США ударили по Ирану — попали по Китаю

Военная операция США и Израиля против Ирана по масштабу и последствиям стала для Китая, во-первых, в какой-то степени неожиданностью, а во-вторых, стратегическим поражением.

Об уровне анализа Пекином ситуации, разворачивавшейся вокруг Ирана в течение последних месяцев, свидетельствует заявление ведущего военного аналитика профессора Национального университета обороны Китая Ли Ли, который в телеинтервью отметил: если США отважатся напасть на Иран, то Иран уничтожит Израиль в течение получаса.

Сейчас происходит прямо противоположное — благодаря тщательной разведке и подготовке операции буквально до мельчайших деталей точечные удары Израиля и США в течение считанных часов уничтожили все руководство Ирана, значительную часть его подземных локаций запуска баллистических ракет, противоракетную и противовоздушную оборону. Ответ Ирана, атаковавшего Израиль, страны Персидского залива, военные базы США и даже Великобритании на Кипре, был спонтанным и лишь ухудшил ситуацию. Теперь США и Израиль систематически подавляют структуры Корпуса стражей исламской революции и другие объекты военной инфраструктуры, которые еще остались.

Ответ Китая на все эти действия дал министр иностранных дел Ван И (даже не Си Цзиньпин), который заявил, что Китай поддерживает суверенитет и территориальную целостность Ирана, а военная операция против иранского режима «без решения СБ ООН подрывает сами основы мира, установленного после Второй мировой войны». Ван И позвонил своему иранскому коллеге, осудил действия Израиля и заявил, что Иран имеет право защищаться. На этом действия КНР по поддержке стратегического союзника закончились.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Удар по Ирану подталкивает Китай к России — Bloomberg

Между тем операция против Ирана означает для Пекина, без преувеличения, геополитическое землетрясение. В течение десятилетий Китай выстраивал отношения с Ираном, основывающиеся на общих политических и экономических интересах, стратегических планах по присутствию КНР в самом сердце Ближнего Востока, который — и это хорошо известно — тоже является зоной стратегических интересов США. Иран не только вошел полноправным членом в БРИКС и ШОС, но и стал для Китая источником дешевой нефти, которую поставляли вопреки санкциям, потребителем оружия и транзитным узлом для одного из маршрутов «Пояса и пути».

Действия Ирана по поддержке террористических антиизраильских группировок, конфронтация с США и угрозы в адрес стран Персидского залива требовали концентрации в регионе значительных ресурсов Соединенных Штатов и создавали некоторые предпосылки для увеличения влияния КНР. Вместе с агрессией России, отвлекавшей внимание и ресурсы Вашингтона в Европу, это открывало для Пекина возможности достижения своих целей в Восточной Азии — уменьшить присутствие США и усилить свое доминирование. Сейчас уничтожение руководства Ирана и ожидаемая смена режима высвободит ресурсы Соединенных Штатов на Ближнем Востоке (в Европе они уже перевели ответственность за безопасность на европейцев). Вполне вероятно, что это будет означать увеличение возможностей противодействовать продвижению интересов КНР в Азии.

Бездеятельность РФ в ситуациях вокруг Венесуэлы и Ирана уже заставила многие страны Глобального Юга усомниться в надежности партнерства с Москвой. Теперь к этому добавилась пассивность Китая, реальная способность которого гарантировать «зонтик безопасности» оказалась под вопросом. Одно дело — присылать в Тегеран «советников» и оборудование для подавления протестов, заключать перспективные контракты на поставку оружия, и совсем другое — когда уже поставленные Пекином образцы этого оружия, как и российские системы, оказались, мягко говоря, неэффективными. В последние годы экспорт вооружений КНР стабильно рос и был не только надежным источником дохода, но и важным механизмом распространения китайских технических стандартов и политического влияния в странах третьего мира. Падение режима в Тегеране мгновенно аннулирует запланированные контракты на десятки миллиардов долларов — в частности закупку истребителей J-10C и сверхзвуковых противокорабельных ракет CM-302, и это касается не только ИРИ.

Атаки Ирана на Ормузский пролив могут разозлить Китай — CNN

Однако финансовые потери — не самая большая проблема по сравнению с сокрушительными репутационными последствиями. Нынешние и потенциальные клиенты теперь сталкиваются с очевидной реальностью: китайское вооружение не способно противостоять западному оружию. Лишь несколько недель назад китайские радары JY-27 и системы наблюдения оказались бессильны предотвратить быструю американскую операцию по захвату Мадуро в Венесуэле. Теперь подобные интегрированные системы противовоздушной обороны в Иране и — построенные на базе переработанных систем HQ-9 — тоже провалились, не сумев защитить Хаменеи от совместной израильско-американской операции. Поэтому потенциальные покупатели все больше сомневаются в качестве китайского оружия. Совокупный эффект от провала техники на международной арене и внутренних коррупционных скандалов грозит крахом амбиций Китая стать ведущим мировым поставщиком вооружений.

Все это происходит на фоне роста внутреннего хаоса в армейских кругах КНР, парализованных масштабной антикоррупционной кампанией. Накануне очередного Конгресса национального собрания из депутатов исключили 19 человек, из них девять — военные офицеры (трое — генералы). Никаких объяснений такого решения не было, но вполне очевидно, что такой шаг — продолжение кампании масштабных чисток в армии, которые проводит Си Цзиньпин в последние полгода и в результате оказалось, что армия КНР фактически лишена руководства. Пекин также проводит жесткие инвентаризационные проверки для выявления дефектов качества — кампанию, вызванную разведданными о проблемах с ракетным топливом и неисправности шахтных установок, что дает основания ожидать новых увольнений.

Атака на Иран нанесла ощутимый удар по жизненно важной для Китая сфере — поставке дешевых энергоресурсов. Венесуэльская нефть сейчас под контролем Вашингтона, российская добыча ограничена из-за ударов Украины, а иранские поставки сорваны действиями США и Израиля. Между тем Китай покупал 90% иранской нефти, обходя санкции. Поэтому доступ Пекина к дешевой санкционной нефти сильно уменьшился. Однако настоящую проблему для КНР представляет не только рост цены за баррель: свержение иранского режима разрушает невероятно выгодную замкнутую макроэкономическую систему. Торговля Китая с Ираном базировалась на расчетах вне долларовой системы и масштабных бартерных схемах, созданных для обхода санкций США. Пекин использовал скрытый финансовый канал — так называемый Chuxin, благодаря которому поставку иранской нефти финансировали через китайские государственные инфраструктурные проекты, а не денежные переводы. Параллельная промышленная бартерная сеть позволяла китайским производителям обходить «долларовые» санкции. Также действовали независимые китайские нефтеперерабатывающие заводы, которые оплачивали остальные поставки нефти в юанях, обходя финансовую систему США.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

В МИД Китая заявили, что Иран не разрабатывает ядерное оружие, а США и Израиль должны прекратить удары

С падением иранского правительства эта специализированная бартерная система разрушилась. Возвращаясь к мировым спотовым рынкам, Пекин отныне будет вынужден платить по завышенным ценам и проводить расчеты в долларах США. Это вынужденное возвращение к долларовой торговле под пристальным контролем Соединенных Штатов приведет к истощению стратегических валютных резервов Китая, которые он и так уменьшил за последние месяцы. Уничтожение сети нефтяных расчетов, ранее основанной на санкционном триумвирате Ирана, Венесуэлы и России, наносит сокрушительный удар по стратегии интернационализации юаня и подрывает стремление Пекина бросить вызов доминированию доллара США.

Больше десяти лет инициатива «Один пояс, один путь» была центральным элементом внешней политики Си Цзиньпина, а Ближний Восток — основным геоэкономическим узлом. Иран, который в 2021 году заключил 25-летний договор о стратегическом партнерстве с Китаем, рассматривали как незаменимый сухопутный мост для экономического коридора Китай—Центральная Азия—Западная Азия. Внезапный паралич иранского государства отсекает эту критически важную артерию, дестабилизируя главный канал продвижения Китая на Запад, а экономический коллапс в Тегеране превращает стратегический актив в огромную инвестиционную черную дыру. Договор 2021 года стоимостью 400 млрд долл. должен был обеспечить энергетику и инфраструктуру Ирана инвестициями на четверть века. Теперь, после уничтожения руководства, миллиарды вложенного капитала — от телекоммуникации до транспортных сетей — рискуют стать токсичными активами. Заморозка этих проектов нанесет огромные необратимые финансовые потери китайскому государственному сектору.

Китай заявил о стремлении к сотрудничеству с США, но указал на "красные линии"

Геополитические последствия всех этих событий еще серьезнее. «Один пояс, один путь» никогда не был только логистическим проектом: это стратегический инструмент распространения влияния Пекина по всей Евразии — от Восточной Азии до Европы. Эта амбиция опиралась на два главных сухопутных маршрута: северный через Россию и Беларусь и центральный через Иран. С Россией, ограниченной санкциями и войной в Украине, а теперь с разрушенным иранским «мостом» китайское «движение на Запад» заблокировано. Стратегия сухопутной экспансии Китая вглубь Евразии фактически провалилась.

Складывается впечатление, что США и Израиль сознательно применили известную тактику тушения пожара встречным пожаром. Таким образом они пытались выполнить сразу несколько задач. Во-первых, устранить главного врага Израиля и прекратить поддержку террористических группировок. Во-вторых, остановить обогащение урана и реализацию масштабных программ по производству дронов и баллистических ракет, угрожавших союзникам США на Ближнем Востоке. И, наконец, нанести стратегический удар по интересам КНР и России как на Ближнем Востоке, так и в странах Глобального Юга. Ось зла сократилась, и теперь стоит вопрос: кто следующий — Куба или РФ?