Культурная реформа. Вид с хвоста

1 сентября, 2017, 18:00 Распечатать Выпуск №32, 2 сентября-8 сентября

Культурная реформа (в виде поголовных конкурсов) сегодня больше похожа на "макітру", которую норовят пристроить на все головы сразу. 

Сцена из спектакля "Эдип" в Одесском украинском театре им. В.Василько © odessa.net.ua

Вереница скандалов разной резонансности сотрясла знойный воздух этим летом в связи с внедрением т.н. "культурной реформы". В особенности той ее части, которая касается конкурсов в учреждениях культуры. 

В Одесском украинском театре им. В.Василько худрука-директора выбирали до хрипоты (согласно новым веяниям, в театре теперь должен быть только один начальник — худрук-директор). День выборов докатился до привлечения к дебатам специальных людей милитаристской наружности. А также до ожидания крика третьих петухов. Поскольку конкурс затянулся. И так ничем не закончился. 

Руководить (внимание!) украинским театром в Одессе выразили страстное желание (снова внимание!): а) бывший сотрудник санатория "Куяльник"; б) бывший венеролог и бывший чиновник; в) ассистент режиссера в кукольном театре. Ну и еще, можно сказать, святой человек в этой уникальной компании. Это режиссер Игорь Равицкий. Собственно, он непосредственно и работает в театре им В.Василько.

Судя по СМИ, дебаты проходили очень интересно. Например, одесситы громко обсуждали, почему здание украинского театра до сих пор так и не разрушилось. Ведь оно давно в трагическом аварийном состоянии. 

Еще из обсуждения. Из скрижалей прошлой жизни некоторых кандидатов знатоки извлекли душераздирающие факты относительно того, что эти "некоторые" занимались поставкой титушек на "Антимайдан" и другой возмутительной деятельностью. 

И, возможно, на этом же заседании прозвучала также полезная лечебная информация из санатория "Куяльник"? Коль его бывший сотрудник решился возглавить стратегический культурный объект на юге страны. 

Шутки шутками, но в итоге так ничего и не решили. 

Испугавшись людей  милитаристской наружности, члены конкурсной комиссии (об этом чудесном собрании можно сочинить отдельную песню) решили "продинамить" всех. Никто из кандидатов не набрал нужного количества голосов (а таковых требуется пять). 

Очередной одесский конкурс вроде бы не за горами. И я совершенно не удивлюсь, если в списке претендентов на руководящее кресло возникнут представители Одесского морского пароходства или одесского "Привоза". В нашем местном театре абсурда возможны всякие интересные персонажи. 

Между тем, ничего не нагнетая, я действительно со всей ответственностью предупреждаю одесские областные власти: обратите же, наконец, свое сиятельное внимание на здание этого самого украинского театра! Много лет оно стыдливо прикрыто позорными лесами; штукатурка валится прямо на улице, стены и потолки покрыты трещинами в зрительном зале. Что это за "украинизация" такая? 

Некоторые зрители, пугаясь возможных травм, бодро рапортуют: лучше мы пойдем в Одесскую русскую драму, поскольку в Украинской драме еще получим увечья. 

В это же время и во Львове не унимаются активисты и эгоцентристы, музыканты и дилетанты. Всех недавно сильно взволновал орган (ударение на втором слоге). Поскольку продолжается громкий скандал после избрания нового-старого директора Львовского органного зала. 

За это кресло схлестнулись ветеран различных исторических движений Юлиан Винницкий (он работает в системе органа еще с 1988 г.) и более молодой, креативный Иван Остапович. 

Последний герой заявляет, что процедура конкурса — с нарушениями, причем грубыми. Якобы его конкурент даже не удосужился предоставить комиссии обязательную в таких случаях программу действий и преобразований. Несогласные активисты тут же вышли на улицы с дудками и листовками. 

Доселе тихий, скромный и духовный Львовский органный зал — в глазах обескураженной общественности — превращается в место для каких-то рок-концертов. Все очень-очень громко. 

Как это часто бывает, крайними в спорных итогах конкурса (а победил, как известно, ветеран Винницкий) назначены члены конкурсной комиссии. Таковых, согласно законодательству, должно быть девять человек. Желательно честных и душевно здоровых. И когда я изучил список этих почтенных людей, а также организаций, которые они представляют, то много дум навеяли последующие интересные познания. 

Короче говоря, судьбу высокодуховной музыкальной львовской институции решали представители: а) Женского христианского марийского товарищества; б) Детского центра современного искусства "Агов"; в) была там и совершенно кристальная представительница "Союза украинок"; г) соответственно, такой же кристальности представитель профсоюзов; д) плюс — известный писатель Игорь Калынец. 

Вопрос: все ли из этих господ посвящены в специфику деятельности столь хрупкого музыкального "инструмента" как органный зал? 

Впрочем, вопрос остается открытым. Ибо, если по Экклезиасту, знания умножают скорбь, то знания о составе разнообразных конкурсных комиссий умножают только уверенность в неадекватности самих этих конкурсов, развернувшихся в нашей стране на культурной ниве. 

И это лишь два примера с недавних полей конкурсных сражений.  

В том же Львове часть недовольных музейщиков хотят оспорить конкурс, на котором Ларису Возницкую в прошлом году победил Тарас Возняк (Львовская картинная галерея). 

В Львовском театре им. Леси Украинки конкурс только-только объявлен — прежняя кадровая архитектура рухнула, соответственно, нужны и новые формы, и новые кадры. 

В Львовском национальном театре им. Марии Заньковецкой — ввиду теперешней консолидации власти только в одних руках (повторюсь, согласно новому закону) — давненько играют в молчание-незамечание директор Андрей Мацяк и худрук-патриарх Федор Стригун. 

В Одессе же, если вернуться на юг, итоги конкурса на должность директора Русской драмы тоже оставили сплошные вопросительные знаки. По некоторым версиям, внешне красивым, но художественно убогим театром по-прежнему руководит бывший свергнутый кардинал через своего же посредника-назначенца. Так ли это? Ближайшие творческие свершения театра утвердят или развеют подозрения скептиков. 

На самом деле никто не хотел отступать. 

Все хотели как лучше. 

В реформаторском пылу и евроинтеграционном угаре многие как раз и хотели как лучше — предложить украинской культурной сфере идеальную панацею-реформу в виде конкурса. Панацея обновила бы кислород в разных затхлых помещениях. Она же вывела бы на арену цирка не только старых клоунов, но и новых резвых силачей. 

Один из инициаторов реформаторских сдвигов, она же одна из авторов закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по внедрению контрактной формы работы в сфере культуры и конкурсной процедуры назначения руководителей государственных и коммунальных учреждений культуры" — народный депутат Ирина Подоляк — искренне признается, что цель реформы в том, чтобы институции культуры, финансируемые государством, получили дополнительный толчок в своем дальнейшем развитии. 

"К сожалению, некоторые конкурсы проходят не только вне соответствия закону, но даже вне духа закона. Многолетние руководители лоббируют только свое личное местопребывание. Программы кандидатов всерьез не обсуждаются". 

Короче говоря, в самой архитектуре конкурсного зодчества заметны трещины и изъяны. И есть изначально спорная планировка. 

Естественно, у нас многое определяет человеческий фактор. На местах — в особенности. Когда закон — как дышло. Когда никто никому не указ. 

Но, полагаю, истина еще и в том, что с внедрением конкурсов лихорадочно спешили. Бодро рапортовали об их продвижении старшим европейским товарищам, как об эффективных реформах в нашей стране. При этом не все изгибы и изъяны закостенелой культурно-административной системы учли, а некоторые попросту проигнорировали. 

На мой взгляд, культурная реформа (в виде поголовных конкурсов) сегодня больше похожа на "макітру", которую норовят пристроить на все головы сразу. 

Хотя у нас и головы-то разные. И мозги, соответственно, тоже. 

Беспроигрышный эффект от подобных конкурсных состязаний, когда есть на белом свете или в отдельном учреждении какой-либо безоговорочный авторитетный культурный лидер. И ему не страшна конкуренция. Конкурс тогда проходит "на ура!" — четко, достаточно объективно. И никаких представителей "Куяльника". 

Скажем, мало кто вознамерится соревноваться с таким авторитетным театральным лидером, как Виталий Малахов из Театра на Подоле. У него, как известно, во время конкурса объективно не было никаких конкурентов. Все было хорошо. 

Есть и еще пять-шесть имен в украинском театре (в частности), когда яркая личность — гарант успешности и адекватности того или иного состязания. 

В остальном — много проблем, открытых вопросов. Эти вопросы, в первую очередь, — к составу комиссий, которые рядят-решают, кого выбирать, кого назначать. Хотя внутри самих комиссий, повторюсь, многие эксперты понятия не имеют о специфике деятельности того или иного театра, той или иной культурной институции. 

Я с большим уважением отношусь к "Союзу украинок", а также к другим почетным союзам. Но неучтенное количество разного ряда общественных организаций — здесь и сейчас — уже давно за чертой вменяемости. 

Что могут знать представители общественных организаций наподобие "лучшие голоса нашего ЖЕКа" о специфике работы оперных театров, цирковых учреждений? 

Собственно, что мы сами знаем о качестве и эффективности работы тех самых общественных организаций, представители которых и выступают судьями,  оценщиками и впоследствии довольно жестоко влияют на кадровую политику в культурной сфере страны? И этот вопрос без ответа. 

К тому же признаки коррупции внутри некоторых "комиссионок" не всегда иллюзорны, а часто явственны. Кто кому звонит, и кто на кого давит можно легко определить хотя бы по подбору определенных фамилий в составах тех или иных комиссий-собраний. 

А тут, ко всему, изобрели и вовсе беспроигрышный ход. Накануне конкурсов некоторые ушлые руководители скупают оптом и в розницу разные общественные организации, чтобы конкурсный результат был заведомо в их кармане. И это ни для кого не является тайной. Даже для Минкульта. 

Подобным скопом обрабатывали общественные организации накануне конкурса в одном из киевских национальных театров (победный результат всем известен). Что уже говорить о провинции? 

И, вероятно, критерии вменяемости в теперешней конкурсной системе должны применяться не только к кандидатурам на руководящие посты, но и к судьям-отборщикам. 

Если в стране насчитываются тысячи реальных и фиктивных общественных организаций, то все ли из них должны модерировать судьбу культурного отечества?.. 

Открытым в контексте сказанного остается вопрос и об ответственности центральной и местной власти за того или иного финалиста конкурсных соревнований. Тем более что власть-то теперь — в одних руках. На пять лет. Почитай, феодал. 

С одной стороны, власть ни при чем. Ведь руководителя демократично избрала святая комиссия с участием представителей ЖЕКов.

С другой стороны, как раз власть и причем. Поскольку целевое финансирование выделяется впоследствии на то или иное учреждение под конкретного руководителя, за которого эта власть тоже в ответе. Потому что она в ответе за бюджетные средства. 

Вопросов и несостыковок, скандалов и недомолвок, инсинуаций и интриг — всего этого более чем достаточно в связи с культурной реформой в ее конкурсном отражении. И глупо искать виноватого только в парламенте или в Кабмине. Или в АП на Банковой. 

Насколько мне известно, внятных, четких, системных и консолидирующих предложений в отношении дефективности и эффективности теперешней конкурсной системы — от самих культурных институций — пока не было. И явно не предвидится. 

Народ, конечно, не безмолствует. Театралы во Львове, Одессе и других городах поливают на чем свет стоит всех реформаторов и рационализаторов. Но дальше закулисного "бла-бла" ничего не движется. Профсоюзы безмолвствуют. Коні не винні… 

А если и есть некие крайние в проколе культурных реформ, то, простите, не всегда только "верхи". Но еще и "низы", которые не хотят жить по-старому, а по-новому — лень. 

Альтернативы конкурсам, очевидно, в дальнейшем нет и не будет. Во многих странах подобное — стимул для развития культурной сферы. 

В то же время мировая практика в вопросах конкурсной системы в учреждениях культуры предлагает вовсе не одну "макітру", как в нашем случае. Везде и всюду — в Европе, в Канаде — довольно разнообразные и гибкие конкурсные жанры, стили, направления. 

К чему веду? К тому, что на определенном переходном этапе — при избрании руководителей учреждений культуры, а также при формировании творческих составов в разных коллективах — все-таки должна предполагаться разновекторность. Некая вариативность. Подкрепленная законом. 

Коллеги-критики подтвердят, что идеальной конкурсной процедуры нет не только в Украине. Ее нет нигде. Но в большом мире нет и столь однозначной конкурсной процедуры — как  у нас, здесь и сейчас. 

Мне пишут, что во Франции, где предусмотрено централизованное государственное финансирование в некоторых сферах культурной деятельности, многие решения принимают как раз не общественники из ЖЕКов, а профессиональные бюрократы. Бюрократ, кстати, и обязан быть профессионалом. 

Разные решения по конкурсным процедурам умные бюрократы согласовывают с общественными советами. Тем самым сужая круг посвященных. И не допуская в ряды судей и "решал" общественных представителей из художественной самодеятельности или пригородных домов спорного творчества. 

Достаточно четкая государственная вертикаль в культурных кадровых вопросах — во Франции. Там министр культуры может снять руководителя театра, если его деятельность идет вразрез с государственными веяниями, или если случаются какие-то иные прецеденты. 

В Британии в разных кадровых раскладах большое значение имеет Совет по искусству (Art Council), который независим от государственного аппарата. 

В Канаде художественного руководителя или исполнительного директора выбирает специальный Совет директоров. (Этот же Совет, в который входят юристы, финансисты, несет и экономическую ответственность за театр). 

В Германии раз в четыре года объявляются конкурсы на должности исполнительных и художественных руководителей. И, говорят, что как раз в Германии эта система наиболее отлаженная и четкая. При этом здесь, по мнению экспертов, существует и разнообразие форм принятия решений в сфере культуры. Так что, пожалуй, это словосочетание стоило бы подчеркнуть — разнообразие форм принятия решений. 

В наш переходный и трудный период не всегда одна "макітра" спасет больные головы. Поиск разных форм, их законодательная обоснованность, возможно, и были бы сегодня более эффективными именно на теперешнем переходном этапе. 

Впрочем, это сугубо мое личное публицистическое мнение. 

А тем временем не за горами — исторический конкурс на должность директора-худрука в главном Национальном театре страны. У франковцев. Усиленно ищу морской бинокль. Для наблюдения за дальнейшей конкурсной битвой титанов. 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно