Россия, которую мы "навидим"

26 июня, 2017, 12:11 Распечатать Выпуск №24, 24 июня-30 июня

Недавние протесты в России украинское общество смотрело вполглаза и комментировало. Преимущественно со смесью высокомерия, сожаления и легкой брезгливости. 

© Телеканал "Дождь"

Слово "сочувствие" в комментариях лично я не встречал. Вероятно, все же где-то было. Возможно, я не хотел замечать. Понятно, что телевизионная картинка показывает то, что показывает. Но и человеческий глаз видит то, что он хочет видеть.

А видит наш глаз пресловутый "стокгольмский синдром". Видит смешную желтую уточку, каких-то аккуратных законопослушных горожан, словно вышедших из пьесы Шварца, и тут же втягиваемых обратно приспешниками Дракона. Видит граждан, по первому прикосновению с эротической готовностью подставляющихся под жесткие  захваты путинских опричников и постящих затем игривые "селфи" из автозаков. 

Иронизировать на эту тему можно долго, но без особого удовольствия. Обычно от троллинга настроение поднимается, а тут остается лишь легкое, не вполне осознаваемое раздражение.

Обобщенный запоребриковый москаль — по определению враг. С этим не вполне научным, но эмоционально оправданным черно-белым определением жизнь становится проще и яснее. А простота и ясность в нашей сегодняшней жизни — большой дефицит. Этим образ врага и ценен, поскольку прибавляет психического равновесия.

Это по самым спокойным оценкам. Потому что у людей, потерявших в результате русской интервенции близких, друзей, оставшихся с поломанными судьбами и конечностями, а то и вовсе без них, ненависть к русским имеет вполне предметный счет, и это уже на всю жизнь. Мы же говорим здесь о массах, которые не стигматизированы в подобной мере. Их восприятие политической реальности умозрительно и инстинктивно. Тем и интересно для исследования. 

 Ну и вот, тут какие-то непонятные люди в стане врага осуществляют какой-то непонятный протест. Мало того, что он не соответствует нашим представлениям о том, какого именно народного протеста заслуживает Московия. Такого, какого они сами желают всему миру, ну и чтобы еще немножко сверху "ядерным пеплом". Понятно само собой, что он и нашим собственным представлениям о гражданском протесте не соответствует. Их митинги — не политические, а эстетические, чтобы там они себе ни фантазировали. В них нет реальной экономической составляющей, санкции их обижают немного, но совершенно не тревожат. Даже в отдельных оскорбленных выкриках "Путин — вор!" содержится смысл, что он сам спалился, как лох, а теперь это вешают на всех. Это митинги в защиту правильной телевизионной картинки.    

Изменились мы за это время очень сильно. 

Я вот помню свою первую уличную демонстрацию (собрания, митинги и протесты не в счет). Дело было в Черновцах на первой "Червоній руті". Еще отец Володи Ивасюка, Михаил Григорьевич жив был. Несколько десятков молодых людей в национальной одежде, украинская символика (это еще СССР!). Куда-то нас почему-то не пускали. Потные менты с растопыренными руками и выпученными от ужаса глазами, и мы такие  — на адреналине, все окрыленные, за спиной у каждого миллионы героев, живых и павших,  и все такое прочее. В общем, сентиментальный детский сад по нынешним временам.  

А еще я в 1970-х, когда были массовые аресты диссидентов, одел вышиванку и поехал в метро. Ну как-то хотелось среагировать. Это было очень, очень страшно, и ощущение то до сих пор помню. Особенно взгляды пассажиров. Они смотрели на меня с нежностью,  сожалением и легкой брезгливостью одновременно, как обычно смотрят в гроб на преждевременно ушедшего сельского дурачка.

Но кому это сейчас объяснишь? В каких красках и звуках? И, главное, зачем?

Вернемся к запоребрику, поскольку их навальнинские хождения вызывают ощущение одновременно глубокой ретроспективы и невзаправдашности. Почему? У всех российских протестов есть одна особенность, точнее, одна существенная нехватка кое-чего. О ней хорошо знают русские националисты, и это предмет их глубокой закомплексованности еще с 1980-х. 

Проблема в том, что нет сегодня такой страны, как "Россия". Юридически. Потому что нет республики с таким названием. Еще раз, кто не понял: у всех наций, кроме этнических русских, в Российской Федерации есть  республики, национальные округа, т.е. территория самоопределения. А у русских ее нет.

 Они — негосударственная нация. То, что в Конституции у них написано  "государствообразующая", так это для дураков. Федерация республик — есть. А республики России, где можно было бы воплотить свои, национальные проекты развития, — нет.   

Русский национализм, как любой другой, достаточно взрывное явление. Поэтому Путин и его шайка национализм русских приватизировали и подвергли политико-генетическим модификациям. Чудовищный урод, такой кремлевский Франкенштейн, который получился в итоге, пугать мир вполне в состоянии. А вот воспроизводиться — нет. С этим у него никак, скрепы не держат. 

Путинский нацизм — не национален. Они имитирует национальное. Это исключительно казенное явление, производное от сталинизма. Но им удачно закрывают гештальт и оппозиционные рты.      

Так что и националисты, и оппозиционеры у них на самом деле не у дел. Анализировать эти группы занятно, но не репрезентативно. Как плетение кружев — вроде красиво, а куда пристроить и зачем — непонятно.   

Из стилистически нового, по сравнению с событиями шестилетней давности, там преобладает молодежь до 20 лет, которой эстетически противен русский Талибан, поэтому в акциях больше перформанса и индивидуальных выходок, но меньше массовости и организованности, нет координационного совета, как в прежние времена. Словом, нет ничего, за что могут предъявить, как за заговор с целью свержения и т.д.    

Факт, заслуживающий внимания, что 130 с чем-то миллионов людей физически никуда в ближайшее время не денутся, какие бы лучи чего-то угодно мы им там ни посылали. Судьба любой империи сегодня понятна даже школьнику. Это вопрос времени (долго или "вжух!"), а также социальной динамики. Но потому она судьбой и называется, что человек ею не особо управляет. Вид делать может, но не более. А начать происходить это может примерно так, как иронично описал один из известных московских блогеров: "Шеф-редактора программы "Вести" избил режиссер монтажа программы "Вести". Если что, я на стороне режиссера монтажа. Когда либералы будут проводить массовые расстрелы сотрудников "Останкино", ему должны выдать винтовку и место в расстрельной команде. В конце концов он тоже должен быть казнен, но самым последним, как хороший и правильный человек". Если у них либералы в потенциальных расстрельщиках, то что будут делать радикалы? То-то же. 

В силу этого отдельные переезды отдельных людей оттуда сюда могут, как всегда, "внезапно" стать даже не ручейком, а серьезным потоком. 

Здесь тоже присутствует шкала оценок с двумя полярными подходами. Первый — разрыв всех отношений, "скажи "паляниця", ров, стена, крокодилы. (Почему именно крокодилы? Что эти животные вам плохого сделали? Поселите там хотя бы народных депутатов).

Второй — это "мышебратья", враг нашего врага — наш друг, общечеловеческие ценности, возьмемся за руки и вся прочая окуджава. 

Оба посыла сугубо эмоциональны и плохо связаны с реальностью, особенно с реальностью войны. Но их объединяет один нарратив — задается вопрос "что нам делать с ними?", а не "что нам делать с нами, нашей страной, нашей ситуацией в контексте происходящего/грядущего исхода русских полубеженцев" (крымчан, как наших граждан, это не касается).

Это трогательное свойство украинского национального характера — стратегически думать о других (не важно — хорошее или плохое) больше, чем о себе. При этом на бытовом уровне может быть все наоборот ("дівка заплетена, а хата не метена". 

А промежуточное, оперативное измерение у нас в принципе в системном мышлении отсутствует. Ближайшее свидетельство тому — апофеоз и закат волонтерского движения.

Сильно сомневаюсь, что этих гипотетических пришельцев мы будет воспринимать с традиционной наивной теплотой. Но и никаких разумных причин к ним изначально относиться с агрессией тоже, вроде как, нет. То есть будет не ненависть и не симпатия, а такая себе "нависть". Дистанция, настороженность, подозрительность. Отдельные негативные эпизоды будут масштабироваться массовым сознанием, как бывало вначале с нашими беженцами из-под оккупации.

Если новые переселенцы-беженцы от скреп будут традиционно говорить лишь о том, как они хотят в перспективе обустроить Россию или то, что от нее останется, то эта "нависть" будет только усугубляться. Поэтому неизбежно возникнет вопрос: где, собственно говоря, демонстрации лояльности к стране, которая предоставила им временное убежище? К политическому курсу этой страны?

Объяснения в духе того, что "ну это же и так понятно!", не проходят. Нет, ничего не понятно. Я лично хочу видеть и слышать во вполне отчетливых и недвусмысленных выражениях заявления о лояльности к нашему евроатлантическому выбору, к НАТО, к намерениям ликвидировать путинский режим как угрозу мировой стабильности, идентичную исламскому терроризму и ИГИЛ.   

Нет? Ну, извините. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно