Шанс

29 мая, 2015, 21:25 Распечатать Выпуск №19, 29 мая-5 июня

Это шанс трансформировать жизнь каждого из нас и жизнь нашей страны в другое качество — лучшее и высшее. Но это возможно лишь при трех обязательных для всех условиях: — любить свою Родину, малую и большую; — соблюдать законы; — не воровать.

— Дожились, уже и сельсовет у нас забирают!

Эта новость мгновенно собрала зиньковчан на сход села. Сюда же спешили и люди из соседних сел — тоже возбужденные и сердитые. Казалось, хоть слегка "надавит" эксперт из областного офиса реформ, приехавшая убеждать, что в Зинькове нецелесообразно создавать общину, и селяне будут силой защищать свое право иметь сельсовет. Такие уж гены в одном из самых первых городов Подолья с магдебургским правом: татар здесь били, били ляхов, сопротивлялись российскому царизму, а в 1921-м истекли кровью, потому что под сине-желтым знаменем восстали против большевиков. С тех пор в документах советской власти Зиньков иначе как бандитским, а позже — контрабандистским селом не называли. За упрямое "самостийництво" коммунисты позже ему отомстили: перенесли центр района в недалекие Виньковцы. И развивали новый райцентр, оставляя непокорному старинному Зинькову только бывшую славу.

Теперь же, во время первого этапа административно-территориальной реформыдобровольного объединения территориальных общин, экономически более развитые Виньковцы определили как центр такой общины. То есть после децентрализации должен был остаться тот же район, но уже с названием состоятельной общины, более широкие возможности которой наконец должны были бы обеспечить жителям лучшие условия жизни, чем это было до сих пор. И все было бы так, как полюбовно решили в Хмельницком и Виньковцах, если бы Зиньков не взбунтовался. О категорическом желании объединиться именно с ним заявили и окружающие села — те, что издавна называли "зиньковским ключом". Они действительно представляют собой почти единый конгломерат, крепко скованный исторической памятью, родственными связями, экономическими узами, торговыми традициями, образовательными контактами. Именно эта генетическая родственность в первую очередь и определила стремление снова быть вместе. 

— На чем они будут держаться? — не скрывал раздражения фактический руководитель рабочей группы по подготовке проекта перспективного плана формирования территорий общин Хмельницкой области (формально ею руководит председатель облгосадминистрации Михаил Загородный), заместитель председателя ОГА Владимир Кальниченко, показывая неутешительные подсчеты будущего зиньковского бюджета и повторяя сказанное на коллегии ОГА председателем Виньковецкой райгосадминистрации: "У них же ничего нет!".

Зато гонор есть. А честолюбие нередко становится более сильным двигателем прогресса, чем материальная база. На Хмельнитчине за шанс проявить себя в новых условиях боролся не только обедневший родовой аристократ Зиньков. Настойчиво отстаивал свою отдельность от районного Городка курортный Сатанов. Дистанцировались от Хмельницкого пригородные Лесовые Гриневцы и Шаровечка. Не захотели быть "под Каменцом" Гуменцы и другие села. 

Рекомендации из Киева и области проигнорировали более двух десятков сел, выбрав вместо предложенных Волочиска и Наркевичей "свои" Войтовцы. Как результат, карта-прогноз пореформенной области не то чтобы перекроилась, но существенно переиначилась. 12 из 20 районов Хмельнитчины сменили свои границы. Три остались едиными общинами: Старосинявский — потому что маленький, Ярмолинецкий — потому что из-за присоединения его южной части не захотела становиться беднее Дунаевецкая поселковая община, а приднестровский Новоушицкий — потому что там все дороги от села до села идут через райцентр. В зависимости от симпатий поделились даже сельсоветы: Баламутовка присоединилась к Хмельницкому, Луговое — к Копистину. Планировалось 1451 населенный пункт Хмельнитчины, которыми сейчас руководят 626 местных совета, объединить в 46 общин. В итоге получилось 54 общины. Причем немало тех, которым предлагали самостоятельность, отказались — хлопотно, ответственно, финансово тревожно. 

Впрочем, это только перспективный план. После одобрения 28 мая областным советом его до июля должен утвердить Кабинет министров, а уже до 5 сентября общины должны объединиться — чтобы 25 октября провести местные выборы. Будет ли все так, как предлагается сегодня, сказать трудно — процесс переформатирования территорий болезненный. Хотя все происходит быстро, как смена картинок в калейдоскопе, многие еще и не осознали, что творится. Это вроде и правильно: чтобы быть успешной, реформа должна проходить быстро. И для этого ее следует хорошо подготовить. И проводить ее должны весьма компетентные специалисты.

Кому-кому, а Хмельнитчине насчет этого должно было посчастливиться. Ведь среди "отцов" админреформы в Украине, которые всесторонне ее продумывали и долго вынашивали, — хмельнитчане: заместитель директора по науке Института гражданского общества Анатолий Ткачук и самый опытный эксперт в сфере местного самоуправления Юрий Ганущак. Работая над вопросами реформы в столице, они постоянно популяризировали ее в родном крае. Однако это не помогло области выйти в передовики по внедрению реформы. Хотя и рабочая группа, и офис реформ работу выполнили немалую. Но избежать недоразумений, обид и даже конфликтов не удалось. Конечно, изменения нечасто проходят гладко. Но для того и были созданы эти органы, чтобы минимизировать риск.

Почему же не получилось? Ответ можно найти в истории почти столетней давности. Административно-территориальная реформа 1923–1925 гг., сопровождаемая повсюду обычным большевистским насилием, в самом неспокойном на то время Подолье прошла успешнее всего. Поскольку максимально учла не только нужды власти, но и особенности населенных пунктов. Руководили ею известный ученый профессор Ярошевич и опытный практик с еще дореволюционным опытом работы в земстве Демченко.

В современной Украине реализацию реформы поручили облгосадминистрациям. Что вроде и закономерно — без исполнительской дисциплины здесь не обойдешься. Но разработанная специалистами методика формирования состоятельных территориальных общин советовала также привлекать в рабочую группу представителей местных научных учреждений, этнографов, краеведов, общественных деятелей и просто авторитетных людей. 

В Хмельницком совет проигнорировали. В рабочую группу вошли аж 43 чел., но почти все — практики: представители структур государственной власти, председатели городских, районных, сельских советов и др. Единственный здесь ученый — тоже специалист по государственному управлению. Отсутствие в группе знатоков истории Подолья и проявилось при "нарезке" общин преимущественно по экономическим показателям, без учета общественно-исторической преемственности их взаимоотношений. Отсюда и конфликты. Хотя "проводники реформы" считают, что причина недовольства, которое квалифицируется как сопротивление реформе, — это амбиции председателей сельсоветов. Без амбиций, конечно, не обошлось — и это даже хорошо, когда это здоровые амбиции, основанные на вере в себя и в силу общин. Но корни конфликтов обычно значительно глубже. Иначе говоря, среди городов и сел, как и среди людей, есть симпатии, антипатии, добровольная зависимость и откровенная враждебность. Об этом следует знать, и это необходимо обязательно учитывать, формируя общины, чтобы не повторять совковое силовое принуждение к сожительству. Тем более что все рекомендательные документы подчеркивают добровольность объединения. 

Потенциальным источником противостояния стало и то, что кое-кого записали в рабочую группу сугубо по должности. Зато депутатов областного совета многих созывов со значительным опытом управления областью, глубоким знанием проблем края и деятельности органов местного самоуправления и истинных, несмотря на партийность, патриотов родной земли в рабочую группу не пригласили. В результате среди противников реформы оказался и председатель областного совета "свободовец" Иван Гончар, который вместе со своими коллегами-однопартийцами из трех галицких областей выступил с публичным заявлением о неподготовленности и преждевременности децентрализации, считая ее современной коллективизацией, которая окончательно погубит самодостаточность и самобытность украинского села. "Правительство должно было сначала проложить дороги, создать инфраструктуру, закупить школьные автобусы, а уж потом начинать реформу, — убежден И.Гончар. — А областная администрация вообще сделала ее не добровольной, а принудительной".

Для недавно назначенного председателем облгосадминистрации Михаила Загородного успех реформы в области — это, несомненно, шанс проявить свои руководящие и организаторские способности. Кроме официальной рабочей группы по вопросам реформы, он, собственно, формировал и негосударственную, но с большими полномочиями и, говорят, соответствующей зарплатой структуру — региональный офис реформ. Его возглавил Сергей Яцковский. Он, как и председатель ОГА, из поселка Чемеровцы. Яцковский известен в области как один из самых успешных "помаранчевых" председателей райгосадминистрации, так что никто не ставит под сомнение его патриотизм или деловые качества. А вот в том, что он, как и остальные (всего четверо) эксперты офиса, в совершенстве знает область, уверенности нет. Еще больше вопросов вызвало то, что среди экспертов — сын М.Загородного. Не то чтобы люди не верят в профессионализм этого молодого человека — отечественная действительность подтверждает особую одаренность детей вельмож, начиная с семьи президента, — но теряют доверие к власти, которая не демонстрирует честность и прозрачность действий, особенно в подборе кадров. А для успеха реформ доверие необходимо не меньше, чем деньги. Хотя эти понятия взаимосвязаны. Во всяком случае, едва ли больше всего беспокоит народ подозрение, что реформу придумали, дабы под шумок в хаосе передачи полномочий и собственности от сельсоветов к общинам, от районов — на села распродать землю, мораторий на продажу которой заканчивается 31 декабря с.г. Поскольку тогда — в условиях нашей олигархически-коррумпированной действительности — общины станут наделами с крепостными в собственности всемогущих "решал".

Так вот доверие — тоже капитал. Если сегодня для рядовых жителей будущих общин, особенно селян, едва ли не главным при определении центра является возможность в течение дня взять там нужные справки, получить медпомощь или учить детей, т.е. доступность предоставления публичных услуг, то после объединения на первый план неизбежно выйдет качество этих услуг, а следовательно — качество жизни. На бумаге его должны обеспечить значительно более высокие, по сравнению с нынешними, поступления в местные бюджеты: тут будет оставаться до 60% от всех налогов, в частности 60% налога на доходы физических лиц, 25 — экологического, 5 — акциза и 100% единого налога, налога на прибыль коммунальных предприятий и учреждений и налога на имущество — недвижимость, землю и транспорт. Однако в действительности эти оптимистичные цифры могут "сдуться" до невероятно малых величин — и особенно в тех селах, где ни предприятий, ни предпринимателей, ни продаж, ни имущества. 

Но и села, приставшие к большим городам, на собственный расцвет не слишком надеются: у старшего поколения в памяти печальная судьба "бригадных" сел, которым в середине прошлого века во время укрупнения колхозов обещали золотые горы, а привели их к упадку и вымиранию. Да и у всех на глазах — бывшие села, ставшие пригородами: оазисами процветания их отнюдь не назовешь. Поэтому так важно, реформируя государство снизу, свыше планировать его развитие по-европейски, чтобы регионы развивались равномерно и равноправно, без создания мегаполисов, характерных сейчас преимущественно для государств третьего мира. Как, к примеру, в Швейцарии, где нет понятия столицы и провинции, и даже Берн принято называть просто федеральным городом. Ведь реформа — это демократизация государства: дав свободу регионам, у него есть шанс объединиться и окрепнуть. Но вместе с тем это и опасность, особенно в нынешнее немирное потрепанное время.

Все понимают, что давно пора, поскольку действующая административная карта Украины — словно клетка тоталитарного государства, не дающего дышать полной грудью. Но боязно, что, вырвавшись из клетки, совсем потеряют страх паны и подпанки с деньгами и должностями, хуже врага оккупировавшие нынче "неньку". 

Вот почему так трудно поставить запятую в предложении "Изменить нельзя оставить как есть". 

Вместе с тем децентрализация дает шанс изменить образ своей земли, не отдав ее в безжалостные руки своих олигархов и чужинских инвесторов, а отдав ей свои труд и таланты. Это шанс для граждан и территорий взять свою судьбу в свои руки, организовав свою жизнь с рождения (через улучшение на местах медицинского обслуживания и образования) и до смерти — облагородив, наконец, внешний вид наших, сельских особенно, кладбищ. Это шанс для молодых и амбициозных, желающих проявить себя и пойти дальше, имея доказательство своей способности, и для седовласых и опытных, способных применить на практике и для людей полученные знания и умения. Сколько молодых пенсионеров, которые были на руководящих должностях, могли бы резко изменить свою жизнь по принципу "где родился, там и пригодился". Но в несколько раз возрастает и ответственность людей за избрание председателя общины (а значит возникает необходимость в правовых механизмах его отзыва, если он не справляется).

Это шанс трансформировать жизнь каждого из нас и жизнь нашей страны в другое качество — лучшее и высшее. Но это возможно лишь при трех обязательных для всех условиях:

— любить свою Родину, малую и большую; 

— соблюдать законы; 

— не воровать.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно