К 350-ЛЕТИЮ ПЕРЕЯСЛАВСКОЙ РАДЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ УРОКИ ТУЗЛЫ

16 января, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск № 2, 16 января-23 января 2004г.
Автор
Статьи авторов Все статьи автора Все авторы
Отправить
Отправить

Трудно усомниться в том, что Год Украины в России и Год России в Украине организованы людьми, воспитанными советской действительностью...

Автор
Статьи авторов Все статьи автора Все авторы

Трудно усомниться в том, что Год Украины в России и Год России в Украине организованы людьми, воспитанными советской действительностью. Сложилось так, что на фоне обоих «годов дружбы» в украинско-российских отношениях постоянно вспыхивали конфликты. Это нормально, конфликты всегда присущи живой жизни. Они свидетельствуют: все мы — украинцы и россияне — перестали быть пешками в руках тоталитарного государства. Разумеется, лучше, если бы сложные конфликты не возникали, но это уже другое дело.

Конфликт вокруг Тузлы относился к категории сложных. Он разделил общество на две части: одни клеймили Россию, другие защищали. Вокруг острова Коса Тузла забурлили эмоции, в которых терялся смысл проблемы. А она состоит в активной защите наших национальных интересов при одновременном отстаивании курса на развитие отношений Украины с крупным восточным соседом. Из тузловской проблемы следует извлечь серьезные уроки.

Юбилеи Переяславской рады

Утвержденные парламентом направления внешней политики не пересматривались с 1993 года. Один из политологов в связи с этим обвинил Верховную Раду в отсутствии желания модернизировать внешнеполитическую стратегию, а народных депутатов — в стремлении ковыряться в прошлом при выяснении отношений с другими государствами. Речь шла, естественно, о России.

Несомненно, документ десятилетней давности устарел. Но при выяснении украинско-российских отношений нельзя забывать об общем прошлом. Ведь оно — не абстрактное понятие, а личное достояние всех взрослых украинцев и россиян. Во всяком случае, российская сторона стремится использовать 350-летний юбилей Переяславской рады, чтобы связать прошлое и настоящее в сознании граждан обеих стран.

Желание российской стороны повернуть колесо истории назад находит, к сожалению, сочувственный отклик у некоторой части украинских граждан. Именно поэтому мы должны снова и снова анализировать нашу историю, то есть «ковыряться в прошлом». В статьях в «ЗН» «Три Переяслава» (№ 33, 2002) и «Третий Переяслав» (№ 5, 2003) я призывал своих коллег уделить должное внимание очередному юбилею Переяславской казачьей рады. Содержание статей состояло в том, что Россию следует уважать как могущественного соседа, как страну, связанную с нами веками общей судьбы. Однако политически необходимо держаться от Российского государства подальше. Противоречия между приведенными тезисами нет. Если мы желаем сохранить собственную идентичность, нужно сближаться с народами, у которых нет желания поглотить нас.

Мы нередко плачемся, что украинская нация разделена на «схидняков» и «захидняков», но забываем: это заметное разделение является следствием именно Переяслава. «Захидняки» иные только потому, что находились под прессом России на три века меньше. С 1654 года имперская Россия лишила гетманскую Украину признаков государственности и начала ее русификацию. После свержения самодержавия снова появилась самостоятельная Украина, но она не смогла выскользнуть из силового поля восстановленной большевиками империи. Не следует обвинять в этом украинских политиков. В российском силовом поле до 1989 года оставались все территории царской империи, даже Польша и Финляндия.

Советская страна ограничивала стремление народов к самостоятельной жизни с помощью кнута и пряника. Пряником была формула национальной советской государственности. В Конституции Украины провозглашалось право на выход из Союза в любой момент, однако не отраженная в Конституциях компартийная диктатура держала ее в своих тисках. Мощная в экономическом и демографическом отношениях республика с широкими конституционными правами и устоявшимися традициями освободительной борьбы представляла для Кремля особую угрозу. Поэтому в сталинские времена существенно в большей степени, нежели другие регионы, она подвергалась превентивным репрессиям: депортациям, террору голодом, массовым формам индивидуального террора.

Возможности использования массового террора в качестве метода государственного управления исчерпались со смертью Сталина. С ликвидацией ГУЛАГа необходимо было переходить к национальной политике, основанной на пряниках, а не на кнутах. Наиболее ярким свидетельством такого перехода стало грандиозное празднование в 1954 году 300-летия «воссоединения» Украины с Россией. Несомненная либерализация политического режима сопровождалась риторикой «дружбы народов». За ней скрывалось желание новых властителей Кремля убедить украинцев, что после «воссоединения» они имеют все, о чем только можно мечтать. Эту либерализированную национальную политику выдающийся украинский мыслитель Иван Лысяк-Рудницкий назвал «новым Переяславом». Однако в рамках второго Переяслава развернулась жесткая русификация всех сфер украинской национально-культурной жизни.

350-летний юбилей Переяславской рады — Третий Переяслав — символизирует старую тенденцию бывшего имперского центра к поглощению Украины, осуществляемую в качественно иных условиях современного мира. В отличие от периода после 1917 года, когда регенерация Российской империи происходила молниеносными темпами, теперь эта тенденция имеет растянутое временное измерение. Попытки Б.Ельцина «кавалерийским наскоком» восстановить прежние границы империи путем создания СНГ провалились. Новые лидеры России действуют иначе, но с той же целью.

Украинско-российская граница

На тузловскую проблему еще не смотрели под углом зрения всей истории формирования украинско-российской границы. А стоило бы...

Строя национальное государство, Центральная Рада во главе с М.Грушевским должна была прежде всего определить его границы. За основу она взяла этнографический принцип и провозгласила Украиной те российские губернии, в которых украинцы численно преобладали над всеми прочими национальными группами вместе взятыми. Перепись населения показала, что украинцы преобладали в трех губерниях Юго-Западного края (Правобережье), в трех губерниях Левобережья и в трех губерниях Новороссии, то есть в восьми с половиной губерниях. Центральная Рада предъявила претензии только на материковую часть Таврической губернии, поскольку в Крыму украинцы не составляли большинства населения. Не претендовала она сначала и на Кубанскую область, где проживало две трети украинцев. В 1917 году на Кубани уже образовалось собственное правительство, и переговоры о вхождении края в Украину следовало проводить с ним, а не с Временным правительством.

Временное правительство в Петрограде не желало придерживаться этнографического принципа при определении украинской автономии. Юрисдикцию Центральной Рады оно признало только на территории пяти губерний — тех, с которыми гетман Богдан Хмельницкий присоединялся к России в 1654 году. Совнарком сначала занимал такую же позицию. Но когда возникла необходимость сформировать альтернативную национальному государству советскую республику, он согласился на границы, определенные Центральной Радой. Без поддержки большевизированных советов солдатских и рабочих депутатов, которые были особенно распространены в Новороссии и на Слобожанщине, создать национальную советскую республику в Украине было невозможно.

Когда власть в Украине в очередной раз сменилась, гетман П.Скоропадский добился согласия крымского правительства генерала С.Сулькевича присоединить полуостров к Украинскому государству на правах автономного образования. Одновременно начались переговоры о присоединении Кубани. Но после нового захвата Украины большевиками восстановилась советская республика в прежних границах.

В октябре 1925 года Центральный исполнительный комитет СССР передал в подчинение Северо-Кавказского края Российской Федерации два украинских округа — Шахтинский и Таганрогский. После проведения Всесоюзной переписи населения 1926 года ЦК КП(б)У решился обратиться в Москву с просьбой вернуть эти округа Украине, а также передать ей южные районы Курской и Воронежской губерний, где украинское население жило компактно. Количество украинцев в районах Российской Федерации, непосредственно прилегавших к Украине, превышало, как свидетельствовала перепись, 2 млн. человек. Однако ЦК ВКП(б) не отреагировал на робкий демарш.

Позднее нарком образования Украины Николай Скрипник при содействии местной власти начал украинизацию 37 районов Северо-Кавказского края, в том числе 19 районов Кубанского округа. Успехи в украинизации позволили ему снова поставить вопрос о переведении под юрисдикцию Украины Кубанского, Шахтинского и Таганрогского округов. В ответ на это 14 декабря 1932 года появилось постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и Западной области» за подписями В.Молотова и И.Сталина. Украинизация почти половины районов Северо-Кавказского края характеризовалась в ней как «петлюровская». Делопроизводство местных органов власти, а также газеты и журналы требовалось немедленно перевести с украинского на русский язык как «больше понятный» для кубанцев. Преподавание в школах с нового года также переводилось на русский язык.

Возможно, в иной ситуации народ возмутился бы. Но мероприятия по деукраинизации подкреплялись ужасным способом: конфискацией на Кубани у крестьян и казаков всех запасов продовольствия, отложенных до нового урожая.

Террор голодом погубил сотни тысяч местных жителей. Украинская Кубань погибла. Потомки запорожских казаков, выжившие в атмосфере государственного террора, сохранили казачьи традиции, но под прессом тоталитарного государства денационализировались. Когда тузловская проблема находилась в стадии острого кризиса, в украинской прессе высказывались опасения, что именно кубанские казаки, а не вооруженные силы России, могут быть использованы в качестве ударной силы.

Передача Шахтинского и Таганрогского округов от Украины России в 1925 году прошла почти незамеченной. Остается она незамеченной и сегодня. Наоборот, передача Крымской области в 1954 году от России Украине в рамках празднования 300-летия Переяславской рады была обставлена чрезвычайно торжественно. Соответственно после 1991 года адресованные Украине требования вернуть Крым и особенно «город российской славы» Севастополь превратились в постоянную и хорошо организованную кампанию. Она осуществлялась годами, хотя по договоренности между союзными республиками административные границы распавшегося Советского Союза становились государственными. Этот принцип не знал исключений, так как иначе в жизни государств воцарились бы анархия и хаос. Принятая в 1991 году договоренность открывала путь действию международного принципа незыблемости послевоенных границ в Европе, закрепленного в согласованных решениях Общеевропейского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1975).

Украина годами «пробивала» Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Россией. В договоре фиксировалось отсутствие территориальных претензий сторон. Российская сторона признавала принцип преобразования административных границ 1991 года в государственные, но за свое согласие желала зафиксировать в договоре важные уступки по определению статуса Черноморского флота в Крыму. Как известно, это ей удалось.

В апреле 1999 года Б.Ельцин поставил свою подпись под договором. Вроде бы все возможные проблемы во взаимоотношениях сторон были исчерпаны. Но оказалось, что ситуацию можно дестабилизировать оригинальным способом: строительством дамбы — сложным гидротехническим сооружением многомиллионной стоимости. Но бывают случаи, когда цена — не главное. 24 декабря 2003 года Россия дожала украинскую сторону в вопросе о режиме пользования Керченским проливом и совместного использования природных ресурсов Азовского моря.

Что нужно России?

Площадь Тузлы не превышает 35 гектаров, а территория России составляет свыше 17 млн. кв. км. Ясно, что жесткие действия российской власти в юридически проигрышной ситуации с Тузлой были обусловлены не территориальными претензиями мелкого масштаба.

Следует осознавать, чего требуют от России ее национальные интересы, когда заходит речь об Украине. Не только Тузлы с комплексом проблем по Азовскому морю, которые не разрешались в нужном для российской стороны направлении с 1991 года. Не только Крыма с военно-морской базой в Севастополе — эта проблема тоже была разрешена в соответствии с российскими интересами. Нужно проанализировать без эмоций главный национальный интерес России по отношению к Украине. Этот анализ поможет понять политику лидеров России по отношению к Украине независимо от их политической ориентации, жизненного опыта и любых прочих качеств — государственных или человеческих.

Разумеется, в процессе этого анализа не следует зацикливаться только на конфликтах в украинско-российских отношениях. Главным является то, что оба народа веками находились в одном государстве и на вызовы истории отвечали объединенными усилиями. Вспомним лишь две мировые войны! У каждого народа был свой патриотизм, но в пору тяжких испытаний он сливался в одно общее чувство. Московский журнал «Украинская жизнь» в июле 1914 года вышел с передовой статьей, в которой содержались следующие знаменательные строки: «Мы должны проявить соответствующее нашему национальному развитию понимание современных событий, здоровый политический разум и организованную волю нации, которая тысячами нитей — кровных, племенных, экономических и исторических — связана со страной, стоящей сейчас против Германии и Австро-Венгрии». Автором этой передовицы был Симон Петлюра...

Прошло три с половиной года, и главный атаман Армии УНР С.Петлюра вынужден был вести войну с Россией. В безнадежной ситуации он послал на станцию Круты необстрелянных юношей, чтобы остановить войска Муравьёва, рвавшиеся к Киеву.

В 1998 году Укрпочта выпустила марку, посвященную 80-летию боя под Крутами. Что это был за бой, в какой войне? Обратились ко мне, чтобы я отрецензировал текстовку. Война в ней определялась как украинско-большевистская. Чтобы заставить почтовиков назвать эту войну украинско-российской, пришлось доставать собственный учебник для школы. В нем уже содержалось невозможное для советских времен словосочетание: украинско-российская война. Нация с партией воевать не может, это несоизмеримые понятия.

Возможна ли украинско-российская война в наше время? В декабре прошлого года в Лондоне состоялась международная конференция «Трансформация НАТО: повестка дня для нового столетия». Министр обороны Евгений Марчук, возглавлявший украинскую делегацию, в беседе с корреспондентом Украинской службы Би-би-си назвал войну с Россией актом шизофрении. Действительно, очень трудно представить себе украинско-российскую войну, особенно при современном политическом режиме в России. Однако режимы сменяются, а Россия уже провозгласила новую военную стратегию, по которой оставляет за собою право на превентивный удар, в том числе ядерный. Кто защитит Украину, если власть в России захватит безответственный политик?

В 1917—1919 гг. российские войска четыре раза (!) захватывали Украину. Историки называли события того времени гражданской войной. Но на самом деле гражданской можно назвать только войну между белыми и красными российскими формированиями на территории Украины. Захват Украины российскими войсками обоих цветов следует относить к межнациональным войнам, каковые вспыхивают при распаде многонациональных империй. Каждая из наций, если они не могут договориться полюбовно, отстаивает в подобных войнах свои национальные интересы.

Боюсь, что невозможность украинско-российской войны в наши дни, которую не следует подвергать сомнению, в значительной степени базируется на «достижениях» ленинско-сталинской национальной политики за период с 1917 по 1991 гг. Русификация Украины, начавшаяся после Переяславской рады, приобрела особую интенсивность в период существования советского тоталитарного государства. Теперь российские лидеры могут рассчитывать на то, что для реализации национальных интересов своей страны в Украине им не понадобится война. Правда, без силовой составляющей реализация этих интересов может растянуться на продолжительное время.

В каждом номере одной из киевских газет печатаются маленькие диаграммы, показывающие результаты последних социологических опросов по какой-либо проблеме. Они помогают ответить на вопрос, каковы мы. Приведу результаты двух опросов, касающихся языка.

В какой степени вы владеете украинским языком? 74% опрошенных владеют свободно, 4% — не владеют, все остальные владеют частично. В какой степени вы владеете русским языком? 82% владеют свободно, 2% — не владеют. В какой еще стране родным языком владеют хуже, чем неродным?

На каком языке преимущественно вы разговариваете дома? 50% — на украинском, 48% — на русском, 2% — на другом.

После таких ответов понятной становится реакция на вопрос, нужно ли сделать русский язык вторым государственным? В августе 2001 года утвердительный ответ дали 44% опрошенных, в декабре 2003-го — 55%. Но ведь ясно, что государство держится родным языком. Если из двух государственных языков один будет языком соседней страны, то, учитывая все прочие обстоятельства, Украина снова разделится на Малороссию, Новороссию, Юго-Западный край и пока украиноязычные западные области. Для завоевания такой Украины армия не нужна.

Почти все в России убеждены, что украинцы и белорусы — это те же россияне, только оторванные от России-матери в период от монгольского завоевания до Переяславской рады. Так учили все российские историки, начиная от Татищева, Карамзина, Соловьева, Ключевского. Внешнюю убедительность этой исторической схемы обеспечивало одно простое обстоятельство: великие князья московские происходили из династии Рюриковичей. За четыреста лет, как пишут и в современных российских учебниках по истории, возникли сравнительно несущественные этнографические отличия между потомками русичей. Воссоединение трех народов и слияние их в один считается естественным и желательным. Последние выборы в Государственную думу показали, что электорат поддерживает национал-патриотов. На географических картах, демонстрируемых от их имени, в пределы Великой России не включались только три страны Балтии, уже находящиеся под зонтиком НАТО. Из успеха этих выборов следует, что давление на Украину будет усиливаться.

Времена Л.Брежнева помнит подавляющее большинство людей. Но не все, видимо, понимают, почему русификация украинцев тогда приобрела уродливые размеры и формы. А объяснение простое: в середине 60-х годов демографы предупредили, что в ближайшие 25—30 лет россияне станут национальным меньшинством в собственной стране. На увеличение рождаемости среди них нечего было и надеяться, и государство взялось за русификацию ближайших родственников — украинцев и белорусов.

Демографическая ситуация в современной России не тревожная, а просто кошмарная. Количество населения катастрофически уменьшается, в основном за счет низкой рождаемости среди россиян. По самым пессимистическим прогнозам, численность населения РФ в течение ближайших 50 лет сократится вдвое, то есть до 70 млн. человек.

Демографический кризис такого масштаба может вызвать фактическую потерю Сибири и Дальнего Востока. Этим регионам угрожает не примитивное завоевание, а заселение мигрантами. Плотность заселения за Уралом на порядок меньше, чем в европейской части РФ, — 2,4 человека на кв. км. При этом почти все население сосредоточилось в крупных городах, а огромные территории между ними совершенно необитаемы. А в близлежащих к Амуру регионах КНР плотность населения составляет 130 человек на кв. км. Перепад наводит на невеселые размышления.

Политическая элита РФ осознает грядущие опасности. В статье «Что угрожает России?», опубликованной полтора года назад, всем известный Евгений Примаков сказал открытым текстом: «В связи со стремительным падением рождаемости и снижением продолжительности жизни людей, что в значительной степени вызвано плохим питанием, повсеместно распространенным курением и злоупотреблением алкоголем, население России уменьшается почти на миллион человек в год... Кризис усугубляется неравномерным распределением населения по территории России, с плотностью практически близкой к нулю на Дальнем Востоке и в Сибири. Вакуум никогда не сохраняется надолго».

Из всего сказанного здесь можно сделать следующий вывод: России необходимо, чтобы Украина не существовала в качестве чего-то обособленного от нее. Для обеспечения своего будущего ей нужно поглотить нас. Речь идет о том, чтобы процесс поглощения, приостановленный на полтора десятилетия развалом Советского Союза, продолжился в новых формах. Хотя украинцы, в отличие от чеченцев или татар, находятся вне границ РФ, поглощение их считается более перспективным делом.

Не думаю, что воспитанное многими столетиями соответствующей пропаганды желание россиян вобрать в себя украинцев можно характеризовать как агрессию. Речь идет не о завоевании. Правда, лучше это для нас или хуже — неизвестно. На этот вопрос граждане Украины дают разные ответы, в зависимости от многих факторов. Не последнюю роль среди них играет степень русифицированности.

Известно, что с древних времен желание господствующих кругов империи поглотить украинцев находило отклик среди украинской элиты. Выходцы из казачьей старшины становились дворянами, образованные украинцы из разночинцев получали теплые места в имперском бюрократическом аппарате. Тем, кто не желал быть малороссом, приходилось нелегко. И все же их становилось все больше, и они бросили вызов мощной империи. Себя самих и представителей своей нации они назвали украинцами — по этнотопониму «Украина», существовавшему с времен средневековья. Ведь империя отняла у украинцев вместе с их историей даже собственное имя — самоназвание народа. Украинцы появляются в российских учебниках истории — от царских до современных — где-то с XIV века, хотя непрерывная нить исторического развития собственного народа раскручивается с эпохи Киевской Руси и более ранних времен.

Если в централизованной империи есть две более или менее равноценные по численности нации, одна из них всегда испытывает ущемления, поскольку ее существование воспринимается элитой господствующей нации в качестве источника потенциального сепаратизма. В Австрийской империи, которая тоже вобрала в себя часть украинских земель, после продолжительной борьбы между австрийцами и венграми был найден консенсус: двуединая Австро-Венгрия. Российская империя пошла путем денационализации украинцев. Этот путь казался перспективным властителям империи потому, что россияне и украинцы имеют много общего.

Однако денационализация не удалась. Украинский народ продемонстрировал удивительное сопротивление, постоянно порождая в своей среде борцов за национальное освобождение. На каждом историческом этапе империи приходилось иметь дело с такими борцами — мазеповцами, петлюровцами, бандеровцами. Наиболее страшные преследования постигли украинский народ в сталинские времена, когда под корень уничтожались те слои населения, которые в будущем могли стать опасными для тоталитарного государства.

Но украинцы всегда отделяли государство, в котором жили, и правителей, с которыми приходилось сосуществовать, от державотворного народа. Русофобские настроения среди них и сейчас непопулярны. По данным социологических опросов, опубликованным 28 января 2003 года, 53% респондентов заявили, что имеют вполне положительное мнение о России, а 36% — скорее положительное, чем отрицательное. В социологическом опросе, проведенном в ноябре прошлого года, то есть уже после Тузлы, тоже был продемонстрирован чрезвычайно высокий уровень симпатии к россиянам. 84% опрошенных заявили, что считают российский народ побратимом украинского и не относятся к россиянам как к иностранцам.

Однако все меньше людей в Украине спешат присоединяться к России. За период после 1991 года граждане Украины почувствовали все преимущества самостоятельного государства. Те, кто пошел в школу в начале 90-х годов, теперь входят в жизнь, зная нефальсифицированную историю своего народа. Они в полной мере понимают, что очень опасно зависеть от политических решений по Украине, принимаемых за ее пределами. Чем больше времени будет отделять нас от незабываемого 1991 года, тем больше таких людей будет в Украине.

«Либеральная империя» Анатолия Чубайса

После подписания в сентябре прошлого года в Ялте рамочного соглашения между Россией, Украиной, Беларусью и Казахстаном о создании Единого экономического пространства (ЕЭП) среди украинских политиков снова забурлили страсти: куда идти, какой интеграции отдать предпочтение? Ведь представители всех ветвей украинской власти давно задекларировали приверженность идее европейской интеграции.

Вполне возможно, что в Евросоюз Украину сразу не возьмут, поскольку параметры ее экономики не соответствуют европейским стандартам. В то же время окажется, что при вступлении в ЕЭП наше государство сможет получить серьезные экономические выгоды. Как поступить?

Главное, что беспокоит украинских политиков, — это образование зоны свободной торговли в пределах ЕЭП. Российские политики между тем настроены на более глубокую интеграцию: свободные потоки капиталов и рабочей силы, таможенный союз, единая валюта. Чья возьмет?

Вполне возможно, что ЕЭП ждет лучшая судьба, чем СНГ. Тем более что солидарно с политиками действуют российские предприниматели. Намерения последних были задекларированы Альфредом Кохом 24 октября прошлого года, когда в программе «Свобода слова» (НТВ) обсуждался тузловский кризис. Выступая в прямом эфире, А.Кох заявил, что интересы России не ограничиваются островом Коса Тузла, что ей должны принадлежать и Крым, и Херсон, и Николаев, и Одесса.

Эти требования не новы, они выдвигались с 1991 года. Например, долужковский мэр Москвы, один из «прорабов» горбачевской «перестройки» Гавриил Попов просто и прямо требовал присоединить к России Одессу и Крым. У Коха теперь подход к делу качественно иной, хотя стратегическая цель остается той же: «Будет ли там развеваться украинский флаг или российский триколор, меня, откровенно говоря, не очень интересует. Важно, чтобы по факту это были российские земли, которые учитывали наши интересы, и чтобы там присутствовал российский капитал, российские люди, российские интересы. Для этого, мне кажется, дипломатические каналы уже исчерпаны. Мне кажется, поезд ушел, и получить де-юре эти территории невозможно. Остается один-единственный путь — это экономическая экспансия, это фактически скупка этих земель, скупка этой недвижимости, скупка этих заводов, скупка инфраструктуры и так далее, и так далее».

Еще не так давно сторонники евразийского выбора Украины говорили, что нужно идти в Европу вместе с Россией, поскольку последняя тоже разворачивается в сторону Евросоюза и даже имеет лучшие показатели по связям с ним, чем Украина. Кох же говорит открытым текстом, обосновывая свою программу скупки Украины: «Процесс экспансии российского капитала в Украину в конечном итоге оторвет ее от ориентации на Америку, на НАТО и развернет ее в сторону России. И если мы этому процессу будем помогать, он в ближайшие несколько лет, может быть, десять лет, завершится. И мы получим дружественную, экономически полностью связанную с Россией Украину».

Программа экономического поглощения Украины дополняется недавно озвученной Анатолием Чубайсом идеей «либеральной империи». Это — своеобразная политическая крыша над ЕЭП.

Термин «либеральная империя» сразу закрутился в средствах массовой информации, и каждый комментатор дает ему собственное определение. Мне думается, что его следует рассматривать в совокупности с прочими формами российской империи в качестве логического развития предыдущих форм — царской и советской.

Сначала империя была царской, со временем — самодержавной. Имперскую матрицу великие князья московские получили вместе с ярлыком на княжество от своих монголо-татарских властителей чуть ли не со времен Ивана Калиты. Российское государство эпохи Ивана ІІІ и особенно Ивана IV Грозного уже вполне можно считать империей, хотя на Западе ее называли Московией даже в начале царствования Петра Великого.

После падения самодержавия большевики возродили многонациональную империю в своеобразной форме. Созданная В.Лениным политическая система была двухэлементной. Она состояла из власти советских органов, формируемых на всеобщих выборах, и компартийной диктатуры — независимой от воли избирателей. Такая политическая система могла существовать, пока существовала компартийная диктатура. Когда партия распалась, вместе с ней распались «социалистическое содружество» стран-сателлитов в Центрально-Восточной Европе и Советский Союз.

Современная Российская Федерация имеет три фактора, определяющих ее имперский статус: традицию, крупнейшую в мире территорию с неисчерпаемыми природными ресурсами и ядерное оружие. Традиция, исходящая от монголо-татарских времен, в наибольшей степени мешает ей интегрироваться в Европу. Во всяком случае, правящие круги России подобных намерений не высказывают.

Российский политический порядок существенно отличается от европейского. Отличия определяются не Конституцией, а характером общества. Последствия господства советского порядка существенны: высокая степень зависимости основной массы населения от государства, отсутствие развитых общественных институтов. В сущности, либерализм современного политического порядка проявляется только в отсутствии самодержавной власти наследственного монарха или компартийной диктатуры. Демократия конституционно обеспечена, но является управляемой.

* * *

Постсоветская Украина в социальном плане мало отличается от России. Отличие, пожалуй, только в том, что мы не владеем валютными топливными ресурсами, с помощью которых можно сглаживать острые социальные проблемы. Но это, возможно, только на благо нам, поскольку мобилизует на преодоление трудностей, а не развращает. Чтобы обеспечить своим людям высокие жизненные стандарты, Украина должна развивать институты гражданского общества. С кем лучше это делать — с Евросоюзом или с Россией? Ответ очевиден.

«Либеральная» империя отличается от советской тем, что в ней не будет широких конституционных прав для союзных республик, вплоть до права выхода каждой из них из империи. Эти права в советские времена были лживыми, но ведь наступил такой момент, когда стало возможным принять декларацию о государственном суверенитете, а затем и выйти из Союза. Теперь подобного не будет: партия может распасться, государство — нет. Собственно, не будет в либеральной империи союзных республик. Будут территории с выборными органами власти и с широким самоуправлением. Они уже есть, поскольку либеральная империя — это и есть Россия, только увеличенная до размеров Советского Союза.

Стоит ли нам губить свою независимость, обретенную в 1991 году бескровно, но политую кровью многих миллионов людей нескольких предыдущих поколений? Ответ очевиден.

И наконец, самое важное. Сохранит ли украинский народ в либеральной империи свою национальную идентичность, учитывая все сказанное выше? Не растворится ли он среди других во тьме грядущих десятилетий? Если это случится, 400-я годовщина Переяславской рады пройдет незамеченной...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК