Сам себе пан и враг

21 октября, 11:13 Распечатать Выпуск №39, 19 октября-25 октября

Что сдерживает свободу слова украинских журналистов.  

© Pixabay

Военный конфликт — не только вызов для журналистов с точки зрения стандартов работы, но и существенное тематическое ограничение. 

Это главный вывод исследования свободы слова, проведенного Центром прав человека ZMINA совместно с Фондом "Демократические инициативы" имени Илька Кучерива и Украинским независимым центром политических исследований.

Более половины журналистов, принявших участие в опросе, признались, что война на Востоке заставляет их прибегать к самоцензуре в работе с чувствительными темами. Кроме того, исследование показало, что самым большим цензором является не государственная политика или институты, а владельцы СМИ.

"Треть журналистов сталкивалась с цензурированием, которое аргументировали непопулярностью позиции в обществе. Дескать, журналистскую работу не поймут определенные группы людей. Также таким объяснением является война. Самоцензура в условиях конфликта — это вызов, и исследование свидетельствует, что в условиях конфликта она возрастает", — комментирует результаты исследования аналитик Фонда "Демократические инициативы" Андрей Сухарина

Если замалчивать табуированные темы, белые пятна заполнит искаженная реальность

В 2016 году журналист "Громадського" Анастасия Станко вместе с оператором Константином Реуцким снимали материал о боях в промзоне Авдеевки. Тогда же с ними была российская журналистка, специальный корреспондент "Новой газеты" Юлия Полухина. После выхода материалов в этих СМИ журналистов "Громадського" обвинили в том, что они рассекретили позиции украинской армии, а российскую журналистку якобы выдали за коллегу.

"Мы до сих пор судимся с Министерством обороны и СБУ. Пытались наладить диалог, но во время этого процесса мне сказали: "Мы вообще-то могли против вас открыть уголовное дело. Это же статья серьезная. Но мы этого делать, может, и не будем. Посмотрим". Наконец, они решили публично не судиться с журналистами и не открывать дело. Но это была прямая угроза. У нас как организации до сих пор не очень теплые отношения с СБУ, хотя там уже другое руководство", — рассказала Настя Станко во время презентации исследования на 26 BookForum во Львове.

Она также сообщила, что многие ее коллеги, особенно с донецкой и луганской пропиской, получали угрозы от представителей спецслужбы. Дескать, если они будут писать материалы, показывающие украинскую армию в негативном свете, их могут привлечь к ответственности за сепаратизм. Поэтому такие темы, как, например, мародерство украинских военных, до сих пор остаются закрытыми.

"Чем больше мы о чем-то не говорим, тем больше недоверие между нами и аудиторией. Мы так фрагментируемся. Даже история успеха Анатолия Шария — тоже из-за того, что журналисты не выполнили свою работу. В информационном пространстве появляется белое пятно, искажающее реальность. Шарий удовлетворяет запрос части людей, которые думают, что они не могут получить правдивую информацию от настоящих медиа, и только блогер может рассказать, что же в действительности делает украинская армия. Если бы мы работали лучше, если бы не было табуированных тем, сейчас было бы большее доверие к медиа", — говорит Настя Станко.

Согласно результатам опроса, 12% журналистов считают цензуру СМИ системным явлением, а 68% респондентов думают, что она существует только в отдельных медиа. Больше всего журналистов (94%) считают владельцев СМИ главными цензорами. Что также важно, почти половина респондентов назвала самоцензуру журналистов как ограничительный фактор в работе с определенными темами. 

В частности, 26% опрошенных журналистов считают, что в Украине есть темы, которые нельзя поднимать в СМИ.

Среди них: негативное освещение жизни и деятельности украинских военных; жизнь на оккупированных частях Востока Украины; нарушение прав крымчан; коррупция в правоохранительных органах и коррупция высоких должностных лиц, связанные с ситуацией в зоне конфликта; все, что касается государственной тайны.

Также, считают журналисты, очень мало говорят о том, что делается с людьми, прошедшими войну, в мирной жизни. То есть пишут об успешных историях, а об угрозе, которую представляют люди с травмированной войной психикой для общества и окружения, — историй почти нет.

Среди других тем, на которые может распространяться самоцензура, называли идеи национализма и левые идеи, церковную политику, сексуальную ориентацию и сексуальное образование в школе, суицидальные темы и негатив о владельце СМИ.

Иллюзия добра

В опросе Центра прав человека ZMINA приняли участие более 100 журналистов со всей Украины. Заполнить анкету могли журналисты разных изданий, независимо от того, соблюдают они стандарты или нет.

"Это исследование — некая средняя температура по палате. Меня удивила высокая оценка свободы слова — 7,6 из 10 возможных. В исследовании 2017 года эта оценка была на уровне 6,2 балла. Мне кажется, это связано с тем, что сейчас не такая интенсивность конфликта. Впрочем, эти цифры не очень сходятся с мировыми рейтингами", — говорит глава Центра прав человека ZMINA Татьяна Печончик.

В то же время в новом рейтинге от организации "Репортеры без границ" по уровню свободы слова Украина заняла 102-е место среди 180 стран, что на ступеньку ниже, чем было в прошлом году. А согласно нескольким последним рейтингам свободы слова от международной правозащитной организации Freedom House, Украина является частично свободной страной.

Директор представительства Freedom House в Украине Метью Шааф объясняет это частично тем, что на государственном уровне запрещен ряд российских сайтов, а также попытками внедрить законопроект №6688, предусматривающий блокировку интернет-сайтов без решения суда, только по требованию СБУ.

"Украинская государственная политика последние несколько лет идет вразрез с мировой практикой. Например, закон о декоммунизации, о запретах на российские культурные продукты. По мнению нашей организации, они непропорционально ограничивают свободу информации, художественную и академическую свободу. В них нет четких критериев дозволенного и недозволенного", — говорит Метью Шааф.

Кроме того, по его словам, большой проблемой для Украины остается физическая безопасность журналистов. Институт массовой информации уже зафиксировал свыше сотни нарушений прав журналистов в 2019 году. Статистика по расследованию преступлений против журналистов до сих пор очень низка. Это же касается и очень громких дел, например убийства Павла Шеремета.

В то же время исследование свободы слова в условиях конфликта показало, что более трети журналистов опасаются за собственную физическую безопасность, а 43% респондентов получали угрозы из-за профессиональной деятельности от неизвестных им людей, представителей бизнеса и криминалитета, общественных активистов. Часть респондентов (5%) получала угрозы от правоохранительных органов, преимущественно от полиции и прокуратуры.

Фейки и пропаганда: можно ли бороться без репрессий?

Вызовом для качественной журналистики является и пропаганда, и фейки, во время конфликта распространяющиеся массово и целеустремленно.

И хотя в докладе "Свобода в сети" от Freedom House блокирование российских соцсетей и сайтов называется непропорциональной мерой, с учетом стандартов прав человека, все же авторы доклада признают значительное негативное влияние российских и пророссийских пропагандистских СМИ на украинскую медиа-среду и все общество. 

Сами же журналисты во время опроса отмечали, что распространители фейков должны нести какую-то ответственность. За это высказалось 88% опрошенных. Правда, большинство из них (48%) считают, что это должна быть не криминальная или административная, а гражданская ответственность по иску лица, о котором такая информация распространена.

А если же фейки касаются органов государственной власти, то последние должны иметь возможность подавать гражданский иск в суд с требованием опровержения, запрета распространения такой информации и возмещения причиненного ущерба. 

Впрочем, 19% опрошенных журналистов заметили, что проблема фейков — это проблема соблюдения журналистских стандартов, и она должна решаться самими СМИ и журналистами. 

Впрочем, сегодня, очевидно, не все до конца понимают, как должна происходить такая саморегуляция. И в моменты особого обострения призывы к саморегуляции могут напоминать, скорее, самосуд. 

Так, после первой официальной пресс-конференции Олега Сенцова и Александра Кольченко журналист "Громадського" Богдан Кутепов написал на своей странице в Фейсбуке, что журналистов, сознательно пренебрегающих стандартами, должны "п**дити" сами же журналисты, а тех, кто ставит "тупые" вопросы, — выводить из зала. Кутепов назвал это саморегуляцией. А редакция издания "Страна.uа", которую Кутепов конкретно вспомнил в своем посте, подала заявление в полицию с жалобой на угрозы избиением и препятствование профессиональной деятельности. 

Тогда же ОО "Громадське телебачення" осудило такое высказывание, а спустя несколько дней редакционный совет рекомендовал вынести Богдану Кутепову выговор с записью в трудовую книжку. 

В то же время Анастасия Станко на львовской презентации заметила, что, по ее мнению, саморегуляция не поможет преодолеть проблему пропагандистских и некачественных медиа. Вместо этого журналистское сообщество рискует зациклиться само на себе. 

Журналист призвала делать больше информационных материалов о том, кто финансирует медиа и какие стандарты нарушают журналисты: 

"Нет правильных и неправильных журналистов. Я тоже многим не нравлюсь, но это не означает, что меня можно бить. Если у кого-то есть претензии, надо начинать дискуссию о проблеме. Только аудитории оказывают влияние и могут наказывать медиа. Если ты плохо делаешь свою работу, люди от тебя уйдут".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №43-44, 16 ноября-22 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно