Неосоветизация

19 января, 16:39 Распечатать Выпуск №2, 20 января-26 января

Вполне официальные преемники и СССР, и ГУЛАГа существуют в запоребрике, продолжая весьма эффективно угрожать остальному миру и миропорядку вообще.

Время от времени социальные медиа выплескивают на отмели нашего сознания странный продукт, который можно объединить общим названием — "вспомнить СССР". 

Это и различные "угадайки" из уродцев советской легкой и не очень промышленности, и напоминания об известных артистах того времени (косвенно — и о типажах, которых они изображали), и фотографии давно исчезнувших архитектурных ландшафтов, и прочее. 

Я сознательно пока не говорю о прямой пропаганде типа "Сталин был хороший, вы все врете", или о заурядном вранье с помощью фотошопа или квазистатистики. Пропаганда в принципе не обязана блистать умом, у нее функции — достучаться до болванов, поэтому и существовал мем "оболванивание масс". К тому же этот мем неправильно трактовали. На практике это означало: не изготавливать из нормальных людей болванов (процесс вполне возможный, но довольно трудоемкий, и даже кровавый), а собирать уже существующих болванов в некое подобие народа; дрессировать этот "народ" с помощью незначительной подкормки, чтобы в нужное время синхронно поднимал руку, открывал рот, ставил подпись.

Это не какое-то исключительно советское изобретение, а достаточно дешевый и по-своему эффективный тоталитарный метод управления массами. Его существенный недостаток состоял в том, что внешние вызовы требовали все большей гибкости в реагировании, большей индивидуализации и осмысленности. Поэтому, кроме "союза рабочих и крестьян", существовал и кластер "трудовая интеллигенция" — из прокоммунистических коллаборантов, обслуживавших сферу литературы и искусства. Но физически он был малочисленным, хотя и прикреплялся частью мозга к различным пропагандистским рупорам, наделявшим их величием и значимостью, как зеленые очки в сказке "Волшебник Изумрудного города".

Под ними по иерархии находилась самая рабская по статусу прослойка — учителя и врачи, а также различные "делегаты съездов" и "ветераны труда". Их задачей было по первому требованию публично интеллектуализировать партийный гнев в адрес инакомыслящих (ну и, разумеется, евреев-"отказников", желавших уехать из СССР, ибо какой же тоталитаризм без антисемитизма?). Рабская, ибо система контроля над благонадежностью этой прослойки была очень тщательной, соответственно, и рычаги управления бюджетниками были разнообразные и, в случае чего, болезненные (рудименты этого, как свет погасшей кремлевской звезды, мы вполне еще можем наблюдать у себя в стране во время выборов).

В общем, об СССР и его политике написаны тонны книг, как "против", так и "за". Но дело в том, что их методология — уже "уходящая натура", никого сегодня не затронут слова "номенклатура" или "перестройка", да и "ГУЛАГ", как синоним леденящего ужаса, умрет вместе с его обитателями и надзирателями.

Но вполне официальные преемники и СССР, и ГУЛАГа существуют в запоребрике, продолжая весьма эффективно угрожать остальному миру и миропорядку вообще. С моей субъективной точки зрения, Украина не превратилась в Сирию потому, что сирийский сценарий стал более удобен России для принуждения Обамы к противоестественным отношениям. Уже в сентябре 2014-го русская риторика по Сирии резко меняется, исчезают "кавказские джихадисты", чтобы появиться на востоке Украины. В кирилличном сегменте 2014 год и Сирия вообще исчезают, в одной из статей Википедии (со всем ироническим к ней отношением) в хронологии войны все события 2014-го в Сирии удалены. Было решено: в Сирии — воюем, в Украине — подвоевываем, да будут "Минские соглашения", а там — посмотрим.

С этого момента значение применения "мягкой силы" по Украине выросло в разы, кроме внешних, еще и по ряду внутренних причин: повышение обороноспособности и общей готовности сопротивляться; попадание в ловушку идеологического самообмана касательно "исконной русскости" украинцев; переоценка эффективности собственной "пятой колонны" и недооценка их вороватости уже у новых хозяев.

В связи с этим тактические и оперативные мероприятия по Украине уступили место стратегическим, в которых конечной целью являлось управление электоральным поведением. Точнее говоря, колебания в этом поведении и вызывают усиление или ослабление обстрелов и активности ДРГ по линии фронта. Не напрямую, разумеется, но оперативное командование всегда следует политической воле руководства, а не наоборот. Генерал Макартур в Корейскую войну перешагнул эту черту — и был отстранен от командования президентом Труменом. Гиркин в военном отношении не стоил и пыли на ботинках генерала, но агрессивное своеволие по этому же алгоритму смыло и его в военно-политический санузел Кремля. 

Изменение мировоззрения — очень сложная вещь, вопреки множеству "экспертных" оценок. А изменение поведения — нет. Но в стратегическом планировании всегда хочется иметь гарантии долгосрочного влияния, поскольку это — неизбежный элемент бюджетного планирования, а война — дело для бюджета очень затратное. Поэтому речь пойдет о тонкой подстройке мировоззрения. 

Бывает, когда в FM-радио частоты воспринимаются очень плотно, и соседняя станция ощущается как помеха. Естественное человеческое поведение — чтобы отстроиться от помехи, надо сначала уточнить ее местонахождение и диапазон самой отстройки, чтобы не делать резких движений. Человеку это кажется оптимально разумным поведением. Поэтому человек разумный (мы здесь не о болванах) прежде, чем что-либо категорически отвергнуть по причине сугубой неприемлемости, должен это изучить всесторонне. Ну, или хотя бы составить для себя лично объемную картину отвергаемого явления. Это тоже вполне человеческая черта — когда мы выбрасываем ненужные вещи (например, функционирующую, но совершенно устаревшую электронику), то непременно думаем: может, еще пригодится? Надо включить и попробовать — а вдруг?

В силу естественных демографических и культурологических причин комплексный образ СССР, формировавший поведение и мировоззрение поколений, опускается в пучины мировой истории, как легендарная Атлантида. Оставляя после себя такие же легенды, мифы и просто нелепицы, как и сам чудо-остров, упоминаемый у античного философа Платона. 

Миф, безусловно, имеет притягательную силу, но управлять с его помощью можно лишь возбужденным сознанием, а удерживать сознание масс в состоянии постоянного возбуждения не удавалось даже великим тиранам, кремлевские карлики им — не чета. В любом эмоциональном возбуждении, примерно три года спустя после пассионарного всплеска, неизбежно работает второй закон термодинамики, энтропия берет свое, и скучная равновесность лениво и застойно ждет очередного взрыва. 

Важным моментом является статус табуированности, запрета. Вспомните: в начале 90-х местных коммунистов и социалистов подпитывала именно яростная критика СССР и КПСС. Конечно, хладнокровное презрение к тому, что ты не приемлешь, было бы эффективнее, и "совок" был бы наказан "по-геростратски", но национальные архетипы не изменить.

Ненависть повышает самооценку, ярость выравнивает гормональный баланс, но эмоционально изгоняемое из сознания как раз благодаря нейрохимии эмоций и запечатлевается в памяти. Не полностью, а как некий шрам или ожог, точка входа все равно остается, хотя и тускнеет со временем.

"Помните, как нам всем замечательно жилось в 1983 году, и у нас все было?" Даты, взятые из периода социального распада, удобны тем, что у старшего поколения они генерируют одновременно воспоминания о надеждах и страхах. Это уходящая электоральная натура, прежние противники чего-то в силу возраста и объективации уже перестают ненавидеть друг друга, поэтому еще сохраняется шанс поманипулировать их сентиментальностью.

У младшего поколения (которое, впрочем, уже совсем не младшее), физически не могущего помнить это время, при таком вбросе подсознательно возникают предположения о том, что "этот мусор, может, и не нужно так быстро выбрасывать, вдруг там что-то полезное осталось, он же свежий!" 

Память — это условие существования личности. Она состоит из восприятия, опыта, переживаний, упражнений, механизмов вызывания и позволения вспоминать, распознавания и обучения. Без памяти нет распознающего восприятия, соответственно — нет этики и морали. 

Память и воспоминания совокупно делают возможной историчность человека. Но для механизмов сознания не имеет значения, есть ли у воспоминаний реалистичная основа, или они наведенные, как в состоянии гипноза. Происшедшее сохраняется в памяти не автоматически, как на жестком диске, а в соответствии с социокультурными обстоятельствами, и это влияет на настоящее поведение.

Если у нас, условно говоря, есть программа-драйвер, создающая алгоритм записи воспоминания, то нет нужды впихивать в сознание невпихуемые воспоминания. Они сами там воссоздадутся по заданному алгоритму. Драйверы ведь "весят" очень немного, но без их участия самое совершенное "железо" будет лишь торжественно и бессмысленно светиться.

В нашем случае "драйвер СССР" не вбрасывает в сознание информацию, как полагают многие. Его задача — пользуясь все той же компьютерной метафорой, сформатировать в сознании виртуальный диск с меткой "СССР". Это неважно, что он пустой. Важно, чтобы в сознании присутствовала пустота с этим маркером, чтобы кодировка не стала настолько архаичной, что больше не отвечала бы ни на какие внешние запросы.

И вот здесь мы подходим к оперативной части влияния, а именно — к явлению информационного резонанса. Длина волны — расстояние между двумя ближайшими друг к другу точками в пространстве, в которых колебания происходят в одинаковой фазе. В нашем случае "СССР" — это параметры максимально большого расстояния, максимально длинной волны, колебания информационного поля (а когда говорят об информационном поле, нужно иметь в виду отнюдь не фермерскую пашню), которые могут легко вызывать резонанс.

Как именно его наполнить — уже дело информационной тактики. Но без него косвенное влияние на мировоззрение и последующую (легкую, разумеется) коррекцию поведения, которая в масштабе приведет к ожидаемому результату, невозможно. 

Следует отличать рутинную память (бессмысленную, бесполезную) от логической. Одна из задач такого "СССР-резонанса" — создать ложную память и затем придать бессмысленности смысл. Поставить на один уровень очевидное, осязаемое и мифологическое. Создать несколько тождественных целеполаганий, заставить сражаться хорошее и отличное до последнего патрона, насмерть.

Кто является уязвимой аудиторией такого воздействия? Люди, тщеславно полагающие, что, обладая критическим мышлением, они неуязвимы перед манипуляциями. Перед манипуляциями — действительно да. Но человек, к примеру, получивший прививку от малярии, вовсе не защищен этим от банальной ангины, которая в состоянии лишить его трудоспособности ничуть не хуже, если при этом он пренебрегает заурядными мерами предосторожности, слишком примитивными для, скажем, путешественника по Африке.

Насколько это токсично в принципе? На индивидуальном уровне — нисколько. Мы живем в свободной стране и можем достаточно свободно рассуждать о любых режимах и идеологиях. Либерализм у нас все больше — "священная корова", а всякое удаление от высокомерной принципиальности безоговорочно приветствуется. 

Но суммарно это идет в общий зачет идеологического "минского" саботажа, в котором наше фиксирующееся поражение в войне называется "мирными" инициативами с дальнейшим идеологическим обезоруживанием и связыванием инициативы. 

В 50-х годах прошлого века, чтобы привлечь группировки левых в Европе, коммунистическая пресса и радиостанции твердили о желании Советского Союза жить в мире и запугивали стремлением "империалистов" наращивать свои вооруженные силы. Стокгольмское мирное воззвание использовалось как "глас народа". А парижское отделение организации "Борцы за мир" тогда заявило, что "более 273 миллионов человек подписали петицию, призывающую поставить вне закона атомное оружие", причем среди них были подписи двенадцати миллионов французов и двух миллионов западных немцев... Фейки — не сегодняшнее изобретение.

 Я сознательно вспомнил книгу Александра Волкова "Волшебник Изумрудного города", выпущенную в 1939 году. Она украдена у Фрэнка Баума — "Удивительный Волшебник из Страны Оз", книга-оригинал, была написана в 1900 году. Поэтому я процитирую строчки из анекдота того времени, напечатанного в газете "Пионер Дакоты" (пионер — это не пионер из СССР, если что):

"Есть ли корм для скотины?" — спрашивают бедолагу-фермера. — "Нет, — отвечает тот, — но я придумал надевать ей зеленые очки и кормить опилками".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно