Нефть, газ и… осетрина

3 октября, 2014, 21:42 Распечатать Выпуск №35, 3 октября-10 октября

Отсутствие статуса — не помеха разработкам богатств Каспия

Нефть и газ — главное богатство Каспийского моря, занимающего второе место в мире по объему запасов углеводородов. Их прогнозируемый запас оценивают в пределах 18 млрд т условного топлива, а доказанный — 4 млрд т. В этом регионе добывают 3% мировых объемов нефти и 5% — газа. Впрочем, Каспий богат не только углеводородами. Там находятся 90% мировых запасов осетровых. Продукт не менее ценный, чем "черное золото". 

Но неопределенный правовой статус Каспия, проблема с делимитацией моря и разграничением его недр стоят на пути многих проектов — энергетических, транспортных, рыбоохранных. И не то чтобы это препятствие непреодолимое: и осетра ловят, и нефть с газом добывают. Но отсутствие решения проблемы разграничения дна мешает реализации проектов по прокладке трубопроводов через Каспийское море. Например, это является одной из причин многолетней пробуксовки строительства Транскаспийского газопровода.

Проблему правового статуса Каспия прибрежные страны пытаются решить вот уже два десятка лет. Пока безрезультатно. Слишком разные интересы у Ирана, Туркменистана, России, Казахстана и Азербайджана, стремящихся заполучить как можно большую площадь шельфа: от этого зависит их доля запасов нефти и газа. И, конечно же, одна из целей каждой страны — не допустить усиления своего конкурента на европейском и азиатском рынках углеводородов.

Очередная попытка решить давнишнюю проблему была предпринята намедни в Астрахани, где главы государств обсуждали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Этот документ должен был поставить точку в споре сторонников двух разных подходов к определению статуса Каспия — "море" или "озеро". Но точка поставлена не была, а конвенцию так и не подписали. 

Впрочем, дипломаты из стран Каспийского региона оптимистичны. Они убеждают, что принятие конвенции должно произойти на следующем саммите — в 2015 г. в Астане. "Можно рассчитывать, что в обозримом будущем такая конвенция будет заключена", — заявил спецпредставитель президента РФ по делимитации и демаркации границ России с государствами — участниками СНГ Игорь Братчиков. Эксперты же скептично комментируют подобные заявления. По их мнению, перспективы конвенции туманны. В лучшем случае, это будет только декларативный документ.

Реалии же в регионе таковы, что по большому счету проблема статуса Каспия больше не является актуальной для прибрежных стран. Этот вопрос — скорее один из элементов сложной дипломатической игры каспийских стран, призванной не допустить усиления позиций конкурентов на нефтегазовом рынке. 

И все же в Астрахани были зафиксированы знаковые договоренности. В политическом заявлении, принятом по итогам саммита, лидеры "каспийской пятерки", во-первых, договорились о национальном суверенитете каждой из стран над прибрежным морским пространством в пределах 15 миль (где государство имеет исключительное право на добычу ресурсов) и исключительных правах на "рыболовную зону" в пределах еще 10 миль. За пределами этих 25 миль будет располагаться общее водное пространство. 

Во-вторых, лидеры стран региона подтвердили согласованный ранее принцип "неприсутствия в Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих сторонам". Теперь в Москве могут вздохнуть свободно: кошмары россиян, что в водах Каспия будут корабли под флагом стран — членов НАТО или на азербайджанском побережье появится военная база Соединенных Штатов (а одно время ходили подобные слухи), уже не станут реальностью.

В третьих, "пятерка" согласовала создание транспортного хаба, который должен соединить основные каспийские порты и диверсифицировать пути выхода через Каспий на рынки Европы и Китая. 

Наконец, в-четвертых, лидеры государств подписали договор о защите и рациональном использовании водных биологических ресурсов, что важно для сохранения популяции рыб в Каспийском море: по самым скромным подсчетам, только за последние 10 лет в целом по Каспию поголовье осетров уменьшилось в 35—40 раз. На сегодняшний день в список осетров, находящихся под угрозой вымирания, внесены все четыре вида осетровых, наиболее распространенных в этом море — белуга, шипа, длинноносый осетр и севрюга.

Но самая сложная проблема — раздел шельфа — пока не решена: никто из прибрежных стран не хочет допустить невыгодного для себя проведения разграничительных линий. 

Позиция Москвы, которую в целом разделяют Астана и Баку, заключается в том, чтобы, используя "принцип" т.н. модифицированной срединной линии, разграничить дно Каспия на национальные сектора. При таком подходе России принадлежало бы 20% дна, Казахстану — 29,5%, Азербайджану — 21%, Туркменистану — 17%, а Ирану — 12,5%. 

Неудивительно, что Тегеран, получающий наименьшую площадь (причем в самой бедной ресурсами части Каспия), выступает против российских предложений. Иранская дипломатия считает, что раз уж нельзя сохранить море в общем пользовании по принципу кондоминиума (за это в Тегеране ратовали долгие годы), то недра Каспия следует хотя бы поделить на пять равных частей. 

Против российских планов пока и Туркменистан. Там полагают, что делимитация Каспийского моря должна осуществляться без учета полуострова Апшерон и острова Жилой, которые являются "особыми обстоятельствами" по международному морскому праву и, соответственно, не должны приниматься во внимание при проведении срединной линии. Дело в том, что у Ашхабада давний спор с Баку относительно нескольких месторождений — Сердар, Осман и Омар (в Азербайджане эти месторождения называются Кяпаз, Азери и Чираг).

Особая позиция Тегерана и Ашхабада по делимитации водной поверхности и дна, как и отсутствие конвенции о правовом статусе Каспия, не мешает каспийским странам успешно разрабатывать нефтегазовые месторождения, активно привлекая западных инвесторов. Тем более что Москва, Баку и Астана сделали ставку на двусторонние соглашения по урегулированию проблемы раздела Каспия. 

Еще в 1998 г. Борис Ельцин и Нурсултан Назарбаев делили море буквально на промокашке, да так, что казахи потеряли суверенитет над несколькими островами. Но в результате было подписано соглашение о разграничении дна Каспия между Россией и Казахстаном. В 2002 г. Российская Федерация заключила подобное соглашение с Азербайджаном. А в мае 2003 г. Москва, Астана и Баку приняли трехстороннее соглашение о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря. 

"Согласно положениям заключенных международных договоров стороны обладают исключительными правами на добычу нефти и газа в своих секторах дна. Принятие таких норм позволяет нашим странам на договорно-правовой основе производить разработку углеводородов Каспия и обеспечивает необходимые правовые условия и надежные гарантии для всех участников данного процесса", — пояснила ситуацию в одном из интервью посол по особым поручениям МИДа Казахстана Зульфия Аманжолова.

В общем, северная часть моря уже разделена. А это — около 64% дна Каспийского моря. Теперь остается поделить только южную часть Каспия. Однако ни Туркменистан, ни Иран, не признающие договоренности России с Азербайджаном и Казахстаном, пока не собираются решать вопрос в двустороннем формате. Эти страны не терпят больших неудобств от неурегулированности статуса Каспийского моря: Ашхабад и Тегеран тянут время, пытаясь заключить максимально выгодные для них соглашения.

Например, туркмены, судя по всему, не против российского подхода к разграничению Каспийского моря, если вопрос со спорными участками будет решен в их пользу. А если Туркменистан и Азербайджан сумеют найти общий язык, то и отсутствие конвенции о правовом статусе Каспия не помешает начать работу по строительству Транскаспийского газопровода, который должен стать составной частьюЮжного газового коридора Евросоюза, конкурента российского "Южного потока". 

В общем, отсутствие решения проблемы правового статуса Каспия — лишь формальное препятствие для строительства трубопроводов. Даже несмотря на то, что Казахстан и Россия требуют, чтобы на строительство трубопроводов по дну Каспийского моря давали согласие все прибрежные страны, независимо от того, будет проходить труба через участок, принадлежащий тому или иному государству, или нет. Во время саммита в Астрахани обсуждение темы транскаспийских трубопроводов, по отзывам комментаторов, было достаточно острым.

Тегеран ведет не менее сложную игру, чем Москва. Долгое время Иран был фактором косвенного влияния России на Азербайджан и Туркменистан: позиция Тегерана по разграничению Каспийского моря, препятствующая и Баку, и Ашхабаду разграничить южную часть Каспия, играла на руку Кремлю. Москва, таким образом, снижала экспортные возможности конкурентов "Газпрома" на европейском рынке потребителей энергоносителей. 

Сегодня Иран выходит из российской тени. Глава Центра глобалистики "Стратегия XXI" Михаил Гончар считает, что в энергетическом плане Тегеран играл ключевую роль на саммите в Астрахани. Если санкции будут сняты, то Иран начнет развивать свой газовый экспортный потенциал в направлении рынка ЕС. В августе Тегеран завел речь о реанимации европейского проекта "Набукко" с ориентацией на иранский газ, что вызвало одобрение как в Брюсселе, так и в Анкаре. 

Так что сохранение статус-кво, неопределенность в решении делимитации дна Каспийского моря — в интересах России, стремящейся сохранить монопольный статус собственного газового экспорта в Европу за счет ущемления своих соседей по Каспию. Поэтому, по мнению Михаила Гончара, на Транскаспийском газопроводе можно ставить крест: Россия не допустит его появления при нынешней пассивной позиции ЕС и страхе каспийских стран получить "горячий сценарий" в регионе.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно