100 правок в час и одна "на потом"

26 мая, 11:05 Распечатать Выпуск №20, 26 мая-1 июня

Почему депутаты медлят с принятием закона об Антикоррупционном суде.

© Василий Артюшенко, ZN.UA

У депутатов было три дня на рассмотрение 1925 правок к законопроекту "О Высшем антикоррупционном суде". 

Дескать, дальше тянуть некуда. Ведь таким образом Украина нарушает обязательства перед МВФ и другими международными партнерами. Оптимисты, включительно с председателем Верховной Рады, делали все, чтобы 24 мая страна получила нужный закон. Реалисты понимали — никакие прогнозы не имеют смысла, пока не достигнута договоренность по ключевым правкам. Тем, которые определяют полномочия международных экспертов при отборе судей будущего суда. Договориться так и не удалось. По состоянию на сейчас. За эти правки (под номерами с 690 по 740) депутаты голосовать не решились. Их оставили "на потом". Яркая иллюстрация того, что компромисс ищут не столько под куполом парламента, как в других стенах. 

Главным оппонентом выполнения рекомендации Венецианской комиссии о ключевой роли Общественного совета международных экспертов при отборе судей стала администрация президента Украины. Вероятно, опасаясь увидеть в будущем среди заветированных кандидатов на должность "нужных" судей. А может, просто из-за тактического желания отложить принятие закона на как можно более поздний срок, чтобы получить гарантию его незапуска до очередных президентских, а оптимально — и до парламентских выборов. Потому что после принятия закона на все процедуры отбора, юридического и административного оформления понадобится от 9 до 12 месяцев. 

Впрочем, публичная риторика защиты этой позиции, конечно, совершенно другая, и при этом постоянно меняется. Еще несколько месяцев назад депутаты от президентской политической силы говорили о необходимости сохранить суверенитет и защититься от внешнего управления. Теперь же лидер фракции БПП Артур Герасимов беспокоится о том, что кто-то в будущем может попытаться отменить закон "О Высшем антикоррупционном суде" через суд Конституционный. И именно из-за возможной ключевой роли международных экспертов. 

Конечно же, потеря суверенитета и мнимая неконституционность — это пыль в глаза избирателя. Впрочем, переговоры продолжаются, и шанс на компромисс остается. Как и поиск новых страшилок на старую тему с одной целью — оттянуть до последнего процесс принятия закона и, как результат, создание и начало работы суда.

Сейчас главная дискуссия ведется вокруг того, кто же будет решать судьбу кандидата в судьи Антикоррупционного суда, которому скажет свое "нет" Общественный совет международных экспертов (ОСМЭ). Иначе говоря, как можно будет преодолеть вето "международников". Очертились две концепции, которые, теоретически, могут стать компромиссными. Первая предусматривает рассмотрение апелляции на заключение ОСМЭ общей комиссией в составе всего Совета "международников" и Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС). Математически эта комиссия будет выглядеть следующим образом: 23 члена, из которых 7 международников и 16 членов ВККС. Преодолеть "бан" кандидата можно будет двумя третями голосов. Однако в глаза бросается явное количественное преимущество ВККС над ОСМЭ. Если такую норму примут, это будет означать, что дать зеленую улицу ранее забракованному "международниками" кандидату можно будет голосами одних только членов ВККС. 

Западные партнеры Украины (Венецианская комиссия и Международный валютный фонд) считают такую схему более чем сомнительной, помня опыт отбора в Верховный суд: тогда ВККС вернула в конкурс большинство кандидатов, которых Общественный совет добропорядочности считал недобропорядочными. И настаивают: надо зафиксировать, что среди этих двух третей должно быть больше голосов "международников" (4, 3 или 2 — вопрос для дискуссии). Вторая концепция предполагает рассмотрение апелляции самой ОСМЭ. В таком случае решения должны пересматриваться голосами двух третей международных экспертов — или полным составом. Ожидать, что такой вариант примет администрация президента, конечно же, не приходится. Потому баталии идут вокруг того, что понимать под "двумя третями" в первой концепции. И здесь всем пригодятся вышеупомянутые 1925 правок. 100 правок в час — скорость, которая позволяет тянуть время и продолжать разговоры. Но не бесконечно. 

Другое дело, что промедление с принятием закона автоматически откладывает решение МВФ о выделении Украине следующего кредитного транша. И если зимой потребность в нем власти не казалась критической, то сегодня эксперты уже недвусмысленно намекают: без новых вливаний финансовую систему ждут потрясения. Это повышает шансы на то, что закон все же вскоре будет принят. Или придется ждать серьезных последствий для экономики, курса валют и других не менее досадных вещей. И то — накануне выборов. 

Однако есть еще несколько моментов, которые могут позволить власти усилить свое влияние на процедуру отбора судей. В президентском законопроекте указано, что кандидатуры в Общественный совет международных экспертов должны подавать "международные организации, с которыми Украина сотрудничает в сфере предотвращения и противодействия коррупции согласно международным договорам Украины". Довольно широкая формулировка, которая, теоретически, может позволить Банковой провести в ОСМЭ "ручных" экспертов, так же, как пытались назначить аудитором НАБУ не совсем авторитетных "международников". Намного понятнее было бы, если бы эти организации подпадали под законодательное определение. Например, ограничить их перечень теми организациями, которые предоставляют Украине техническую помощь в рамках Антикоррупционной реформы. Иначе говоря — зафиксировать важную роль, в том числе, и доноров. В конце концов, логично, что те, кто финансирует реформу, хотят влиять на эффективность ее воплощения. Этот контроль не следует путать с мифическим "внешним управлением", которым чуть ли не хором пугают представители и власти, и оппозиции из разных лагерей. Здесь можно привести примеры других стран. Например, в Индонезии международные эксперты также участвовали в отборе судей аналогичного суда. А в Гватемале, вообще, иностранцев назначали собственно судьями. Общеизвестные примеры Сингапура, ОАЭ, Катара и Казахстана — в этих странах иностранные граждане работают судьями. Или кто-то отважится сказать, что эти государства не являются суверенными? И не стоит закатывать глаза, как это часто делают наши политики, когда Украину сравнивают не с европейскими странами. Ведь чтобы жить как в Европе, а не только ездить туда лечиться и отдыхать, подавляющему большинству украинских политиков прежде всего надо научиться ответственности за свои действия и банально перестать воровать налоги своих избирателей. Или отвечать за это, как в Европе. 

В Украине Общественный совет международных экспертов не будет назначать судей. Его роль — быть фильтром, который просеет потенциальных кандидатов на главный критерий — добропорядочность. Не замечен ли этот кандидат в тесных связях с другими ветвями власти, отвечает ли уровень его жизни уровню легальных доходов, не был ли участником коррупционных скандалов, не нарушал ли этические нормы и не выносил ли предубежденных приговоров? Вот те вопросы, на которые должен давать ответ Общественный совет. К сожалению, практика воплощения в жизнь разрекламированной властью судебной реформы показала, что украинский судейский корпус к самоочищению не способен. Круговая порука и корпоративная солидарность позволила, наперекор негативным заключениям Общественного совета добропорядочности, остаться в мантиях судьям, которые отправляли в СИЗО майдановцев, даже оставили в силе приговор против действующего генпрокурора. 

Судить снова разрешено служителям Фемиды, живущим во дворцах, построенных за доходы непонятного происхождения. Нельзя наступать на эти же грабли, создавая самый важный в стране суд — суд, который уже в следующем году может начать отправлять за решетку топ-коррупционеров. Потому негативное заключение ОСМЭ может быть возвращено на пересмотр только в исключительных случаях. А дальше — уже дело Высшей квалификационной комиссии, Высшего совета правосудия — определять, у кого из кандидатов лучше профессиональная подготовка. Назначать же судей будущего Высшего антикоррупционного суда — вообще, прерогатива президента. Не ОСМЭ, а только президент будет назначать судей своими указами. Вот это и есть суверенитет в строгом соответствии с Конституцией.

Итак, ожидание закона об антикоррупционном суде переносится на июнь. Инстинкт выживания должен подтолкнуть украинскую власть к тому, чтобы не прозевать и этот дедлайн. Средства МВФ нужны украинской экономике самое позднее — в августе. К тому же, если не принять закон в ближайшее время, нынешний президент не сможет похвастаться реально созданным Высшим антикоррупционным судом во время следующей избирательной кампании. Так, как ныне постоянно подчеркивает свою ключевую роль в создании НАБУ и САП. Ведь, по самым оптимистическим расчетам, суд может начать работу весной 2019 г. Это, конечно, если за него все же проголосуют в ближайшую пленарную неделю.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
  • Жан Ковальчук Жан Ковальчук 26 травня, 00:36 Как оказалось антикоррупционный суд это не только орудие олигархата для борьбы с неугодными, но и опасный инструмент расправы американских кураторов над самими олигархами. Попавших в поле зрения суда олигархов ждёт внесение в негласные чёрные списки, блокировка бизнес виз, запреты на въезд, расследования по обвинениям в отмывании денег , арест активов и блокирование банковских счетов. Короче, всё то во что в Англии уперся рогом Роман Абрамович. согласен 3 не согласен 1 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно