КИЕВ. ТРИ САМЫХ СТРАШНЫХ ГОДА К ГОДОВЩИНЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ КИЕВА ОТ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ

3 ноября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №43, 3 ноября-10 ноября

Прекрасный Киев — город-мученик. Об одной из самых больших катастроф его, гибели людей и домов — рассказывает только что вышедшая книга-фотоальбом «Київ...

Прекрасный Киев — город-мученик. Об одной из самых больших катастроф его, гибели людей и домов — рассказывает только что вышедшая книга-фотоальбом «Київ. 1941—1943».* Альбом фотографий, многие из которых демонстрировались на специальной выставке в Музее Киева, а теперь вместе с другими снимками собраны на этих страницах.

Фотографии трех страшных лет. Горят дома, улицы, документы и рукописи, пропадают картины, фотографии (семейные, официальные, любительские, репортерские), но те «живые картинки» живого города, пропадающего в муках обыкновенной жизни города в плену, потрясают и еще живых старых киевлян, и тех, кто ими себя считают или надеются ими стать. Все — на очень долгую память. Память без обмана и патетики. Все родное. И все свое. Киевское. Натуральное.

Я пришел в Музей Киева к известному исследователю города и составителю альбома и узнал, что Дмитрий Васильевич Малаков имеет к теме книги непосредственное «биографическое» отношение. С матерью и братом он остался в оккупированном городе. Из окна дома на Институтской «все видел», хотя и мальчишкой, был в детском доме и приюте Киевской управы, помнит, как входили и уходили немцы, помнит послевоенное. И оставалась память семьи. «Сто раз говорили, вспоминали, фотографировали, брат старший рисовал»... Эти три страшных года оккупации. Жили. Впрочем, десятилетия об этом нельзя было даже говорить, даже на вопрос «Был ли на оккупированной территории?» отвечали с опаской.

Через много лет работы на протяжении большей части своей жизни Д.Малаков делает неизвестные (или замалчиваемые) факты очевидными, подлинно историческими. Точны и насыщены новой информацией его комментарии о жизни, разрушении Киева, о гибели людей.

Дмитрий Малаков вспоминает:

19 сентября 41-го части вермахта вступили в город...

На фото: «ежи», баррикады на улицах, въезд немецких войск, население встречает немцев, разграбленные магазины — на углу Красноармейской и бульвара. А за квартал у Рогнединской выбежала вместе с другой ребятней и девочка Вита, моя жена. Помнит и интересную встречу, и разграбленный игрушечный магазин...

На пятый день оккупации началось уничтожение Крещатика, центра — взрывами, пожарами — по директивам советского руководства. Доказано: кто минировал, где минировали, как взрывали радиоуправляемыми фугасами. (Инженерные войска 37-й армии будущего изменника Власова.) Немцы гасили пожары, многие дома спасли. В альбоме разрушение «своими» домов и храмов. Нет, не только у своих поколений.

— 29 сентября начались расстрелы в Бабьем Яру, в котором погибло более 100 тысяч киевлян, военнопленных, — продолжает Д.Малаков. А бабушка моей жены «добровольно» пошла в Яр «по приказу». За мамой пришли на Бессарабку двое — немец и полицай с длинными висячими усами. Увели в гестапо — высокий дом на Владимирской, откуда, как шутили, тоже Бабий Яр хорошо виден...

И эта фотография в книге потрясает: снимок дороги, мимо ограды еврейского кладбища и сохранившегося вдалеке и поныне дома кладбищенского управления, стены (за которой теперь телевизионный небоскреб) — дальше, за деревьями яр. Шли по этим плитам дорожным на смерть, шли и шли... Может, сделать из домика музей и эту страшную дорогу с забором как-то восстановить. Документально, мемориально. Плакать хочется над снимком все равно.

— В Дарницком концлагере погибло 68 тысяч человек. Были и другие лагеря уничтожения... Более ста тысяч мальчишек, девчонок, молодых женщин было отправлено «остарбайтерами» в третий рейх... К нам в детский дом привезли как-то «на оздоровление» украинских детей-доноров из Германии, где выкачивали у них кровь...

В 1943 году в Киеве оставалось 180 тысяч. До войны до 950 тысяч человек. 300 тысяч вырвались в эвакуацию. 200 тыс. в армию пошло. Город опустел. Все три года оккупации — страшная трагедия. Уходя и Нежин жгли и взрывали, университет в том числе. И освобождение города, обязательно к Октябрьским праздникам, — тоже гибельно. Для того чтобы сделать «достойный подарок» во время Киевской наступательной операции, положили, утопили в Днепре 417 тысяч человеческих жизней.

Все это страшно говорить, читать, слушать. Альбом дает возможность видеть киевский ужас 1941—1943 годов. Ужас происходил в родном и любимом городе. Альбом показывает дома и людей, которых уже нет. И таких уже не будет. Несмотря на все новостройки, новоделы и новые поколения киевлян.

Но вот снимок напомнит, оживит. Вижу на любительском фото на послевоенной трофейной выставке (там, где сейчас Пушкинский парк) мальчишкой и самого составителя альбома, и его брата- художника постарше с приятелем. И я здесь был. Вернувшись. И какое это было развлечение — ходить между пушек и немецких самолетов, и лазить по танкам, и все трогать руками.

...Посмотрите эту потрясающую книгу своими глазами.

* Издательство «КИЙ», Киев. 2000 г. Составитель, автор комментариев Д.В.Малаков. При поддержке Киевской администрации, посольства ФРГ. Из библиотеки Музея истории города Киева

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно