Соблазни меня до весны…

25 мая, 17:58 Распечатать Выпуск №20, 26 мая-1 июня

Сельское население Хмельнитчины за годы независимости уменьшилось почти на треть.

Все идеологические споры, нужны или нет для украинцев майские праздники, отступают на задний план, когда эти праздники приближаются. Потому что тогда становится очевидно: даже если бы в праздничном календаре их не было — пришлось бы придумать. Иначе когда огороды сажать? Ведь земля для украинцев — это святое. Точнее, своя земля. Неслучайно говорят, что усадьбы украинцев-эмигрантов в чужих странах определить легко: это там, где есть огороды. Такой вот мы земледельческий народ. Так что несколько подряд выходных в посевную весеннюю пору для нас не роскошь, а почти сакральная необходимость. Уже и стихотворение об этом придумали: "Я благаю тебе, не засни, Не проспи отакої нагоди, Ти мене спокуси до весни, Бо весною почнуться городи".

Шутки шутками, и для многих наших соотечественников приусадебный участок и домашнее хозяйство были, есть и, похоже, еще долго будут существенным источником доходов. Это власть предержащих могут утешать вроде и приличные цифры средних по стране зарплат и пенсий, состоящие из до неприличия несравнимых больших и малых величин. А семья в селе, где ни у отца, ни у матери может не быть постоянного места работы (потому что просто нет рабочих мест в "отреформированном" Кучмой и забытом всеми его преемниками украинском селе), нередко имеет заработок только от тяжелого ежедневного труда в своей усадьбе.

На Хмельнитчине в селах живут 561,4 тыс. подолян — почти 43,8% всего населения области. В их собственности — как личные подсобные хозяйства и приусадебные участки — находится 242 тыс. га земли. Что характерно, количество населения в селах края из года в год уменьшается: по сравнению с 2001 г., к примеру, почти на 148 тыс. чел. А вот количество земли в собственности селян возросло за этот же период на 30 тыс. га. Это объясняется не только тем, что земля переходит по наследству, и законодательство уже не ограничивает ни количества, ни размера частных участков, но и ростом необходимости в каждой новой сотке. Ведь когда твое рабочее место — твое хозяйство, то его увеличение обычно повышает и доходы.

Приусадебные участки у украинцев были всегда. Точнее, у них всегда была земля. Советская власть обобществила ее и загнала людей в колхозы: кто-то же должен был эту землю обрабатывать. Рабский труд по построению социализма только через несколько десятков лет позволил колхозникам сводить концы с концами. А до тех пор спасали от голодной смерти лишь куцые приусадебные участки и небольшое личное хозяйство: колхозникам наделяли по 40 соток земли, сельской интеллигенции — по 10. Этого должно было хватать вдобавок к скупым учительским зарплатам и колхозным трудодням. Когда же рабочие места в селах стали на вес золота, то, чтобы выжить, приходится заводить больше земли и хозяйства. Между первым и вторым — прямая зависимость: чтобы держать корову, свиней или хотя бы птицу, нужно чем-то их кормить. Комбикорма стали золотыми; сахарные заводы, где раньше покупали для скота жом на всю зиму, порезали на металлолом и продали; крупные землевладельцы выращивают лишь наиболее прибыльные культуры и не размениваются на продажу своей продукции в розницу. Так что для "людского" скота остается старое как мир меню: сено, свекла, картофель — из собственных крестьянских покосных лугов и огородов. Вот только чтобы вырастить это все, труда нужно вкладывать все больше и больше.

Чем хозяйство объемнее, тем больше оно требует ресурсов. Раньше эти ресурсы "занимали" в колхозе: т.е. ездовой в свободное от основной работы время зарабатывал себе рюмку-шкварку и несколько рублей на пахоте частных огородов колхозными конями. Но колхозы распались, имущество растянули. А потребность в тех же конях не только осталась, но и возросла. Что и говорить, лошадь в хозяйстве весьма кстати. Оно, конечно, можно воспользоваться авто, трактором или мотоблоком, но и на них хорошие деньги нужны, да и бензин или соляр нынче уже дорогими стали. А конек овса пожевал… и вйо к работе. Так что когда в 1991 г., например, поголовье лошадей в хозяйствах населения составляло всего 2,7% от всего тогдашнего подольского табуна, то через 20 лет — 85,2%. А это, ни мало ни много, 27 тыс. голов.

Собственно, крестьянские хозяйства во многом вынуждены были заменить колхозы: свято место пусто не бывает. Ведь потребность в продукции осталась, а нынешние крупнотоварные производители, к сожалению, не размениваются на нужные для людей, но невыгодные для них "мелочи". Так стоит ли удивляться, что доля хозяйств населения в выращивании поголовья скота и птицы с каждым годом возрастает. Если сравнить, скажем, 1991 и 2010 гг., то цифры этого роста поражают. Количество крупного рогатого скота возросло с 20,1 до 70% (в том числе коров — с 40,9 до 82,5%), свиней — с 34,6 до 73,5%, овец и коз — с 4,5 до 86% (!). Овец, кстати, раньше подоляне почти не держали — ни в собственных усадьбах, ни в колхозах: отары паслись преимущественно на прикарпатских и карпатских полонинах и лугах. Но то ли нужда, то ли спрос заставили и на Хмельнитчине завести немного поголовья — всего 2–3 тыс. голов в 2010 г. И до сих пор на мясных прилавках базаров и магазинов баранина в дефиците: покупают только по предварительной договоренности. Но если надо, то есть.

Мало изменилась лишь доля птицы: с 60,9% она возросла до 64,6%. Это объясняется тем, что в области за эти годы построили несколько крупных птицефабрик. Они заняли свою нишу, диктуют цены и на мясо, и на яйца. Однако домашняя птица вполне конкурентоспособна на рынке. А такой деликатес как мясо кролика весь производится в домашних усадьбах. Впрочем, как всегда.

Правда, реальность значительно более пессимистична, чем бравурные проценты. Ведь если считать не проценты, а сами животноводческие головы, то их в людских хлевах, курятниках и клетках сегодня несравненно меньше, чем было когда-то не только на колхозных фермах, но и на тех же сельских дворах. Существенно, на десятки тысяч, уменьшилось все традиционное поголовье. Если в 1991 г. в хозяйствах населения было 234,4 тыс. голов КРС, то на 1 января с.г. осталось 161,9 тыс., в том числе коров, соответственно, 160,2 тыс. и 107,1 тыс. Количество свиней уменьшилось за это время с 268,6 до 179,7 тыс. Птицы — с 3855,4 тыс. до 2481,1 тыс. Увеличилось только поголовье коней, коз и овец.

Однако цифры уменьшения количества одних видов домашних животных и увеличение других несравнимы. Это и неудивительно. Скот требует ухода. Уход в наших малых хозяйствах — это бесконечный тяжелый физический труд. А население стареет. Вон моя сельская соседка всю жизнь держала корову. Одна на всю улицу, т.е. на 25 дворов. Держала и упрекала всех, кто не держал. Ведь в годы ее молодости, рассказывала, корова была буквально в каждой сельской усадьбе. И на корову тоже нарекала — поскольку она была нерентабельная, т.е. сама себя не содержала: закупочные цены на молоко были низкие, а приведенные каждый год телята большой прибыли не давали. "Уже в этом году продадим, потому что не могу содержать", — обещала мужу из года в год последних лет десять. Додержала до своих 70 лет и в конце концов таки продала. И купила коз. Оправдывается: "Не могу без своего молока". Так что теперь по улице утром бредут на подножный корм коза с козлом и пятеро козлят, а мы, открывая калитку, уже не рискуем вступить в большую коровью лепешку — разве что слегка испачкать обувь козьими орешками. Но это же не убытки — так, мелочи, сельский антураж.

Изменился и огород соседки, где когда-то все 40 соток были засажены картофелем. Теперь половину его занял посеянный на корм клевер. Собственно, отсутствие рынка качественных и доступных кормов и изменение приоритетов крупных землевладельцев в производстве основных сельскохозяйственных культур заставили и малых землевладельцев внести коррективы в свое совково-картофельное мировоззрение. Ведь во времена Союза картофель был основной культурой приусадебных участков. Хотя выращивали его и коллективные хозяйства. На Хмельнитчине в 1990 г. соотношение частного и колхозного урожая второго хлеба, как называют картофель, составляло 668,2 тыс. тонн к 386,8 тыс. тонн (63,3 к 36,7%). Правда, урожайность на колхозных полях была выше: 144,9 центнера с гектара, тогда как на приусадебных участках — 125 центнеров. Во всяком случае, так зафиксировала вездесущая статистика — хотя я в жизни не видела, чтобы кто-то когда-то взвешивал картофель на людских огородах, чтобы занести эти данные в какие-то документы. Разве сам дядя считал ведрами, мешками или ящиками, сколько посадил и сколько выкопал.

Сегодня же 98% картофеля в области выращивают на частных земельных участках. Как и 94% овощей. Как и, практически, столько же фруктов и ягод — в частных садах и на дачах. Что, собственно, логично, закономерно и понятно. А вот то, что на людских огородах сейчас выращивают 16,5% общего урожая зерновых — аж 288,4 тыс. тонн, — может кое-кого удивить. Только не селян, которым нужны для содержания крупного домашнего хозяйства и зерно, и солома.

Более того: если в 1990 г. селянам и в голову не могло прийти выращивать сахарную свеклу, то сейчас эта довольно затратная и по времени, и по работе, и по ресурсам техническая культура прописалась и на их огородах. Немного, но есть. Преимущественно для собственных хозяйственных нужд. Хотя были годы — например, 2005-й, когда свекольный клин на усадьбах составлял до 20% от общей площади под этой культурой в области. Селяне сдавали тогда сладкие корнеплоды на сахарные заводы — пока те еще не определились было с сырьевыми зонами. И сегодня многие крестьянские хозяйства заключают соглашения с крупные аграрными предприятиями — на возделывание фасоли, например. Те обеспечивают селян посадочным материалом, удобрениями, гарантируют закупку урожая. Также есть связь между крестьянскими хозяйствами и перерабатывающими цехами, которые принимают чеснок, овощи, ягоды и фрукты. Но эти связи пока что зачастую не спланированы заранее, зависят от спонтанных нужд производителей. Наверное, потому, что сами предприятия преимущественно молодые и небольшие, еще без устойчивых рынков сбыта и соответственно надежных заказчиков своей продукции, а значит и четкого ее ассортимента. Это в ближайших к Виннитчине селах добросовестно копают на огородах хрен, потому что винницкий завод-производитель охотно и по хорошей цене постоянно его принимает. А на большинстве сельских огородов с этим упрямым корнем, который лезет везде, как крот, рьяно борются — правда, без особого успеха.

Ой, у нас слова "успех" и "село", вообще, не то что не сочетаются, но и рядом не стоят. В нашей стране сельский — крестьянский — труд считается неквалифицированным и едва ли не унизительным, судьбой бесталанных, которым, как говорили в советские времена, суждено только телятам хвосты крутить. Хотя сейчас им занята значительная часть населения, которой государство не дало никаких иных возможностей уместнее и прибыльнее применить свои силы и способности. В результате эти люди рассчитывают исключительно на себя. Вот и выезжают на заработки в другие страны, оставляя сиротами малых детей, старых родителей и разрушая свои семьи, которые, как известно, являются наименьшей ячейкой общества. Таким образом, теряя основу, и общество становится хрупким. Либо же тянут лямку здесь, дома, — воистину будто на нашей — не своей — земле. 

Конечно, кое-кто, моложе и оборотистей, создает свой личный маленький рай — с санузлом и душевой кабинкой, потому что общественных бань и других бытовых услуг в наших селах и городках сейчас днем с огнем не найдешь. Но даже такие крепкие хозяева не могут притянуть в небольшое село хорошую школу, больницу, дом культуры. А этих учреждений, без которых село теряет какую-либо перспективу, становится все меньше — либо же они мельчают и превращаются во что-то маленькое и тоже бесперспективное. Крупные компании, отечественные и иностранные, которые заходят в наши села, не приносят им ни налогов (их платят по месту регистрации), ни надежды — только окончательно разрушают дороги. Их не то чтобы не интересуют люди, которые живут в этих селах, такое впечатление, что они им мешают. Их интересует только земля и прибыль от нее. И украинское законодательство дает зеленый свет им, а не украинским гражданам, защищать интересы которых обязано. Децентрализация, на которую действующая украинская власть сбрасывает все, за что не хочет платить — медицину, образование, соцкультбыт и т.п., без государственной стратегии развития каждой из этих сфер, от которых зависит качество жизни человека, не может это все не только развивать, но и содержать. Или хотя бы без дорог, без которых забуксует самая лучшая реформа.

Ведь человек рождается не для того, чтобы только тяжело работать, а работает для того, чтобы достойно жить. А если не видит для этого перспектив, то и наилучшие поэтические призывы не помогут. Не до соблазнов и утех тем, у кого целая ферма во дворе и гектар огорода, а рабочий день у всех членов семьи, от мала до велика, — от рассвета до заката. 

Сельского населения Хмельнитчины за годы независимости стало меньше на 209 156 человек. Почти на треть. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
  • born born 30 травня, 10:21 Ну и к чему эти причитания по поводу "уменьшения сельского населения?" Это мировой процесс. В США 3.5% занятых сельским хозяйством, кормят и народ США и ещё полмира подобных нам, украинцам, ленивых дармоедов. Так что дело не в уменьшении сельского населения, а в лени, разрухах в голове, и любви к халяве. Дожили, в Польше Украина сало закупает. Скоро морковку из Израиля закупать начнёт и петрушку. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно