Вторая мировая как кровавый геополитический театр абсурда

27 августа, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск № 34, 27 августа-3 сентября 2004г.
Отправить
Отправить

65 лет назад, 1 сентября 1939 года, после провокации, организованной нацистами на пограничной радиостанции в Гливице, началась германо-польская война...

65 лет назад, 1 сентября 1939 года, после провокации, организованной нацистами на пограничной радиостанции в Гливице, началась германо-польская война. В официальной историографии именно этот день стал отправной точкой Второй мировой войны (1939 — 1945).

Насколько тонка грань между войной и миром, показали события 30-х годов XX века. «Репетиция» общемирового конфликта проходила с 1931 года в китайской Маньчжурии, куда вторглись японские войска. Казалось, что события в далекой Восточной Азии не имели отношения к мировым центрам, находившимся в состоянии преодоления Великой депрессии, да и нацисты в Берлине только готовились к прыжку на властный олимп… В 1933 году рейхсканцлер Гитлер выводит Германию вслед за Японией из Лиги Наций и начинает шаг за шагом воплощать свои человеконенавистнические планы в жизнь, объявив о «победе национал-социалистической революции». К предистории и причинам войны обратимся ниже.

С 1936-го по 1939-й проходила кровавая гражданская война в Испании, ставшая полигоном, на котором Германией, Италией и Советским Союзом «обкатывались» новейшие виды вооружений, стратегия и тактика боевых действий. В 1935 – 1936 годах фашистская Италия начинает свою игру на мировой арене – «дуче» Муссолини оккупирует Эфиопию. Германия же в марте 1938 года без боя аннексирует (прикрываясь термином «аншлюс» — присоединение) Австрию. Ровно через год Италия оккупирует Албанию и ввязывается в неудачную для нее войну с Грецией. Лондон и Париж пытаются «делать мину при плохой игре», постоянно говорят о «мирном разрешении конфликтов», но фактически потворствуют агрессорам. США, приложившие руку к восстановлению мощи Германии, вложившие немалые средства в ее промышленность, постепенно становятся дирижером в оркестре под названием «мировая политика». Но джинн уже выпущен из бутылки.

В сентябре 1938 года наступает черед Чехо-Словакии. Нацисты, после прямого предательства Праги «западными демократиями» в Мюнхене, аннексируют немецкоязычную Судетскую область (довольно произвольная «нарезка» этнических границ после Версаля стала бомбой замедленного действия). В следующем году некогда мощную индустриальную страну (в 1937 году лидер в Европе по уровню жизни), в военном отношении желанного союзника тех же Великобритании и Франции, ждала печальная участь сдачи без малейшего сопротивления. Словакия стала «независимой», Закарпатье оккупирует хортистская Венгрия. Вторая Речь Посполитая не преминула поживиться при разделе Чехо-Словакии Заольшьем (Цешинская область). Уинстон Черчилль, еще находясь в оппозиции к «миротворцу»-премьеру Невиллу Чемберлену, сказал знаменитые слова: «Под дулом пистолета потребовали один фунт стерлингов. Когда его дали, под дулом пистолета потребовали уже два фунта стерлингов. В конце концов диктатор согласился взять 1 фунт стерлингов 17 шилингов 6 пенсов, а остальное — обещаниями доброжелательности на будущее… Мы потерпели поражение без войны».

Маховик уничтожения Версальской системы был запущен и продолжал действовать уже без остановки. Малая Антанта в Восточной Европе, как противовес униженной Германии и санитарный кордон перед границами Советского Союза, оказывается лишь блефом геополитиков. Группа государств, союзных победителям в Первой мировой, постепенно остается один на один с двумя тоталитарными режимами. В гонке на опережение Сталин и Гитлер с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. «проглотили» целую дюжину независимых государств. Среди жертв двух диктаторов — Эстония, Латвия, Литва, Польша (в союзе, освященном преступным пактом Молотова—Риббентропа), Югославия, Греция, Дания, Норвегия, Люксембург, Голландия, Бельгия, Франция. Впрочем назвать жертвой экс-победителя в Первой мировой Францию трудно. В отличие от поляков, более месяца героически сопротивлявшихся нацистам и так и не признавших свое поражение, французы подписали позорную капитуляцию на государственном уровне в знаменитом с 1918 года вагончике в Компьене. В сентябре 1939 года с началом Польской кампании французы и англичане на Западном фронте имели под ружьем 110 дивизий против 23 немецких. Обязательства перед Варшавой так и не были выполнены, несмотря на объявление Германии войны. «Странная война» стала позорным предвестником будущего оглушительного поражения союзников в мае-июне 1940 года.

Вернемся к причинам Второй мировой. Германия, потерпевшая унизительное поражение в Первой мировой войне, понесла громадные территориальные потери: Франция вернула Эльзас и Лотарингию, оккупировала Саар и демилитаризировала промышленный Рур; на Востоке к Польше были присоединены часть Силезии и Померании, а Данциг стал «вольным городом». «Польский коридор» отделил Восточную Пруссию от остальной Германии. Были утеряны колонии в Африке и Тихоокеанском регионе. Непосильные репарации, выплаты победителям, составляли 20 млрд. золотых марок. Антанта разрешила содержать 100-тысячную армию — рейхсвер; в 1933 году Гитлер располагал лишь десятью дивизиями (для сравнения: априори недружественные Берлину Варшава и Прага имели под ружьем по 35 — 38 хорошо вооруженных кадровых дивизий). В ситуации национального унижения Гитлеру и его партии удалось рационализировать психологию масс. Угнетенным и оскорбленным немцам была близка по своей сути революционная доктрина, риторика которой весьма напоминала большевистскую. Запад же, давивший Веймарскую республику репарациями, способствовал усилению крайних политических течений. К концу 20-х годов две антагонистические силы — нацисты и коммунисты — оказались самыми «боеспособными» партиями в стране, находящейся в состоянии перманентного политического и экономического кризиса. Наци взяли верх, создав однопартийную диктатуру, врагами немцев были объявлены евреи, коммунисты, социал-демократы… Уинстон Черчилль очень тонко подметил тот факт, что идеалы, навязанные либеральными странами Запада побежденной Германии, не выдержали столкновения с реальностью: «Они (немцы. — С. М.) были избавлены от бремени обязательной воинской повинности и от необходимости вести расходы, связанные с вооружением. Наконец, несмотря на то, что они не располагали кредитом, им были навязаны огромные американские займы. В Веймаре была провозглашена демократическая конституция, соответствовавшая всем новейшим достижениям в этой области. После изгнания императоров избраны были ничтожества. Под этим тонким покровом бушевали страсти могучей, побежденной, но в основном оставшейся целостной германской нации».

Запад, в первую очередь США и Великобритания, также приложили немалые усилия, чтобы направить энергию национал-социалистов в восточном направлении. В своей книге «Вторая мировая война» Базил Лиддел Гарт писал: «В английских правительственных кругах выдвигалось немало предложений относительно того, чтобы позволить Германии осуществить экспансию в восточном направлении и таким образом отвести опасность от Запада. Эти круги доброжелательно относились к стремлению Гитлера приобрести жизненное пространство и давали ему понять это. Однако они не удосужились подумать о том, как, если не угрозой применения подавляющей силы, можно заставить покориться владельцев этого пространства». Сильная Германия (конечно же, до определенных пределов) была нужна и США. В борьбе за мировое господство Вашингтон вплоть до начала Второй мировой войны считал своими главными соперниками Лондон и Париж, которые владели громадными колониями и контролировали большинство рынков. Советник Рузвельта Тагуэлл в биографии, посвященной патрону, писал: «в 1939 г. правительство не могло добиться никаких успехов. Впереди лежало открытое море до того дня, когда в Польшу вторгся Гитлер. Туман мог развеять только могучий ветер войны. Любые другие меры, которые были во власти Рузвельта, не принесли бы никаких результатов». США были готовы поддержать Польшу, но при одном важном условии — вступлении в войну на западе Франции и Великобритании.

Обратим внимание, что уже в условиях первых месяцев Второй мировой войны, когда Париж и Лондон все еще ведут «странную войну», госсекретарь США Уоллес буквально призывает европейцев ввязаться в драку с Гитлером. Растерзанная Европа — вот мечты чиновников Белого дома: «конечная победа может быть обеспечена только длительной и отчаянной войной, которая приведет Европу к полной экономической и социальной катастрофе».

В геополитическом театре абсурда каждый актер играл свою роль. Украина (Галичина и Волынь) уже с первых часов Второй мировой стала разменной монетой в этой кровавой драме. Об «освободительном походе Красной армии в Западную Украину и Белоруссию», о так называемом «Золотом вересне» 1939 года читайте в одном из ближайших номеров «Зеркала недели».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК