Как правильно разгонять парламенты. 18 брюмера Виктора Ющенко

Поделиться
«Нынешняя ситуация не может продолжаться долго. Каждый новый день усугубляет угрозу, нависшую над страной...

«Нынешняя ситуация не может продолжаться долго. Каждый новый день усугубляет угрозу, нависшую над страной.

Парламент, обязанный быть опорой порядка, превратился в очаг заговора. Патриотическое меньшинство депутатов не может сдержать гибельные стремления большинства. Вместо того чтобы принимать законы в интересах всего общества, парламент присваивает себе полномочия, которыми народ наделил президента. Сама Конституция переписана таким образом, чтобы заранее ослабить президентскую власть. Вопреки протестам миллионов избирателей, возмущенных таким мошенничеством...

Я добросовестно выполнял взятые на себя обязательства. Я сносил провокации, клевету и оскорбления. Но сегодня, когда фундаментальные договоренности нарушены, нарушены людьми, которые продолжают бесконечными интригами разрушать государство, моя обязанность — остановить предательство. Чтобы сохранить государство и спасти страну, я обращаюсь к единственному носителю власти — к народу…

Я распускаю парламент».

Это — не черновик обращения к нации Виктора Ющенко. Это — манифест президента Франции. Обнародован манифест 2 декабря 1851 года — одновременно с указом о роспуске Национальной ассамблеи. Звали президента Луи Бонапарт. Ровно через год он стал Наполеоном Третьим. Императором французов.

Именем народа

Конечно, Виктор Ющенко на Наполеона похож мало. И вряд ли кто-то всерьез может подозревать нынешнего украинского президента в стремлении стать монархом. Наивные попытки возвести его родословную к последнему кошевому атаману Запорожья Петру Калнышевскому (кстати, бездетному) и эмоциональный призыв Сашка Положинского, заявившего с трибуны Майдана, что, мол, не нужен нам вообще никакой парламент, достаточно избранного всенародно гетмана, — не в счёт. Речь о другом — кто бы и в каком веке ни разгонял парламент, в ход идут удивительно схожие аргументы. Никто не скажет, что делает это из корыстных соображений или, к примеру, в интересах собственного окружения. Нет, президенты, командующие армиями и лорд-протекторы уверены — и убеждают в этом других, — что делают это исключительно в интересах страны, народа, всего человечества. А если приходится при этом нарушать конституцию, то исключительно в целях её же защиты. Как говорил Наполеон Первый, «не разбив яиц, не приготовишь яичницу». Впрочем, есть и нюансы. Вы, наверное, будете смеяться, но тот же Луи Бонапарт, совершая государственный переворот (!), отправил указ о роспуске парламента на подпись министру внутренних дел. В порядке контрасигнации.

Украинские политики считают себя европейцами, но слово «контрасигнация» и к началу XXI века произносить научились с трудом. Можно, конечно, объяснить это тем, что Украина — великая держава в центре Европы, а Франция расположена на далёкой западной окраине континента и не имеет самобытной традиции казацкой демократии. Можно говорить, что нельзя назвать государственным переворотом роспуск парламента, если сразу после этого — в строгом соответствии с законом и Конституцией — объявлены новые выборы. Но тогда нам предстоит сделать удивительное открытие — и в девятнадцатом веке организаторы переворотов не прочь были провести затем всенародное голосование. Бонапарт даже торжественно объявил о введении всеобщего избирательного права, чего не могли себе позволить его противники-республиканцы.

С 90-х годов прошлого столетия новые выборы после разгона депутатов стали едва ли не общим правилом. Так поступил перуанский президент Альберто Фухимори в 1992-м и венесуэльский лидер Уго Чавес в 1999-м, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в 1993-м и Киргизстана Аскар Акаев — в 1995 году. Я уже не говорю о «классических» для украинской публики случаях в соседних России и Беларуси. Борис Ельцин ведь не просто расстрелял из танков Белый дом в октябре 1993-го, но уже через месяц провел выборы новой Государственной думы. Победила на выборах, правда, не партия его любимца Егора Гайдара, а ЛДПР Владимира Жириновского — который теперь так горячо поддержал Виктора Ющенко и после этого сразу же перестал быть персоной нон-грата в Украине. В Беларуси в 1996 г. обошлось вообще без танков, но выборы тоже провели. С тех пор в этой стране выборы вообще проводят регулярно — и с несомненно превосходным для Александра Лукашенко результатом.

Да что там Лукашенко — царь Николай II, распустив первую Государственную думу, сразу же назначил выборы во вторую, а разогнав вторую — в третью. И только большевики, разогнав Учредительное собрание, новое голосование проводить не стали, заменив прямые выборы съездами Советов.

Конечно, сейчас в Киеве охотнее приводят другие примеры. Японию, скажем, или Германию. Там действительно совсем недавно проводили досрочные выборы и ничего страшного не произошло. Только вот проводили эти выборы в строгом соответствии с тамошними конституциями и по инициативе — внимание! — самих правительств и парламентского большинства. Мне вообще не удалось обнаружить в послевоенной Западной Европе и посткоммунистической Восточной практически ни одного случая, когда бы роспуск парламента не был согласован президентом или монархом с правительством и правящей коалицией. Исключение только одно — и это все та же «занесенная на окраину континента» Франция, но конституция Пятой республики специально писалась так, чтобы президент мог распускать парламент по собственному усмотрению. Если бы в конституции был исчерпывающий список причин, по которым глава государства может назначить досрочные выборы, — не сомневайтесь, — президентский указ ссылался бы именно на эту статью. И у противников такого решения не было бы даже повода подозревать верховного арбитра в нарушении Основного Закона. Тем более — его не выполнять. Потому что европейцы почему-то уверены, что за справедливость бороться нужно, но исключительно законными методами.

Песни с волками

В украинской политике пока больше полагаются на принцип «с волками жить — по-волчьи выть». Вот только чем дольше длится «совместная жизнь» с оппонентами, тем шире у президента становится репертуар. Началось все еще в 2004-м — с самодеятельной присяги Ющенко в зале Верховной Рады, когда он (видимо, случайно) положил на Библию левую руку. Тогда говорили, что у народного кандидата не было другого ответа на фальсификацию выборов. Когда народный кандидат стал президентом — он на глазах у всех стал назначать руководителей обладминистраций без представления Кабмина. Этого просто не заметили. Когда областные рады начали высказывать недоверие губернаторам — Ющенко отказался их увольнять, объясняя все нежеланием политизировать вопрос. Когда Верховный суд восстановил в должности уволенного президентом губернатора Киевщины — глава государства обозвал судей шоуменами и намекнул, что настоящие украинцы с президентом судиться не могут. Стоит ли удивляться, что теперь далеко не все поверили объяснениям, что, мол, разгон парламента — всего лишь превентивная мера против заговорщиков, собиравших 300 голосов в Верховной Раде для лишения президента власти? Тем более когда говорят об этом бютовцы — те самые, которые совсем недавно помогали регионалам собрать эти самые 300 голосов для утверждения закона о Кабмине.

Разумеется, это не значит, что противники президента — белые и пушистые, что в парламенте не было коррупции и уж тем более что Василий Киселев и Петр Симоненко светочи демократии. Но задача власти — привлекать нарушителей закона и Конституции к ответственности, а не пытаться нарушить закон и Конституцию первым и тем самым якобы опередить предателей и заговорщиков.

В свободной стране — воспользуемся терминологией Юрия Луценко — граждане нанимают президента, чтобы тот наводил порядок, сажал бандитов в тюрьмы и проводил реформы с помощью демократических инструментов. А если лидер не справляется или заявляет, что ему мешает Конституция, то не отменяют демократию, а меняют лидера. В странах не совсем свободных все может происходить наоборот.

При этом практика показывает, что далеко не все диктаторы и автократы — плохие люди. Просто многие из них оказались не способными придерживаться правил. А нарушив их однажды — очень трудно удержаться от следующего искушения и остановиться. Особенно трудно остановиться, когда перейдена грань закона и пролилась кровь. Тогда политик думает уже не об общественном благе и национальных интересах, а о том, как избежать ответственности.

Точка невозврата

Альберто Фухимори поначалу искренне желал перуанцам добра. Он пришел к власти, надеясь победить бедность и коррупцию, устранить угрозу терроризма и вывести страну из экономического кризиса. Именно для этого он разогнал продажный парламент и перекроил конституцию. Чтобы никто не мешал проводить реформы. Правда, вся энергия ушла не на реформы, а на укрепление личной власти реформатора. В итоге президент вынужден был бежать из страны на историческую родину — в Японию. Можно спорить, когда именно любимец народа превратился в диктатора, но, по моему глубокому убеждению, «точка невозврата» была пройдена именно в тот момент, когда Фухимори в первый раз нарушил конституцию. Все остальное было лишь вопросом времени.

С момента, когда Борис Ельцин разогнал Верховный совет и отдал приказ об обстреле Белого дома, вся его деятельность подсознательно была направлена на то, чтобы не допустить к власти людей, способных привлечь его к ответственности за прямое нарушение конституции. Отсюда — и «семибанкирщина», и война в Чечне, и операция «Преемник».

Говорят, что Александр Лукашенко просто не мыслит себя вне власти, потому и не думает о том, что когда-либо отойдет от дел. А мне кажется, что дело не в характере батьки. Просто у белорусского президента нет человека, который, по его убеждению, мог гарантировать, что после отставки на Лукашенко не «повесят» целый ворох уголовных дел — начиная от фальсификации результатов референдума 1996-го и заканчивая исчезновением лидеров оппозиции.

В общем-то и «дело Гонгадзе» только укрепило уверенность Леонида Кучмы, что власть нужно брать не для того, чтобы её отдать. Для Виктора Януковича, кстати, таким же крючком — если бы не оранжевая революция — вполне могло стать решение киваловского Центризбиркома о признании его президентом.

Станет ли «точкой невозврата» для Виктора Ющенко его указ от 2 апреля 2007 года? Пока сказать трудно. Но упорство, с которым глава государства настаивает на его неукоснительном исполнении, грозя наручниками всем, кто ему не подчиняется, оптимизма не прибавляет. Ведь, по сути, Ющенко привязывает тем самым карьеру множества чиновников к решению Конституционного суда, на которое они вроде бы никак влиять не могут. Признают судьи указ неконституционным — и все, кто поддержал президента, превращаются едва ли не в соучастников преступления. Согласится суд с Ющенко — подобная судьба ждет тех, кто вовремя не засвидетельствовал свою лояльность Банковой. Тем самым цена решения вырастает многократно. В переносном смысле. Хотя… может, и не только в переносном.

А ведь есть еще и худший сценарий. Если вердикт суда просто проигнорируют. Как это было в 1993-м в той же России. Борис Ельцин не нуждался в посредниках. «Сами справимся», — вольно или невольно подражая бывшему российскому президенту, заявил в среду и украинский министр иностранных дел Арсений Яценюк. Он, конечно, имел в виду международных посредников. Но в общем-то и внутри страны людей или институтов, к мнению которых с одинаковым уважением прислушивались бы обе стороны конфликта, практически не осталось. Даже писатели и священнослужители так или иначе сочувствуют или президенту, или премьеру. Или, по меньшей мере, их в этом подозревают.

А может, и нет в нашей стране авторитетных людей, которые могли бы внятно и во всеуслышание заявить: есть принципы, которые важнее политических симпатий, и встать на защиту даже не Конституции — в защиту права? А почему они должны быть? Украина ведь действительно — не Франция.

«Не знаю, победим ли мы, но мы должны протестовать. Прежде всего протестовать в парламенте. Если парламент закрыт, протестовать на улицах. Если оцепят улицу, протестовать в изгнании. Если умрем в изгнании, протестовать в могиле».

Это не Александр Мороз сказал. И не Сергей Головатый. Это — Виктор Гюго. Хотя, конечно, мне могут возразить. Ведь Гюго тоже мог просто держаться за кресло. Как депутат разогнанного Луи Бонапартом парламента.

Поделиться
Заметили ошибку?

Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку

Добавить комментарий
Всего комментариев: 0
Текст содержит недопустимые символы
Осталось символов: 2000
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот комментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК
Оставайтесь в курсе последних событий!
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Следить в Телеграмме