Круглое носим, квадратное катим, или Зачем волонтерам инструкция

18 августа, 17:00 Распечатать Выпуск №30, 18 августа-23 августа

Ни одно военное подразделение и ни одно сообщество волонтеров не имеет права диктовать свое видение помощи.

© n-k-n.org

Все войны мира похожи друг на друга, но каждая из них привносит какие-то беспрецедентные до сих пор явления и вписывает их в историю войн уже постоянным прецедентом. 

Российско-украинская война 2014–2018 плюс годов принесла абсолютно новое для фронтов и немыслимое для армии как органа явление добровольной армии и волонтерства. Здесь — о волонтерстве.

Посмотрим "со стороны", как это было. Огромное количество гражданских людей ворвались на фронт как добровольная служба тыла, были приглашены или прогрызли себе путь вплоть до кабинетов управления армией и фронтом и стали участвовать в освещении фронтовых событий.

Можно представить ужас кадровых военных. Попраны армейские святыни — "Квадратное катить, круглое носить", "Стой там, иди сюда!", "В армии до майора думать не положено, после майора — поздно" и т.д. Братание военных с гражданским корпусом. Гражданские на позициях, и не всегда об этом известно в штабе сектора! Непорядок…

Было понятно, что рано или поздно армия попробует свести все эти гражданские русла к привычному орднунгу. А наводя порядки, никак не сможет сделать это без привычной военной бюрократии, особенно сильной в нашей украинской армии, которая вроде бы бежит от совковых порядков, но на финише оказывается совсем рядом с тем же советским подходом. Чем и заработала себе насмешливое название "новейшая УПА" — украинская "паперова" армия.

Атаковать волонтерство армия попыталась еще в 2014-м. И силами только что созданной по калькам опыта НАТО службы СІМІС (Civil-military cooperation — Гражданско-военное сотрудничество) предложила волонтерам обязательную аккредитацию с полной отчетностью, которая, в свою очередь, будет регулироваться той же службой.

В 2014 г. службы СІМІС были малоавторитетными, волонтерство же носило массовый характер, поэтому идею высмеяли и признали ненужной. Но в 2018-м СІМІС повторили свои попытки:

— собрать полные списки фронтового волонтерства;

— взять на себя решение направлений волонтерской помощи;

— взять под свой контроль аккредитование работающего на фронте волонтерства вплоть до отслеживания каждого шага фронтового волонтера.

Волонтерство ответило негодованием и отчаянным сопротивлением.

Украинское волонтерство амбициозное и острое на язык. Это движение одиночек-пассионариев, поэтому до 2018-го почти все волонтеры (тем более фронта) успели перессориться между собой, помириться и снова поссориться, и уже давно никто не видел объединяющей силы для этого, безусловно, нужного, но довольно самостоятельного явления.

Такими силами могли быть либо эскалация на всех направлениях фронта (тогда волонтеры забывают о распрях и выступают единым фронтом), либо попытки как-то перекрыть воздух волонтерской деятельности в целом. Попытку СІМІС их "организовать" волонтеры и восприняли как покушение на волонтерское фронтовое движение вообще. Так ли уж они ошибались в своих выводах?

Инструкция

Инструкция по аккредитации волонтеров появилась в Интернете довольно неожиданно, фактическим сливом информации. Стало понятно, что готовили ее тайно и наспех, планируя поставить волонтеров перед фактом. СІМІС просто перевели на украинский язык Инструкцию ООН для работы с волонтерскими организациями типа "Каритас" или Красный Крест. Но эти организации работают в зонах военных конфликтов мира и с гражданским населением. Уникальное же фронтовое волонтерство Украины настроено преимущественно на работу с армией. Поэтому, разумеется, Инструкция ООН для наших реалий совершенно не подходила. Это и стало краеугольным камнем проблемы.

Имеющуюся разветвленную систему помощи армии, которая самоуправляется путем горизонтальных связей между волонтерами и давно налаженного сотрудничества с военными, СІМІС попытались втиснуть в какие-то совершенно другие штаны.

Дальше камни посыпались и превратились в лавину. Рассмотрим, что предлагает Инструкция волонтерам. Есть, собственно, четыре пункта, которые волонтеры считают неприемлемыми для своей работы.

1. Предлагается выдать каждому фронтовому волонтеру т.н. Карточку волонтера как пропуск в фронтовую зону. Для ее получения надо предоставить следующие данные: паспортные; относительно местожительства, по прописке и фактические; номер телефона; электронный адрес; название волонтерской организации, дату и номер регистрации и т.п. с копиями этих документов и фотокарточками.

И тут вопрос — сколько понадобится времени, чтобы эти подробные списки оказались на столах ФСБ?

Среди фронтового волонтерства много ВПЛ, так стыдливо у нас называют беженцев с оккупированных территорий. Эти люди оставили на оккупированной стороне родственников, друзей. Некоторые из них до сих пор не называют своих имен и стараются прятаться от камер, не желая подвергать родных риску. Готовы ли они внести свои данные в эти списки?

Из выступления представителя "Информнапалм" Михаила Макарука: "Мы вплотную работаем с секретностью в нашем войске. Могу с уверенностью заявить, что секретность в нашей армии находится в состоянии "ниже дна". Следовательно, эти списки сразу появятся в определенных российских структурах, и на волонтеров начнется новая охота".

Военные, на случай плена или юридических обвинений от любой страны, имеют какую-то систему защиты, хотя и работает она плохо (прецедент Маркива). Имеют систему защиты (собственные службы безопасности) и представители "Каритас" и Красного Креста. Фронтовые же волонтеры Украины такой системы не имеют. Об этом знает каждый, кто пытался вытащить волонтера из плена. Сделать это намного сложнее, чем освободить военного. И если аккредитация волонтера дает некую систему защиты для волонтера, то она же и усиливает опасность. Замкнутый круг.

2. Каждый волонтерский выезд на фронт должен проходить по маршрутам, прописанным, утвержденным и сданным в службы СІМІС.

Выполнение невозможно. Работа и маршруты волонтера — довольно гибкие и мобильные, усиленные еще и тем, что фронтовые волонтеры работают обычно не в спокойных тыловых зонах, а ближе к передней линии фронта. Любая военная операция, локальная эскалация боевых действий, даже ремонты путей, электросетей и т.п. (которые постоянно ведутся в обстреливаемых зонах, потому что гражданским надо как-то жить) сведут на нет заготовленный заранее маршрут. Даже качество дорог в фронтовой зоне быстро меняется и может влиять на прокладывание маршрута.

Не говоря уже о том, что снова трещит по швам секретность. Ведь изменения маршрута предлагается каждый раз сообщать дежурным офицерам СІМІС по телефону. Все телефонные разговоры на передней линии фронта прослушиваются, потому враг будет рад услышать о наших маршрутах.

О знаменитой волонтерской мобильности, которой она затыкает за пояс любую армейскую бюрократическую машину, и думать нечего. СІМІС, которые уже четыре года работают рядом с волонтерами, не могут не знать этих тонкостей работы и рисков, которые они несут. Так почему они их не учитывают?

3. Аккредитация, полученная волонтерами, в любую минуту может быть отозвана командиром подразделения в телефонном режиме или даже представителем местной администрации (голова сельрады, городской голова и т.п.).

Волонтеры на сегодняшний день остаются единственной цепью, которая наиболее плотно связывает фронт с тылом (народом Украины). К сожалению, фронтовые журналисты уже давно вынуждены осторожно освещать события, происходящие в армии и на фронте, — поменьше негатива, помните, что нас читают в мире, побольше пафоса и героизма.

Волонтеры же меньше всего думают о том, чтобы угодить "политике партии". Для них нет авторитетов, кроме военных фронта, да и жажда справедливости еще не заелась усталостью от войны в определенных волонтерских душах. Поэтому любой системный или разовый недостаток может быть освещен волонтером в соцсетях, многочисленных интервью и донесен к высоким военным штабам. Волонтерские голоса временами бывают надрывными и истерическими, но спокойным и уравновешенным решением проблем волонтерство тоже владеет. 

Но по какому бы поводу не подняли вопросы волонтеры — то ли произвол командира, коррупционная составляющая командирского состава, контрабандные схемы, в которых работает определенное офицерство и т.п., или постоянная нехватка строительных материалов, инструментов, запчастей, медикаментов и т.д., — после первого же упрека нашего воображаемого Волонтера-бойца-за-справедливость-и-целесообразное-использование-армейских-средств заткнут, в доступе на фронт откажут. Иначе говоря, хочешь ездить на фронт и помогать армии — так сиди и не вякай. Это может сделать любой командир в любую минуту, даже без объяснения причин. То есть Инструкция одним росчерком нивелирует достигнутую за четыре года войны открытость нашей армии для народа, — а не стоит забывать, что именно народ за счет налогов всегда содержит свою армию. И, наверное, именно поэтому во многих демократических странах должность министра обороны занимает только гражданское лицо.

Что касается аккредитации, которую волонтерство отныне должно получать у представителей местных администраций Донецкой и Луганской областей, а среди них осталось много сепаров, и даже активных, то понятно, что рано или поздно местные реваншисты тоже начнут использовать полномочия, предоставленные им с подачи СІМІС, и перекрывать пути волонтерам.

3. Последний спорный пункт касается фотографий и видео. Отныне волонтерам будет запрещено пользоваться фотоаппаратом, видеокамерой, да и вообще средствами мобильной связи.

Действительно, с началом войны многие из волонтеров нарушали золотые правила работы корреспондента на фронте, — "светились" позиции, показывались на фото ориентиры для корректировки огня. Но это же в начале войны делали и сами военные, и журналисты. Мы впервые находились на фронтах, мы все учились, в том числе и режиму разумной секретности. Здесь ключевое — разумной. Ведь можно и даже нужно иногда показать фото привезенной помощи, дабы люди видели, на что пошли их деньги. Да и временами ребята сами не против, чтобы их лица мелькнули в Интернете: "Пусть мама увидит, что я поел и в шапке".

А неформальная цепочка "фронт—тыл" как раз и держится на этих фото и видео. Это как письма с фронтов войн прошлых времен. И совсем необязательно при этом показывать всю позицию, даже отмечать сектор. Современные волонтеры это хорошо понимают.

К тому же не забываем, что наш фронт проходит по селам и городам, в которых живет огромное количество местных жителей. И далеко не все они настроены положительно к украинской армии. Кто-то спит и видит армию Путина, которая входит в их городок. Фронтовики шутят: "Сегодня ДРГ не надо даже переходить линию фронта. Самые активные ДРГ живут рядом с нашими ВОПами".

Потому можем быть уверены, — все, что хотелось скрыть, давно сфотографировано и переслано врагу местным населением. Тогда почему решили сначала забрать средства связи именно у волонтеров?

Ответ кажется однозначным: волонтерство просто не сможет работать без обратной связи. Волонтерство, которое не сможет показать фронт с фотографиями и видеозаписями, парализовано.

Так кому и зачем надо забрать у волонтеров связь с фронтом, шантажировать их отзывом аккредитации, подводить к риску слива врагу данных? Какие мотивы у инициаторов Инструкции?

Мотивы 

На встрече волонтеров с офицерами СІМІС инициатор Инструкции, руководитель СІМІС полковник Алексей Ноздрачев попытался ответить на это самый главный вопрос — почему, собственно, пришло время для введения этих правил?

"Известно, что в нашей стране уже началась предвыборная борьба. Потому Инструкция вводится прежде всего для того, чтобы перекрыть путь к фронту политическим силам", — объявил полковник. И даже не заметил, как нарушил Конституцию Украины (ст. 33): "Каждому, кто на законных основаниях находится на территории Украины, гарантируется свобода передвижения, свободный выбор места проживания, право свободно покинуть территорию Украины, за исключением ограничений, устанавливаемых законом".

Так, каждый гражданин может приехать в фронтовую зону. Но не каждый может попасть на позиции. Допускать граждан на позиции или нет, до сих пор решали командиры, отвечающие за участки фронта, на которых находится их подразделение. По словам представителя Совета волонтеров Алексея Гридина, ответ Генштаба на запрос подтверждает: все перемещения в местах дислокации подразделений регулируются уставом внутренней службы и решениями должностных лиц. Инструкция не нужна. И если командир твердо знает, что: этот журналист уже однажды нарушил правила секретности; эти волонтеры не привозят нужных вещей для подразделения, а вместо этого используют подразделение как плоскость для пиара; эти гражданские лица мешают боевым действиям, ведущимся на данной территории, — он имеет право отказать в пребывании перечисленных людей на территории подразделения.

Так зачем же вводить ужесточенные меры?

"Второй мотив, — объясняет полковник Ноздрачев, — заключается в том, что сейчас подаются огромные списки на награждение, а СІМІС даже не знают, кто все эти люди, и не понимают, следует награждать их или нет".

Здесь остается уже развести руками. Несерьезно и смешно выглядит, что служба, которая должна сотрудничать с волонтерами, за четыре года войны не познакомилась со всеми волонтерами фронта. А их не так уж и много, скажем честно. 

Третий мотив проскальзывает "по Фройду". На встрече волонтеров с СІМІС полковник Ноздрачев очень много говорит о бюджете, который пообещали службе СІМІС для этой работы. Он проговаривается, что только на канцелярию должны предоставить миллион гривен. И волонтеры понимают, что ставки отдельно взятой службы очень высоки. А еще остаются автомобили и горючее для сопровождения волонтерских экипажей, расширение штата, — поскольку в планы новых полномочий СІМІС заложено введение обязательных штатных единиц во всех подразделениях. Можем только представить, какие деньги стоят на кону у отдельно взятого подразделения. А подразделение, которому светит новая "штатка" и бюджет, сможет горы свернуть в своем упорстве.

Четвертый мотив — "чтобы был порядок". Туманное объяснение, особенно когда определенный порядок в цепочке "волонтер—военные" и так есть. Этот порядок нарабатывался годами войны, набиванием общих шишек, и теперь неформальная система работает — без лишних бумажек, документов, но с отчетностью, актами приема-передачи, постановкой на баланс дорогих вещей и подтверждением общей работы с обеих сторон. Да, определенные пробелы в этой системе существуют, и волонтерскую помощь можно украсть точно так же, как легко можно украсть штатное имущество. К сожалению, ни один пункт предлагаемой Инструкции не обеспечивает борьбу с воровством в армии.

Пятый мотив нам объявляют как главный — борьба с волонтерами-варениковозами. Так называют волонтеров, которые возят на фронт продукты "бедным, голодным мальчикам".

Решение продовольственного вопроса было одним из первых вопросов, с которыми справилась наша действительно голодная и оборванная армия 2014-го. Теперь продукты на фронте не нужны. Почти всегда и везде.

А здесь уже ключевое — почти. Бывает так, что отстал обоз, бывает, что начпрод подразделения решил слишком уж нажиться за счет обеспечения. И пока с этим разбираются волонтеры — да, конечно, волонтеры, потому что наша армия еще недостаточно хорошо умеет регулировать такие форсмажорные случаи, — военным надо что-то есть. Потому закрывается эта спонтанная дыра тоже силами волонтерства.

Что касается обозов с варениками, пирожками, борщом и оливье, которые почему-то везут аж из Киева или Львова (бывали и такие случаи), то они очень раздражают как волонтеров, так и военных.

Но — снова погрузимся в Конституцию — никто не имеет права запретить гражданам Украины передвигаться по территории Украины. Никто не может воспрепятствовать подвозу продуктов "для голодных мальчиков" — кроме командира, который отвечает за определенный участок фронта.

Итак, снова выходит на первое место локальное решение вопроса. Снова работает рабочее звено "командир—волонтеры".

CASUS BELLI

Углубившись в проблему, видим, что она не стоит даже бумаги, на которой напечатана эта выдуманная Инструкция. И все, чего она должна достичь, — это нарушить мобильность волонтерских групп, рисковать волонтерскими головами, набросить командирам дополнительную работу, — ведь каждый командир теперь должен сообщать в службу СІМІС об ожидаемом прибытии волонтеров с точностью до дня, дальше волонтеров будут включать в приказ по сектору и т.п.

Полковник Ноздрачев объясняет, что таким образом теперь можно будет бороться с псевдоволонтерскими группами. Мы же видим, что все может выйти наоборот, и эти псевдоволонтерские группы теперь заполучат официальные лазейки, чтобы получить Карточку волонтера и войти, наконец, в правовое поле сотрудничества с армией. Ведь для этого надо совсем немного: зарегистрироваться, предоставить данные о маршрутах, пройти инструктаж, — и все, ты уже официальный волонтер. То есть сделать то, чего реальные волонтеры сделать как раз и не всегда могут, учитывая перечисленные риски.

Можем мы подозревать, что ближе к выборам начнутся торги Карточкой волонтера? А почему бы и нет? Ведь торговля статусом УБД давно уже идет, и Карточка волонтера — не исключение.

Можем мы подозревать, что именно для такого торга и создается эта ненужная прокладка между волонтерством и армией? Да, как граждане страны, содержащие СВОЮ армию за счет налогов плюс добровольный военный сбор, которым обложили себя многие люди, — мы даже должны высказать такие подозрения, видя ненужную, громоздкую схему, которую легко использовать для наживы отдельных нечестных военных.

Вот почему волонтерство сейчас выглядит объединенным как никогда. Кажется, нам объявили войну — а заодно и нашим финансовым донорам, которые идут рядом с нами с 2014-го года, включительно с украинской диаспорой многих стран.

Потому что даже те волонтеры, которые вроде не против принять некоторые пункты Инструкции, категорически отвергают предложенный на сегодняшний день текст со всеми его крайне непродуманными пунктами.

Если просмотреть видеопротокол встречи офицеров СІМІС с волонтерами, можно увидеть то, что поразило больше всего. Казалось, что офицеры специально били волонтеров в больные места, вызывая раздражение:

— Вы пришли в нашу армию, а значит, должны играть по нашим правилам.

— Вы нужны были в 2015-м, а теперь уже — нет.

— Наша конечная цель — чтобы волонтеров на фронте совсем не было.

— Инструкция будет. Так решил начальник Генштаба, что бы вы ни говорили. Уже есть приказ.

Все, кто живет фронтом, находятся сейчас в ожидании довольно нелегкой осени, когда из армии уволится, по прогнозам, самое большое за все годы войны количество военных, согласно Закону "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно усовершенствования порядка прохождения военной службы". Близкие выборы тоже не кажутся легким событием. Так зачем именно в это сложное время устраивать эскалацию конфронтации "Генштаб—волонтеры", читай "фронт—волонтеры"? Кажется, СІМІС забивают гол в свои ворота, получая накануне сложной осени и крайне сложного года конфликт с волонтерами и патриотически настроенными слоями народа (не говоря уже о возмущенной диаспоре). И конфликт этот искусственно раздут на ровном месте.

Кто кому волонтер

Чем бы ни закончилась эпопея Инструкции — принятием, а значит попытками выжать волонтерство с фронта; принятием компромиссного варианта; непринятием вообще, — волонтерам тоже нужно сделать выводы из этих событий.

Среди нас много коллег, которые до сих пор живут реалиями 2014 г. — накормить, обуть, одеть армию. Коллеги, армия уже давно накормлена, обута, одета. Не значит ли это, что армия не нуждается в помощи?

Нуждается, да еще и как. Мы до сих пор находимся в состоянии войны, на фронте почти каждый день гибнут люди, — так не стоит ли бросить все силы на обеспечение армии тем, чем сама армия пока не в состоянии (не желает?) себя обеспечить? Это — беспилотники, электроника, специальная оптика, видеоприборы, системы корректировки огня, ремонты внештатных машин и т.п. То есть масса вещей, намного более нужных для армии, чем вкусности, трусы и носки, которые и до сих пор везут валками на фронт. Конечно, армия должна чувствовать, что народ с ней, но давно уже следует консолидировать силы для более серьезной помощи в отпоре врагу.

Но все эти вопросы каждый волонтер, любая волонтерская организация должны решать сами, исходя из вопросов целесообразности и Основного Закона Украины. И ни одно военное подразделение, и ни одно сообщество волонтеров не имеет права диктовать свое видение помощи, не имеет права решать, кто кому настоящий волонтер, а кто — не очень, кто достоин фронта, а кого — вон.

Потому что:

"Защита суверенитета и территориальной целостности Украины, обеспечение ее экономической и информационной безопасности являются важнейшими функциями государства, делом всего Украинского народа" (Конституция Украины, ст. 17).

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно