Газовый кризис в Европе. Преодолеют ли его ЕС и тем более Украина

Иранский кризис застал Евросоюз в наихудшей энергетической позиции за последние три года: газовые хранилища рекордно пустые, LNG-рынок дефицитный, цены на газ за месяц взлетели вдвое, а нефть Brent подорожала более чем наполовину. В Украине ситуация еще хуже — дефицит энергии уже стал структурной характеристикой энергосистемы. В этом году придется одновременно искать решения по внутреннему восстановлению и конкурировать за дорогие энергоносители на внешних рынках. Выиграет тот, кто правильно использует самый ценный ресурс — оставшиеся до зимы 7–8 месяцев.

Как иранский кризис меняет энергетическую игру Европы

В течение марта еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен формулировал позицию Еврокомиссии, посылая три разных сигнала. Что касается газа, то координировать закачку в хранилища, начинать ее раньше и не выходить на рынок одновременно, чтобы не разгонять ажиотажный спрос и цены. В отношении нефтепродуктов сокращать потребление: дистанционная работа, общественный транспорт, ограничение скорости и «безавтомобильные воскресенья» — мера еще с нефтяного кризиса 1973 года. По поводу электричества противоположное: не экономить, а снижать налоги, чтобы удешевить ресурс и стимулировать его использование.

Через месяц с начала конфликта на Ближнем Востоке счет ЕС за импорт ископаемого топлива вырос на 14 млрд евро. Это «очень серьезные цифры», по словам Йоргенсена, которые свидетельствуют: кризис не будет коротким. Регуляторное требование заполнить хранилища на 80% к декабрю никуда не исчезло: по данным Gas Infrastructure Europe, на конец марта они заполнены всего на 28%. До зимы Европе необходимо закачать рекордные 55–60 млрд кубометров газа в условиях, когда цены в этом году будут на 40% выше предварительных оценок и останутся повышенными в течение 2027-го.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

В Еврокомиссии подсчитали расходы на импорт топлива из-за месяца войны на Ближнем Востоке

Дорогой газ делает более дорогой и электроэнергию даже там, где газовых электростанций немного. Причина — в правилах рынка: цену устанавливает самый дорогой производитель, которого приходится включать, чтобы покрыть весь спрос. Чаще всего это газовая станция, а атомные, ветровые, солнечные и гидроэлектростанции продают электричество по той же цене, хотя их затраты значительно ниже (спойлер — в Украине такие же правила). В Испании газ определяет цену на электроэнергию только в 15% торговых часов, тогда как в соседней Италии — в 90%. Это хорошо видно в показателях на Nord Pool: в первый торговый день после эскалации оптовая цена в Германии, Австрии, Нидерландах и Польше выросла вдвое — до 105–107 евро/МВт·ч, в странах Балтии — до 175 евро. Франция с ее преимущественно атомной генерацией покупала электроэнергию по 60 евро, Финляндия с большой долей «зеленой» — почти по 30 евро/МВт·ч.

Но ценовой шок — только первая из проблем. Летом Европу ждет более сложное испытание — конкуренция за газ.

Формально с поставками все выглядит неплохо: Норвегия обеспечивает почти треть всего газа через трубопроводы, США — около 27% в виде LNG, Алжир и Россия — еще приблизительно по 12%. На Катар, который прекратил поставки, приходилось только около 8%. Проблема в недостаточной гибкости рынка. Норвежские трубопроводы физически загружены до предела. Алжир и Азербайджан не в состоянии быстро нарастить объемы. Единый «гибкий» ресурс — спотовые LNG-танкеры: они не привязаны к маршруту и идут туда, где больше платят. США — крупнейший поставщик такого «гибкого» газа для Европы, но американские танкеры тоже реагируют на азиатские цены, а быстро нарастить объемы не получится. Катар обеспечивал около 20% мирового спотового рынка, и когда он выбыл из игры, спрос превысил доступную альтернативу втрое.

Тарифы на распределение газа в Украине и Европе: как отличаются цены и почему

С апреля на тот же рынок выходят Япония, Южная Корея, Китай и Тайвань со спросом на газ для охлаждения и готовностью платить дополнительную премию. Ожидаемые объемы апрельской закачки в ЕС уже на 70% ниже, чем в прошлом году. Самое дешевое весеннее окно для закупки газа фактически утрачено.

Поэтому Еврокомиссия пытается сознательно использовать кризис как возможность: сделать «зеленый» переход — в отоплении и на транспорте — экономически более выгодным именно сейчас, когда альтернатива выглядит как кризисная цена на газ и нефтепродукты.

От тушения пожара до системных решений

Европе одновременно приходится работать в двух режимах. На тактическом уровне правительства применяют классические антикризисные инструменты: Италия вводит налоги на сверхприбыли энергокомпаний и снижает нагрузку на потребителей, Австрия ограничивает торговые наценки, Греция усиливает ценовые контроли, Португалия создает механизмы рыночного вмешательства в кризисных условиях. Но все они устраняют только последствия.

С причинами энергетических проблем ведется параллельная, значительно менее заметная, но более важная работа — изменить саму экономику потребления. Дания не просто субсидирует счета, а переформатирует спрос: электроотопление через тепловые насосы стало дешевле газа, и домохозяйства массово переходят на новую модель без какого-либо административного принуждения. Параллельно Дания вместе с Германией реализуют совместные проекты в возобновляемой энергетике, физически увеличивая объем дешевой генерации в системе.

Германия перенесла сбор на развитие возобновляемой энергетики со счетов за электричество в госбюджет — и сразу снизила счета домохозяйств на 16%. Упростив разрешительные процедуры, за год увеличила количество утвержденных проектов ветровых станций на более чем 80%. За 2025 год введено в эксплуатацию более 6,5 ГВт·ч новых батарейных мощностей, а стоимость батарей за три года упала приблизительно на треть. Цель — покрывать большую часть спроса без участия газовой генерации, которая сегодня формирует пиковую цену на рынке.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

В ЕС призвали страны-члены готовиться к "длительным сбоям" на энергетических рынках из-за войны с Ираном — Reuters

Испания и Австрия развивают гидроаккумулирующие мощности, позволяющие использовать накопленную энергию в пиковые часы без привлечения газа. Именно сочетание возобновляемой генерации, накопления и регуляторных изменений позволило Испании удержать относительно низкие оптовые цены даже на фоне всеобщего газового подорожания. Болгария и Румыния инвестируют не только в новую генерацию, но и в гибкость системы: от больших систем накопления до модернизации жилищного фонда и децентрализованной энергетики.

В Европе эта логика только масштабируется: государства стимулируют частные инвестиции в накопление, поддерживают производство соответствующих технологий и пересматривают правила рынка. Стратегическая цель одна — дорогая энергия не должна определять рынок.

Украина: имеет возможности, а не думает о перспективе

Украинская энергетика находится в системном кризисе. Дефицит, вызванный российскими обстрелами, достигавший зимой 4,5–4,7 ГВт, стал структурной характеристикой системы. Даже сейчас, весной со снижением спроса, потребителей периодически отключают, а предприятия — под постоянными ограничениями.

Государственная энергетическая политика при этом выглядит как набор разрозненных решений, каждое из которых закрывает какую-то избирательную проблему этой зимы, этой атаки, этого месяца. Правительство посылает рынку противоречивые сигналы: призывает бизнес инвестировать в децентрализованную генерацию, предоставляет преференции — и со временем вводит рыночную цену на газ, при этом снижая прайс-кепы на оптовом рынке электричества. То есть повышает затраты производителя, одновременно забирая стимул. Глазами инвестора это выглядит так: вас просят быстро доехать из точки А в точку Б, дают автомобиль и топливо, но по дороге откручивают руль, колеса и сливают бензин.

В Европе хотят вернуть налог на сверхприбыль: для кого

И уж совсем сложно частным инвесторам смотреть всерьез на энергетику Украины как на рынок для капиталовложений, когда государство вдобавок к «ручному» регулированию рынка не отказывается от мысли реализовать сомнительный проект с покупкой болгарских (а на самом деле старых российских) атомных реакторов для достройки Хмельницкой АЭС: преданность этому курсу подтвердил президент Зеленский на встрече с премьер-министром Болгарии.

Не лучше ситуация с подготовкой к следующей зиме. Еще осенью 2025 года Ukraine Facility Platform предупреждала: накапливать газ «впритык к потребностям» недальновидно, когда враг целенаправленно уничтожает газовую инфраструктуру. Ошибку воспроизводят снова: целевой показатель на следующий сезон снова определен Минэнерго на уровне 13 млрд кубометров. Текущий уровень в 9,5 млрд кубометров — не свидетельство успешной подготовки, а следствие разрушенной генерации: зимой просто не было где сжигать газ. Новый сезон опять планируется без подушки безопасности и без учета конъюнктуры: закачка будет проходить на фоне иранского кризиса, поднявшего цены на 40% по сравнению с предварительными оценками. Цена ошибки возрастает.

К тому же эти сигналы звучат на фоне популистских программ наподобие так называемого «єБачка» — государственного кешбека на топливо, запущенного в марте. Инструмент не меняет структуру потребления и не создает альтернатив: он только субсидирует зависимость от импортного топлива из средств бюджета, который на 70% формируется за счет международной поддержки.

Та же логика решить проблемы «здесь и сейчас» определяет переговоры с ЕС о 5 млрд евро на восстановление энергетики и закупку газа. Правительство делает ставку на государственные компании и местную власть и при этом игнорирует очевидное: у них нет ни ресурсов, ни компетенций для эффективной реализации энергетических проектов. Красноречивый результат: по подсчетам UAFP, свыше 900 МВт установок, переданных в регионы донорами, до сих пор не подключены к сети. В то же время частный бизнес — с капиталом, экспертизой и возможностями — фактически исключен из процесса развития новой генерации и строит новые объекты в основном для собственных потребностей. Причина: кризис доверия к сотрудничеству с государством и «ручное» рыночное регулирование.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Отложенный счет. Что скрывает замороженный тариф на распределение газа

Но именно здесь у Украины есть окно возможностей, которое она сейчас не использует. Европа нуждается не только в дополнительных объемах энергии, но и в решениях, снижающих стоимость электричества и зависимость от газа. Украина может предложить такие решения: новый децентрализованный микс генерации вокруг громад на базе возобновляемых источников, систем накопления и маневровой генерации не только на газе, но и на биомассе. Это меняет саму логику взаимодействия: громады получают не разовые решения «под зиму», а генерацию, снижающую расходы на электрику и тепло; бизнес — понятную модель инвестиций с прогнозируемой окупаемостью; правительство вместо ручного контролера формирует правила для масштабирования, а европейские партнеры вместо финансирования дефицитов получают участие в создании новой системы, стабилизирующей цены и формирующей общий рынок. Именно здесь сотрудничество перестает быть помощью и становится взаимовыгодной инвестицией.

Этот подход требует конкретных шагах: реального аудита потребностей и ресурсов громад, законодательного урегулирования механизмов сотрудничества между бизнесом и коммунальными предприятиями, страхования рисков и взаимных финансовых гарантий для инвесторов.

Иранский кризис четко очерчивает логику дальнейшего развития. Выигрывает не тот, у кого больше ресурсов, а тот, чья система может быстро адаптироваться на среднесрочную перспективу. Европа использует кризис, чтобы перестроить свою модель. Украина пока реагирует на его последствия. Отличие между этими подходами — это отличие между партнером и реципиентом помощи.