. Но впервые за всю историю Украина может предложить миру действительно эксклюзивный продукт в сфере безопасности, и это не только собственные технологии и компетенции, но и новая концепция математики войны. Украинский кейс доказывает — размер и количество больше не являются решающими.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Экспорт вооружений Украины в 2026 году может достичь "нескольких миллиардов долларов" — заместитель секретаря СНБО

Война сделала Украину не только фронтовым государством, но и производителем уникальной военной компетенции. Наша страна — пионер новой формы войны, кардинально отличающейся от всех предыдущих буквально всем: от стратегии и технологий до базовой математики. До 2026 года эта компетенция уже начала конвертироваться во внешнеполитический капитал. На фоне иранских ударов по соседним странам Киев фактически вышел на новый рынок безопасности: Украина предлагает не абстрактную солидарность, а практический опыт противодействия тем самым «шахедам», которыми Иран годами терроризировал украинские города через российский фронт. Украинские специалисты оказались единственными в мире, у кого есть реальный успешный опыт противодействия безпилотникам, и уже направились в несколько государств региона для экспертной оценки, обучения и демонстрации принципов работы антидроновой обороны. Украина не воюет против Ирана на Ближнем Востоке, но готова делиться своим опытом и своими решениями. Это уже не дипломатия страны, которая просит помощи. Это поведение государства, начинающего экспортировать новую уникальную форму безопасности.

Очередной шаг в большой игре влияний

Геополитическая выгода для Украины состоит в первую очередь в том, что она входит в систему расчетов в сфере безопасности государств Ближнего Востока как полезный партнер. Это принципиально меняет позицию Киева в регионе. Долгие годы монархии Залива строили внешнюю политику максимально прагматично: они готовы работать с теми, кто приносит реальную пользу, а не только предлагает моральные аргументы. Украина теперь отвечает именно этому критерию. Страны, сами оказавшиеся под ударами иранских ракет и дронов, увидели в Украине государство, которое уже прошло через эту форму войны и научилось сбивать массированный дешевый воздушный террор не только дорогими ракетами, но и значительно более эффективной комбинацией средств — от РЭБ до дешевых перехватчиков. Это создает для нашей страны новый тип политической субъектности.

Второй геополитический эффект — усиление двусторонних каналов с государствами, имеющими значительно большее влияние на США, глобальные финансовые рынки и энергетическую архитектуру, чем это часто воспринимают в Киеве. Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и Кувейт — это не просто богатые страны. Это важные узлы глобального влияния, через которые проходят энергетические, инвестиционные, дипломатические и оборонные потоки. Если Украина становится полезной для их физической безопасности, она автоматически укрепляет свои позиции в переговорах с Вашингтоном, Лондоном и Парижем. Украинская сторона уже прямо говорит о том, что помощь Украине со стороны Запада не должна проседать из-за ближневосточного кризиса, и одновременно подчеркивает, что Киев может предложить региону стабилизационный вклад.

Германия смягчила ограничения на экспорт вооружений для Украины и стран Персидского залива — министр экономики

Третий уровень выгоды — политическая эрозия российской монополии на «разговор с Глобальным Югом». Москва годами пыталась продавать странам Ближнего Востока тезис, что Россия является незаменимым силовым партнером, а Украина — это всего лишь площадка войны, зависимая от чужой воли. Ситуация 2026 года эту схему разрушает. Сам факт, что государства Ближнего Востока обращаются в Киеву за антидроновой экспертизой, означает, что российская военная модель больше не выглядит безальтернативной. Более того, именно Украина, а не Россия, оказалась носителем наиболее актуального опыта борьбы с иранскими беспилотниками. Это особенно важно для региона, который десятилетиями покупал системы ПВО за десятки миллиардов долларов, но столкнулся с банальной проблемой: обменивать дорогие перехватчики на массовые дешевые дроны экономически невыгодно. Украина приносит туда то, чего не хватало классическим западным архитектурам безопасности, — опыт дешевого, гибкого и масштабируемого противодействия.

Еще одно геополитическое последствие — потенциальное переформатирование отношения государств Ближнего Востока к войне России против Украины. Многие из тех придерживались балансирования: не разрывали контакты с Москвой, не хотели полного разрыва с Тегераном, но и не хотели конфронтации с Западом. Проблема для них заключалась в том, что украинская война оставалась чужой. Иранские атаки меняют этот баланс восприятия. То, что раньше было для арабских монархий далеким восточноевропейским конфликтом, теперь получило прямую локальную проекцию. Государство, которое умеет нейтрализовать именно иранский инструмент террора, автоматически становится более ценным как союзник.

Экономический потенциал кооперации намного больший, чем может казаться

Экономические преимущества для Украины в этой истории даже важнее геополитических, потому что именно здесь может появиться длинный ресурс, а не разовый политический бонус. За свою помощь Украина может получить деньги и технологии. Киев пытается превратить боевую экспертизу в контрактную модель. В нормальной логике оборонного рынка это выглядит следующим образом: украинские компании не просто продают отдельное изделие, а заходят в полный цикл — обучение, адаптация, техническое сопровождение, локализация, совместные разработки, сервисные контракты и, возможно, совместное производство. Для воюющей страны это один из немногих способов не только удержать оборонный сектор, но и вывести его во внешнюю коммерциализацию без потери субъектности.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Украина может производить оружия на около млрд в год, но денег на это не хватает – Чернев

Самое важное здесь то, что у государств Ближнего Востока есть не просто спрос, а платежеспособный спрос. Их проблема не в дефиците денег, а в дефиците быстрых и эффективных в этой ситуации решений. Когда украинские антидроновые технологии покажут себя как реальный инструмент защиты нефтегазовой инфраструктуры, портов, аэропортов, военных баз и критической логистики, это откроет для украинского ОПК рынок, где решения покупают не поштучно, а массово. И именно здесь появляется главный экономический козырь: в отличие от западной помощи, которая политически зависима, такое сотрудничество может быть рыночным, а значит, стабильным.

Именно сейчас интерес арабского капитала к украинскому defense-tech надо рассматривать как начало структурного тренда. В публичном поле в конце 2025 года появилась информация о намерении инвесторов из ОАЭ приобрести 30% украинской FirePoint по оценке около 760 млн долл. Правда, заявление вернули без рассмотрения и повторно его еще не подали. Но даже в таком виде этот кейс уже важен тем, что региональный капитал не просто присматривается к украинскому ОПК, а готов заходить в капитал компаний, которые имеют боевую проверку и масштабируемый портфель продуктов. Для Украины это критично, потому что такая модель дает возможности для стремительного развития промышленности.

Отдельно необходимо понимать, почему именно партнерство со странами Ближнего Востока выглядит настолько перспективным для украинских производителей. У этих государств есть три ключевых ресурса, которых не хватает Украине: длинные деньги, возможность быстрого масштабирования закупок и доступ к глобальным технологическим сетям. У Украины в свою очередь есть то, чего нет у многих богатых монархий, — протестированные в бою решения. Это идеальный обмен. Залив может вкладывать капитал в производственные линии, совместные R&D-программы, производство товаров двойного назначения, закупку компонентов, экспортное масштабирование. Украина может дать продукт, тактику применения, команды инженеров, операторов, инструкторов и, главное, постоянный цикл адаптации к эволюционизирующим угрозам. В defense-tech именно это сейчас является самым ценным активом.

Зеленский о дроновой договоренности с США: надеемся, что теперь американские друзья согласятся

Еще один экономический плюс для Киева заключается в том, что ближневосточный спрос может стать источником валютной выручки для украинского ОПК без разрушения его военной логики. Проблема украинского defense-tech давно в том, что отрасль быстро растет технологически, но живет в условиях бюджетных, экспортных и производственных ограничений. Если Киев выстроит правильную модель контроля экспорта и государственного согласования, то помощь странам Залива может не высасывать ресурсы с фронта, а, наоборот, дать деньги на расширение производства, новые цеха, новые кадры, новую инженерию и масштабирование серий.

Пока же в 2026 году потенциальный объем украинского ОПК оценивается до 60 млрд долл., но у него есть намного больший потенциал для развития. Если производство удваивается, а частный сектор уже демонстрирует подобную динамику, то в такой конфигурации именно экспорт становится ключевым источником финансирования отрасли, что позволяет предприятиям масштабировать производство, инвестировать в технологии и сохранять темпы развития. При этом критически важно сохранять приоритет полного обеспечения потребностей фронта в Украине. Баланс между внутренним обеспечением и контролируемым экспортом формирует базовую модель, при которой Украина может трансформироваться в системный оборонно-промышленный хаб Европы.

То, что сейчас необходимо украинской оборонке, — это масштабы. И именно сейчас у нас есть окно возможностей для их реализации. Если государство и частный сектор смогут адекватно договориться и не упустить этот шанс, это откроет окно для модели экспорта силы, которая в долгосрочной перспективе станет ключевым драйвером украинской экономики.