Грязные технологии под ногтем закона

21 ноября, 2017, 10:18 Распечатать Выпуск №43-44, 18 ноября-24 ноября

Принятие нового проекта Избирательного кодекса гарантирует сохранение у власти олигархических кланов и аффилированных с ними партийных образований.

Украинское законодательство в целом никогда не отличалось стабильностью. 

А избирательное, в частности, так и вовсе менялось едва ли не под каждые выборы. И всякий раз при применении на практике в нем обнаруживались слабые места, побуждающие парламентариев к новым поискам "волшебной формулы". Очередной результат этих поисков в виде проекта Избирательного кодекса, объединившего в себе несколько законов, недавно был проголосован парламентом в первом чтении. Общество разделилось на тех, кто критикует проект, и тех, кто считает голосование за него большой победой. По нашему же мнению, обсуждать то, как оформлена витрина магазина, не разобравшись с тем, что происходит в его подсобках, по меньшей мере наивно. Поэтому мы решили поговорить с очень опытным человеком, знающим изнутри, что такое выборы всех уровней в Украине, и не только в ней. В силу специфичности обсуждаемой темы мы сохранили за нашим собеседником право не называть своего имени в обмен на откровенность.

— В комментариях по поводу принятия законопроекта в первом чтении преобладало мнение о том, будто он противоречит интересам власти и олигархов. И голосование состоялось по их недосмотру. Вы согласны с этим?

— Кому-то и вправду хочется убедить людей в этом, но на самом деле все с точностью до наоборот. Взять хотя бы сохранение в проекте кодекса проходного барьера для партий, участвующих в выборах. Даже на уровне проектных четырех, а не пяти, как в действующем законе, процентов, он все равно минимизирует шансы, скажем так, малобюджетных субъектов избирательного процесса. Зато полностью отвечает интересам наиболее ресурсных партийных образований. То есть тех, за которыми стоит провластный и условно оппозиционный олигархат и прочий крупный бизнес.

Распределение мандатов только между партиями, набравшими более четырех процентов голосов, — фактически узаконенная фальсификация результатов волеизъявления людей. 

На страницах вашей газеты в июне этого года была опубликован статья с расчетами, которая доказывает, что голоса избирателей, отданные за политические силы, не сумевшие преодолеть барьер, передаются тем, кто этот барьер преодолел. Таким образом, игнорируется и искажается выбор огромного числа людей. На парламентских выборах 2014 года их было 3,5 млн человек. Это — ни много, ни мало — 22,5% от всего количества участвовавших в выборах граждан, чьи бюллетени были признаны действительными. Именно за счет их голосов "Народный фронт", например, получил 14 дополнительных депутатских мандатов, Блок Петра Порошенко — 13, Оппоблок — 4. В то же время партии, за списки которых голосовали многие сотни тысяч человек, не получили ни одного мандата. И новые–старые избирательные правила сохраняют подобное положение дел.

— А разве уход от мажоритарки на парламентских выборах, с помощью которой в Раду проходили преимущественно "денежные мешки", чаще всего из провластного лагеря, — это не повод для беспокойства обитателей олигархических высот?

— Да, проектом кодекса предусмотрена чисто партийная система, но с открытыми списками. А это та же мажоритарка, только с партийным профилем. Больше шансов быть избранным получит тот кандидат из партийного списка, который вложит больше средств в "экономическое голосование", то есть в подкуп избирателей. Его шансы увеличивает появление графы для голосования за конкретного кандидата в партийном региональном списке. Избиратель лучше запомнит того, кто его облагодетельствовал "финансовой помощью". И для этого созданы все условия. Проект кодекса повышает вероятность успеха наиболее платежеспособных кандидатов даже по сравнению с теперешней мажоритаркой. Соответственно, ухудшает перспективы менее платежеспособных и, тем более, безденежных кандидатов в партийных списках. И, фактически, обнуляет шансы тех, для кого подкуп избирателя неприемлем в принципе. Такую ситуацию формирует норма о создании 27 региональных многомандатных избирательных округов (вместо 225 одномандатных при нынешней смешанной системе). Ведь в каждом из этих 27 округов в среднем будет избирателей почти в 10 раз больше, чем в нынешнем мажоритарном. Значит, каждому "региональному списочнику" и его штабу придется работать со вдесятеро большим количеством избирателей, чем теперешнему мажоритарщику, чтобы они голосовали и за номер в бюллетене его партии, и за его личный номер в партийном списке из нескольких человек — не менее пяти, а может — и больше. Не надо долго думать, чтобы понять, у кого больше возможностей "замотивировать" избирателя. 

Проект кодекса также сохраняет преимущества для тех, кто способен платить большие деньги за медийный ресурс. Согласно результатам опроса по поводу того, что для избирателей является главным источником информации, у возрастной категории 18+ на первое место выходит интернет. Но проблема в том, что украинцы этого возраста не спешат голосовать. Удельный вес их голосов в общем массиве невелик. Даже в 2014 году, когда политическая активность украинской молодежи была наивысшей за все годы независимости, на выборы в парламент пришли примерно 34% из более чем 14,7 млн избирателей в возрасте 18–39 лет. В то же время из 16,4 млн избирателей в возрасте 50 лет и более правом голоса воспользовались 44,3%. Эта наиболее активно голосующая возрастная категория наших граждан, во-первых, имеет наименьшие доходы и самый низкий уровень жизни и потому более склонна принимать "благодарность". А во-вторых, традиционно именно из телевизора и радио (чаще проводного) черпает информацию и "поглощает" агитацию — позитивную об одних участниках выборов, и негативную — о других.

Поэтому реальность такова: если партия и ее кандидаты, идущие на выборы, не способны "по-крупному" оплатить свое "позитивное" рекламное и прочее присутствие в телевизоре и радиоэфире, они фактически "не существуют" для избирателя старшей возрастной группы. Это значительно снижает вероятность их избрания. Убежден: чтобы хоть немного уравнять шансы денежных и малобюджетных субъектов выборов, надо запретить любую политическую рекламу сверх того эфирного времени, которое оплачивается на равных для всех условиях избирательной комиссией. Такой запрет, кстати, существует во многих европейских странах. И в части наружной рекламы тоже. 

— Но у тех, кому не хватает денег на то, чтобы доносить свою предвыборную программу с телеэкранов, есть другой способ достучаться до избирателя: встречи с избирателями. 

— Такие встречи, не подкрепленные картинками в телевизоре, малоэффективны, особенно в масштабе десятикратно укрупненных проектом кодекса округов. Положим, люди вышли со встречи с кандидатом с твердым желанием голосовать за него и за его партию. Но количество людей, с которыми реально провести встречи, составит ничтожно малую часть избирателей. В каждом из "запроектированных" 27 округов их будет около миллиона или существенно больше. "Классный политик, но в ТВ его нет, значит не пройдет. Зачем тогда мне терять свой голос?" — думают многие. Телевизор и радио остаются самими эффективными информаторами, агитаторами и мотиваторами электорального выбора людей.

— Эффективнее, чем деньги?

— Скажу так: даже деньги берут в первую очередь у тех кандидатов, которые чаще других мелькают в телевизоре. А в настоящее время эффективность финансовой мотивации существенно увеличилась. Почему? Потому что все больше людей, разуверившихся в возможности повлиять на происходящее в стране. Многие из них просто не идут голосовать. Среди разочаровавшихся особенно много тех, чьи доходы не позволяют им даже нормально поесть, а тем более купить лекарство и другое необходимое. "Работая" с ними, "богатые" избирательные штабы формируют то, что называют сетями. Выясняют, кто готов голосовать за деньги или иную "помощь" (это называется "экономическим голосованием"). "Вычисляют" тех, кто не пойдет голосовать, передавая затем эту информацию своим членам участковых комиссий. А те, пользуясь ею и договоренностями со штабами, дают заполнить невостребованный бюллетень присланным теми же штабами "своим". То есть тем, кто гарантированно проголосует за "нужные" партийный список и кандидата.

— Говоря о сети, вы имеете в виду метод, который первым применил Леонид Черновецкий на мэрских выборах в Киеве еще в 2006 году?

— Вроде того. Только этот метод стал использоваться на выборах разных уровней во все более масштабной и изощренной форме. Назначаются и финансово мотивируются так называемые "домовые" и "старшие" избирательных участков, они набирают определенное количество людей, которые готовы "экономически голосовать" (от 300 до 1600 грн — в зависимости от уровня жизни в населенном пункте). Сети выстраивают на выборах всех уровней, в том числе в Верховную Раду. А некоторые мэры и депутаты местных советов умудряются содержать такие сети даже за счет местного бюджета, не только во время выборов, но и в промежутках между ними. 

На недавних выборах в объединенные громады сетевой подход практиковали несколько конкурирующих партийных штабов одновременно: в частности, путем "закупки" голосов под видом благодарности за работу наблюдателем. Подобных схем множество. Раздача денег избирателям — самая простая среди них. Но тут присутствует один нюанс. Нужно успеть дать первым. Взяв деньги, люди в большинстве своем ведут себя "по-честному". Если уж взяли деньги от кого-то, за того и проголосуют. А если кто-то придет с предложением после, у него "мотивацию" уже не возьмут. При этом рассуждают так: если кругом сплошная коррупция, верить никому нельзя, то этот хоть деньги дает и не обманывает. Так "по-честному" сеть работает не только тогда, когда ее формируют, но и потом — на последующих выборах. 

Также составляются списки тех, кто обычно не ходит на выборы и с большой долей вероятности ходить не будет. Я уже говорил о том, как члены комиссии, пользуясь информацией о стабильно не голосующих избирателях, отдают их бюллетени другим, чтобы увеличить результат своего кандидата.

Можно только представить, насколько расширяет пространство и возможности для таких и подобных манипуляций наличие огромного числа внутренне перемещенных лиц с территорий, подвергшихся российской агрессии. Никто точно не знает, сколько и где их живет. Действующие списки ВПЛ на самом деле неправдивы. Многие люди регистрируются на подконтрольной Украине территории и возвращаются домой, поскольку в местах переселения не имеют ни жилья, ни работы.

А еще откладывавшаяся из года на год перепись населения. Никто не может точно ответить на вопросы, сколько людей реально живет в Украине и сколько — на заработках за границей. А таких стало намного больше, благодаря экономическому кризису и "безвизу". При этом на местах, в том числе в участковых избиркомах, особенно сельских, точно знают, кто ко дню голосования домой не приедет. А кое-кто еще и умеет пользоваться этим знанием для решения вопросов в пользу определенных партий и кандидатов в депутаты и президенты.

— Но ни одна система скупки, насколько мне известно, не дает 100-процентного результата. Максимум, на который она может сработать, — это 70%. И то для этого нужно очень постараться. Поэтому к сетке нужен еще административный ресурс и влияние на избиркомы.

— Конечно. Но не только. Система закупки голосов эффективно работает тогда, когда силовики, в частности, полиция, обеспечивают ей "крышу" или, по меньшей мере, демонстрируют "близорукость", в упор "не видя" происходящее. Поэтому, кроме прочего, так высоко ценятся посты министра внутренних дел, а особенно руководителей местной полиции (бывшей милиции) теми, кто намерен побеждать на выборах "любой ценой". 

—В Уголовном кодексе предусмотрено наказание за подкуп. Причем ответственность несут обе стороны — и тот, кто дает деньги, и тот, кто их берет, то есть избиратель….

— Наказание-то предусмотрено. Но для того, чтобы оно наступило, нужно задержать нарушителя, составить протокол, получить доказательства, признание, открыть "провадження", обратиться в суд. Это компетенция полиции. Кстати, реформированной. Но много вы знаете таких случаев? Вот же, недавно прошли выборы в ряде объединенных громад, "экономическое голосование" использовалось весьма широко. Где уличающие протоколы?!

Вот вам пример. Одним из методов контроля за "экономическим голосованием" является фейковый экзит-пол. Те, кто организовывает скупку, ставят перед входом на участок человека, который держит в руках ящичек с надписью "Экзит-пол" и каким-нибудь опознавательным знаком для "своих". "Свой" избиратель, получивший аванс, после голосования выходит с участка, берет подобие бюллетеня у "держателя", отмечается на этом подобии и опускает его в ящичек. Затем, подальше от участка, сразу или позже получает вторую часть оплаты. 

Так вот, на одной из избирательных кампаний, где параллельно с фейковым экзит-полом проводился настоящий опрос на выходе, участников этого настоящего (чтобы не мешали) разгоняли и даже задерживали для выяснения личности тогда еще милиционеры, вооруженные автоматами (уже шла война на Донбассе). Если поищете в интернете, найдете об этом информацию и почитаете подробнее. 

Были случаи, когда наблюдатель подавал заявление в милицию о зафиксированном им факте "экономического голосования", так его же, наблюдателя, и задерживали. Пока он писал заявление или объяснение, процесс на избирательном участке беспрепятственно шел своим чередом. 

— А что вы скажете об установлении контроля той или иной политической силой в избирательных комиссиях? Насколько действен для получения необходимого результата этот ресурс, и сохранится ли его эффективность после принятия Избирательного кодекса?

— Проголосованный в первом чтении законопроект обязывает всех, кто претендует на членство в комиссиях, пройти предварительную подготовку и получить по ее завершении государственный сертификат. В то же время при формировании комиссий остается прежний принцип представительства в них политических партий или кандидатов, участвующих в выборах. Но возникает вопрос: все ли партии смогут оплатить "подготовку" и "обучение" (а это, кстати, не одно и то же, а что именно — проект умалчивает), а затем получение сертификатов их представителям в комиссиях? Более того, право проводить такую подготовку предоставляется только организациям, получившим соответствующую лицензию. Партии такую лицензию получить не могут.

Авторы проекта кодекса, должно быть, ввели эту норму в надежде, что смогут заполучить гранты на подготовку "сертифицированных" членов комиссии. Но гранты — ресурс временный и отнюдь не гарантированный. А задача не может решаться иначе, как за оплату. Тот, кто заплатит деньги за лицензию, будет ею зарабатывать. Это еще больше удорожит выборы. А чем дороже выборы, тем больше шансы у денежных, то бишь олигархических, партий. И существенно меньше — у малобюджетных.

— И каков же выход? Ведь предлагаемая в проекте кодекса система выборов многократно усложняет и процедуру их проведения, и механизм подсчета голосов. И без специальной подготовки членов избиркомов, их профессионализации не обойтись.

— Если идти по пути профессионализации комиссий, то правильнее было бы выстраивать вертикаль Центральной избирательной комиссии. В таком случае ЦИК будет создавать свои "филиалы" на местах и готовить для них кадры. А партии и кандидаты должны быть отстранены от формирования избирательных комиссий. 

И еще одно. Профильный парламентский комитет провел так называемую антикоррупционную экспертизу проекта кодекса, в том числе в части формирования комиссий. В этой экспертизе сказано, что на парламентских выборах октября–2014 за день до голосования только в окружных комиссиях заменили 67% людей, при этом 93% замен инициировали партии. Такие перетасовки, по мнению комитета (а они — смею утверждать — были и будут), "влияют на способность комиссий выполнять свои функции и нивелируют эффективность программ обучения их членов". Факт замены неопровержим, а вот вывод — свидетельство незнания электоральных реалий. Что я имею в виду? Законная (в том числе записанная в проекте кодекса) практика такова. Партиям, имеющим фракции в парламенте, гарантирована квота представительства в комиссиях. Иные субъекты выборов имеют право предлагать претендентов в кандидаты на места членов комиссий, не заполненные по квотам. Эти места заполняются по результатам жеребьевки. 

А теперь — сермяжная правда жизни: такая практика является эффективным инструментом "богатых", прежде всего парламентских партий для обеспечения себе большинства в комиссиях. Они за свои деньги организовывают регистрацию для участия в выборах нескольких так называемых "диванных партий" и "технических" кандидатов, от них подают списки претендентов (частично случайных людей) в состав комиссий. Затем на занятие вакантных мест проводится жеребьевка — кому как повезет. После этого в списке, которому "повезло", меняют людей случайных на хорошо обученных и проверенных. 

Поэтому массовая замена накануне дня голосования членов комиссий — это не проблема снижения уровня их подготовленности, как наивно полагают в антикоррупционном парламентском комитете. Наоборот, это способ завести в комиссии очень подготовленных людей. Но подготовленных исключительно для того, чтобы выдать нужный результат для партии или кандидата, которые их наняли.

— Казалось бы, демократические процедуры: жеребьевка, представительство кандидатов в комиссиях! А на самом деле — сплошная профанация. Такое впечатление, что избирательное законодательство создается романтиками в белых перчатках, страшно далекими от реалий жизни и ни дня не работавших "в поле". Или, наоборот, беспринципными циниками, сознательно прячущими за внешне демократическими законодательными нормами возможности для манипуляций.

— Не мне судить, но и действующее законодательство о выборах, и проект кодекса содержат множество норм, узаконивающих использование админресурса и лазейки для фальсификаций. Ко всему прочему, отныне на глав местных администраций не распространяется закон о государственной службе. В результате они получили законное право использовать свои должности для агитации и прямого участия в избирательном процессе. То есть для использования административного ресурса с целью получения "планового" количества голосов за определенную партию (кстати сказать, законы и проект кодекса игнорируют действующую норму Конституции в части права на участие в выборах блоков политических партий).

Если проект Избирательного кодекса будет принят на нынешних базовых параметрах (а мы обсудили далеко не все их уязвимые точки), это на многие годы вперед гарантирует сохранение у власти теперешних олигархических кланов и аффилированных с ними партийных образований. Они будут меняться подобно вареникам в миске, которую встряхивают (от выборов к выборам): сегодня сверху одни, завтра — другие, и так по кругу.

У любых политических инициатив, не имеющих мощной финансовой, административной и иной властной поддержки, шансы будут минимальными, если вообще будут. Что в таком случае ожидает Украину и украинцев? На этот вопрос каждый может и должен ответить себе сам. Как и на вопрос, что нам нужно делать, чтобы достойно жить в своей, а не чужой стране.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 5
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно