Невыносимая легкость раскола

10 июля, 2015, 22:00 Распечатать Выпуск №25, 10 июля-17 июля

Объединительный собор УПЦ КП и УАПЦ назначен на 14 сентября, но уверенности ни в том, что он состоится в указанное время, ни в том, что он состоится вообще, ни, тем более, в том, что увенчается успехом, увы, нет. Слишком тяжел груз взаимных обид. Слишком велико желание Москвы расстроить дело. Слишком топорно действует государственная машина. Слишком многое зависит от зарубежных игроков и их способности ориентироваться и реагировать на ситуацию, которая меняется так быстро, что временами напоминает остросюжетное кино.

 

Объединительный собор УПЦ КП и УАПЦ назначен на 14 сентября, но уверенности ни в том, что он состоится в указанное время, ни в том, что он состоится вообще, ни, тем более, в том, что увенчается успехом, увы, нет. Слишком тяжел груз взаимных обид. Слишком велико желание Москвы расстроить дело. Слишком топорно действует государственная машина. Слишком многое зависит от зарубежных игроков и их способности ориентироваться и реагировать на ситуацию, которая меняется так быстро, что временами напоминает остросюжетное кино. 

В данный момент все взгляды направлены на УАПЦ и УПЦ КП — удастся ли им преодолеть разделение? Ведь проблема взаимоотношений УПЦ КП и УАПЦ, увы, никуда не делась — и это заметно невооруженным глазом и по документам Поместного собора УАПЦ, и по высказываниям со стороны представителей УПЦ КП. Одни очень боятся, что объединение окажется присоединением — то есть УПЦ КП "додавит" УАПЦ, завершит начатое в 1992-м, "проглотит" и "воспользуется". В УПЦ КП, в свою очередь, не всегда считают нужным скрывать снисходительность к "младшим братьям", напоминая о статистике — нас во-о-он сколько, а вас во-от столечко. Так на каком основании "маленький и слабый" диктует условия и качает права перед "большим и сильным"? В результате от подобных дискуссий — особенно в соцсетях — отчетливо разит обычными постсоветскими дворовыми разборками, а не "буржуйским" прагматизмом и готовностью к партнерству. Времена меняются, история ускоряется у нас на глазах, но обиды, травмы и узколобость по-прежнему заставляют топтаться на месте. 

Да, можно сколько угодно говорить о том, что УАПЦ — "маргиналы", "церковь трех епископов" и прочая, но именно от ее решения сейчас во многом зависит объединение. Это ответ на самый популярный вопрос, звучащий со стороны представителей УПЦ КП: почему они должны соглашаться на равное — 50/50 — представительство для обеих церквей на Соборе, если УПЦ КП — большая и многочисленная, а УАПЦ — крошечная и региональная? Да потому, что решение о единстве — всегда обоюдное и никогда не пропорциональное! Когда два человека договариваются о совместной жизни, их "да" равновелики, даже если один из них весит в три раза больше и имеет в пять раз больше денег на банковских счетах, чем другой. 

Со своими "пятью копейками" уже, конечно, выскочили и из УПЦ МП. Во-первых, представители этой церкви прямо на соборе предложили УАПЦ возобновить диалог. Во-вторых, выступили с разъяснениями, "почему это (объединение) ничего не даст". Но разговоры — разговорами, а самое опасное, боюсь, в-третьих, — то, о чем никто не говорит вслух. А именно работа "ответственных товарищей", проводимая на уровне епископов, дабы расстроить союз УАПЦ с УПЦ КП. Не стоит забывать, что церковь всегда была в поле зрения спецслужб — вместе с прочими "стратегическими субъектами".

В УПЦ МП, конечно, хорохорятся — в расчете на то, что либо украинские церкви, как обычно, рассорятся, либо Вселенский патриарх не станет вмешиваться. Но звучат при этом как никогда нервно. Слова об "угрозе раскола", который случится, буде Вселенский патриарх вмешается в украинские дела, — почти искренние. "Раскол", конечно, популярная "каноническая страшилка" — и она "выстреливает" всякий раз, как чьи-то интересы оказываются под угрозой. Но история церкви показывает, что это "смертельное оружие" владыки сами охотно пускают в ход. 

Впрочем, страх перед возможным расколом сейчас у УПЦ МП вполне искренний. Потому что в случае, если у украинской поместной церкви появятся четкие канонические перспективы, линия раскола пройдет не по далекой-далекой галактике, а по самой УПЦ МП.

УПЦ МП до недавнего времени сохраняла баланс между "промосковским" и "проукраинским" векторами. До определенного момента это было сложно, но возможно — делать вид, что две эти идеологии не противоречат друг другу. Что в свое время и дало возможность митрополиту Владимиру в церкви, созданной как жесткий противовес "церкви национальной", посеять и взрастить "украинофильские" тенденции. Эта многовекторность оказалась совершенно непригодна ни для военного времени, ни в руках нового предстоятеля УПЦ МП. Конечно, руководство Киевской митрополии на уровне риторики пытается представить себя как панацею от "национальной розни" — на том основании, что УПЦ МП якобы объединяет в себе людей разных векторов и представлена во всех регионах. Аргумент даже не слабый — смешной. По многим причинам. Начиная с того, что национальной розни у нас нет — есть мировоззренческий конфликт, а всякие разговоры о национальной розни — как раз попытка ее посеять. Заканчивая тем, что УПЦ МП активно подливает масла в огонь, собственно, национальной розни, обостряя антираскольническую и антиуниатскую риторику, а также помогая в этом своим московским патронам. 

Да и внутри самой УПЦ МП не мирно и не едино — такое впечатление, что она не объединяет, а разделяет даже собственных верных. Это мало заметно на уровне епископата: большинство архиереев УПЦ МП совершенно предсказуемо оказались конформистами и после прихода к власти промосковского предстоятеля быстренько покинули ряды украинофилов. Но очень выпукло — на уровне приходов, которым очень мешает жить откровенное заигрывание Киевской митрополии с Москвой. 

В УПЦ МП есть группа епископов (довольно малочисленная) и группа клириков (более многочисленная), готовые к переходу в новообразованную поместную церковь, — в случае если у них будут определенные канонические перспективы, а лучше — готовый канонический статус. Их можно упрекнуть в том, что они заняли выжидательную позицию, а не идут строить светлое будущее уже сейчас. Но их можно и понять. Сколько раз УПЦ КП и УАПЦ обещали договориться и обязательно срывали переговоры? Сколько раз греки обещали помочь и в последний момент что-то мешало? Уходить же в "каноническое никуда" из "канонического кое-чего" никому не хочется. 

А взнос автокефалистов УПЦ МП в общее дело может оказаться на первых порах небольшим, но перспективным. В случае перехода в объединенную церковь (он может стать массовым, особенно в отдельных регионах) УПЦ МП потеряет не только немалую часть своей структуры, но и саму возможность оставаться в статусе украинской православной церкви — этот статус полностью перетянет на себя объединенная киевская церковь, а УПЦ МП де-факто окончательно превратится в филиал РПЦ в Украине. 

Есть от чего занервничать. И есть за что побороться. 

Нервозность УПЦ, а значит — и самого МП — может говорить о том, что Вселенский патриархат выходит из-под контроля. "Турецкий поток" опустил температуру отношений между Москвой и Анкарой. Что, в свою очередь, сократило возможности Кремля воздействовать на "турецкоподданного" патриарха. 

Но на патриарха Варфоломея можно надавить еще и с Запада. Известно прозападничество и его самого, и нынешнего руководства Элладской церкви. Известно о его теплых отношениях со Святым Престолом. В результате сюжет обретает пикантный штрих: Ватикан становится едва ли не главным объектом дипломатии МП. 

Казалось бы, всего месяц назад патриарх Московский наотрез отказывался от визита в Польшу одновременно с понтификом, а уже буквально на днях в ОВЦС МП намекнули, что "встреча понтифика с патриархом Московским может состояться в ближайшем будущем". Неужели все-таки встретятся? Ну, пускай не в Первом Риме и не в Третьем, а где-нибудь в Польше. В 2016-м. До Всеправославного собора, после или даже вместо него. Кардиналы и архиереи РПЦ встречаются, жмут ручки, сияют улыбками на камеры — и от всего этого веет чем-то неуловимо греческим. 

Оба Папы — православный и католический — весьма дорожат своим экуменическим диалогом, имеющим целью преодоление Великой Схизмы. Которая, кстати, Третьему Риму жить совсем не мешает, скорее даже наоборот — властвовать проще над разделенными. И этот диалог о глобальном примирении двух ветвей христианства Москве не впервой использовать в политических целях. Тут весьма кстати можно напомнить об Украине — полукатолической, полуправославной — которая превратится в очередное глобально-христианское яблоко раздора, если Второй Рим при поддержке Первого оторвет эту "каноническую территорию" у законного владельца, нарушив тем самым систему мирового порядка.

Колорита ситуации добавляет решение маленького осколка украинского православия — УАПЦ(о) о присоединении к УГКЦ. С одной стороны, — это на пользу объединенной украинской церкви, поскольку снимает проблему существования еще одной альтернативной украинской православной церкви. Раз уж не сумели договориться с архиепископом Игорем о присоединении к проекту объединенной церкви — так хоть мешать не будут. Но с другой стороны, — и без того отягощенный униатами диалог Ватикана с Москвой. Москва может использовать эту ситуацию в качестве подтверждения "сотрудничества униатов с раскольниками". А также получает возможность говорить не просто об экспансии католицизма, но прямо о поглощении католической церковью части православной. То, что эта православная церковь находилась в расколе, ничего не меняет — по правилам игры раскол преодолевается только путем примирения с Церковью-Матерью. То есть с той, которая владеет данной канонической территорией. Да, все это явственно отдает крепостничеством, — но правила игры именно таковы, и никто их не отменял. Если, согласно общеправославному консенсусу, Украина — каноническая территория Московского патриархата, папе римскому не остается ничего другого, как "уважать и считаться". И, возможно, ждать — как ждем и мы с вами, — что "православный консенсус" в отношении нас даст, наконец, трещину.

Вообще с этими границами и территориями — чистая беда. Россия, например, могла отхватить часть территории государства Украина. Но РПЦ никак не могла поступить так же с Крымской митрополией УПЦ МП. Это был бы вопиющий прецедент, который привел бы к полному кавардаку и в самой РПЦ, и в мировом православии вообще. Границы канонической территории святы — это правило игры. В результате оказывается, что у государства Украина территорию отнять можно, а у УПЦ МП — нельзя. Как нельзя отнять абхазскую и аланскую (осетинскую) церковь у Грузинского патриархата. 

Впрочем, ничего отнимать и не нужно — у УПЦ МП нет собственной канонической территории. Отказ в канонической самостоятельности украинской церкви — отражение кремлевской убежденности в том, что Украина — "несостоятельный проект".

Поскольку надежды на понимание со стороны Московского патриарха нет и быть не может, остается Вселенский патриарх. Который, судя по всему, всерьез задумывается над решительным шагом навстречу Украине. Вопрос только в том, как далеко он готов зайти и чем пожертвовать. До сих пор весомым предметом торга между Москвой и Фанаром была перспектива Всеправославного собора, назначенного на следующий год. Вселенскому патриарху очень хочется его провести. Да и вопросов в системе мирового православия — тех самых правилах игры — накопилось так много, что становится трудно дышать. Но в Москве таких проблем нет — они вполне комфортно живут по тем правилам, которые есть. Им в них даже по-своему комфортно. Но и против Собора они ничего не имеют — у них есть свои проекты по "улучшению" системы мирового православия и своего положения в ней. 

Это настолько очевидно, что Вселенский патриарх сам не может не испытывать сомнений — разве что ослеплен возможностью подражать отцам церкви и возродить славу Вселенских соборов. Потому что очевидно — делегация РПЦ (самая многочисленная) будет представлять на Соборе интересы не столько церкви, сколько Кремля, не столько христианство, сколько свою странную государственную религию. 

Впрочем, перспективы Собора снова туманны по причине раскола между двумя древними патриархатами — Иерусалимским и Антиохийским — из-за Катарской епархии. Не важно, как видите, насколько велик приз — вся Катарская епархия насчитывает около трех тысяч верующих. Важно, что споры по поводу канонической территории обязательно приводят к расколу. Вот, пожалуйста, — из-за трехтысячной епархии две уважаемые церкви полностью разорвали каноническое общение. Разве что их кто-то помирит до следующего года. Вселенский патриарх не сумел — может, у Московского получится? У него в руках есть рычаги воздействия и на Антиохийского, и на Иерусалимского патриарха. 

А мы с вами должны понять: Катар — это урок нам с вами. Нам продемонстрировали — в миниатюре, в почти лабораторных условиях, — как опасно играть с огнем "канонических территорий". Неужели мы надеемся, что из-за нас кто-то пойдет на такое зло, как раскол? 

Вообще-то да, надеемся. В свое время РПЦ не постеснялась уйти в раскол в знак протеста против Флорентийской унии. У нас тоже найдется пара-тройка поводов для протеста. И не только у нас. Украина — куда более весомый приз, чем трехтысячная епархия Катара. За такой — можно и побороться. 

Да и разрыв канонического общения (как мы видим и на примере Катара, и вообще церковной истории) — рабочая ситуация в мировом православии. И нет тут никакого раскола. И не будет, если Украину подхватит Вселенский патриарх. Потому что это вовсе не раскол — для которого необходимы некие девиации вероучения. Это просто дрязга за имущество и сферы влияния. Вся сила Москвы, как обычно, — в подмене понятий. 

В конце концов, система мирового порядка, — которую в Москве вообще и Московской патриархии в частности сильно критикуют, но первыми возмущаются, если кто-то (кроме них, само собой) ее нарушает — действительно требует пересмотра. Опора на территории, например, стремительно теряет актуальность. Причем для церкви и религии гораздо быстрее и выразительнее, чем для политических систем. 

Интересно, как ответит на этот вызов мировое православие.

P.S. Когда статья была готова к печати, стало известно, что Архиерейский собор УАПЦ отклонил ключевые пункты соглашения, предложенные УПЦ КП. В частности те, которые касаются соотношения делегатов на соборе и выборов предстоятеля. Этого можно было ожидать и надеяться, что в ходе переговоров компромисс все-таки будет найден. Но есть в документе УАПЦ один весьма тревожный сигнал: владыки УАПЦ настаивают на участии в переговорах УПЦ МП. Поставить объединение в зависимость от МП — уже испытанный способ заблокировать процесс. Остается надеяться, что по этому пункту требований УАПЦ тоже возможен компромисс.

 
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 4
  • Володимир Медведєв Володимир Медведєв 11 липня, 23:58 Цікава любов: один вприсядку чечётку вибиває, а другий лише умови висуває і якщо що, то на все пояснення одне: ну ми ж жертвуємо своєю свободою, своїм статусом окремої церкви, і, соромно чути, - літерою "А"... Цікаві жертви якісь. Це ж у вас (УАПЦ) були ідеї про автономний статус у межах об’єднаної православної церкви? Уявляєте? В українській православній церкві (тій, що патріотична) є ще найбільші патріоти-украінці... І ще: один з ключових владик теперішньої УАПЦ підписав попередні домовленості комісії по діалогу і він же підписав у складі архієрейського собору рішення про неприйняття умов цих домовленостей... А предстоятель узагалі: переговорний процес розпочав (через «1+1») і тепер - задки-задки... Це - що? Це - УАПЦ. Проте надія і, головне, - віра, які разом з любов’ю, не померають і не посоромлять. Господь все управить, якщо будемо достойні Його втручання. Над цим останнім і слід працювати кожному. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно