Масскульт, гламур и соцмедиа: из пушек по воробьям или воробьями по пушкам?

1 мая, 09:55 Распечатать Выпуск №16, 26 апреля-10 мая

Человек погружен как в физическую, так и в информационную, и виртуальную среды. 

© pixabay.com

В некоторых ситуациях между ними будет взаимовлияние. 

М.Кастельс считал, что если власть захватывает коммуникацию, ей не нужно насилие. То есть доминирование в информационной среде уменьшает потребность использования инструментария среды физической.

Ныне набирает силу виртуальная среда, главными генераторами которой в прошлом были религия и идеология. С точки зрения, например, Ю.Харари, они порождали мир вымысла, и именно он позволяет управлять большими объемами людей, чего нет в животном мире и что является нашим главным отличием от животных.

Сегодня примерами таких генераторов виртуальности стали массовая культура, соцмедиа и гламур. Если в прошлом такие генераторы работали на обеспечение рабочего времени человека, то нынешние работают в рамках свободного времени.

Пропаганда прошлого тоже порождалась государством для своих работников. Она была обязательной для каждого советского человека. Но пропаганду прошлого пришлось заменить средствами, способными удерживать внимание человека в его свободном времени, когда произошло падение контроля над ним. Для свободного человека требуется совершенно иной инструментарий.

Масскульт, гламур и соцмедиа имеют массу общих черт. В стремительно усложняющийся мир они парадоксальным образом пришли как резко упрощенные структуры. Усложнение мира требует не только информационно-виртуальных объектов более сложной природы, например, того, что в США именуется "упреждающим управлением", или "упреждающей разведкой", требующих сложных ментальных усилий для понимания, но и, наоборот, того, что требует легких ментальных усилий для понимания. 

Гламур — это тоже ментальные рамки, куда втискивают мир, чтобы он не приносил проблем государствам. Когда всё гламурненько, все — у телевизоров, и не отводят глаз от кинозвезд, у них нет возможности посмотреть на разруху в собственном подъезде. А наше завтра на экране будет еще гламурнее, чем сегодня...

С точки зрения Тоффлера, интенсивное будущее вообще потребует заповедников замедленного времени, куда люди будут уезжать отдыхать на субботу-воскресенье. Отсюда следует, что, видимо, биологическая природа человека не приспособлена к ситуациям, где время будет ускоренным.

Условно говоря, сегодня порождается два вида продукта, нацеленных на восприятие в разных ситуациях. В одном случае это — рабочая среда, в другом — среда досуга. Рабочая среда управляется приказами, среда досуга — самим человеком. Поскольку объемы свободного времени в современном мире только растут за счет сокращения рабочего времени, то проблемы социального управления людьми, которые будут находиться вне бдительного ока государева, усложняются.

В прошлом было легче: пропаганда была обязательным атрибутом советской жизни, причем ее инструментарием была не столько правда, сколько дублирование. Человек повсюду видел и слышал почти одно и то же: в школе и университете, в газете и телевизоре, на экране и в театре. И чем чаще слышал, тем больше начинал верить. Современная психология обнаружила, что чем скорее мы что-то понимаем, тем большее доверие к нему имеем, а повтор понятен чуть ли не заранее.

Поскольку это была эпоха дефицита всего, то приходилось смиряться с тем, что дефицита пропагандистски правильной информации в советское время не было. Зато теперь, в эпоху внимания, когда появился избыток информации, мы не можем различить, что есть фейк, а что правда.

Человек, сидящий в соцсетях, — это уже другой типаж человека. Он принципиально отрывается от средств коммуникации, создававших прошлого человека. Это были книга, газета, телевизор. Кстати, по ним менялись и эпохи, в которых мы жили. Была эпоха книги, потом пришла эпоха газеты, затем — телевизора. Даже кино в условиях не избытка, а нехватки фильмов играло большую пропагандистскую роль, что продемонстрировал опыт СССР. 

Сегодня повсюду новые инструменты заглядывания в мозги. Причем широта использования поражает. Например, в видеоигры и даже в настольные игры ухитряются вложить элементы социального управления. В Великобритании Институт серьезных игр переводит в игровую форму школьные предметы, в Индии с помощью настольной игры обучают выборам, а во Франции видеоигру собираются использовать для восстановления Собора Парижской Богоматери.

Книга, газета, телевизор все же в большей или меньшей степени имели дело с подлинной реальностью, которая была для них преобладающей. Масскульт, гламур, соцмедиа имеют дело с преобладающей виртуальной реальностью. Это их важная общая черта. Виртуальность поднялась в статусе с развитием цивилизации, соответственно, повысился статус и инструментария, на ней базирующегося.

Виртуальность вышла на победный финиш с появлением соцмедиа, когда разрушилось шаткое статус-кво. Пропаганда в советское время тоже была виртуальностью, но ее как-то легко отчленяли от действительности, особенно в брежневское время, когда и идеология, и пропаганда стали ритуалом, сродни религиозному. Если ты не нарушал этот ритуал, то мог жить спокойно.

Сегодня увидеть будущее развитие потребления информации или виртуальности можно по подросткам, которые уже сейчас являются жителями будущего. Сделать это лучше в странах, уже прошедших этапы развития, которые нам еще предстоят. Например, в Швейцарии 2/3 детей и подростков от 12 до 19 лет интересуются событиями в мире. Лишь треть из них считает, что информация в интернете заслуживает доверия, то есть доверяют традиционным медиа, причем телевидению больше, чем газетам. Однако информацию они получают через Facebook или Instagram, а не через традиционные медиа. И что же их больше всего интересует? Вот тут появляется то, ради чего мы и приводим результаты этого опроса. Оказывается основные интересы — музыка (67%), новости (66), спорт (55) и сплетни о знаменитостях (48%). Треть респондентов интересуется международными политическими событиями, и лишь пятой части интересна швейцарская политика. Отсюда можно сделать вывод, что их глаза видят только медийно раскрученные события, а то, что рядом с ними, интереса не представляет. Виртуальность явно побеждает реальность.

Целые виртуальные миры выстроены телесериалами, и люди действительно проводят там много времени. Хотя физически они тут, рядом с нами, — мозгами их тут нет. Они гоняются за преступниками, если это детективный сериал типа "Люка Кейджа", или, наоборот, сопереживают преступникам, если это сериал "Бумажный дом". Там, к концу второго сезона, главный преступник по кличке "Профессор" и противостоящая ему инспектор полиции даже влюбляются друг в друга. 

Алгоритмы Netflix'а позволяют управлять мозгами все более растущего числа зрителей по всему миру. На сегодня это 139 миллионов. И в этом мире уже есть 190 стран. В управлении чужими мозгами Netflix не интересует, хороший ли это фильм, а то, нравится ли он вам. Netflix находит для вас названия, которые даже не имеют ничего общего. Алгоритмы не отталкиваются от жанра, они ищут близких по характеру героев, похожие сюжетные линии, предпочитаемых вами актеров или режиссеров. В результате 80% сериалов люди смотрят, следуя рекомендациям Netflix'а.

На секунду остановимся — и в случае интересов швейцарских подростков, и в случае выбора фильма речь идет не о подлинной реальности, а о реальности виртуальной, существующей исключительно в наших головах. Она становится все сильнее и привлекательнее. И в современной экономике ее внимания нельзя избежать, поскольку все нацелено на то, чтобы мы попали в ее сети.

Переходы в этой реальности тоже осуществляются вне привязки к реальному миру. Сам Netflix обнаружил следующие "указатели", ведущие в мир фильмов по комиксам Марвел, создав как бы настоящий путеводитель по нашим мозгам:

антигерои и моральная неоднозначность приводят зрителей к сериалу "Сорвиголова", что повторяет характеристики "Карточного домика", "Декстера" или "Родословной",

острый юмор, сильные женские характеры и темные преступления приводят к марвеловской "Джессике Доунс". Это такие же сильные женские характеры, как в "Оранжевый — хит сезона",

опасные миры и сложные последствия приводят зрителей к марвеловскому "Люку Кейджу", а это и технологии из "Черного зеркала", или опасные миры, как в "Нарко" или "Ходячих мертвецах",

новые способности, полученные героем в переходном возрасте, как, например, в "13 причин почему", ведут зрителей к "Железному кулаку".

Телесериалы заняты не только фантастикой. Например, Россия таким образом выстраивает свое прошлое, когда в сериал запускается нужная версия событий, а остальные исторические линии с иными героями и событиями подавляются. 

Такое обращение с историей можно обозначить как "инструментальное", поскольку сериалы заменяют теперь и учебники, и книги, и даже газеты. И это нельзя недооценивать — такого облегчения в своей работе государства никогда раньше не знали, когда вкладывали все свои усилия в пропаганду, производя продукт, от которого тут же все отворачивались. Пережитком той пропаганды стали современные политические ток-шоу, приметой которых стало то, что там все кричат и дерутся, информационно, а порой и физически. Зато зритель рад.

И одновременно идет отвлекающая население от насущных проблем "игра" с историческими персонажами. Например, по опросам "Левада-центра" одобрение Иосифа Сталина в России в 2019 году достигло рекорда — 70%. Его роль в истории оценивают как "скорее положительную" 52% россиян, как "безусловно положительную" — 18%.

Виртуальное пространство обладает своими внутренними переходами, которые обеспечивают системность этих представлений. По этой причине, удерживая какой-то объект в поле зрения, мы автоматически вызываем в массовом сознании другой объект, связанный с ним причинно-следственными связями. Такая связка может выглядеть, например, следующим образом: "наведение порядка — Сталин — Путин". Сталин остается отрицательным персонажем. Как видим, его негатив при этом не теряется, поскольку тогда терялась бы достоверность. Просто это становится второстепенным признаком, выпячивая на первое место позитив, принимаемый частью населения.

Мир становится в результате системнее и понятнее. Очень важно иметь в голове порядок, а не хаос. Хоть этот порядок и будет неправильным, он все равно создает понимание мира вокруг для данного социума.

Мир 1 (физический) не может жить без Мира 2 (виртуального), а связующей нитью между ними является Мир 3 (информационный). Причем мир информационный рассказывает нам то о мире физическом, то о мире виртуальном. И поскольку это единый инструментарий, мы часто можем путаться, о каком именно мире идет речь.

Все это примеры работы с реальностью, которой нет, поскольку виртуальная реальность присутствует лишь в наших головах. Но она очень важна, поскольку служит своеобразным социальным компасом, на самом деле повествующем нам не столько о виртуальном, сколько о реальном мире. А без информации такого рода мы жить, конечно, не сможем. При этом странно то, что при всем различии этих национально-генерируемых картин мира люди прекрасно выживают в одном и том же физическом мире.

Виртуальная реальность при ее поддержке современными технологиями может стать даже сильнее подлинной. 

Мы строим странный мир, которому не нужна настоящая реальность. Люди прекрасно начинают обходиться без нее, оставляя ее только на свои естественные потребности. Мир игры и развлечения всегда будет привлекательнее реального мира, с его проблемами и недостатками. Поэтому человечество поименно и поштучно начинает туда уходить на все большее и большее количество часов. Причем государства это поддерживают, для них несомненно лучше и приятнее видеть своего гражданина у экрана, чем с флагами на улице. Для него протестующий всегда будет опаснее лежебоки.

Раньше пропаганда могла стрелять по воробьям, когда ее перестали воспринимать как настоящую коммуникацию и она стала ритуалом. Сегодня воробьи (то есть соцмедиа) могут стрелять по пушкам и побеждать их (то есть государства). Эпоха информационной монополии оказалась не просто разрушенной, а поверженной к ногам человека, сидящего у экрана компьютера. И проблема сместилась в совершенно иную сторону, теперь важным стало то, что в следующую минуту сделает не государство, а этот человек из соцсетей, который сегодня, если потрудится, может менять президентов, запускать фейки, заваливать акции на бирже. В нашем мире ему живется не так спокойно, это правда, но еще и потому, что он сам стал генератором такого беспокойства, когда надевает "желтый жилет" — реально или в своем воображении.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №19, 25 мая-31 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно