Три столпа популизма как новейшего оружия ХХІ века

29 марта, 16:15 Распечатать Выпуск №12, 30 марта-5 апреля

Суперосновы "хочу"—"могу"—"имею" в сфере популизма теряют свою органическую координацию, а значит, искомый "уют" как симфония супероснов становится недосягаемым.

© Василий Артюшенко, ZN.UA

Злоба и ненависть делают человека рабом. 

Сдержанное самоуважение делает человека свободным.

Так говорил вуйко Дезьо

Почему мы никак не можем понять, что такое радость, счастье, удовольствие? 

Потому что это очень простые, атомарные понятия. Они короче выдуманных нами слов. Это скорее ощущение, чем формализованные в понятия смыслы.

Суперосновы "хочу"—"могу"—"имею" определяют представление человека об этих понятиях, которые в дальнейшем условно будем называть "уютом". В динамической координации и равновесии супероснов он, "уют", и проявляется, а скорее ощущается.

Нынешняя технология мышления, в основе которой лежит анализ, приводит к тому, что эти суперосновы расщепляются, а связи между ними теряются. Следствием этого становится одномерность "уюта". 

Связанный лишь с суперосновой "имею" смысл "уюта" будет касаться денег и имущества.

Если представление об "уюте" будет сосредоточено лишь вокруг "могу", то содержанием его станет карьера, должность или власть.

Если смыслом "уюта" станет лишь "хочу", то ожидания и действия человека будут направлены исключительно на потребление.

Такие искаженные представления об "уюте" определяются как грех расточительства, тщеславия и суеверия соответственно.

Причиной этого является анализ как технология мышления. Анализ чрезвычайно полезен для построения моделей. Но при создании модели теряется бесчисленное количество связей, которыми мы пренебрегаем по мотивам целесообразности. А это недопустимо. Особенно в детерминировано хаотичных системах, которыми являются общество и Мир. Ведь, как отмечал Эдвард Лоренц в своей теории хаоса, взмах крылышек мотылька в штате Айова может вызвать тайфун в Индонезии. Эта потеря связей приводит к разрушению координации человека в обществе и Мире и как следствие — к потере меры бытия.

Потеря меры бытия служит причиной беспорядка в сфере капиталов, искаженное политическое пространство становится пустым, дезориентирует общество. Анализ и искаженная целесообразность, в предположениях которой он проводится, приводят уже к дезориентации природы. Когда непостижимое видовое разнообразие амазонских лесов замещают выращиванием монокультуры, окружающий Мир перестает понимать, что происходит. Это все вместе определяет суть современного кризиса цивилизации — дезориентация Ноосферы. Ноосфера — это необычайно хрупкая конструкция, которая находится в состоянии динамического равновесия. Поэтому, когда среди эволюционных флюктуаций начинают появляться "свечки" целесообразности, срабатывает ее иммунная система. А это уже очень опасно, так как Ноосфера всегда включает компенсаторные механизмы в виде климатических катаклизмов, эпидемий, землетрясений, войн, когда теряется гармоничная межвидовая координация, поскольку человек такую координацию начинает грубо толковать в свою пользу — суть искаженной целесообразности. Это путь к воспроизведению пережитых кризисов, которые являются следствием утраченных при применении анализа связей.

Мы получаем замкнутый самосогласованный круг: анализ, разрывая связи между суперосновами, формирует искривленное представление об "уюте". Это в свою очередь определяет искривленные смыслы целесообразности, а она формирует предположения, в которых ведется анализ.

Современное состояние цивилизации отмечается тем, что указанные предположения, в которых ведется анализ, привели к его деградации. Популизм заменил логику целесообразности, и в треугольнике супероснов "хочу"—"могу"—"имею" возник беспорядок. Невежество стало основой в определении "имею", нигилизм и отрицательная этика исказили представление о "могу", а основой в определении "хочу" стали инстинкты и рефлексия. Все это вместе составило суть современного популизма. Развитие глобальных информационных сетей превратило недостатки и ущерб локального популизма в новейшее оружие ХХІ в. невиданных до сих пор масштабов поражения.

В условиях модерна капиталисты пристально следили за тем, чтобы не возникали фиктивные (фейковые) капиталы, не обеспеченные собственностью. Это определяло соответствующее содержание политического пространства, общественных норм и бытовых установок.

В условиях постмодерна фейковые капиталы не просто стали допустимыми, они стали признаком искаженного представления об "уюте" и начали определять цель усилий и действий. Тотчас же изменилось наполнение политического пространства — разнообразные философские интоксикации и популизм как их воплощение. В общественном пространстве потоком распространились фейковые СМИ, фейковые эксперты, фейковые тренинги, фейковые валюты и т.п., что дезориентировало людей, а вместе с тем сделало их чувствительными к манипуляциям — технологии популизма. На бытовом уровне моральные установки заменила реклама.

Информационная инфраструктура постмодерна, которая формировалась с целью создания и удовлетворения навязанного спроса — основы фейковых капиталов — в условиях размытых стереотипов (помните "долой стереотипы"?) и приглушенных гипертрофированной секуляризацией моральных установок и последующим внедрением этики нигилизма, создала мощное средство влияния на общество в целом, а не только механизм "нового обогащения". Эта инфраструктура дала возможность прохиндеям выхолостить смыслы политической жизни и превратить ее пространство в шоу: принципы уступили место анекдотам.

Понятно, что для внешнего агрессора, обеспеченного бесконтрольным ресурсом и не отягощенного к тому же моральными предостережениями, такая информационная инфраструктура стала средством ведения "новой" войны, целью которой является уже не военное завоевание территории, а полнейшее управление ее политическим, общественным и бытовым пространством. Потеря суверенитета в таких условиях становится полной, так как захваченными оказываются и государство, и страна, и домохозяйство.

Если кому-то кажется это преувеличением, следует просто вспомнить Брекзит, но рассмотреть его с неожиданной точки зрения: "Что стало повесткой дня политиков, общества и домохозяйств Великобритании в последние годы? Почему эта навязанная тема трясет всех? А как жили бы страна и люди без этих хлопот и постоянного страха за завтрашний день? Остался бы без взрослой, а не инфантильной оценки и ответа случай с отравлением Скрипалей?".

Разве можно в последнее время считать "уютной" жизнь домохозяйства в Великобритании, когда на место ответственного, обоснованного планирования пришла неопределенность в отношении поездок за границу, цен на товары и услуги, новых особенностей общественных, экономических и культурных связей?

Пример с Брекзитом можно дополнить и развернуть в целый ряд.

Можно ли говорить об "уюте" в семье французского предпринимателя, когда он наблюдает, как в Париже уничтожают собственность? То, что это происходит пока лишь на Елисейских полях, никого не успокаивает, поскольку такие погромы не имеют локализации, поскольку имеет место логический разрыв между требованиями ("хочу"), средствами ("имею") и способами действий ("могу") — основополагающий признак популизма. Последние ужасные события в Новой Зеландии этому подтверждение. И не имеет значения, что они проявились в форме кровавого террористического акта якобы на религиозной почве и на другой стороне Земли. В его основе лежит тот таки разрыв указанной координации супероснов.

Когда ты перестаешь формировать собственную повестку дня и вынужден расплетать навязанную, это и является потерей суверенитета и оккупацией ментального пространства людей. Это и является целью "новой" войны.

А как жила бы Украина без "новой" войны со стороны России, которая началась задолго до 2014 г.? Какой все эти годы была бы ее повестка дня? 

Россия уже длительное время ведет против Мира (демократии в частности) абсолютно "новую" войну. Она не гибридная, как принято ее определять, а "новая", — это информационная война, которая рассчитана на недостатки демократии. В демократических процедурах предполагается, что есть вещи, которые понятные сами по себе без формальных законов: это нормы морали и производные от нее нормы поведения. Скажем, все согласятся, что нельзя без оснований на то кричать в вагоне метро "Пожар!" или что-то подобное, хотя в законах зафиксирована свобода слова. Так же в каждой отдельной демократической стране понятны вещи, относительно которых недопустимы спекуляции и манипуляции. Мир современных информационных технологий позволяет извне (!) распространять в страны мощные сигналы, которые в самой стране никогда бы не возникли в значительных проявлениях: т.е. крикнуть в вагоне метро "Пожар!", не находясь в транспорте под землей.

Цивилизация перешла в постиндустриальную фазу. В отличие от модерной для нее характерен ряд искажений. Упрощенно их можно подать так: в сфере экономики капиталы уже обеспечиваются не собственностью, а объявлением о капитализации (в основе — навязанный спрос); в сфере политики сначала создается социальный запрос, а потом объявляется партия, которая его удовлетворит, и так формируется власть (в основе — навязанный социальный заказ); в пространстве общественного отношения факт заменяется объявлением о факте (в основе — потеря меры бытия). Все это вместе и составляет суть понятия современного глобального популизма.

Понятно, что в таком новом обществе чрезвычайную важность приобретает ответственность, а скорее добропорядочность тех, кто генерирует информационный сигнал. Само же общество становится впечатлительным относительно информационной нечистоплотности, особенно внешней, которая очень легко приобретает формы агрессии. Если же такое внешнее вмешательство глубоко продумано, скоординировано и имеет достаточное обеспечение, если под него создана соответствующая информационная инфраструктура, то можно говорить о "новой" войне. И такая война будет иметь и военные, и экономические, и политические составные части, т.е. она будет полной.

При этом агрессору абсолютно безразлично, из каких идеологических источников будет исходить популистская риторика: от консерваторов, от левых экстремистов, от глобалистов, от упорных национал-патриотов или от инфантильных пофигистов и т.п. Для него главное, чтобы эта риторика разрушала ответственную координацию между суперосновами "хочу"—"могу"—"имею", т.е. уничтожала основания для "уютной" жизни людей.

Чтобы понять, как, через какие коммуникативные каналы будет направлена и уже ведется "новая" война России против Мира, нужно просто внимательно просмотреть изменения законодательства в ней самой. Станет понятно, через какие информационные щели будет происходить агрессия. Планируя информационную атаку через уязвимости мировой демократии, Россия зеркально выставляет предохранители в своем законодательстве и вводит соответствующие ограничения: законы против "фейков", против "оскорбления" власти, о "суверенном" Интернете и т.п.

Интересно, что Китай, имея меньшую уязвимость, чем Запад, такие же информационные предохранители у себя уже установил, поскольку все давно заметил.

Крайние идеологии всегда оборачиваются бедой.

Мы не можем получить искомый "уют", потому что в прошлом видим не то, что было, а то, что кто-то запомнил; в нашем настоящем мы проникаемся не тем, что произошло, а тем, что пришлось пережить; в будущем нас интересует не то, к чему нужно стремиться, а то, что якобы должно быть. И это все вместе — издевка, ведь то, что должно быть, формируется нашим искаженным взглядом в прошлое и нераспознанным настоящим. То, что должно быть, каждый представляет себе отдельно. Человек, который сердится, таким же злым видит свое прошлое, именно такое подтверждение своему состоянию находит в нем. Это злое прошлое он переосмысливает в злой опыт. Злой опыт формирует злое настоящее, в котором нет места для искомого "уюта".

Указанное дает возможность проявить абсолютную губительность популизма. Его губительность заключается в том, что он вообще не знает даже крайних границ, как нет границ в греховности.

Современный глобальный популизм расточительством искаженно определяет супероснову "имею", унынием он нивелирует супероснову "могу", а торжество тщеславия — апофеоз популизма — формирует разболтанную супероснову "хочу". Это и есть три столпа глобального популизма.

Суперосновы "хочу"—"могу"—"имею" в сфере популизма теряют свою органическую координацию, а значит, искомый "уют" как симфония супероснов становится недосягаемым. Это и является целью "новой" войны.

Чтобы одержать победу в этой войне, нужно хорошо сознавать настоящие направления ее "боевых действий".

Сейчас мы все возбуждены, невротизированы и дезориентированы информационным беспорядком, имеющим все признаки внешнего вмешательства. Самое правильное поведение в таких условиях — не делать того, за что потом будет стыдно. Для этого не нужно бросаться в крайности популизма.

Чтобы в них не оказаться, необходимо внимательно и благоразумно взвешивать ситуацию. Если твое присутствие в ней потребует от тебя генерирования злобы, ненависти, злости, то такая ситуация вредна, а поводыри, призывающие тебя в толпу, — лукавые. Злоба и ненависть делают человека рабом. Сдержанное самоуважение делает человека свободным. Победа приобретается не ненавистью, а самообладанием и стойкостью. Память не строится на злобе и раздоре, а формируется единством и воплощается добрым делом.

В солидарных действиях, сосредоточенных вокруг положительных мотиваций, суперосновы "хочу"—"могу"—"имею" лучше всего находят гармонию и выступают в симфонии, которая и дарит человеку ощущение "уюта". Поэтому, наполняя свое "имею", мы должны, кроме возникающих при этом прав, помнить и об обязанностях, которые эти права дополняют; формируя свое "могу", мы должны понимать, что в общем деле — республике — оно мощнее всего раскрывается; а наше "хочу" должен определять закон кооперативного выживания видов и сохранение гена, который можно определить как основной закон эволюции всего живого. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №22-23, 15 июня-21 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно