Недолюбленные дети лихих 90-х

13 октября, 13:34 Распечатать Выпуск №38, 13 октября-19 октября

Эти дети выросли и закалились своим временем.

© Сергей Кузнецов

Недавно Фейсбуком прокатился флешмоб с предложением ко всем сопричастным к удивительной и неповторимой эпохе 90-х, разместить на своей странице фото из личных архивов той поры. И понеслось ностальгическое… 

Замелькали постановочные салонные фото с каменными обреченными лицами либо (сделанные на "мыльницу") застольные снимки с рядами контрафактного алкоголя и на фоне неизменного ковра. Если на фотографиях обнаруживаются дети, то, вероятнее всего, они стоят унылой кучкой с перепуганными лицами и грустными глазами, в растянутых колготках или пиджаках не по размеру. Такие противоречивые фотографии 90-х, собственно как и сами 90-е, полны ярких и порою невеселых воспоминаний.

Кто же они, дети 90-х? Почему им так трудно, и почему их детям еще труднее? Я много размышляла об этом феномене, потому что в большинстве своем именно дети 90-х приводят к психологам своих детей, но остаются в терапии сами. Так уж случилось… Им надо.

Но для начала "сверим понятия", так как дети 90-х не родились в 90-х, они в них выросли и провели свое детство. Им в те годы было 5, 7, 14 лет, и они были детьми или подростками. Их родители были лишены радости растить детей в просторных квартирах и комфортных одноразовых подгузниках. Тогда даже слова такого никто не знал, а о появлении "Памперсов" сообщила навязчивая реклама, ставшая для родителей откровением и поводом гордиться своим мужеством в борьбе за приучение дитяти к горшку. Им часто вообще не пришлось растить своих детей, этим занимались бабушки. 

Эти выросшие дети, наверное, помнят Леню Голубкова и никогда не забудут сериал "Бригада", фильмы "Бумер" и "Брат", ведь они с потрясающей точностью описывали и запечатлели жизнь их потерянных родителей. Хотя родители у них были разные: одни завозили утюги и кипятильники в Польшу, другие вывозили кожаные куртки и спортивные костюмы из Турции, третьи открывали салоны видеопроката и ларьки, а четвертые их всех "крышевали", рискуя быть убитыми на очередной "стрелке". Остальные тихо спивались.

Детство проходило в основном на улице или у телевизора. Дети выросли без смартфонов и компьютеров, а любимой их компьютерной игрой была "Ну, погоди!", где волк ловил падающие яйца, которые с бешеной скоростью несли полоумные куры. У них были пейджеры и тамагочи, игра Super Mario и "Тетрис", они видели и хорошо запомнили, с какой скоростью меняется дизайн мобильных телефонов, они жили в мире постоянных открытий, ярких личностей и межнациональных конфликтов.

Они родились в СССР, но не смогли понять свою страну ни умом, ни сердцем. Они застали развал Советского союза в тот момент своей жизни, когда очень важно осознать главные истины, а истины в одночасье все бесследно исчезли. Это и стало смертельным ударом для их родителей, которые за три дня потеряли страну, очутившись в эпицентре сложнейшего момента истории. С распадом СССР развитая культура советского общества была обесценена и обессмыслена, на первый план вышли архетипичные ценности сытого живота: "моя хата с краю" и "после нас хоть потоп". Со дна общества на самый его верх поднялись аферисты, воры и преступники, а материальные ценности перекочевали в их карманы и сейфы. Странные подозрительные люди внезапно стали верхушкой общества, часто не имея для успеха ничего, кроме случайной удачи. Но они рожали и растили детей, по-своему их любили и прятали от врагов. Они познали бедность, голод, отчаяние, внезапное богатство и столь же внезапное банкротство. Им есть что вспомнить.

Эти дети выросли и закалились своим временем. Сейчас им чуть больше тридцати, а может даже сорок лет, и они уже родили своих детей. И вот у этих детей начались неожиданные проблемы…

Дети 90-х растят своих детей по двум разным парадигмам. Первая: я вырос как трава в огороде, и моим детям тоже нужно создать подобные условия — пусть закалятся и будут стойкими, как я. Я же выжил, пусть и они выживают. Вторая парадигма: я ни имел ничего, даже велосипеда, пусть же у моих детей будет все самое лучшее, и я разобьюсь в лепешку, но дам им это!

Родители из первой категории строго следуют паттернам собственной семьи. Порою кажется, что они мстят своим детям за собственное поруганное детство. Даже если они богаты, они не позволяют своим чадам жить в роскоши и тщательно изолируют их от соблазнов. Они сами умели ждать и терпеть и заставляют своих детей научиться этим качествам, подчас жестко и даже жестоко одергивая их. Если их били родители, они тоже бьют своих детей, не особо задумываясь о том, что об этом думают психологи и общество, отрицая всякие там надуманные психологические травмы. Ведь если я сумел с этим справиться, почему мой ребенок не сможет? 

Они не заморачиваются развитием детей, но требуют от них безусловных успехов, не предлагая за это даже безусловную родительскую любовь. Их слово "надо" бьет наповал, и они не признают никаких нежностей, считая эти все эмоциональные потребности в принятии и понимании капризами и излишествами. 

Они недоумевают от тех, кто свободно проявляет эмоции, считая окружающих нытиками, неспособными к решительным действиям и самоконтролю. Их дети страдают от отсутствия внимания и ласки со стороны родителей, которые не хотят ни утешить, ни обнять расстроенное дитя. 

Они водят своих чад на спорт, считая это единственным достойным занятием, и с недоверием относятся к занятиям искусством. Их не интересует процесс, они нацелены на результат, и цена этого результата — только настойчивый труд самого ребенка, без репетиторов и дополнительных материальных вложений. Их девиз — ничего лишнего, давай справляйся сам!

Вторая категория родителей выбрала лозунг "Все лучшее — детям!". Эта категория подвержена фрустрациям и самокопанию, очень зависима от мнения общества и страдает излишним перфекционизмом, который замешан на чувстве вины и стыда. Такие родители выбрали своим путем путь декомпенсации, они словно хотят заново прожить свое неслучившееся детство, но уже через своих детей. 

Им бы купить себе велосипед и кататься, но они покупают велосипед своему ребенку и с упорством дрессировщика вырабатывают умение им управлять. Впрочем, они покупают ребенку все, даже если сам ребенок не изъявил желания обладать этой конкретной вещью. Они пытаются молниеносно предугадать потребности ребенка и (даже не дождавшись условного сигнала) могут купить то, что считают необходимым для его развития. 

Их дети не умеют хотеть, потому что не успевают обрести этот навык. Они посещают кружки раннего развития, умеют читать в три года, а к семи уже чувствуют себя уставшими стариками. Они могут посещать одновременно десять кружков, но напрочь лишены ощущений детства и возможности играть, потому что их родители хотят вырастить исключительно вундеркиндов. 

Такие родители читают книги по психологии и воспитанию детей, знакомы со всеми передовыми методиками воспитания и развития, легко цитируют Монтессори, Домана и Гиппенрейтер, но им самим невероятно трудно осознать, что поступают они совсем не так, как написано в умных книгах. Они слишком правильные и разумные, чтобы понять, что нет ничего важнее чувства любви и безусловного принятия своего ребенка, и это не всегда происходит по описанным в книгах схемам. Именно этим они похожи на родителей из первой категории. Когда смотришь на них со стороны, то хочется сказать: вы уж слишком заигрались в хороших родителей, хватит, расслабьтесь!

Дети — не объект для ваших психологических экспериментов. Они не оценят ваших стараний, они не запомнят столько информации, им не нужна эта победа. А если лично тебе нужна слава блогера или артиста кино, то не нужно засовывать в телевизор ребенка — полезай туда сам. А ребенку нужно другое. И не нужно нанимать ему аниматоров, не нужно детей постоянно занимать и развлекать — они спокойно обойдутся мячом и скакалкой. 

Удивительным образом родители из первой и второй категорий уживаются не только в одной семье, а даже в одном человеке. Да, конечно же, есть и третья категория, которая искренне, а не по правилам, интересуется успехами своих детей и растит в них личностей, способных чувствовать и верить в свои собственные силы. 

Они находятся рядом с детьми и просто помогают им взрослеть, одобрением и ненавязчивым вниманием сопровождая ребенка по его собственной жизни. Я не знаю, как таким родителям удалось вырваться из той мясорубки, но они справились и поэтому действительно повзрослели, в отличие от тех, кто тянет свое растоптанное детство за собой, искажая им будущее. Но пока мы не поймем, что повзрослеть — это значит, прежде всего, справиться со своими детскими травмами, мы так и будем теми обиженными детьми из далеких лихих 90-х…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно