Святые урожаи. Как христианская религия становится частью жизни украинских вузов

27 апреля, 2017, 17:08 Распечатать Выпуск №16, 27 апреля-12 мая

Галстук в украинском университете можно увидеть значительно чаще, чем рясу или колоратку. Впрочем, представители христианских церквей, разрушая интеллектуальные форпосты "научного атеизма", системно работают в вузах. Если в тюрьмах, войсках и больницах их деятельность вполне понятна и благосклонно воспринимается обществом, то в храмах науки вызывает вопросы: "Как именно?" и "Для чего?" 

Неделя миссии ССХ у КНЛУ, март 2017

В конце февраля попасть на так называемую Неделю миссии в Киевском национальном лингвистическом университете совсем просто. Проходишь мимо почти отсутствующей охраны, поднимаешься на какой-то этаж и заходишь в обычную аудиторию. 

Там уже около трех десятков студентов. Все пришли на одну из лекций, организованных внеконфессиональной организацией "Содружество студентов-христиан Украина" (ССХ). За "кафедрой" — американский миссионер из Львова Джеймс Алдерсон. "Сейчас мы будем говорить о мифах, вращающихся вокруг жизни, работы и духовности", — очерчивает он свои намерения и переходит к разговору, почему Библия считается "самой жестокой книгой в мире". Студенты слушают англоязычного лектора и понемногу перенимают протестантское видение христианства. 

Галстук в украинском университете можно увидеть значительно чаще, чем рясу или колоратку. Впрочем, представители христианских церквей, разрушая интеллектуальные форпосты "научного атеизма", системно работают в вузах. Если в тюрьмах, войсках и больницах их деятельность вполне понятна и благосклонно воспринимается обществом, то в храмах науки вызывает вопросы: "Как именно?" и "Для чего?" 

Ниже — из первых уст о том, как православные, греко-католики и протестанты "работают" в вузах нашей страны.

Новое-старое поле

Украинские вузы для христиан всех конфессий — уже давно не целина. За времена независимости церкви наладили довольно конструктивные отношения с руководством университетов и системно пытаются влиять на представления спудеев о религии. 

Если целенаправленная и настойчивая работа протестантов лежит на поверхности, то активность традиционных церквей — УПЦ (в единстве с РПЦ, далее — УПЦ МП), УПЦ Киевского патриархата, УГКЦ и РКЦ — не столь заметна и привлекательна. Но последним есть что сказать. 

По словам пресс-секретаря УПЦ КП епископа Евстратия Зори, в его церкви "нет специального структурного подразделения, занимающегося университетами, но взаимодействие с вузами, бесспорно, есть". 

123
Проект ССХ Христианство без цензуры, Харьков, март 2017

"Действительно, для УПЦ КП миссионерство в вузах — новое направление работы", — говорит протоиерей Александр Трофимлюк, заместитель председателя Синодального управления по делам духовного образования УПЦ КП. 

Локомотивы влияния УПЦ КП в вузах — храмы при храмах науки. Трофимлюк не знает, сколько всего церковных зданий расположено на университетских территориях, но вспоминает о часовнях при КПИ, о двух — при Киево-Могилянской академии, о трех — в Черновицком НУ им. Ю.Федьковича, по одной — при Киевском университете права и его филиале в Ровно.

"УПЦ КП не ведет в университетах иной миссионерской деятельности, кроме как в храмах, — утверждает Трофимлюк. — Мы не агитируем и не призываем никого. Что же касается храмов, то это свободный выбор каждого". При этом в его патриархате нет ни одной НПО/ОО, которая выполняла бы миссию в вузах от лица материнской структуры (это любимый инструмент протестантов). 

Агитации он противопоставляет научное сотрудничество и просвещение: по мнению доктора богословских наук, его церковь должна поставлять университетам интересных и оригинальных спикеров. Пример украинских Кураевых? Патриарх Филарет! "Нет в Киеве ни одного университета, где бы он ежегодно не читал лекций".

В УПЦ МП тоже нет никакой особой методики проникновения в светское образование. По крайней мере так уверяет вице-ректор Полтавской миссионерской духовной семинарии епископ Новосанжарский Вениамин (Погребной). "В сфере миссионерской работы среди студенчества наша Украинская православная церковь делает все, что не запрещено украинским законодательством", — говорит он. В УПЦ МП делают ударение на том, что университетское руководство должно приглашать священников принимать участие в церемониях.

Отбрасывает епископ массовые мероприятия и агрессивную миссию, которую он понимает как проповедь наподобие "те все, безусловно, неправы, правы только мы". Вместе с тем лояльно относится к храмам на университетской территории (без юридических тонкостей). 

Конечно, позиция епископа Вениамина — умеренная. Всего четыре года назад пресс-секретарь российского Союза православных граждан и заместитель директора Института стран СНГ Кирилл Фролов в письме к патриарху РПЦ Кириллу писал: "Здесь и сейчас…(документ от 28.11.2013 г. — А.Г.) мы должны наступать на раскольников и содомитов. Речь идет об... [...] радикальных православных русофильских студенческих организациях, созданных... [...] прот. Олегом Мокряком, которого неофициально поддерживают митр. Агафангел и ректор НЮА С.Кивалов. Отцу Олегу необходимо помочь распространить студенческое православное движение по всей Украине". При нынешнем status quo УПЦ МП не может позволить себе одобрительно откликнуться на такие инициативы.

Может-не-может

Скромные, откровенно говоря, позиции УПЦ КП и УПЦ МП (группы, к которым в 2016-м отнесли себя соответственно четверть и 14,9% населения Украины) в непростом деле университетской миссии сформированы не просто так. "Церковь не может, говоря на светском языке, агитировать в школьных или университетских аудиториях", — объясняет Трофимлюк. 

Но присутствовать там — вполне может, объясняет Юрий Решетников, руководитель Государственного комитета Украины по делам национальностей и религий (2009–2010). Он считает, что запрет участия религиозных организаций в жизни вузов — досадный стереотип.

"Представители каких-либо религиозных организаций после установления контактов с руководством университетов или, тем более, подписания юридического документа имеют право, в соответствии с Законом "Об образовании", встречаться с воспитанниками соответствующих учебных заведений, — утверждает он. — Закон дает возможность руководству заведений привлекать к воспитательному процессу представителей научных, религиозных и других кругов".

Упомянутый Решетниковым закон в определенной степени амбивалентный. В нем подчеркнута "независимость образования… от религиозных организаций" (абз. 6 ст. 6), учебно-воспитательный процесс характеризуется как свободный от "вмешательства…религиозных организаций" (п. 1 ст. 8), не допускается "привлечение учеников, студентов к участию в… религиозных мероприятиях" во время обучения (п. 2 ст. 8), но вместе с тем, согласно ст. 23, "Деятели науки, культуры и представители других сфер деятельности (курсив мой. А.Г.) по решению учебного заведения могут принимать участие в учебно-воспитательной работе". И, в сущности, приглашение — единственная лазейка в этой бюрократической системе.

Выстраивается схема: тем христианам, которые хотят воспользоваться своим правом на распространение религиозных убеждений (что закреплено в Законе "О свободе совести и религиозных организаций"), Закон "Об образовании" дает в руки инструмент — приглашение от руководства вуза или, по крайней мере, его разрешение. 

Может ли ректор отказать церкви? "Поскольку нормативно это нигде не определено, здесь работают определенные стереотипные позиции, — говорит Решетников. — Кто-то отвечает отказом, поскольку считает какие-либо религиозные сообщества "нетрадиционными" или "непатриотичными".

Проректор по научно-педагогической работе КНУ им.Т.Шевченко Владимир Бугров признает, что "никаких религиозных организаций и таинств в стенах университета осуществляться не может". Но тут же говорит, что необязательно говорить только об агитации, и с теплотой рассказывает о поддерживаемых Львовской политехникой так называемых Экуменических неделях, где "священнослужители выступают не как проповедники культа, а как эксперты по морально-этическим вопросам". 

Главное для Бугрова — чтобы все действовали по правилам: те, кто хочет иметь доступ к студентам, не "пропагандируют религию" и не принуждают к каким-либо немедленным решениям, "ведь человек должен выбирать сам". А университет — после ознакомления с письмом-просьбой — открывает доступ к аудиториям и воспитательным часам. "Но надо заранее определить, что не должно быть обращения к тому или иному конкретному вероучению, — подчеркивает Бугров. — Они принимают на себя обязательства, что все будет происходить в пределах сугубо академического учебного процесса, без рекламы, условно говоря, и привлечения к собственному вероисповеданию". 

Следовательно, обе стороны должны овладеть непростым навыком различать рассказ о своих религиозных взглядах и их распространение. 

Божественная оптимизация

Составляя в 2016 году лишь 1,2% населения, украинские протестанты — конфессия, к которой обыватель иногда причисляет и героя оккупированного Славянска Петра Дудника, и печально известного Владимира Мунтяна — настоящие эксперты в вопросе, как попасть в университет, несмотря на свою амбивалентную репутацию. В Украине они велосипед не изобретали и сразу сделали акцент на аффилированных с ними межконфессиональных ОО. 

123
Юлия Николайчук на круглом столе "Как заполнить церкви студентами", март 2017

"Содружество студентов-христиан "Украина" — одно из них. Директор этой основанной в 1992 году организации Юлия Николайчук с энтузиазмом рассказывает, почему ее ОО нацелена на университеты. Во-первых, она мечтает вернуть христианство в стены университета. Это означает "выстроить христианскую культуру и христианские принципы" в трех десятках вузов, где работает НПО. Во-вторых, говорит Николайчук, мы должны "поддержать христиан, укрепить их в вере и помочь им быть проактивными, распространяя христианские ценности в вузах". В-третьих — "достичь каждого отдельного студента Евангелием". 

"Миссия "ССХ "Украина" заключается в том, чтобы каждый из почти двух миллионов студентов в своем вузе услышал Благую весть тогда, когда он больше всего открыт к формированию и достаточно взрослый для принятия серьезного решения", — откровенно говорит Николайчук, организация которой ежегодно охватывает до трех тысяч украинских студентов. 

На "рынке" ССХ не единственная. 1 369 400 студентам (данные Госкомстата по состоянию на декабрь 2016-го без учета студентов вузов І–ІІ уровней аккредитации) свое видение христианства системно пытаются донести и другие организации: CRU (до 2011 года Campus Crusade for Christ; штаб-квартира в Орландо, штат Флорида; в Украине с 1992 г.); межконфессиональная The Navigators, нацеленная на работу в общежитиях, тюрьмах и лагерях; миссия "Эммануил", также время от времени организующая встречи со студентами. Вспомним и о внеденоминационной организации University Bible Fellowships ("Университетское библейное содружество"), основанной в 1961 году в Южной Корее и имеющей целью воспитание "учеников Христа, которые смогут... [...] внести вклад в развитие общества и народа, проповедуя Евангелие Иисуса Христа студентам вузов и молодежи". 

У протестантов есть свои "студенческие" церкви. Конечно, современными спудеями они не ограничиваются, но крепко держат их в своем миссионерском фокусе. По данным опрошенных автором инсайдеров, таковой можно считать "Международную церковь Христа" (около 105 тыс. членов по всему миру; конгрегации есть по меньшей мере в Киеве и Одессе). В столице едва не каждый студент знает о технологически и музыкально "продвинутых" церквях "Хиллсонг" (около 2000 членов, киевская франшиза международного движения Hillsong) и SKEEMANS с бизнес-супругами Владиславом и Ольгой Потырайло во главе. 

Кроме того, студенты украинских вузов время от времени появляются в фокусе протестантских профессиональных ассоциаций, успешно пытающихся скрестить веру и профессию. Например, межконфессиональная "Христианская медицинская ассоциация" не против привлечь студентов медицинских вузов. Аналогичные христианские ассоциации молодых юристов и предпринимателей годами борются за рассеянное по Интернету внимание студентов.

Христианизация христианского

Отчасти Юрий Решетников прав в том, что в последнее время в студенческой "миссии" все активнее становятся непротестантские церкви. Собственно, он говорит об украинском православии, но этот тезис уместнее по отношению к украинским римо- и греко-католикам. 

123
Максим Рябуха, июль 2016

Киевлянин о. Максим Рябуха, священник-монах-салезианец Дона Боско (из католической конгрегации, активной в работе с молодежью) в студенческом капелланстве пять лет. Мы встречаемся в десяти метрах от межконфессиональной часовни на территории КПИ, на улице Янгеля, где через несколько часов должна начаться его встреча с подопечными.

Он вполне понимает, что не может приходить в университет когда и как угодно, но подчеркивает: священникам в вузах — быть! Своих студентов он делит на три группы: 1) хваткие греко-католики; 2) те, кто только интересуются верой; 3) атеисты и агностики.

Все, о чем он рассказывает во время интервью, очень напоминает протестантский подход, но в более изысканной и "продуманной" оболочке. Как системный человек, изображает схему студенческого капелланства следующим образом.

Сначала — регулярные встречи (передача навыков, обучение языку, мастер-классы, фотомастерские и т.п.; "...все это очень умеренно в плане миссии", — говорит он). К этому следует прибавить и формальные встречи священников с воспитанниками во время праздничных торжеств, начала-завершения академического года, вручения дипломов и религиозных праздников. 

Далее — воспитательные мероприятия (встречи на тему морали и этики, конференции, семинары). "Мы встречаемся со студентами в неакадемическом пространстве, не во время пар, а в общежитиях и во внеучебное время, — говорит о. Максим Рябуха. — Некоторые вузы в силу наших контактов разрешают использовать так называемые воспитательные часы, которые есть в студенческом расписании".

Как в РПЦ Андрей Кураев, так и в УГКЦ есть свои "звезды", интересные молодежи: от иезуита и военного капеллана о. Андрея Зелинского (работает с Киево-Могилянской академией), автора пособия "Биоэтика" доктора Игоря Бойко — до корифея доброго слова Блаженнейшего Любомира Гузара. В Киеве такие встречи носят название "Пространство креативных людей". Здесь христианские ценности объясняют экономист и бизнесмен Зиновий Свирида, историк Олег Турий, психолог Иван Кульчицкий.

Затем — так называемые духовные мероприятия (частично в студенческих храмах). К слову, некоторые греко-католики с научными степенями преподают в университетах; оценить их влияние на студентов невозможно.

Рябуха не знает, какое количество студентов охватывает его церковь. Но о своем участке работы рассказывает уверенно: разовые акции его церкви посещают от 40 до 80 учеников высшей школы. А на воскресных богослужениях в храме около КПИ бывает в среднем до 30 человек. Три года назад — всего два-четыре.

123
Юрий Остапюк, март 2016

Студенческий капеллан УГКЦ из Львова о. Юрий Остапюк перечисляет свои методы "прививания ответственности в социальной жизни": волонтерство, работа с сиротами, поездки к военным, спорт, походы в горы и тренинги по лидерству. Как и у протестантов, в работе с молодежью УГКЦ помогают профильные общественные организации: Общество студентов-католиков "Обнова" (базируется во Львове) и львовская "Украинская молодежь — Христу".

"Мы охватываем различные звенья студенческой жизни и не занимаемся пропагандой. Предлагаем определенные темы и никого не перетягиваем. Это прописано даже в договоре, — уверяет Остапюк. — 90% тех, кто к нам приходит, — греко-католики, преимущественно приезжие из сел". Но от количества тех, кто посещает греко-католические встречи, наворачивается слеза: не очень много, говорит он и прибавляет, что "даже процента с тысячи не наберется из тех, кто живет в общежитиях". Обычно это от 15 до 50 молодых людей. 

Остапюка, занимающегося львовской молодежью уже четвертый год, а до этого занимавшегося судьбой сирот в школах-интернатах, работать со студентами пригласил тогдашний проректор по научно-педагогической работе Львовской политехники Богдан Моркляник, прихожанин церкви УПЦ МП. 

Воспользовавшись этим незаурядным шансом, с 2006 года львовские греко-католики приобщились к "морально-этическому воспитанию" молодежи. Чаще всего — это беседы в общежитиях о молитве, патриотизме, морально-этических проблемах и взятках. Впрочем, к студентам имели доступ и другие конфессии: протестанты ("собирают больше студентов, чем мы", — жалуется Остапюк) и римо-католики, нацеленные на студентов-единоверцев из Африки. 

Далее греко-католики распространили свою деятельность на другие вузы города Льва. Всего их шесть: кроме Львовской политехники ЛНУ им.И.Франко, Национальный лесотехнический университет Украины, Львовский торгово-экономический университет, Ветеринарный университет им. С.Гжицкого и медицинский ЛНУ. На последнем у греко-католиков особый фокус, поскольку, дескать, студенты-христиане должны знать, как реагировать на аборты и прочие вызовы вере. 

В Киеве подобные встречи происходят, со слов Максима Рябухи, в КНУ им. Шевченко, Киевском кооперативном институте бизнеса и права, КПИ, НМУ им. А.Богомольца, КНЛУ, НАУ и Университете банковского дела. Аналогичное сотрудничество у греко-католиков налажено в Виннице и Чернигове (медицинский колледж).

С каждым из этих заведений у греко-католиков должен быть официальный договор, в котором прежде всего обусловлены границы деятельности церквей: что можно и что запрещено.

"Будем обращать в веру — вернемся в Средневековье"

В греко-католической среде слово "прозелитизм" воспринимается почти как бранное. Еще меньше его хотят слышать в основанном УКУ УГКЦ. 

В наиболее "христианском" университете Украины — не более 20% верующих (т.е. около 200 человек), уточняет тамошний 30-летний студенческий капеллан и священник Дмитрий Романко. Он живет вместе со студентами и пытается использовать, по его словам, более протестантский подход к миссии: заинтересовать в христианстве не проповедью из амвона, а типом отношений. 

123
Дмитрий Романко, ноябрь 2016

"Как священник, я постоянно доступен и могу открывать Бога в повседневной жизни, — говорит о. Дмитрий Романко. — Наша цель — открыть христианство для всех, кто к нам приходит. Тех, кто занимается прозелитизмом и делает ударение на исключительности своей веры, просто не пустили бы в заведение".

Впрочем, почти все опрошенные автором студенческие капелланы из УГКЦ не против воцерковления далеких от церкви формальных греко-католиков и мягкого обращения в христианскую веру формальных агностиков и атеистов. 

"Первейшая наша задача — познакомить с Христом через нашу проповедь, — уверяет о. Юрий Остапюк. — Мы стремимся показать, что жизнь с Христом не должна быть раз в год. Мы не склоняем к церкви. Упаси Бог! И не имеем права. Если бы кто-то из студентов на это пожаловался, нас бы "попросили". Что же касается христиан, то мы пытаемся сделать их лучшими христианами".

Своего "приглашения" к вере не скрывают и в УКУ. На вопрос: "Не хотели бы вы, чтобы около 800 нехристиан и агностиков, которые учатся в УКУ, стали сознательными христианами?" — студенческий капеллан Дмитрий Романко уверенно отвечает: "Да! Я видел, как люди, которые были очень поверхностно духовны, отказывались от веры, а люди, искавшие Бога, Его находили". 

Пастырь студентов из Киева о. Максим Рябуха поддерживает своего коллегу и стремится поставить студентов перед выбором. Он признается: хочет видеть их посвященными христианами. Это, по его мнению, лучший вариант.

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно