Дети и (не)социальная политика

19 апреля, 17:22 Распечатать Выпуск №15, 20 апреля-25 апреля

Не о выборах — с этих слов несколько последних недель начинался почти каждый пост, не связанный прямо с обсуждением достоинств и недостатков кандидатов в президенты. 

© Василий Артюшенко, ZN.UA

Но косвенно он почти всегда оказывался связан с темой выбора… 

Несколько дней назад депутат Верховной Рады Наталия Веселова на своей странице в Фейсбук задала вопрос: "Друзья, что первое вам приходит в голову, когда вы слышите "социальная политика"?" Ответы оказались, в общем-то, предсказуемыми: бедность, ограбленные пенсионеры, люди с инвалидностью, ВПЛ, дискриминация, способы манипуляции, унижение уязвимых людей, цинизм системы и бессистемность, пренебрежение профессионализмом, еще раз бедность... 

"Социальная политика — это системное видение и профессиональное, последовательное построение системы удовлетворения потребностей людей в социальных услугах за счет четко просчитанного ресурса и максимально эффективного его использования, — считает глава совета Украинской ассоциации администраторов пенсионных фондов Татьяна Сальникова. — А также максимальной инклюзии самих людей, бизнеса к созданию и контролю эффективности социальных услуг, государственно-частного партнерства в их предоставлении. Последовательная постепенная децентрализация, смещение механизмов контроля от госчиновников (что порождает коррупцию) к собственно потребителю (что приближает социальные услуги к действительным потребностям людей). Социальная политика — это не о проедании. Эффективная социальная политика — это об укреплении основ экономики. Это сверхмощный резерв роста, повышения продуктивности сразу по многим направлениям (качество рабочей силы, потребительский спрос, налоги, сбережения как инвестиционный ресурс, политическая стабильность благодаря снижению популизма и отсутствию голосующих за надбавку к пенсии и т.д.).

Если же говорить о нашей стране, то проблемы есть почти с каждым из указанных мною понятий — "системное", "последовательное", "профессиональное"… Проблемы, мягко говоря, с социальной политикой". 

В том числе и в отношении детей. "Фактически социальная политика отсутствует, — пишет эксперт в сфере защиты прав ребенка Людмила Волынец. — Есть лишь соцвыплаты". "И министерство льгот и выплат", — добавляет одна из основательниц БФ "Свої" Леся Литвинова

Социальная политика представляет собой деятельность, которая уже по своему определению призвана обеспечить защиту прав человека, в том числе и ребенка. Однако даже в предвыборную кампанию "кандидаты в президенты не говорят о правах шестой части населения Украины — семи миллионах детей", — добавляет Людмила Волынец. 

Осенью 2018 года правительством Украины в Комитет ООН по защите прав ребенка был передан Национальный отчет "Сводный V и VI периодический национальный отчет о реализации Украиной положений Конвенции ООН о правах ребенка" (2011–2017 гг.). По мнению общественных организаций, информация, отображающая в документе усилия правительства по соблюдению норм Конвенции о правах ребенка, не сбалансирована. Позитивная динамика статистики достигается за счет отсутствия в ней данных с 2015 года по оккупированным Крыму и части Донецкой и Луганской областей. Значительное внимание в отчете уделено специальным мерам защиты, но отсутствует раздел о насилии в отношении детей. 

Правозащитники фиксируют пробелы в законодательстве относительно права ребенка, серьезные проблемы в реализации существующих нормативно-правовых актов, а также системные недостатки в работе органов власти и подчиненных учреждений. Точечными и несистемными являются действия государства и в отношении детей, пострадавших от войны. 

29 неправительственных организаций, каждая из которых работает в определенном направлении, объединились, чтобы подготовить альтернативный "теневой" отчет о состоянии соблюдения положений Конвенции ООН по правам ребенка под координацией и экспертным сопровождением Коалиции Права ребенка в Украине и Общественного объединения "Украинская сеть за права ребенка".

Отчет содержит анализ выполнения Украиной предыдущих рекомендаций Комитета ООН по правам ребенка, а также 136 актуальных рекомендаций украинскому правительству. 

"К сожалению, с 2011 года и до сегодня обеспечение прав ребенка не является приоритетом в политике государства. Политика по этим вопросам фактически отсутствует, — говорит исполнительный директор "Украинской сети за права ребенка" Светлана Клочко. — Изменения в законодательство принимаются ситуативно, часто — под конкретные случаи. Нормативно-правовая деятельность не отвечает вызовам и потребностям в сфере. С 2011 года в Закон "Об охране детства" внесено 20 новаций, в Постановление Кабмина №866, координирующее и дающее алгоритм действий всем представителям власти, занимающимся вопросами защиты прав ребенка, — 18. Однако большинство законодательных инициатив носят косметический характер и не имеют комплексного подхода. 

У реформы системы защиты прав ребенка нет достаточной поддержки ни на уровне руководства государства, ни на уровне органов местной власти и местного самоуправления. 

Важная реформа децентрализации, к сожалению, привела к серьезному снижению качества социальной защиты ребенка. Существует серьезная проблема в передаче полномочий от районных госадминистраций (которые к 2020 году прекратят функционирование) к ОТГ, главы которых очень часто не понимают, что такое защита прав ребенка и какая ответственность на них возлагается. В результате страдает ребенок. 

Государственные планы и программы в отношении детей, к сожалению, финансируются по остаточному принципу, за счет средств, выделенных для обеспечения функционирования соответствующих министерств и ведомств, или за счет остатков после удовлетворения более важных, по мнению правительства, потребностей". 

Последние пару лет мы много говорим об инклюзии. Но до сих пор в Украине "превалирует медицинская модель инвалидности, — говорит руководитель ОО "Социальная синергия" Марианна Онуфрик. — Мы воспринимаем инвалидность как болезнь. Соответственно, большинство мер и услуг, которые получает в том числе ребенок с инвалидностью, — медикаментозные. Это неправильно. Такая модель имеет негативное влияние в том числе и на довольно прогрессивные и правильные реформы, происходящие в Украине, например, на внедрение инклюзивного образования. Медицинская модель инвалидности влияет так, что до сих пор диагноз является определяющим и для выбора программы развития, и вообще мероприятий относительно ребенка в инклюзивном процессе и в образовании. Есть позитивные шаги по решению этого вопроса. Принято распоряжение Кабмина о внедрении международной классификации функционирования, но оно не выполняется надлежащим образом. 

Во всех сферах, касающихся вопросов образовательных, социальных, медицинских и реабилитационных услуг, ощущается катастрофическая нехватка кадров — и количественно, и качественно. Отсутствие качественных услуг, в соответствии с потребностями, приводит к институализации детей с инвалидностью. В свою очередь качество услуг институционального ухода далеко от совершенства. Есть множество фактов насилия в таких учреждениях, и это отражено в альтернативном отчете. 

Прошло уже почти три месяца, как был принят Закон о социальных услугах, на который все мы возлагаем большие надежды и в разработке которого приняли участие многие общественные организации. Этот закон мог бы решить, по крайней мере на законодательном уровне, много вопросов. Кроме того, во исполнение закона, мы ожидаем обновления стандартов государственных социальных услуг". 

Однако Закон до сих пор не подписан, хотя, согласно ст. 94 Конституции Украины, президент на протяжении 15 дней после получения закона подписывает его или возвращает со своими мотивированными и сформулированными предложениями в Верховную Раду для повторного рассмотрения.

"Обращаюсь к президенту с просьбой подписать новый Закон Украины "О социальных услугах", который был принят еще 28 января этого года, — пишет на своей странице в соцсетях глава наблюдательного совета БФ "Благомай" Константин Голубятников. — На сегодняшний день мы наблюдаем полный упадок социальной сферы. Количество людей в сложных жизненных обстоятельствах увеличивается. Исследования, которые мы проводили в институциональных учреждениях воспитания детей, свидетельствуют, что за последние два года количество детей там увеличилось. Основная причина — сложные жизненные обстоятельства, которые родители не могут преодолеть и вынуждены отдавать ребенка в интернат. Это лишь одна сторона пробелов в социальной сфере. А есть еще люди и дети с инвалидностью, одинокие пожилые люди, требующие опеки и ухода. 

Задача нового закона — перезагрузка системы предоставления социальных услуг в Украине, развитие услуг на местах, переквалификация социальных работников и увеличение их количества. Создание Реестра тех, кто предоставляет и получает социальные услуги. Единый порядок предоставления социальных услуг. Внедрение широкого рынка социальных услуг, планирование социального заказа на три года и привлечение неприбыльных организаций, предоставляющих профессиональные услуги. 

Чтобы закон начал действовать, нужно принять ряд нормативно-правовых актов. Но на сегодняшний день мы ждем подпись президента Украины". 

"Министр социальной политики опять не смог прийти в Комитет ВР по вопросам семьи, молодежной политики, — написала на своей странице в Фейсбук национальный программный директор "SOS Детские деревни — Украина" Дарья Касьянова. — По плану был отчет о результатах выполнения программы Кабмина за 2018 г. Вместо министра опять отчитывалась замминистра Александра Чуркина. 

Было озвучено: статус "пострадавших от войны" получили 16 тысяч детей. Из не менее миллиона (!)... Представители министерства объяснили это исключительно желанием и ответственностью родителей. 

На вопрос о численности раненых детей, получивших этот статус, была названа цифра 68. Это дети, получающие все возможные выплаты и помощи. Надеюсь, это так. Хотя по результатам альтернативного отчета из более 120 раненых детей в Луганской и Донецкой областях только двое оформили инвалидность. 

Я не знаю точное количество пострадавших детей на текущую дату, но отношение к этой проблеме меня задевает лично. Не могу включить здесь профессиональную толерантность и промолчать. За пять лет войны мы не имеем статистики о пострадавших детях, в том числе погибших. Не имеем доступных качественных услуг для детей. Не имеем даже плана развития этих услуг (помощи), ибо не понимаем масштаб проблемы и реальный запрос. Все потребности закрывают международные доноры, НГО, БФ и волонтеры. Если они уйдут — помощь закончится. 

А семьи просто не верят, что какая-то помощь от государства возможна. Опрос семей Донецкой области показал, что некоторые дети уже пять лет ждут своих инвалидных колясок. 

Замкнутый круг или безразличие?..

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №19, 25 мая-31 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно