Торги на пепелище

5 апреля, 2013, 21:45 Распечатать

Феномен "градообразующих предприятий" оборачивается тем, что покупается и продается не завод как таковой, а завод и заодно целый город, находящийся в прочном симбиозе с промышленным объектом. А то и не один город, а целая агломерация.

Пожар на Углегорской ТЭС 29 марта ужасен не только сам себе. События на станции спровоцировали множество далеко идущих последствий, поскольку пострадал узловой центр не только энергетической, но также экономической и социальной систем Донбасса.

В огне погиб один человек, пятеро пострадали. Десятерых работников станции спасателям удалось вывести. А вот спасти саму ТЭС не получилось — пожаром выведены из строя четыре энергоблока, станция остановлена, близлежащий Светлодарск и вовсе остался без энергии и тепла, остальных потребителей пришлось в срочном порядке переключать на резервные мощности.

Пожар, по сообщениям ГСЧС, начался с возгорания оборудования, перетирающее уголь в пыль. Официальная версия пока не озвучена. Из информированных источников известно, что прорабатывалось два варианта — отказ изношенного оборудования и ошибка персонала.

По словам министра энергетики, около двух месяцев понадобится на разбор завалов, точную оценку масштабов произошедшего и, соответственно, составление сметы и плана ликвидации последствий. Предварительные данные, озвученные главой Донецкого областного совета Андреем Федоруком, таковы: ущерб оценивается в 173,5 млн грн., и за полгода планируется восстановить два поврежденных энергоблока из четырех.

В дальнейшей судьбе разрушенной станции вообще много неясностей. Даже выступающие бок о бок министр энергетики Эдуард Ставицкий и председатель Донецкой ОГА Андрей Шишацкий, говоря об одном и том же, начинают, как выражаются милиционеры, путаться в показаниях.

С одной стороны, министр излучает уверенность по поводу участи коллектива. "На станции трудились 2836 работников, всем им зарплата будет выплачиваться в полном объеме как на действующем предприятии. Мы людей в беде не бросим. Прошу соблюдать социальное спокойствие", — говорит он.

Но глава администрации, в свою очередь, тут же сокрушается о том, что областной казне придется теперь дотировать местный бюджет Светлодарска. Финансы территориальной громады на 90% складывались из платежей ТЭС.

"Мы уже прорабатываем вопрос о замещении через дотацию выравнивания", — сообщает Шишацкий. Но зачем, если поступления в местный бюджет — это подоходный налог работников? 

Тем не менее, чиновники разных уровней едины в одном. Они твердо выражают готовность возобновить работу станции до конца текущего года.

И вот тут самый главный и скользкий вопрос: кто будет управлять восстановленной силами государства ТЭС?

Напомним, компания ПАО "Центрэнерго", в состав которой входят Углегорская, Змиевская и Трипольская теплоэлектростанции (14% генерации Украины), Фондом госимущества включена в план приватизации на 2013 г.

Вероятный покупатель назывался только один — растущий как на дрожжах ДТЭК. Корпорация Ахметова, собственно, особо и не скрывается. Гендиректор ДТЭКа Максим Тимченко, комментируя планы компании на 2013-й, открыто заявил, что одним из приоритетов остается "дальнейшая интеграция новых предприятий".

По следам событий на Углегорской ТЭС можно отслеживать механизм интеграции. Именно ДТЭК после аварии замкнула на себя поставки временно невостребованного угля, добываемого основным поставщиком Углегорской ТЭС — объединением "Селидовуголь".

Топ-менеджеры ДТЭК выступили на сцену в самый удачный момент, оказавшись в роли благородных спасителей, практически меценатов. Буквально за один день разыгрался следующий сюжет: сначала угольный профсоюз поднял панику по поводу того, что после остановки станции оставшихся не у дел шахтеров "Селидовугля" гонят в бесплатные отпуска. Правда, на совещании в Донецке под председательством Ставицкого гендиректор объединения об этом умолчал.

Но на том же совещании присутствовавшие там руководители ДТЭК "великодушно" согласились выкупить запасы топлива. 

И свой производственный баланс укрепили углем нужной марки, и репутацию подняли, получив ответное моральное право требовать от Минэнергоугля джентльменских уступок.

Стартовые позиции в возможных грядущих переговорах уже обозначились: ТЭС будет восстановлена за счет государства и при этом останется в плане приватизации. "Для того, чтобы что-то продать, надо, чтобы оно работало", — сказал в Донецке Ставицкий.

А Шишацкий дополнил его слова довольно двусмысленной шуткой: "Это как сжечь дом перед продажей".

Так что благородство ДТЭК (других крупных игроков, могущих претендовать на "Центрэнерго", попросту нет) не простирается настолько далеко, чтобы за свои инвестиции восстанавливать груду развалин. Хотя компания, показавшая по итогам 2012 г. чистую прибыль в 5,9 млрд грн., наверное, могла бы себе это позволить.

Зато наверняка хватит цинизма торговаться, требуя дисконта ввиду форс-мажора.

Тем более что для Донецкой области подобные торги на неостывших пепелищах и свежих могилах не является чем-то выдающимся. Это часть местной бизнес-культуры. 

Следуя пословице "беда одна не приходит", донбасские предприятия часто попадали в черную полосу, где смене собственника предшествовали крупные техногенные катастрофы и резонансные ЧП, нередко — со смертельным исходом.

Например, в Макеевке в ноябре 2008 г. совпали по времени конфликт владельцев местного ЦУМа и большой пожар в этом торговом заведении.

Там же, в Макеевке, под аккомпанемент слухов о возможной приватизации объединения "Макеевуголь" гендиректором Станиславом Толчиным сотоварищи либо, напротив, об отставке и даже посадке руководителя, в июле 2011-го произошла беспрецедентная авария — впервые в мире на угольной шахте обрушился скиповой копер (та самая "башня", по которой шахта легко узнается издали). 

Приватизация в итоге была отложена, а Станислав Толчин, обеспокоенный пристальным вниманием правоохранителей к своей деятельности, укатил за кордон и после заграничных скитаний обнаружился через год в команде главы Черкасской ОГА Сергея Тулуба.

Копер, кстати, не восстановлен до сих пор, и обещания властей в сжатые сроки возродить Углегорскую ТЭС надо рассматривать, в том числе, через призму данного факта. При этом соответствующий проект Юрием Бойко утвержден еще во время пребывания в министрах, а объединение остается в планах приватизации. Так что есть повод уверенно говорить о том, что на восстановление шахты потратят 307 млн грн. — и продадут.

Конечно, отнюдь не обязательно из всего этого следует, что владельцы отжимаемых активов с криком "Так не доставайся же ты никому!" швыряют коктейлем Молотова в окна своих предприятий. Или что по Донбассу кружат наемные бригады диверсантов, призванные обеспечивать сговорчивость продавцов и заодно сбивать цену спорных объектов.

Возможно, есть куда более простые и рациональные объяснения: ввиду неясности перспектив неопределенного статуса сотрудники и уже почти не владельцы следят за безопасностью на своих практически бывших предприятиях спустя рукава, что и оборачивается подобными инцидентами.

Так или иначе, но тенденция в целом неизменна. Катастрофа нередко предвещает, а то и катализирует процессы, связанные с дальнейшей судьбой привлекательных активов. 

Трагедии с холодным расчетом включаются в бизнес-схемы, как это было, скажем, на шахте имени Засядько, где последствия масштабной аварии 2007 г. во время приватизации стали поводом определить стоимость запасов угля и оборудования в пострадавших лавах как нулевую.

Мистическую связь чрезвычайных происшествий с донецкими бизнес-аппетитами воочию наблюдали киевляне. Это когда Андреевский спуск сначала горел,  а через пару лет некоторые расположенные на нем здания были снесены. 

Закончилась это противостояние общественности и капитала тем, что Ринат Ахметов отказался от планов застройки исторического центра Киева и публично извинился за поползновения своих менеджеров.

Но перед кем извиняться в Донбассе?

Донбасс, в силу особенностей хозяйственного уклада, является благодатным полем для своеобразного "экономического терроризма" — удачной покупкой крупного актива можно взять в "заложники" десятки тысяч человек. Феномен "градообразующих предприятий" оборачивается тем, что покупается и продается не завод как таковой, а завод и заодно целый город, находящийся в прочном симбиозе с промышленным объектом. А то и не один город, а целая агломерация.

Это обычный человек, не входящий в круг сильных мира сего, покупать города может только в компьютерной стратегии.

У больших людей свои игры. С соответствующими правилами и ставками.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно