ВАЛЕРИЙ ЛОБАНОВСКИЙ. ЧЕТЫРЕ ЖИЗНИ В ФУТБОЛЕ ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ

30 августа, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 33, 30 августа-6 сентября 2002г.
Отправить
Отправить

Футбольный обозреватель «ЗН» Виталий Галинский заканчивает работу над книгой о Валерии Лобановском...

Футбольный обозреватель «ЗН» Виталий Галинский заканчивает работу над книгой о Валерии Лобановском. Мы предлагаем вниманию читателей фрагменты из ее заключительного раздела «Жизнь четвертая»: «Классик». В нем повествуется о событиях, имевших место в период с осени 1996-го
по 13 мая 2002 года.

Великое, как и большое, видится на расстоянии. Эта расхожая истина как нельзя лучше иллюстрирует всю творческую жизнь «апостола» украинского футбола Валерия Лобановского. Его достижения на тренерской ниве в течение трех с половиной десятилетий говорят сами за себя. «Метод Лобановского» апробирован восьмикратными «золотыми» успехами на всесоюзной арене, завоеванием вожделенных амфор Кубка кубков и Суперкубка в 1975 году. Затем — повторением европейского кубкового восхождения в 1986-м, бронзовыми медалями Олимпийских игр в Монреале в 1976-м, «тяжелым серебром» чемпионата Европы 1988 года, пятикратным восхождением на наивысшую ступень пьедестала почета чемпионата Украины. Эти вершины — лишь основные вехи на пути тренера, заставившего футбольный мир переосмыслить, казалось бы, незыблемые истины.

Наиболее точное определение, характеризующее профессиональный поиск и работу Валерия Лобановского, как мне кажется, заложено в словах «новатор», «первопроходец». Впрочем, новизна в отношении к любимому делу обозначилась в будущем мэтре еще задолго до того, как он возглавил футбольный клуб, которому отдал всего себя.

У людей, отрицающих проторенные дороги, судьба обычно весьма неспокойна. Они не могут, да и не стремятся жить как серая посредственность, подчиняясь власти обстоятельств и не пытаясь изменить ни себя, ни «среду обитания». История знаем массу имен выдающихся личностей, отрицавших общепризнанные нормы и шедших своим тернистым путем. Чаще всего такие люди становились изгоями общества: их травили, унижали, оттесняли на последние роли. Далеко не все выдерживали столь мощное давление — многие шли на компромисс. Редко находились такие, кто, несмотря на удары судьбы, непонимание даже самых близких людей, внешнюю изоляцию, а иногда и отверженность, тем не менее изо дня в день карабкались к поставленной цели. И только по достижении ее их порой признавали. К великому сожалению, чаще всего посмертно.

Лобановского признали при жизни. Но, как и многие выдающиеся личности, родившиеся в наших пределах, он познал на себе библейское «в родном отечестве пророка нет»: окончательное признание, наивысшую правительственную награду страны — звание Героя Украины с подтверждающими регалиями, оценившее весь его путь, увы, получил в руки не он, а его родственники.

Лобановский всегда был не похож на других — «не так» играл, «не так» общался с прессой, «не так» разговаривал со своими наставниками, а, завершив карьеру футболиста и став тренером, «не так» тренировал. К нему, как ни к кому другому, подходят слова Беранже: «Горе тому человеку, который возвысится над уровнем серой посредственности. Самое малое зло — быть непонятым окружающими. Но зависть и подлость сделают все, чтобы причинить ему самую острую боль».

И в майке футболиста, и в тренерском костюме Лобановский никогда не шел на попятную. На футбольное бескультурье, предвзятость спортивных функционеров, язвительную критику он реагировал с присущей ему изобретательностью. На выпады грубиянов-защитников, словно косой срезавших футбольные финты, левый крайний киевского «Динамо» в ответ изобрел свой коронный угловой, ставший разящим оружием в атакующем арсенале киевского «Динамо» начала 60-х годов. Его «сухой лист» завораживал защитников и вратарей соперников. Полагаю, ни один статистик сегодня не скажет, сколько раз его подачи с угловой отметки приводили к забитым мячам. Этот удар так и назвали — «угловой Лобановского». Как «петля Нестерова», «теорема Пифагора», «геометрия Лобачевского», навсегда увековечив изобретателя.

Сколько раз Лобановский создавал новый облик киевского «Динамо»? Мне неоднократно приходилось слышать от самого Валерия Васильевича, что он никогда не начинал работу, как говорится, на голом месте, с чистого листа. С должным уважением он оценивал труд своих предшественников и не очень-то любил выпячивать свои заслуги. Но если говорить о творчестве Мастера, то, как мне представляется, его нужно разделить на три условных периода: «Динамо» 70-х, второй половины 80-х и конца 90-х. Этот своеобразный «триптих» весьма характерен для двадцатипятилетней работы выдающегося тренера в своем родном клубе. У Лобановского, по аналогии с Пикассо, превалируют в творчестве отдельные периоды, позволяющие оценивать его произведения как — «великие». Но в отличие от испанца украинец никогда не окунался ни в голубую, ни в розовую ауру. Его многолетний труд состоял из ежедневных «серых» будней. Большую часть жизни от провел на загородной тренировочной базе в Конче-Заспе. И хотя рабочее место трудоголиков часто называют «вторым домом», его, Лобановского, «динамовское жилище» я бы назвал все же первым. Как-то он признался, что не может припомнить, когда в последний раз отмечал свой день рождения дома. Ну, а краски на палитре футбольного поля играли лишь тогда, когда «его «Динамо» было тесно в многотысячной чаше стадионов словно птице в клетке.

Наша последняя встреча с Валерием Лобановским состоялась в сентябре 2001 года, за день до матча в турнире Лиги чемпионов с дортмундской «Боруссией». Он пригласил меня и своего давнишнего друга, немецкого журналиста Карла-Хайнца Хайманна, бывшего главного редактора, а ныне — издателя авторитетного «Киккера», на обед в уютный ресторан, где хозяйничали его дочь Светлана и зять Валерий. Общались мы более четырех часов, и, сказать по чести, я узнал много нового о Лобановском, да и совсем иного Лобановского — открытого, по-детски ранимого и убежденного в правильности избранного пути «Динамо».

В разговоре мы касались разного. Говорили о театре, литературе, вспоминали былое. Но как бы далеко ни углублялись во «второстепенное», по сакраментальному закону полета бумеранга приходили к исходному — футболу.

Собственно, во время этой беседы меня и осенило желание предложить Валерию Васильевичу «творческое сотрудничество» — написать книгу о его жизни в футболе.

— Но жизнь ведь не закончена, — с улыбкой парировал Валерий Васильевич, — необходимо поднакопить материал. Тогда и обсудим все.

Он умел корректно выйти из разговора, не обидев собеседника.

13 мая 2002 года навсегда останется одним из самых трагичных дней в истории киевского «Динамо». Миллионы людей, отдавших свое сердце динамовскому клубу, узнав о кончине Лобановского, ощутили себя сиротами. За четыре часа траурной панихиды вместо ранее объявленной трехчасовой с ним пришли проститься более двухсот тысяч людей. Я видел убеленных сединами болельщиков, не пытавшихся скрыть своих слез. Его провожали не только почитатели «Динамо». С ним прощалась вся страна. И, к огромному сожалению, с ним прощался футбол...

...Мне очень повезло. Я, киевский школьник, впервые увидел Лобановского в конце 50-х годов в крохотном корреспондентском пункте «Советского спорта» в переулке Физкультурный, нынче переименованном в улицу Валерия Лобановского. То, что 19-летнего юношу из дубля киевского «Динамо» ожидает большое будущее, мне впервые довелось услышать из уст самого почитаемого мною футбольного журналиста, а в те годы — собкора «Советского спорта» в Украине Аркадия Романовича Галинского, моего однофамильца. С «младых ногтей» я любил приходить в его каморку, служившую корпунктом, и, устроившись на просевшем от ветхости диване, слушать зажигательные монологи Аркадия Романовича о литературе, искусстве, этике и... футболе. Здесь-то я и увидел высокого поджарого юношу, забежавшего на несколько минут к известному футбольному журналисту. Когда спортивного вида парень закрыл за собой дверь, я поинтересовался:

— Кто это?

— Валерик Лобановский из динамовского дубля. Сегодня он только начинает свой путь в большой футбол, но наступит день, когда он станет не только прекрасным футболистом, но и величайшим тренером.

Я отчетливо запомнил эти слова. Они засели в памяти на долгие годы. Признаюсь: порой меня одолевали сомнения в отношении «величия», некогда предсказанного журналистом. Хотелось, чтобы «Динамо» под началом Лобановского всегда выигрывало. Его профессиональный авторитет, устоявшийся имидж победителя, словно мифическая богиня победы Ника, затмевал саму личность тренера. И не мне одному — многим казалось: команда Лобановского просто обязана обыгрывать соперника любого ранга. Рассудок не хотел принимать простую аксиому: в природе не существует ни тренеров, ни команд, не познавших горечи поражений.

Как я уже упоминал, идея написания книги о Лобановском возникла еще при жизни динамовского наставника. Тогда она виделась как литературная запись тематических монологов великого тренера. Увы, эту идею осуществить уже невозможно. И тогда пришло иное решение — рассказать о том, каким я видел и воспринимал его на протяжении почти сорока лет. Поначалу книга представлялась как хронологическое изложение всей жизни Валерия Васильевича. Но как-то просматривая свои записи, вырезки из газет, неожиданно поймал себя на мысли: Валерий Лобановский прожил четыре «жизни» в футболе!

Конечно, каждая из них имеет свой приблизительно условный срок и временной оттенок. Первую «жизнь» Мастер провел как футболист. Последующие три — с 1973-го по 1982-й, с 1984-го по 1990-й и с 1997-го по 13 мая 2002 года он отстоял на посту главного тренера киевского «Динамо», в разные годы возглавлял национальную и олимпийскую сборные СССР.

Авторы, работающие над книгами о признанных тренерах и футболистах, как правило, ограничиваются лишь спортивной стороной дела, включая в текст целые массивы статистики, второстепенные детали. Мне кажется, это несколько утомляет читателя, мешает «за тремя соснами увидеть лес». Поэтому попытаюсь сконцентрировать внимание любителей футбола на этапах формирования и становления личности Валерия Лобановского, отдельных чертах его характера, позволивших получить мировое признание. С ним считались такие «академики» футбольных наук, как Дитер Вайзе, Дитмар Крамер, Вуядин Бошков, Оттмар Хицфельд, Марчелло Липпи, Фабио Капелло, Луи ван Гааль, Алекс Фергюссон, Жерар Улье... Впрочем, не только считались с его высочайшим профессионализмом, но и, по признанию того же Марчелло Липпи, очень многое почерпнули.

Как сам Валерий Лобановский пришел к открытию своего творческого метода? Как его отстаивал? Как на протяжении почти тридцати лет удавалось удерживать возглавляемые им команды на пике спортивных показателей? В чем заключался секрет его умения вести на футбольном поле адекватный диалог с такими «монстрами», как немецкие «Бавария» и «Байер», испанские «Реал» и «Барселона», английские клубы «Арсенал», «Манчестер юнайтед», «Ливерпуль», не имея их неистощимых финансовых возможностей? Он походил на библейского Давида, знавшего, как поразить очередного футбольного Голиафа в его самую уязвимую точку.

Что не получилось и почему? Каким он был вне футбольного поля? На эти вопросы я и пытался ответить в книге «Валерий Лобановский. Четыре жизни в футболе».

Хочу пояснить: ни в коей мере не претендую на роль истины в последней инстанции. Впечатления и оценки, вынесенные на суд читателя, носят, безусловно, субъективный характер. Я хочу рассказать о Валерии Лобановском, каким его знал — без напыщенных панегириков и дифирамбов, с долей доброжелательной критики. Мне кажется, в этом будет должная дань уважения памяти великого Мастера. При жизни, многократно обращаясь к представителям средств массовой информации, Валерий Васильевич любил повторять: «Пожалуйста, давая вашу оценку футбольному явлению как на поле, так и за его пределами, не забывайте добавлять вводные слова «по моему мнению», «полагаю» и т.д.»

Он не воспринимал ни дилетантов-журналистов, ни, тем более, — тренеров-дилетантов.

Не хочу и не собираюсь навязывать читателю свою точку зрения. Допускаю, что ее не обязательно разделят все. Ведь однозначно исследовать и оценить такую «глыбу» таланта, каким был наделен Валерий Лобановский, — задача не из благодарных. Вот почему я пригласил «к соавторству» многих людей, знавших его при жизни. Такие футбольные авторитеты, как Олег Базилевич и Йожеф Сабо, бок о бок с ним в далеком 1961-м впервые в истории всесоюзных чемпионатов добыли для Украины, Киева и «Динамо» комплект чемпионских наград. А затем вместе работали в родном клубе и сборной независимой Украины. Фрагменты их воспоминаний о годах, днях и часах общения с Валерием Лобановским наверняка представят интерес для истинных любителей футбола. Я также «дам слово» игрокам и тренерам, желавшим победить команду Лобановского и его самого: Францу Беккенбауэру, Дитеру Вайзе, Дитмару Крамеру, Оттмару Хицфельду, Олегу Романцеву; его коллегам и воспитанникам — Юрию Войнову, Никите Симоняну, Леониду Буряку, Владимиру Трошкину, Владимиру Онищенко, Анатолию Демьяненко, журналистам Карлу-Хайнцу Хайманну, Александру Горбунову, Игорю Линнику, Юрию Рыбчинскому, другим зрителям «театра Лобановского», его дочери Светлане. Ну и, конечно, двум «футбольным пахарям» — администраторам футбольного клуба «Динамо» Виктору Кашпуру и Александру Чубарову, не отходившим от их дорогого «Васильича» ни на минуту на протяжении последних шести лет.

* * *

1993 год ознаменовался важным событием в истории киевского «Динамо». Президентом футбольного клуба стал известный в стране бизнесмен Григорий Суркис. В футбольных кругах это имя ни о чем не говорило ни специалистам, ни журналистам. Однако Суркис, в отличие от своего предшественника Виктора Безверхого, производил впечатление человека, знающего, как вывести наиболее почитаемую в стране команду из охватившего ее финансового кризиса. Со слов новоиспеченного президента можно было заключить, что футбол и киевское «Динамо» он полюбил сызмальства. Суркис говорил, что клубу с такой богатой историей негоже ютиться на задворках футбольной Европы. Команде необходимо возрождение. И он знает, как достичь его цели.

Свое слово новый президент сдержал. Через четыре года возрожденный украинский клуб крушил в официальных турнирах команды, которые еще совсем недавно смотрели на него свысока. Но для начала такого процесса не хватало очень важного фигуранта — человека, умеющего организационно-финансовую поддержку воплотить в игровые идеи на футбольном поле. Таким человеком стал в 1997 году «аравийский эмигрант» Валерий Лобановский.

Несмотря на тренерскую чехарду, начиная с 1993 года футболисты столичного клуба исправно выигрывали звание чемпионов страны. Конкуренцию «флагману» время от времени составляли «Шахтер», «Черноморец» и «Днепр».

В Одессе плодотворно трудился Леонид Буряк. И хотя городские власти не делали ничего, дабы их команда составила реальную конкуренцию киевлянам, Леониду Иосифовичу тем не менее удалось создать боеспособный ансамбль. По финансовым соображениям коллектив каждый год покидала целая группа игроков. Но «Черноморец» продолжал держаться на плаву. К сожалению, поддержки одесских бизнесменов, и в первую очередь Петра Марковича Найды, оказалось недостаточно для того, чтобы залатать финансовые бреши. После окончания сезона 1997/98 «Черноморцу» пришлось опуститься на один «шлюз» ниже — перейти из высшей лиги в первую. Три года потребовалось одесситам для новой «швартовки» у причала высшей лиги.

Не остался незамеченным приход в «Днепр» безусловно талантливого специалиста Вячеслава Грозного летом 1996 года. За несколько недель до начала чемпионата «обмелевший» «Днепр» насчитывал в своем составе всего около дюжины футболистов. Вячеслав Викторович начинал свою работу в Днепропетровске практически с нуля, располагая весьма ограниченнымb лишь обещаниями спонсоров и городских властей о помощи, а также количеством необходимых исполнителей.

Тем не менее в считанные месяцы Грозному удалось создать сбалансированную команду. В ней подобралась целая группа одаренных футболистов, молодых и уже с опытом — Илья Близнюк, Александр Поклонский, Игорь Харьковщенко, Владимир Шаран, Геннадий Мороз, Андрей Полунин.

По весне 1997 года, уже при Лобановском, днепровцы дали бой киевскому «Динамо» в его собственных пенатах. По ходу поединка гости вели 2:0 и после выхода Геннадия Мороза на ворота Александра Шовковского могли снять досрочно вопрос о победителе с повестки дня. Промах «плеймейкера» гостей вдохнул в «Динамо» резонное желание отыграться. Хозяевам это в конце концов удалось — 2:2.

Начиная с сезона 1995/96 «Динамо» постоянно ощущало на своем затылке дыхание донецкого «Шахтера». Донбасс всегда слыл футбольным краем. Местные болельщики с давних времен снискали репутацию преданных друзей команды. 3а плечами клуба — богатейшие традиции. До сих пор в Донецке «аксакалы»-болельщики вспоминают события более чем сорокалетней давности. Тогда, в далеком 1961 году, украинские клубы «Динамо» и «Шахтер» отобрали у своих московских соперников главные награды сезона: киевляне завоевали золотые медали всесоюзного чемпионата, а горняки — Кубок СССР.

Вплоть до сезона 2001/2002 «Шахтер», почти как в велоспорте, вел гонку за лидером. В июне 2001-го киевляне лишь на последних секундах игры усилиями Андрея Несмачного, практически от лицевой линии поразившего ворота «Днепра», смогли удержать чемпионское звание. Но год спустя, в 2002-м, на высшую ступеньку пьедестала почета взошел горняцкий клуб. Думается, для «Динамо» это станет стимулом для возвращения утраченных позиций. А коль так — то от соперничества донетчан и киевлян будет выгода всему украинскому футболу. Чем больше сильных команд с чемпионскими амбициями будет выходить на старт общенационального первенства, тем более интересным и захватывающим станет весь турнир. А где сильные клубы — там и сильная сборная. Это стало аксиомой в чемпионатах ведущих европейских стран — Германии, Испании, Англии, Италии, Франции.

* * *

Главным событием, которого ожидала футбольная общественность Украины в 1995 году, был старт очередного этапа Лиги чемпионов. Для выхода в основной турнир киевлянам необходимо было преодолеть сопротивление чемпиона Дании — «Ольборга». Задача была практически решена в поединке на поле соперника, где гости уверенно переиграли местных мастеров — 3:1. А в первом матче на уютном динамовском стадионе, обыграв датчан — 1:0, хозяева приподняли шлагбаум, перекрывший путь в основную сетку европейского клубного турнира. Киевляне оказались в одной группе с греческим «Панатинаикосом», французским «Нантом» и португальским «Порто». Свой стартовый поединок бело-голубые проводили в родных стенах против греков и превосходили их по всем статьям футбольной науки. Счет 1:0 в пользу хозяев недостаточно характеризует их преимущество. Победа над греками настраивала руководство клуба на оптимистический лад. «Динамо» сохраняло хорошие шансы на выход в следующий этап Лиги чемпионов.

Но уже через несколько дней из штаб-квартиры УЕФА пришло ошеломляющее известие: киевский клуб дисквалифицирован в европейских соревнованиях на три года! Причиной такого решения стала инициатива испанского рефери Лопеса Ньето. Арбитр информировал европейский футбольный штаб — УЕФА — о том, что перед началом игры с «Панатинаикосом» представители динамовского клуба будто бы предложили ему в качестве презента-подкупа норковую шубу. Не знаю, как у представителей УЕФА обстояли дела со знанием географии. Норковая шуба необходима в Испании разве что в горной местности, но там, насколько мне известно, местные гаучо щеголяют не в норковых палантинах, а в обычных овечьих тулупах. Динамовцы попытались было обратиться в спортивный суд в Лозанне. Однако УЕФА отреагировала молниеносно, пообещав в случае обращения в швейцарский суд дисквалифицировать еще и сборную Украины. Правда, в европейском футбольном штабе почему-то приняли и другое решение: отстранить испанских арбитров от обслуживания поединков с участием украинских команд на два года. А сама дисквалификация длилась, к счастью, всего один сезон. За известный в Европе клуб вступились популярные на континенте футбольные функционеры, тренеры, журналисты. Но все же главную роль сыграли политики.

Экс-президент Украины Леонид Кравчук был среди тех людей, кто стремился вернуть своим соотечественникам радость общения с великой игрой. Знаю точно, что Леонид Макарович имел личную беседу по вопросу реабилитации киевского «Динамо» с экс-канцлером Германии Гельмутом Колем, другими авторитетными в Европе людьми, вхожими в темные коридоры УЕФА, — Францем Беккенбауэром, президентами национальных федераций Германии, Италии, России, Норвегии, Турции. Не исключено, что не обошлось без помощи бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера, уроженца Австрии, никогда не расстающегося с немецким футбольным журналом «Киккер».

В конце концов члены исполкома решили не казнить украинский клуб, а помиловать. Одним из инициаторов возвращения «Динамо» в европейскую футбольную семью был небезызвестный в прошлом президент федерации футбола Италии синьор Маттарезе. Он сказал примерно следующее:

— В Украине любят футбол не меньше, чем у нас в Италии. Наш народ не мыслит себя без «кальчо». Мы не должны лишать радости и наслаждения весь украинский народ. Тем более что обвинение испанского арбитра не получило никакого фактического подтверждения.

Справедливость, хоть это случается весьма редко, на сей раз восторжествовала. «Без вины виноватые» были прощены. Однако ближайшим международным соревнованием для динамовского клуба стал не очередной турнир Лиги чемпионов, а учрежденный Всероссийским футбольным союзом Кубок чемпионов стран Содружества, который традиционно проходил в Москве в конце января на крытых спортивных аренах Белокаменной.

Возвращение «блудного сына» в УЕФА не принесло киевскому клубу никакой славы. В квалификационном раунде динамовцы уступили весьма посредственному австрийскому «Рапиду» на его поле — 0:2, а при стечении нескольких десятков тысяч своих поклонников, пришедших лицезреть реванш в чаше НСК «Олимпийский», и вовсе опозорились — 2:4. Оставался шанс подсластить горькую пилюлю успешным выступлением в Кубке УЕФА. Для этого, казалось, были веские основания. Соперник украинцев — швейцарский «Ксамакс» — на тот момент был классифицирован в европейских футбольных рейтингах как более чем заурядный. Однако и такой барьер чемпион Украины не преодолел, сыграв дома 1:1 и бесславно проиграв в Швейцарии — 1:2.

Реакция болельщиков, уставших ожидать победных маршей своих любимцев по европейским стадионам, была прогнозируемой. На некогда заполненных стадионах Киева, Донецка, Днепропетровска, Одессы, Харькова, Львова трибуны напрочь пустовали. Впрочем, не только поражения оттолкнули любителей футбола от посещения спортивных арен. Ведь проиграть достойному сопернику не зазорно. От поражения в бескомпромиссной борьбе от более умелой команды, продемонстрировав при этом свои лучшие качества, не застрахован никто. Болельщиков отталкивало в первую очередь именно то, что украинские клубы и сборная не показывали ни технического умения, ни бойцовского характера. Казалось, вид спорта, еще недавно считавшийся в стране народным, дышал на ладан.

После поражения от венского «Рапида» на Йожефа Сабо обрушился шквал критики. Многие журналисты, порой делавшие лишь свои первые шаги на профессиональном поприще, в оскорбительных выражениях перемывали косточки тренера-неудачника. Йожеф Йожефович, в свою очередь, вполне прозрачно, в присущей ему манере, объяснил им, что «в футболе те не смыслят ничегошеньки. А с игрой в кожаный мяч, очевидно, познакомились через стекло иллюминатора в авиалайнере, пролетая над футбольным полем».

Примечательно, что, анализируя поражения от «Рапида» и «Ксамакса», в одном из киевских специализированных изданий была напечатана статья под названием «Спросите у Лобановского». В дни горьких неудач динамовского клуба Валерий Васильевич Лобановский находился в Киеве. О приезде тренера было мало кому известно. Автор публикации составлял исключение. Вот он и попытался обратить внимание руководителей столичного клуба на возможность кардинального решения целого вороха накопившихся проблем.

* * *

Нежданно-негаданно в начале октября 1996 года динамовская пресс-служба пригласила спортивных журналистов на пресс-конференцию. Ее назначили на 11 октября. Но еще за несколько дней до ее начала по Киеву поползли слухи — Лобановский возвращается... Народу в клубе мастеров, где традиционно проводятся встречи с журналистами, набилось словно на остросюжетный зарубежный фильм в советские времена. Представители пишущей братии плотно жались друг к другу, чтобы удобно расположить свои «инструменты» — блокноты и авторучки. Все с нетерпением ожидали начала. Появление Валерия Лобановского было встречено аплодисментами.

Пресс-конференцию открыл динамовский президент Григорий Суркис, сообщивший присутствовавшим следующее: решение предложить Лобановскому возглавить «Динамо» было принято на заседании совета клуба и утверждено после переговоров с Валерием Васильевичем. Многоопытный специалист предоставил перспективную программу, стратегическая цель которой — выход киевского «Динамо» в число элитарных клубов Европы. Мысль о приглашении Валерия Васильевича в клуб, взрастивший его, возникла еще в 1994 году после проигрыша мюнхенской «Баварии». Однако в то время киевский специалист был связан контрактными обязательствами с федерациями футбола Объединенных Арабских Эмиратов и Кувейта. И вот, наконец, с 1 января 1997 года он приступит к работе в клубе, ставшем под его началом восьмикратным чемпионом СССР, двукратным обладателем Кубка кубков и Суперкубка УЕФА.

Когда представление «старого-нового знакомого» было завершено, слово взял главный виновник пресс-конференции. Обращаясь к журналистам, погрузневший мэтр признал, что не готов пока оценивать общий уровень украинского футбола, как и процессы, в нем происходящие. Ибо уже длительное время не посещал стадионы страны, а делать выводы после просмотра игр по телевидению нельзя, так как экран не дает возможности оценить всю палитру футбольных красок.

Нужно было видеть, с каким интересом аудитория слушала своего «Васильича». Я поймал себя на мысли, что выдающийся украинский тренер вовсе не покидал родной город. Как будто совсем недавно наблюдал, как он, словно маятник, раскачивается на скамейке запасных «Динамо». Лобановский тем временем продолжал: «В современном футболе главные резервы для достижения успехов в ответственных поединках заложены прежде всего в тактике. Практически все тренеры научились закладывать прочный фундамент функциональных кондиций, значительно повысилась степень технической оснащенности. Вот почему преимущество в тактике имеет столь значительную цену, впрочем, как и разумная универсализация игроков».

Отдельно Лобановский рассмотрел вопрос эволюции психологического состояния футболистов. Многолетний опыт в спортивных коллективах позволяет прийти к выводу: менталитет футбольного профи за последние двадцать лет принял более личностный оттенок. В незабвенные советские времена для воспитания спортсмена в первую очередь применялись административно-дисциплинарные розги. Личность спортсмена безжалостно подавлялась, часто эксплуатировалась ради достижения политических целей. В связи с трансформацией менталитета современного футболиста необходимо искать иные формы воздействия на его сознание, отодвинув на второй план так называемые амбиции коллектива. Футбольная команда — не партийная ячейка. Ныне роль яркой личности в достижениях игрового ансамбля сопряжена со многими аспектами, лежащими не только в плоскости технико-тактических изысканий, но и в весьма щепетильной — материально-психологической. Футбол — не социализм. На его территории не может быть материальной «уравниловки». На Западе столь простую истину поняли уже давно, стимулируя самобытный талант надежными денежными знаками.

Отвечая на вопросы, связанные со становлением игры киевского «Динамо», Валерий Васильевич был осторожен, не давал голословных обещаний, но при этом заметил, что повышение класса команды нужно рассматривать в целостной канве чемпионата Украины. В нем должен присутствовать высокий накал турнирной борьбы. Хотелось бы иметь как минимум четыре-пять клубов, нацеленных на завоевание чемпионского титула. Такая конкуренция украсит наше национальное первенство и будет выполнять роль своеобразной закалки команд перед выходом на евроарену. Безусловно интересной показалась позиция Любановского, поддержавшего возврат к институту дублирующих составов и проведению первенства среди дублеров. Его пользу трудно переоценить, ибо тренируясь и общаясь со зрелыми мастерами, творческий рост молодежи проходит значительно интенсивнее, нежели в изолированных условиях.

Слушая Лобановского, был приятно удивлен: в его общении с журналистами произошли заметные подвижки. Он стал более открытым и доступным, менее категоричным, но как и прежде готовым до хрипоты отстаивать свое творческое кредо. Особенно понравились его слова о понимании всей степени ответственности, которую он вместе с помощниками взваливает на свои плечи. Не осталась без внимания фраза «Главный критерий нашей работы — игра».

(Продолжение следует)

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК