Поддержать
В «Слуге народа» заявляли о «компромиссе» с НАБУ, но антикоррупционные органы это отрицают
В ближайшее время правительство должно принять Антикоррупционную стратегию на 2026–2030 годы (далее — Стратегия) и передать ее в парламент. Вопрос, в каком виде. В том, который разработала команда НАПК вместе с экспертными группами в 16 корупционно самых уязвимых сферах, или с правками правительства, которые ее существенно ослабляют.
Правительственный комитет, который готовит Стратегию к утверждению правительством и во вторник провел встречу с общественностью, возглавляет вице-премьер по вопросам евроинтеграции Тарас Качка. В процессе согласований, по нашей информации, были как минимум четыре узловые точки, где министерства изрядно сопротивлялись: конкурсы на генерального прокурора и руководителей ГБР и Нацполиции, а также нормы, касающиеся налоговой политики, таможни и приватизации земли в громадах. То есть — всего того, что является политически самым чувствительным для Банковой.
И если во всех перечисленных сферах удалось сохранить значительную часть норм, то относительно конкурсов на должности генпрокурора и руководителей ГБР и Нацполиции — нет.
Более того, на этапе парламента предметом дискуссий могут стать как эти уже маркерные вопросы, так и другие: в частности реформа адвокатуры, подходы к регулированию строительной, энергетической сфер и обороны государства.
Почему это важно? По сути речь идет о документе, который на этот раз вышел далеко за рамки антикоррупционной политики и фактически описывает стратегию развития воюющего государства. Правительство которого работает не только без стратегии, но и даже без утвержденной парламентом программы.
Разрозненные европейские дорожные карты и требования, до сих пор не сведенные в единый внутренний курс действий, здесь впервые собрали в целостную логику, которая получила первый удар в правительстве. Хотя Качке и удалось удержать ключевые положения Стратегии, против которых были Минфин, Минюст и некоторые другие государственные органы, он явно оказался не готов вступать в конфликт с президентом, опирающимся на нереформированные силовые органы.
Чтобы понимать развитие ситуации в парламенте, стоит знать, где именно система сопротивляется, даже пропуская ключевые инициативы, заложенные командой разработчиков антикоррупционной стратегии.
Налоговое наступление Минфина
В своем официальном письме Министерство финансов предложило удалить весь подраздел Стратегии о налогах. Почему это было критично для Стратегии и государства? Потому что в этом подразделе заложены системные инициативы. В первую очередь это сужение дискреции, в частности в процедуре остановки налоговых накладных. Формально она выписана как автоматическая, и если читать нормативный акт, складывается впечатление, что субъективного фактора там нет. Но есть одно исключение — критерий № 8 «имеющаяся налоговая информация», фактически меняющий всю логику: при наличии некоторых оснований решения могут принимать вручную.
По статистике, 93–94% проверочных процедур проходят именно через Минфин. ZN.UA неоднократно писало об этой коррупционной лакуне, а антикоррупционные органы, расследуя нарушения в регионах, подтверждали, что «разблокирование — это самая жесткая вертикаль, которая ведет к центру». Где звучат фамилии Арахамия, Гетманцев, Сокур. Антикоррупционная стратегия предлагает четко определить основания применения этой нормы.
Дальше — проведение документальных проверок вовремя возмещения НДС, еще одна зона для злоупотреблений. Есть так называемый порог, установленный еще в 2010 году, — 100 тыс. грн. Если заявка на возмещение превышает эту сумму, налоговая имеет право проводить проверку обоснованности. Этот порог не пересматривали уже 16 лет. Из-за инфляции и роста экономики его реальное значение упало примерно в десять раз. Как следствие, сфера применения проверок существенно расширилась, и налоговая получила намного больше простора для вмешательства. В Стратегии предложили увеличить этот порог и привязать его к макроэкономическому показателю — минимальной или средней зарплате. Тогда он будет меняться автоматически вместе с экономикой, и логика распределения проверок сохранится.
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Тут же формирование плана проверок. Сейчас это фактически делают вручную. Команда разработчиков предложила ввести полноценную риск-ориентированную систему с четкой моделью рисков и алгоритмами их обработки. Тогда рискованные операции автоматически становились бы объектом проверки.
Важно добавить также, что Минфин фактически срезал часть инициатив в Стратегии, в частности те, касающиеся антикоррупционной инфраструктуры. Он полностью «выкосил» все, что касалось зарплат, должностей и территориальных подразделений. И не только в отношении БЭБ (для перезагрузки которого это критично важно), но и относительно всех институций — НАБУ, САП, ВАКС, НАПК. Как утверждают наши источники из министерств, которые принимали участие в ряде согласительных совещаний, разработчиков Стратегии поставили перед фактом: либо убираете все эти пункты, либо документ дальше не пройдет.
Министр финансов Украины Сергей Марченко и премьер-министр Юлия Свириденко, апрель 2026 г.
Facebook/Міністерство фінансів України
Но тут вопрос не только в экономии во время войны, как может казаться. Это о видении функции государства: максимально собирать доходы и минимизировать расходы. В такой логике все, что касается институционной состоятельности (зарплат, кадров, инфраструктуры), воспринимается как второстепенное. И это, собственно, часть системной проблемы: когда даже в стратегических документах государство не способно зафиксировать, что состоятельность институций — это не затраты, а базовое условие их эффективности.
Перезагрузка таможни
Та же логика проявилась и в отношении таможни. Таможня с самого начала заходила в диалог вместе с Минфином. Хотя здесь сложно сказать наверняка, кто в этой ситуации кого координировал — Минфин таможню или наоборот. В официальном письме Министерства финансов, к которому добавлено и письмо Гостаможслужбы, высказаны многочисленные замечания (всего 83 страниц). Логика всех этих замечаний сводилась к одному — фактически все убрать. Дескать, система работает, проблем нет, коррупции нет. Серьезно?
Что касается изменения самой системы, то в проект Стратегии заложен ряд важных инициатив. Одна из ключевых — внедрение системы четких индикаторов, которые бы сигнализировали о качестве работы таможни. И не только с точки зрения собранной пошлины, но и качества решений и удовлетворенности бизнеса.
«Конечно, таможню, как и налоговую, никогда не будут любить — это нормально. Но она должна быть предсказуемой, одинаковой для всех и действовать в рамках закона. Потому что бизнес всегда будет стараться уменьшить базу налогообложения или таможенную стоимость — это естественно. Задача государства не выжать максимум любой ценой, а создать понятные правила игры, — говорит один из экспертов, приобщенный к подготовке Стратегии.
Но это теория. Потому что сразу встает вопрос, кто должен контролировать эти индикаторы? Минфин, который блокировал Стратегию? Действительно сложно поверить в то, что индикаторы уменьшат коррупцию на таможне, где на потоках контрабанды кормится сама власть. Но люди, которые строят институции и государственные системы, в это верят: «Потому что основной источник коррупции — это участие человека и наличие дискреции. Поэтому первый шаг — максимально автоматизировать процедуры и убрать человеческий фактор там, где это возможно».
Как удалось договориться? Команда разработчиков этой части Стратегии пошла другим путем. По каждой проблеме собрали массив статистики и доказательств. Например, один из KPI — результаты обжалования решений таможни в судах. Так, только в 2024 году около 6 тысяч решений таможен были обжалованы и примерно 90% из них суды отменили как незаконные.
Следовательно, либо все судьи коррумпированы, либо проблема в самих решениях таможни или законодательстве. Если одни и те же нормы толкуют по-разному, то либо кто-то их нарушает, либо они настолько нечеткие, что допускают разные толкования. И тогда государство должно изменить правила так, чтобы эти нормы применяли одинаково.
Складывается впечатление, что основной расчет был на то, что НАПК не зайдет вглубь процессов. Но были вовлечены люди, которые работали внутри системы и знают все подводные камни. Как следствие, на этом этапе отстояли около 80% содержания.
Были компромиссы, но не по сути. Например, члены правительства предлагали убрать KPI руководителя. Это критично. Хотя вообще это иллюзия, что достаточно найти «правильного руководителя», — об этом мы тоже писали, когда конкурс на должность главы таможни выиграл бывший детектив НАБУ Орест Мандзий. Без изменения системы это не работает. И наоборот — самая система тоже не работает без ценностного лидера. Таможня — это большая разветвленная структура. Сменить руководителя в Киеве недостаточно, он должен формировать команду по всей вертикали, на уровне конкретных таможен. Если у него нет инструментов или людей, он ничего не сделает. Поэтому это всегда сочетание системных изменений и людей, способных их реализовать.
НАБУ проводит обыски на постах Волынской таможни и КПП «Тиса», январь 2026 г.
НАБУ
«Кстати, Качка сработал конструктивно — в вопросах и налогов, и таможни он, скорее, поддерживал логику, чтобы не позволить выхолостить содержание. Ключевые вещи сохранены. Но впереди парламент», — уточняет собеседник в правительстве.
О приватизации земли
Похоже, что команда, готовившая этот подраздел Стратегии, серьезно решила выбить землю из-под ног местной власти. Но Минюст вдруг выступил с позицией, что такая инициатива якобы несправедлива и нарушает права граждан. Хотя логика Стратегии — и предыдущей, и нынешней — базируется на аналитике. Она показывает: в реальной жизни этот институт приватизации почти не работает как механизм справедливого распределения. За исключением узких категорий, в большинстве случаев землю распределяют либо «своим», либо через коррупцию.
Как следствие, люди фактически покупают эту землю, но не у государства или громады, а у посредников. И миллиарды оседают не в бюджетах, а в частных карманах. Формально это «бесплатная приватизация», фактически — закрытое распределение ресурса. Операция НАБУ «Чистый город» с «туалетными схемами» Комарницкого и Ко это подтверждает.
.png)
Bihus.Info
Есть и другая проблема: самого ресурса — земли, которую можно было бы приватизировать, почти не осталось. Поэтому все новые инициативы — например для ветеранов — рискуют воспроизвести ту же модель — доступ получат не все, а те, кто сможет «зайти» в систему. Как заходили после 2014–2015 годов, используя участников АТО.
Поэтому предложение простое: землю нужно продавать через прозрачные аукционы. Это создает равные правила для всех. А если государство хочет поддержать отдельные категории, то это надо делать через прямые инструменты: компенсации, льготные кредиты, целевые программы. То есть давать реальный ресурс, а не формальное право, которое на практике превращается в коррупцию.
В выводе правовой экспертизы Минюст настаивает на том, что положения Стратегии якобы нарушают требования Конституции, а предложенный подход несправедлив, ведь есть два исключения. Но здесь очень важно подчеркнуть, что речь идет о двух абсолютно справедливых и объективных исключениях. Первое касается людей, у которых уже есть недвижимость на этой земле. Второе — тех, кто уже получил ее в постоянное пользование до 2002 года, то есть на основании решения государства.
В протоколе согласования позиций НАПК четко все пояснило — речь идет не о запрете, а о демонтаже коррупционного механизма. С другой стороны, обычный человек саму идею «отмены бесплатной приватизации» воспринимает как лишение права. Это легко разыгрывается и в парламенте, и в обществе. В конце концов предложили компромисс — изменить не содержание, а форму. Поэтапно заменить институт «бесплатной приватизации» альтернативными инструментами поддержки, в частности для ветеранов. Посмотрим, что на это скажет парламент.
О конкурсе на должность генпрокурора, главы ГБР и Нацполиции
Тут фактически речь идет о том, останется ли политический контроль власти над правоохранительной системой. Во вторник на встрече с общественностью Тарас Качка указал, что изъятие норм о конкурсах из Стратегии — это его личное решение. Почему? Потому что эти нормы есть в «Плане Качки—Кос» и этого достаточно. Якобы. То есть вице-премьер взял на себя личную политическую ответственность за такое решение.
Качка пообещал сделать все, чтобы Генпрокуратура, ГБР и Нацпол были деполитизированы на уровне европейских обязательств, и указал, что именно отсутствие этих норм в Стратегии поможет найти голоса, чтобы принять остальное, что удалось сохранить в документе. Так или иначе, но факт остается фактом: Стратегия пойдет в парламент без основных для антикора норм.
Отдельно нужно акцентировать внимание на конкурсах. Что касается правоохранительной системы, то даже правильные конкурсы не сработают, если сама система остается неизменной. И это самый серьезный вызов для государства в ближайшее время.
Потому что главная проблема — «на земле»: в громадах, где, с одной стороны, мэры и бизнес входят в сговор c полицией, прокурорами и судьями, а с другой — власть натягивает поводок, когда нужно политически нажать на того же мэра. И сколько бы НАБУ ни создавали наверху, внизу люди все равно видят продажность, коррупцию и отсутствие справедливости. То есть Нацпол на сегодня самый нереформированный базовый уровень, без изменения которого остальное не работает.
«Есть логика в том, чтобы вывести Нацпол из-под МВД, чтобы разорвать эту зависимость, и уже после этого внедрять отдельные конкурсные модели. Иначе мы снова лечим точечно то, что является системной проблемой», — говорят эксперты.
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Но даже это лишь часть ответа, потому что мы говорим о системе в сотни тысяч людей, которые есть в каждой громаде. Ни один руководитель не способен изменить ее сам. Поэтому ключ — в изменении правил. «Сначала система всегда сопротивляется и старается формализовать новые правила, но со временем, через изменение людей, она начинает работать. Это видно на примере госслужбы: сначала конкурсы были формальностью, но постепенно начали давать результат. И поэтому даже если сегодня их стараются нивелировать, это не значит, что инструмент не работает — вопрос в том, чтобы дать ему время», — уверены эксперты.
Хороший сигнал то, что блок по адвокатуре Кабмин не зацепил. Формально он выглядит согласованным: на этапе разработки и согласования НАПК получило поддержку Минюста, были только технические правки. Но это «тихая зона» лишь на бумаге. Дальше — парламент, и это может быть одним из сложнейших блоков — не проще, чем история с генпрокурором.
Уже сейчас растет давление на руководство Минюста — со стороны части адвокатского сообщества и депутатов. И проблема здесь не только в позициях, а в способности сохранять субъектность. Попытка размыть ответственность через рабочую группу при Минюсте имела противоположный результат. Сначала ее создавали как реформаторскую, но под давлением состав расширили, в частности за счет представителей Национальной ассоциации адвокатов Украины. Так, по информации, бывший руководитель ОПУ Андрей Ермак претендует на место Изовитовой в НААУ и явно не заинтересован в каких-либо реформах в этой сфере.
Бывший глава Администрации президента Андрей Ермак на новом месте работы в НААУ
Национальная ассоциация адвокатов Украины
Итоги
Во-первых, несмотря на то, что из Стратегии выпали конкурсы на должности генпрокурора, а также руководителей ГБР и Нацполиции, правительство сохранило ее скелет.
Во-вторых, НАПК опоздало с представлением документа в парламент, и теперь у Верховной Рады будет меньше времени — и больше ответственности на депутатах.
В-третьих, в Стратегии остаются объективные острые конфликтные темы. В частности экспертиза для НАБУ: в Стратегию не заложили создание отдельной независимой институции, а обтекаемо зафиксировали необходимость создать условия для независимой экспертизы. Очевидно, что никакой Минюст таких условий не создаст, и этот пункт «убьют» еще на уровне антикоррупционного комитета Совета под руководством Анастасии Радиной.
К тому же при разработке документа фактически выпал блок по СБУ, которая нуждается в системной реформе, чтобы перестать быть политическим кнутом власти.
И ключевой вопрос — в чем смысл новой Стратегии, если старую выполнили только на 50%?
«Нужно понимать, как работает политика: в фокусе всегда ограниченное количество вопросов — условно 10–15 точек, на которых концентрируется внимание и ресурсы власти. Но система значительно шире. И есть большой массив направлений, где нет прямого политического интереса, и именно там возможны изменения — через изменение правил и процедур, которые постепенно вытеснят коррупцию везде. Поэтому это не только о политической воле», — постоянно говорит на разных мероприятиях заместитель главы НАПК Дмитрий Калмыков, который курировал разработку как действующей, так и новой антикоррупционной стратегии.
Но именно парламент покажет, станет ли эта Стратегия инструментом для изменений или только зафиксирует границы политической воли президента Зеленского, сосредоточившего всю полноту власти в стране. Что особенно красноречиво будет выглядеть на фоне расследований коррупции в его ближайшем окружении и в самом парламенте.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google