Доброволец "Сумрака"

5 сентября, 2016, 13:26 Распечатать

В своей книге, посвященной теперь уже генерал-майору, Герою Украины Игорю Гордейчуку и Народному Герою Украины Темуру Юлдашеву, Геннадий Фимин описывает бои за Саур-Могилу, очевидцем которых стал. 

"Аня быстро бежала по коридору больницы. Одета она была в домашнее… и все трое детей, пытаясь догнать ее, тоже бежали по коридору. 

На втором этаже травматологии Аню встретил заведующий отделением Александр Кокшаров. Он начал перечислять травмы от бейсбольных бит, нанесенные ее мужу на этот раз.

Врач принялся говорить, чтобы она убедила своего мужа прекратить, наконец, эту "общественную работу"... Здесь за правду убивают… Здесь это не нужно, здесь все крадут, все! В больнице, на дорогах, на шахтах, в школе, везде! Это не нужно никому!

Он начал ей перечислять: на этот раз сломано восемь зубов, лоб, нос, челюсти, колени, ребра… В прошлый раз сломали позвоночник — благодарите Бога, что выжил… Он не победит Ефремова и Януковича, хватит уже…

Это был 2010-й…"

С этого отрывка начинается документальная книга "Доброволец Сумрака" Геннадия Фимина, до июня 2014-го бывшего руководителем Свердловской общественной организации "Наш Выбор". Вместе с Константином Ильченко, руководителем Трудового движения "Солидарность" (Луганская область), он не один год воевал против незаконной добычи угля и рабских условий шахтерского труда в копанках.

Когда весной 2014 года на проукраинских активистов началась охота, К.Ильченко был вынужден покинуть Луганскую область. Геннадий с семьей — женой и тремя сыновьями — остался в Свердловске. 17 июня фракция КПУ Луганского облсовета в полном составе перешла в "парламент" "ЛНР", а 27 июня Геннадия выкрали боевики коммуниста-сепаратиста Александра Гайдея по прозвищу Рим. Избивали, выводили на расстрел, пытали и в конце концов приговорили к смерти в 10 утра. Но буквально за час до расстрела блокпост, на котором прикованным наручниками к батарее держали Геннадия, атаковали бойцы кировоградского спецназа. Пленного освободили… и снова взяли в плен, теперь уже свои. Думали, сепаратист. Разобравшись, извинились и отпустили. После этого Геннадий пошел воевать. 

 Сумрак — позывной полковника Игоря Гордейчука. Того самого Героя Украины, которому на параде в День независимости Украиныпрезидент П.Порошенко присвоил звание генерал-майора. Именно в его отряд спецназначения, выполнявший задачи глубинной разведки в тылу противника, и попал добровольцем Геннадий Фимин. 

Сумрак командовал операцией по взятию под контроль стратегической высоты Саур-Могила. 12 августа 2014 года его разведчики из группы спецназначения прорвались на Саур-Могилу, захватили наблюдательный пункт на ее вершине и начали корректировку артиллерийского огня. Противник штурмовал Саур-Могилу почти ежедневно. 19 августа ее защитники оказались в полной изоляции. Сумрак продолжал передавать данные о продвижении вражеских сил, но украинская артиллерия уже не могла ими воспользоваться — Саур-Могила была в плотном кольце. 

Тогда погиб друг Геннадия — Темур Юлдашев, комбат батальона "Темур". Тренер-штангист, чемпион по тяжелой атлетике, Темур первым собрал добровольческий батальон для защиты Луганска от пророссийских боевиков. 

Приказ об отступлении Гордейчук отдал 25 августа, после 12 суток обороны Саур-Могилы. Группа прошла по вражеским тылам около 60 километров и присоединилась к украинским войскам под Многопольем…

Геннадия, 20 августа получившего ожоги от разрыва бомбы, на тот момент с ними уже не было. Он оказался сначала в госпитале Новоамвросиевки, а 23 августа своими силами добрался до госпиталя в Харькове. В своей книге, посвященной теперь уже генерал-майору, Герою Украины Игорю Гордейчуку и Народному Герою Украины Темуру Юлдашеву, Геннадий описывает бои за Саур-Могилу, очевидцем которых стал. Спокойно, очень детально, без лишних эмоций и жалости, иногда даже с юмором. Но прочесть 
63 страницы этой книги совсем не легко…

 

сумрак

 

Так получилось, что на интервью 
семья Фиминых, сопровождаемая другом и адвокатом Денисом Осмоловским, 
пришла почти в полном составе: сам Геннадий, его жена Аня и младшие сыновья — Егор и Дима. Старший, 15-летний Кирилл, в тот день поступил в Киевский военный лицей им.И.Богуна, который теперь возглавляет легендарный Сумрак. Туда же собираются и младшие. 13-летний Егор — осенью, а 10-летний Дима, который после знакомства с папиными побратимами не желает расставаться с камуфляжем, а теперь и с футболкой с принтом обложки книги, —  через год. 

Большую часть разговора Аня молчала. Напряженно вслушивалась, смотрела на меня недоверчиво. И лишь к концу беседы оттаяла и заулыбалась. И я вдруг увидела, как сильно эта хрупкая, немного наивная женщина, на плечи которой свалилось столько испытаний, влюблена в своего мужа. Она говорила о нем, и глаза ее становились такими восторженными, что у меня не осталось сомнений — Геннадий остался жив именно благодаря ей... 

 

сумрак

 

— Геннадий, зачем вы книгу писали?

Г.Ф.: — Погиб мой лучший друг — Темур Юлдашев (позывной Тренер). Но немногие знают историю луганчан, дончан и крымчан, противопоставивших вооруженным российским оккупантам и предательству украинских властей только свой дух, решительность и любовь к Украине. Все считают, что на Донбассе — одни предатели. Но я хочу сказать: даже на сегодняшний день там остались достойнейшие люди страны, патриоты, которые не могут даже рта открыть, потому что Родина их "чуть-чуть" бросила. Я считаю, что многие в Украине могли бы сделать больше для защиты своих граждан. То же военное положение нужно было вводить еще когда россияне зашли в Крым. Этого не сделали.

— Книга — документальное свидетельство для подачи куда?

Г.Ф.: —Мы уже подали заявление в ООН и в Международный уголовный суд. Но все это — очень сложно. Особенно для большой семьи беженцев, которым нужно помогать. И я — инвалид 2-й группы войны. Если бы не Денис Осмоловский и другие люди, многое бы не получилось. В том числе и книга. 

— Денис, я слышала, возникли какие-то сложности с СБУ?

Д.О.: — Да, и этот вопрос все еще остается открытым. Заявление подано, но не реализовано. Поэтому мы обратились в суд. Суд обязал СБУ внести заявление в реестр уголовных производств, но решение суда не выполнено. Вопреки нормам уголовного процесса СБУ отправило решение суда в территориальное отделение полиции. Это правовой нонсенс. Об этом мы информировали Генпрокуратуру. Пока так.

— В чем суть заявления?

— Первично — факты, изложенные в книге. Как и кто похищал, какие меры физического воздействия применялись. Плюс угрозы семье. Уничтоженное и потерянное имущество. В книге все это обозначено — и факты, и, самое главное, — причастные к этому конкретные лица. Все, что касается совершенных преступлений, было отражено в заявлении и отправлено в СБУ. Этому необходимо дать правовую оценку.

— Очевидно, были нарушения и со стороны ВСУ? 

Г.Ф.: — Конечно, были. Но в той ситуации сложно было разобраться. У меня луганская прописка. Как убедиться в том, что я — не сепаратист? Поэтому осуждать сейчас за это Украину я лично не готов. Как военный, сейчас я понимаю, как сложно было ребятам. Меня из плена отбили, а дальше… Я ведь мог приковать себя наручниками к батарее сам…

Да, был сильно побит. Но допрашивавший меня полковник говорил: "Может, ты воевал против нас. Упал где-то и ударился так сильно"… 

Слава богу, дважды побывав в плену, я остался жив, семья увидела меня, а я — их. Так что предъявлять претензии к своим, думаю, некорректно. 

— "Война — это награждение неучаствующих и наказание отличившихся". Фраза — не ваша, но, очевидно, она что-то для вас значит, раз попала в книгу?

— Это сказал афганец с позывным Марат, который был моим непосредственным командиром на Саур-Могиле. В том страшном 2014-м мы многого не понимали. Бывшие предприниматели, мы пошли воевать добровольцами после короткого обучения. И не думали о том, будут ли у нас льготы и какие. Мы просто пытались защитить свою родину, хотя бы отбить свои семьи с той стороны, оставшейся в оккупации. 

К сожалению, не афганская, а именно эта война показала, что ничего не меняется. Дети чиновников получают ордена мгновенно. А те, кто участвовал, проливал кровь, и даже погибшие — нет. 

И те два спасших меня, спецназовца, рисковавшие собственной жизнью, поскольку дважды нарушили инструкцию (первый раз — когда не бросили гранату в помещение, где я был прикован к батарее; второй — когда, зайдя и увидев меня, не выстрелили), — тоже. Еще год назад я обращался к военному руководству, чтобы их представили к награде, но в ответ — тишина. 

— История в вашей книге заканчивается вместе с августом 2014-го. Что было с вами дальше?

— Я остался в своей роте родного подразделения — в "Сумраке". Старшим изо всей своей луганской команды. Дальше были Краматорск, Мариупольское направление, сектор М.

В июле 2014-го я попал на войну добровольцем. Как и все луганчане и дончане. Из Луганской и Донецкой областей тогда не призывали. И только такие, как Игорь Гордейчук, верили в наши сердца, силу духа, понимая, что те, у кого забрали родину, намного ценнее, ибо, в отличие от призванных насильно, готовы отдать все в борьбе за нее. Так и было. Когда многие отступали на танках, мы заходили малыми группами и воевали. Это было тяжело, ужасно, страшно. Но мы воевали так, что противник был в шоке. Потому что Сумрак в нас поверил. И мы ему за это благодарны. 

А призывали нас позже. Когда мы уже стали бывалыми солдатами, и некоторые из тех, кого призывали, к тому моменту погибли. Много было несуразного. Так уж вышло. Ведь раньше Украина не воевала. 

 Из армии вы уволились в июле 
2015-го
 по состоянию здоровья. Чем сейчас занимаетесь?

— Шиномонтажом. Я предприниматель. Выиграл грант, написал книгу, занимаюсь семьей. Но киевской прописки у нас нет, а потому положенные мне квартиру и машину нам не дают — не подал в 2014 году рапорт на жилье. 

— Геннадий, что было с семьей, когда вас похитили?

— Я расскажу, что было в первый день. В течение десятка лет на телефонные звонки жены я всегда отвечал сразу. Поэтому, когда не ответил, она сразу поняла, что меня похитили. 

Ильченко предупреждал меня об этом еще с 10 мая. Мы понимали, что на территорию Украины зашла Россия. За нами следили, боялись, что если мы позовем, за нами пойдут люди. Мы обсуждали это много раз. Готовились. В сейфе у меня было оружие.

Жена сразу созвонилась с Ильченко. Но никто из них ничего сделать не мог. Поэтому Аня просто поставила икону и простояла перед ней всю ночь до утра. Молилась. А утром случилось чудо: в блиндаж зашли украинские спецназовцы, и я остался жив. Один из них, Рома, позвонил Ане и передал мне трубку. Я сказал, что жив. Потом был украинский плен. Я позвонил ей опять, когда вышел. 

К тому времени наше имущество разграбили и уничтожили. 

Жене пришлось нелегко. В поселке положили семь снайперов. Выехать помогали люди, на которых мы даже не надеялись. Гордейчук дал свой транспорт. Я забрал семью на станции Лозовой и привез в Славянск. А сам пошел воевать. 

— В книге описаны страшные вещи. Спокойно, без эмоций. Вы смогли ее прочесть, Аня?

А.Ф.: -— Я это пережила. Но читать начинала раз десять…

— Геннадий, как позывной "Сокол" появился?

Г.Ф.: — Во время второго плена при допросе в СБУ в Измаиле меня заставили написать бумагу о сотрудничестве с Украиной. Я — за Украину, поэтому спокойно это сделал. Там впервые поставил позывной "Сокол". Не знаю почему. Я носил его полгода, пока ребята не дали мне другой — "Терминатор". За большое количество металла в организме — титановый лоб, зубы, позвоночник... 

-— Поддерживаете связь с ними?

— Конечно. Помогаем друг другу. Хочу попросить И.Гордейчука подписать три книги, выставить их на аукцион, а вырученные деньги отправить другу, который сейчас в АТО. Батальону очень нужна машина. Без нее воевать невозможно. 

— Вы уже год в мирной жизни. Адаптировались?

— Да. Трудно. Просто вернуться с войны, где каждый день адреналин, невозможно. К этому привыкаешь. Хорошо, когда рядом любимая жена, которая во всем поддерживает и помогает. 

— Аня, а вам с ним тяжело было?

А.Ф.: — Мне его всегда мало. Я его всю жизнь жду — что в Донбассе, когда был предпринимателем и активистом, что с войны… Видно, судьба у меня такая. Конечно, тяжело было. Понимала, как тяжело ему без своих пацанов, с которыми там вместе жили, ели, спали, прикрывали друг друга. 

А что до отобранного имущества… Все еще можно заработать. Когда судьба что-то забирает, она обязательно дает что-то взамен. Она дала нам огромное количество друзей, замечательных людей. 

— Мальчишки знали, что отца похитили?

— Да, конечно. Нас и раньше предупреждали. За месяц до этого самые важные документы мы вывезли в другой город. На нас косо смотрели, называли бендерами, детям угрожали, что не переведут их в следующий класс. Били окна. Мы заставили их шлакоблоками, возле каждого — ведро с песком и огнетушитель. В стене выдолбили большую дыру, чтобы бежать через нее, если что. Не пригодилось. Гену выманил знакомый. Позвонил и попросил помочь найти улицу в поселке. 

Позвонил Гена только через сутки. Сказал, что его выкрал Гайдей. Сильно кричал. Я решила, что это от стресса…

— Как вы познакомились?

— Мы с ним соседи, через дом. Не помню, как именно. У нас разница — неполных семь лет. Я с подружкой сидела на улице, мы шили куклам наряды. Он как раз пришел из армии, зашел к соседу на кофе. Увидел меня и говорит: "Ну что, Анюта, расти. Приду — жениться будем". Мы посмеялись. Когда мне было 14 лет, мы начали встречаться. Через три года поженились. Я бухгалтер по специальности. Но поработать мне так и не пришлось. Когда мы поженились, мне было 17. Но родила уже в 18, совершеннолетняя.

Вместе мы 19 лет. И я его все время жду. С первых дней. Я его не долюбила, не набылась с ним. Бывает, люди устают друг от друга, расходятся. У меня такого никогда не было. Я всегда скучала и ждала.

— Он всегда таким неугомонным был? Вы его за это не ругали?

— Нет. Просила, конечно. Может, ты как-то аккуратней. Но он такой человек — не станет в лицо улыбаться, а за спиной гадости делать. Что думает, то и говорит. Нравится это кому-то или нет. 

…Три раза быть беременной — и ни одной девочки. Для меня это было что-то. А когда случилась война, я поняла, почему у меня три сына. Я ведь никуда из своего поселка никогда не выезжала. А когда мы выехали, позвонил Гена и сказал: у его знакомых пока ничего не получается, нам нужно на день-два найти квартиру. Я была в какой-то невесомости, не понимала, что вообще со мной происходит. Только позже пришла в себя и поняла, что нужно идти дальше. Но тогда квартиру за меня нашли дети. Кирюше было 13, Егору — 11, Диме — 8 лет. И они так по-взрослому себя вели… Как папа.

У меня муж такой… Сколько его ни били, сколько ни пытались жизни лишить… Столько неприятностей, больниц… Но он никогда не отчаивался. И ни о чем не жалел. Плохо — значит, будет лучше. Поднимется, и только вперед. Он так сильно любит жизнь, что, наверное, поэтому Бог каждый раз дает ему шанс. Для чего-то же он его сберег столько раз? 

— Значит, еще девочка нужна. Теперь — к миру. 

Г.Ф.: — К сожалению, на Донбассе так не считают. Я видел там ужасные вещи. Как насилуют женщин, отнимают имущество. Чтобы забрать машину, стреляют человеку в голову, отбивают прикладом номера и едут дальше. Грабят, вывозят на металлолом в Россию, рассказывая, что она тут не причем. 

В нашем гараже поселились чеченцы. И каждому из них заплатили по 50 тысяч долларов за пять лет этого беспредела. Если погибнут, деньги останутся 
семье. Плюс все, что награбят. Говорят, что выкравший меня Гайдей увез в Россию 27 млн долларов. Сейчас активно занимается там бизнесом. 

— А все же — по дому скучаете?

— Конечно. Дом снится каждый день. И собаки наши там остались. Не смогли забрать.

Не хочется возвращаться к нелюдям, которые там есть. Но самое страшное, что они приезжают сюда... 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >