Слышен на Волге голос Янцзы

10 июля, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №25, 10 июля-17 июля

Трудовая миграция стала частью инвестиционной политики Китая в России. В свою очередь, Россия хочет много китайских денег, но по-прежнему не желает видеть много китайских граждан на своей территории.     

 

"И здесь все по-прежнему, как в V или XX веке. Восточные сибиряки говорят на старом русском с примесью китайского, но больше любят молчать или смеяться"

Владимир Сорокин. "Голубое сало"

 

 

Накануне большого саммита БРИКС и ШОС в Уфе, в России и за ее пределами активно обсуждался протокол о намерениях, подписанный 8 июня правительством Забайкальского края с китайской инвестиционной компанией "Хуаэ Синбан" из провинции Чжэцзян. 

Он предусматривал аренду на 49 лет с целью сельскохозяйственного использования 115 тыс. га земли с возможностью увеличения еще на 200 тыс. га. Объем китайских инвестиций в экономику края должен составить 24 млрд руб. (около 430 млн долл.). Масштаб проекта относительно невелик. Особое внимание к этому событию вызвано тем, что над поверхностью информационного потока очередной раз вынырнула вершина айсберга китайского проникновения в Россию. 

Hua qiao в России

Hua qiao в переводе с китайского означает "китайцы, живущие за рубежом". В России их не так много, как можно было бы подумать. По данным Федеральной миграционной службы (ФМС) в мае т.г. в России находилось 11 млн иностранцев. Большей частью это трудовые мигранты.
Из этого числа на долю китайцев приходится всего 3% (около 330 тыс.). Это всего лишь 10-я строчка в рейтинге мигрантов после Украины (23%), Узбекистана (19%), Таджикистана (9%), Казахстана (6%), Беларуси, Азербайджана, Молдовы, Армении, Киргизии (примерно по 5%). Глава ФМС Константин Ромодановский в ответ на алармизм СМИ по поводу китайской экспансии заявил, что такой угрозы нет, китайских мигрантов на территории России всего на 10–
20 тыс. больше, чем немцев. 

Звучат и другие, неофициальные оценки количества китайцев в России — вплоть до нескольких миллионов. Каких-либо надежных подтверждений этому нет. Но в любом случае, "айсберг" китайского проникновения спрятан не в количествах мигрантов. Китайцы в России, сколько б их ни было, несут с собой мощь своей страны. С этим связана любопытная особенность восприятия россиян. Последние в своей массе позитивно относятся к Китаю, но к китайским мигрантам отношение преимущественно отрицательное. 

За Уралом население России составляет менее 30 млн, в том числе на Дальнем Востоке — около 6,3 млн. При этом в смежных провинциях Китая проживает порядка 100 млн. Дисбаланс плотности с двух сторон границы огромен — один россиянин против более 130 китайцев на 1 кв. км. Столь же отличается в пользу Китая уровень развития инфраструктуры. К этому можно добавить, что приграничные российские районы и города имеют в Китае собственные исторические названия (Владивосток — Хайшэньвэй, Хабаровск — Боли, Уссурийск — Шуанчэнцзы, Благовещенск — Хайланьбао, Амур — Хэйлунцзян, Аргунь — Эргунахэ, Сахалин — Куедао). Кажется, что если открыть границу, российский Дальний Восток просто растворится в Китае. Но китайцы не проявляют признаков болезни "крымнаш", даже при том, что граница полупрозрачна. 

Миграция китайцев в Россию пережила несколько фаз. До середины 1990-х она была неконтролируемой — после отмены виз для приграничных перемещений на Дальний Восток хлынули китайские рабочие и мелкие торговцы. Во второй половине 1990-х процесс начал контролироваться. Помимо низкоквалифицированных мигрантов с плохим знанием русского языка, или вообще без такового (которые и создали первоначальный испуг перед китайской экспансией, проявляющийся до сих пор), появились бизнесмены, говорящие по-русски и способные организовывать и развивать китайско-российские торговые потоки. После российского дефолта 1998 г. поток китайских мигрантов обмелел, а в 2000-е, в связи с укреплением российской экономики и государственности на волне роста нефтяных котировок, он изменил качественный состав и стабилизировался. 

В настоящее время в России нет угрозы неконтролируемой китайской миграции. Количество россиян, пересекающих границу в направлении Китая, даже большее, чем китайцев в направлении России. Но китайская миграция меняется качественно. Российские социологи до последнего времени дружно утверждали, что в России не было китайской диаспоры. Временные мигранты вели бизнес на уровне землячеств. Видимой государственной политики за этим не стояло. Китайцы приезжали и уезжали. Но теперь все большее их количество оседает в России на срок более года. Генеральные консульства Китая, помимо российских столиц, действуют в Хабаровске, Иркутске и даже Екатеринбурге. Появилась культурные центры. Китайская государственная политика в отношении hua qiao в России обретает твердые контуры. Используя популярную российскую максиму, можно сказать, что "Китай сосредотачивается".

Трудовая миграция стала частью инвестиционной политики Китая в России. В свою очередь, Россия хочет много китайских денег, но по-прежнему не желает видеть много китайских граждан на своей территории. 

Мирная корректировка границ

Китайско-российский территориальный спор, тянувшийся несколько столетий, был урегулирован только относительно недавно. Речные границы до распада СССР проходили по китайскому берегу рек. Это было унизительное для Китая условие, даже если не принимать во внимание более широкие исторические расхождения о принадлежности территорий — в международном праве принято проводить речные границы по фарватеру. Международно признанный принцип границы был восстановлен договорами 1991 г. и 1994 г., однако его практическая реализация завершилась только к 2009 г. Проблема была связана с уступками спорных территорий и согласованием новых условий делимитации и демаркации. 

В 2004-м заключено, а в 2005 году ратифицировано соглашение о передаче Китаю примерно половины острова Большой на реке Аргунь в Читинской области, западной части Большого Уссурийского (китайское название Хэйсяцзыдао, или остров Черного Медведя) и соседнего с ним острова Тарабаров (китайское название Иньлундао, остров Серебряного Дракона) на реке Амур в Хабаровском крае, а также и некоторых мелких островов. Хэйсяцзыдао и Иньлундао находятся на подступах к Хабаровску, который соединяет Дальний Восток с Восточной Сибирью. В советское время на отданных Китаю территориях располагался мощный военный укрепрайон. Позже они утратили военное значение, и на них появились дачные участки. Что касается легендарного острова Даманский (китайское название Чжэньбао дао, Драгоценный остров), он попал под китайскую юрисдикцию в силу самого переноса границы на фарватер Уссури. 

В конце 2008 г., по окончании демаркации скорректированной российско-китайской границы, обозначенные в соглашениях территории были официально переданы Китаю. Всего к Китаю отошло около 337 кв. км. При этом уже в 2009 г. Китай, в полном соответствии с действующими соглашениями, потребовал пересмотреть в свою пользу еще 160 участков Амура из-за изменения его фарватера (такая процедура предусмотрена). Существуют подозрения, что Китай намеренно ук-
репляет свои берега, провоцируя размытие российского берега, который укрепляется менее активно (с другой стороны, почему Россия не делает того же, если ее волнует принадлежность территорий?). Доказать это трудно. Но если тенденция не будет остановлена, Россия может потерять еще 150 кв. км. 

Несколько лет назад Китай без согласования с Россией начал проводить дноуглубительные работы другой пограничной реки — Уссури. Этим Китай нарушил требования соглашения о режиме границы, не предупредив о характере дноуглубительных работ на пограничной территории. Конфликт был "замят" на региональном уровне, чтобы не осложнять решение более важных для России экономических вопросов. 

Эпопея с корректировкой российских границ в пользу Китая вызывала предсказуемо негативную реакцию в российской обществе. Но она глушилась во имя высших соображений дружбы с Китаем. Неприятный "осадок" остался. Но и он растворился в море энтузиазма по поводу аннексии Крыма. 26860 кв. км отнятых за несколько недель у Украины территорий взамен долго и мучительно передававшихся Китаю 337 кв. км с лихвой компенсируют все репутационные потери, причем не только для власти, но и для жителей российского Дальнего Востока. Может, не только компенсируют, но и создают "аванс". Амур течет, фарватер меняется. 

"Совместное" освоение территорий 

Помимо корректировки границ в пользу Китая продвигались проекты освоения территорий без формального изменения юрисдикции. Сначала это происходило на паритетной основе, но затем игра пошла в одни ворота — российские. В конце 1999 г. между Китаем и Россией было подписано межправительственное соглашение о совместном хозяйственном использовании двух островов. Для этих целей Россия передала остров Верхнеконстантиновский и прилегающую к нему акваторию, Китай — остров №1 группы островов Лунчжаньдао и прилегающую к нему акваторию на реке Амур.

В 2009 г. главами Китая и России была утверждена Программа сотрудничества между смежными регионами на 2009–2018 гг. Это не соглашение и не договор. В этом смысле юридическое действие данной программы ограничено. Но она тщательно фиксирует инвестиционные проекты. То есть это взаимное политическое обязательство сторон, постепенно реализуемое в экономике и социальной сфере. 

Программа содержит 205 ключевых проектов, из них 94 должны быть реализованы Китаем на российской территории (освоение природных ресурсов, развитие производств, строительство и реконструкция пунктов пропуска через границу), 111 — Россией на территории Китая (создание перерабатывающих и высокотехнологичных производств). Инициатором программы был Китай, поэтому с китайской стороны программа тщательно готовилась, с российской — составлена на скорую руку на основе предложений регионов, не имеющих собственных инвестиционных ресурсов. Рабочая группа по реализации программы была создана в России только в 2011 г. Освоение российских территорий Китаем — проработанный план, китайских регионов Россией — благое пожелание (если будут найдены свободные средства для инвестиций). 

Среди крупнейших китайских проектов — освоение Березовского железорудного месторождения, Нойон-Тологойского и других месторождений полиметаллических руд в Забайкалье, в том числе в зоне Байкало-Амурской магистрали; разработка Савинского месторождения магнезитов в Черемховском районе и золото-серебряно-полиметаллических руд в Нижнеудинском районе; освоение Евгеньевского месторождения апатитов и Куликовского месторождения цеолитов; организация безотходной переработки титано-магнетитовых песков Халактырского месторождения; промышленное освоение Ягодинского месторождения природных цеолитов и Крутогоровского месторождения каменного угля; строительство цементного завода на границе Оловянинского и Могойтуйского районов; модернизация цементного завода "Ангарскцемент"; многочисленные объекты лесоперерабатывающей промышленности в Приморском, Хабаровском, Забайкальском краях, Амурской и Иркутской областях, Бурятии, Еврейской автономной области. Не забыты Магаданская область, Сахалин и Чукотка. Всего, как было сказано выше, продвигаются 94 проекта. 

Китай изъявил готовность не только инвестировать в промыслы и производства, но и предоставить собственную рабочую силу. Вернее сказать, Китай обусловил инвестиции в Россию использованием на созданных промышленных и сельскохозяйственных объектах китайской рабочей силы. Для этого Китай предлагает создать специальные таможенные коридоры (отсюда строительство и реконструкция пунктов пропуска) и облегчить получение годовых виз с возможностью пролонгации, чтобы, например, на уикенды и праздники китайские рабочие могли возвращаться домой. Не нужны им чужие земли, если они и так могут комфортно работать в России на принадлежащих Китаю объектах. 

В конце прошлого года в РФ был принят закон о создании территорий опережающего социально-экономического развития (ТОР). В первые три года действия закона можно будет организовывать ТОРытолько на Дальнем Востоке. Они могут создаваться сроком на 70 лет с возможностью пролонгации. ТОРы будут управляться не органами местного самоуправления, а наблюдательными советами и управляющими компаниями, создаваемыми российским правительством. На этих территориях не будет ограничительных квот для завоза иностранной рабочей силы, обретающей статус резидентов ТОР. Будет действовать свободная таможенная зона и льготное налогообложение. Допускается изъятие земельных участков и расположенных на них объектов недвижимого имущества у граждан России по ходатайству управляющей компании. Иностранцам, работающим в ТОР (де-факто китайцам, но Россия, теоретически, может сделать "ход конем", создав территорию для освоения Японией), позволяется добывать и вывозить минералы, углеводороды, производить лесозаготовки, осуществлять вылов рыбы и пр. в любом количестве без возмещения убытков. 

В июне решением правительства были утверждены первые три ТОР. В Хабаровском крае создается территория металлургического и транспортно-логистического профиля. ТОР "Комсомольск", также в Хабаровском крае, имеет авиационный профиль (в Комсомольске-на-Амуре расположено производство модельной линии Су-27, которые в большом количестве поставлялись в Китай, и все еще производятся комплектующие для китайского парка этого самолета и его китайского клона). Еще одна ТОР создается в Приморском крае. 

Развиваются и проекты на условиях аренды, один из которых вызвал недавний шум. Но это не первый проект такого рода. С 2004 г. в Забайкальском крае несколько компаний с китайским капиталом арендовали на 49 лет обширные площади для лесозаготовок. Бенефициарами выступили компании из провинции Хэйлунцзян "Чжунте Ботай", "Фу Цзинь" и "Жунчэнсиньюань". Всего под лесозаготовки арендовано 1 844 407 га, фактически вся полоса лесов Забайкальского края, примыкающая к границе с Китаем. 

Старший партнер

Китай для России — основной внешнеторговый партнер, следом идут Германия, Нидерланды, Италия и Япония. Россия для Китая — 10-й торговый партнер после США, Гонконга, Японии, Южной Кореи, Тайваня, Германии, Австралии, Малайзии и Бразилии. Внешнеторговый оборот России с Китаем не дотягивает до 90 млрд долл. в год, оборот Китая со США далеко превышает 500 млрд долл. Доля Китая во внешней торговле России — 11%, России в обороте Китая — около 2% (примерно как доля Украины во внешней торговле ЕС). США для Китая — глобальный партнер, Россия — региональный. По этой причине Китай мягко, но настойчиво поправляет Россию каждый раз, когда она пытается представить двустороннее и многостороннее (в рамках БРИКС и ШОС) сотрудничество в качестве создания глобального антизападного фронта и напоминает, что оборонный союз с Россией не стоит на повестке дня. 

То обстоятельство, что китайская экономика начала в последний месяц давать сбои (пока трудно судить, перерастет ли кризис фондового рынка в общеэкономический), не повлияет на расстановку сил. Если китайская экономика пойдет вниз, она потянет с собой и российскую — как
прямо (через сокращение торгового оборота и инвестиций), так и косвенно (через понижающее давление на нефтяные котировки и зависимые экономики стран Центральной Азии, входящих в Евразийский экономический союз). 

Китай определяет, как, где и на каких условиях его инвестиции будут идти в Россию. Описанные выше проекты относятся к региональным хозяйственным субъектам Китая. В последний год создаются инструменты масштабного государственного инвестирования в рамках проекта Экономического пояса Шелкового пути. Китай стал основным акционером Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, Нового банка и Пула условных валютных резервов БРИКС. Россия хотела бы, чтобы российский участок Шелкового пути инвестировался Китаем, начиная с Дальнего Востока и далее через Сибирь — вплоть до границ с ЕС. Но Китай уже имеет региональные механизмы для инвестирования в сибирские и дальневосточные проекты. Сопрягать Азию с севером Европы на государственном уровне он планирует через Центральную Азию и западную часть России.

Показательный пример — "легендарный" газопровод "Сила Сибири", который ближе к
2020 г. должен прокачивать из России в Китай до 38 млрд кубометров газа в год, все никак не получит китайских инвестиций. Вместо этого Китай строит уже четвертую ветку газопровода из Туркменистана, после начала эксплуатации которой в 2017 г. суммарная мощность этого газопровода возрастет до 80 млрд кубометров (три ветки уже работают). 

У России остается один важный инструмент инвестиционного торга с Китаем — поставки современных вооружений и аэрокосмической техники. Россия не особо хотела бы это делать по многим причинам, в том числе ввиду слишком быстрого и бесцеремонного клонирования Китаем. Но, например, всего лишь ради меморандума по строительству "Силы Сибири" она согласилась на поставку в Китай своих самых современных комплексов противовоздушной обороны С-400 и истребителей Су-35.

Главное условие китайских инвестиций в российскую экономику — привлечение рабочей силы из Китая — остается прежним. Оно универсально. Но для России, осуществляющей "исторический разворот на Восток", это условие звучит особо актуально. 

 
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно