Дискриминация прав отца. Почему ребенка оставляют с матерью?

31 марта, 2017, 23:02 Распечатать Выпуск №12, 1 апреля-7 апреля

Когда слышишь слово "дискриминация", почему-то сразу ассоциируешь его с правами женщин, а точнее, с их извечной борьбой за признание равноправия с мужчинами.  Но недавно довольно громко заявила о себе общественная организация "Отец имеет право", приобщившаяся к противостоянию судебной системе Украины, которая, как считают представители ОО, в семейных делах чаще всего принимает решение в пользу матери.

© lucidwaters / depositphotos.com

Когда слышишь слово "дискриминация", почему-то сразу ассоциируешь его с правами женщин, а точнее, с их извечной борьбой за признание равноправия с мужчинами. 

Но недавно довольно громко заявила о себе общественная организация "Отец имеет право", приобщившаяся к противостоянию судебной системе Украины, которая, как считают представители ОО, в семейных делах чаще всего принимает решение в пользу матери. Причиной таких заявлений стало постановление Верховного суда Украины (далее — ВСУ) от 14 декабря 2016 г. в деле №6-2445цс16 о споре между родителями по части определения местожительства малолетних детей. 

Замечу: выводы ВСУ относительно применения норм права, изложенные в его постановлениях, должны учитывать все другие суды общей юрисдикции при применении таких норм права. Суды имеют право отступить от правовой позиции, изложенной в выводах ВСУ, но с приведением соответствующих мотивов. Поэтому фактически все, что выходит из-под пера ВСУ, является, так сказать, прецедентом в нашей правовой системе.

В упомянутом деле родители в течение нескольких лет судились за определение местожительства малолетних детей с одним из них. Я бы выделила два момента в этом деле. 

Первый: по решению суда первой инстанции определено местожительство детей вместе с матерью, а решениями апелляционной и кассационной инстанций — вместе с отцом. ВСУ, рассмотрев все детали спора, в конце концов определил местожительство малолетних детей с матерью и создал в своем постановлении очередной прецедент, рекомендованный к применению другими судами. Беспокоит в этой ситуации именно непоследовательность и неоднозначность решений судов. Есть сомнения относительно законности некоторых из них.

Второй момент: непосредственно сам вывод ВСУ. Приведу лишь его часть: "…При этом суды в этом деле не установили исключительные обстоятельства в понимании положений ст. 161 СК Украины и принципа 6 Декларации прав ребенка, которые бы свидетельствовали о невозможности проживания детей вместе с матерью". 

И именно здесь получилась какая-то ошибка. В украинском законодательстве нет никакой нормы, которая бы обязывала властные и судебные органы устанавливать исключительные случаи, при которых ребенка можно разлучить с матерью. Наоборот, все правовые нормы говорят о равенстве прав матери и отца относительно ребенка. Те же ст. 160 и 161 СК Украины, на которые ссылается ВСУ, говорят о равенстве родителей в правах, границы которого определяются интересами ребенка.

Что пошло не так и что возмутило родителей? Это применение ВСУ Декларации прав ребенка от 20 ноября 1959 г., которая является актом рекомендательного характера, и все признанные в ней принципы и цели нуждаются в дополнительном урегулировании принятием международных договоров. Украина же 27.09.1991 г. ратифицировала Конвенцию о правах ребенка от 20 ноября 1989 г., которая и стала частью украинского законодательства. Но в Конвенции нет ни слова о преимуществе одного из родителей перед другим.

Кроме того, читая полный текст постановления ВСУ, приходишь к выводу, что само решение абсолютно справедливо, законно и отвечает, прежде всего, интересам детей. Неизвестно, почему суд применил Декларацию, когда было достаточно обстоятельств, которые свидетельствовали о надлежащем исполнении матерью своих обязанностей: личной благосклонности детей к ней, их возраст, их психологические и физиологические особенности. Наверное, играла роль положительная характеристика отца и его сильное желание быть рядом с детьми, что заставило суд искать исключительные обстоятельства. 

Но так ли все просто в доктринах частного права, действительно ли прописанное равенство является таковым, и действительно ли существует дискриминация прав отца? 

Попробуем разобраться.

Для начала выясним, что вкладывается в содержание родительских прав и обязанностей, и когда они возникают.

 Согласно нормам семейного законодательства, права и обязанности матери, отца и ребенка основываются на происхождении ребенка от них, удостоверенном органом государственной регистрации актов гражданского состояния. Обращаю внимание, что единственным основанием возникновения этих прав и обязанностей является рождение самого ребенка, а следовательно, их реализация должна основываться исключительно на интересах самого ребенка. Возможно, читателя удивит такой акцент, но когда родители перестают совместно исполнять свои родительские права и обязанности, ребенок довольно часто становится для них вроде объекта частной собственности. 

А тем временем с момента рождения ребенка все, что вокруг него происходит, становится сферой обеспечения его интересов. Именно ребенок имеет приоритет в интересах государства. Не мать и отец, не их права и обязанности, а ребенок.

Также приоритетом для государства является сохранение целостности семьи, поскольку на уровне законодательных норм и норм морали именно семья является наилучшей средой для роста ребенка, формирования его личности и гармоничного развития. 

Пока существует семья, существует и иллюзорная видимость равенства прав и обязанностей родителей. Почему говорю "иллюзорная", потому что каждая семья живет по своим правилам. Так заведено, что обязанности в семье так или иначе распределяются. Большей частью жене отводится роль берегини, которая заботится о детях, занимается их развитием и воспитанием, проявляет заботу об уюте и комфорте для мужа, который в свою очередь добросовестно ходит на работу, приносит деньги, играет с детьми и иногда их ругает. Бывают и другие модели, но во всех есть четкое распределение, с которым все соглашаются, пока это комфортно и выгодно. 

Все меняется, когда родители разводятся. В этот момент заложенное годами "иллюзорное" равенство приобретает оттенок "дискриминации". Супруги делят имущество и при этом очень не хотят соблюдать принцип равенства. Вспоминают о единоличной частной собственности, когда и за чьи деньги все приобреталось; вспоминают, кто какие роли выполнял в супружеской жизни. Довольно часто приходится слышать от мужчин, что жена никогда не работала, сидела с детьми, а он "пахал, как каторжный", а потому все, что они имеют, это исключительно его заслуга, и значит большая доля в общем имуществе, а то и все имущество, должно принадлежать ему. Жены тоже вспоминают об этом "иллюзорном" равенстве в семье, а потому требуют компенсации за годы брака, за то, что вкладывали силы и душу в мужа, семейный уют, рожали детей и таким образом теряли время на самореализацию, учебу, карьеру. 

У женщины-домохозяйки немного вариантов противостоять мужчине со связями и деньгами, поэтому ей остается единственная возможность компенсации — дети. Согласно закону тот из родителей, кто проживает с детьми, имеет право требовать алименты и на увеличение своей доли при разделе имущества. Ну и, конечно, если возникают основания для таких требований, о добровольности их удовлетворения напрасно и мечтать. 

Это один из примеров, когда гендерные стереотипы спорят еще тогда, когда о дискриминации прав отца или матери еще не говорят, а она уже существует и ожидает своего громкого продолжения.

Так что же происходит с детьми, когда их мама и папа начинают бороться за "иллюзорное" равенство?

Обычно в момент развода кому-то из супругов приходится уходить из семьи, и чаще всего уходит мужчина. Под словами "уходит из семьи" мы понимаем, что кто-то должен остаться с детьми, а кто-то будет жить отдельно. Все мои клиенты-мужчины, а их у меня большинство, при разводе — не важно, по чьей инициативе — уходили из семьи и оставляли детей на бывших жен. 

В тот момент гендерные стереотипы были для них настолько естественными, что им и в голову не приходило, что дети должны проживать с ними. Это преимущественно касается именно малолетних детей, поскольку до расторжения брака ими занималась обычно жена. Она знала их рацион, режим дня, все потребности. А мужчина был типичным отцом: содержал семью и проводил время с детьми в выходные. Этакий  папа-праздник. Мужчина после разрыва брака продолжал приходить к детям, когда ему захочется, брал с собой на несколько часов, а возвращал на следующий день, ибо считал, что это абсолютно нормально лишь потому, что он имеет такие же родительские права, как и его бывшая. Может, оно и так, ведь и в законе прописано это равенство и на общение, и на участие в воспитании. Но сколько неудобств возникало от такого равенства у самих детей и их мам! Они не могли спланировать ни свой день, ни день ребенка, ведь угроза появления папы-праздника могла возникнуть в любой момент, и тогда надо было все бросать и быстро обеспечивать равенство родительских прав. Почему говорю "обеспечивать", потому что отец искренне считает: раз он с барского плеча оставил детей с мамой, то она должна обеспечивать общение детей с отцом и воспитывать их в уважении к нему. Как будто все справедливо, но очень некомфортно, поскольку семья продолжает существовать, но уже без того, кто из нее ушел. Появляются другие цели и интересы. Неизменными остаются интересы детей, которым нужна адекватная любовь и поддержка обоих родителей. И вот вам стереотип маленького ребенка: тот из родителей, который проживает с ним, — это опека, защита, советчик и спасатель, кто любит и никогда не предаст; а тот из родителей, что живет отдельно, — предатель, который может обидеть того из родителей, с кем ребенок остался, кто всегда забывает, как звать его лучшего друга, и, в лучшем случае, это тот, с кем можно весело провести досуг, кто купит любую вещь, кто каждый раз спрашивает о делах в садике и школе...

Неудивительно, что такие дети становятся союзниками того из родителей, с которым проживают. Для них это логично. С годами они самостоятельно выстроят свою модель общения с тем из родителей, который проживает отдельно, увидят в нем надежного друга и ту же таки отпору, но уже с точки зрения более взрослых потребностей. Однако такую роскошь имеют не все дети. Ведь недовольный отец, который ушел из семьи, но ничего не изменил в своей модели общения с детьми, начинает активно требовать равенства и справедливости, забывая при этом об интересах самого ребенка. Такие ситуации бывают и тогда, когда из семьи уходит мама, потому что не имеет значения статус, имеет значение лишь то, кто остался к ребенку ближе.

А теперь вернемся к гражданскому делу, которое мы рассматривали в самом начале. Когда отец обратился в суд с требованием определить местожительство детей с ним, он не учел всех этих особенностей. 

Во-первых, с момента рождения детей ими занималась мама, которая и создавала для них зону безопасности и комфорта согласно с их потребностями. 

Во-вторых, то, что мама после расторжения брака решила устроить свою личную жизнь за рубежом, отнюдь не свидетельствует о том, что она плохая мама, потому как она это делала в неразрывной связи со своими детьми. Она же не пришла к бывшему мужу и не сказала, дескать, возьми наших детей, потому что они мне мешают. Наоборот, этот отец, то ли из чувства несправедливости, которое называется простым словом "ревность" или "зависть", взял детей по устной договоренности к себе и отказался возвращать. Именно этими действиями папа перечеркнул какие-либо шансы на равенство в воспитании. Вожделенное родителями равенство возможно лишь при условии доверия, соблюдения обещаний и уважения. Уважения при любых обстоятельствах.

В-третьих, созданные мамой условия для жизни и развития детей были достаточными и соответствующими. В-четвертых, за время, пока продолжались суды, у детей выработалась обычная модель жизни в другой стране, где они уже успешно социализировались и приспособились, и именно эта модель на момент рассмотрения дела в суде стала лучшей для обеспечения интересов детей.

Так о какой дискриминации прав отца можно говорить? В моей практике был лишь один случай дискриминации в чистом виде. В семейном споре о возвращении детей в страну постоянного проживания мама, дабы получить возможность остаться в США, заявила в суде, что отец детей педофил. Сначала было даже как-то смешно от такого вздора, но нам пришлось два месяца доказывать в суде абсурдность обвинений, поскольку они были сформированы без каких-либо должных и допустимых доказательств — исключительно на основании того, что отец и сыновья одного пола, и что, по мнению матери, родительская любовь имела характер сексуального влечения к малолетним.

Таким образом, в итоге получается, что для равенства родительских прав в понимании самих родителей (одинаковое время для общения и воспитания детей, участие в их содержании) их дети должны жить отдельно от обоих родителей. Но это же абсурд! Поэтому неравенство, или дискриминация, будет всегда, поскольку тот из родителей, кто проживает с детьми, абсолютно объективно и справедливо имеет немного больше прав. Но и степень ответственности у него выше…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
  • Bodnar Bohdana Bodnar Bohdana 5 квітня, 10:13 Доволі дивно читати неперевірену інформацію від особи - дописувачки. ГО "Батько має право" аж ніяк не заявила про себе після рішення ВСУ, а почало захист прав батьків та дітей набагато раніше. Інше питання, що адвокатеса про це дізналась лише з певного моменту ))). В цілому, якщо прибрати суто "жіночі" коменти (як ммінімум з приводу "ілюзорності" розподілу сімейних прав та обов'язків), то відповідь на питання "чому дитину залишають з матір'ю?" відноситься до типу: "розмова на кухні за кавою між подружками про те, які чоловіки г...". согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно