СПАСИТЕЛЬНАЯ БАЗАЛЬТОВАЯ НИТЬ

9 августа, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск №30, 9 августа-16 августа

Если на пути из пункта А в пункт В ты задержался на промежуточной станции более положенного срока ...

Если на пути из пункта А в пункт В ты задержался на промежуточной станции более положенного срока на пять минут, то это не значит, что ты и в пункт В опоздаешь на эти самые пять минут — тебя наверняка ждут значительно большие потери... К такому нестандартному решению простенькой арифметической задачки пришел директор Научно-исследовательской лаборатории базальтовых волокон Института проблем материаловедения им. И.Н.Францевича НАН Украины Владимир Сергеев, посвятив десять беспокойных лет практическому решению проблем коммерциализации отечественной науки. Путь внедрения институтом уникальных технологий мирового уровня был тернист и конфликтен, и до конечного пункта В наш сегодняшний собеседник со своими коллегами не добрался, скажем сразу, и по сей день. Хотя все, в чьи высокие кабинеты приходил Владимир Петрович с конкретными предложениями реальных проектов, с дотошными расчетами и полными выкладками, по его словам, обнадеживающе трясли его руку и обещали поддержать...

Но не трудные поиски научных решений стали камнем преткновения. Практическая неурегулированность сферы защиты интеллектуальной собственности делает ученого беззащитным и перед откровенными мошенниками, которые норовят воспользоваться плодами коллективного многолетнего труда, и перед бизнес-структурами, более ушлыми в стихии рыночных отношений.

Да, в том, что продуктивный интеллектуальный труд — гарантия успешного экономического развития любого государства, сегодня никого убеждать не приходится. Уже отшлифован Закон Украины «Об интеллектуальной собственности». Интенсивно ведутся переговоры с другими государствами о создании в Украине совершенной системы защиты интеллектуального продукта. В 2000 году вышло в свет четырехтомное издание «Интеллектуальная собственность в Украине», детально освещающее нюансы этой проблематики. А вот с конкретными примерами коммерциализации научно-технических разработок в нашем отечестве дело пока обстоит туго. Владимир Сергеев предложил с помощью газеты проанализировать особо показательные критические ситуации сообща — привлечь к этому ученых, производственников, юристов, сотрудников правоохранительных органов, и, возможно, найти какой-то универсальный рецепт решения проблемы.

Идея украинских ученых отработать, при государственной поддержке, 10—15 «пилотных» внедренческих проектов, которые по разным причинам зашли в тупик, выглядит достаточно перспективной. Думается, к анализу конкретных конфликтных ситуаций могли бы подключиться подразделения СБУ, других правоохранительных органов, ГНАУ. Материалы будущих судебных разбирательств впоследствии смогли бы сыграть роль прецедента, так как опыт у наших судей в этой области пока невелик.

Отрадно, что отечественные ученые говорят о готовности «раскрыть все карты», не лукавя сами просят поддержки у правоохранительной системы, словом, подходят к вопросу «по-научному». Для начала Владимир СЕРГЕЕВ вызвался «препарировать» опыт своей лаборатории...

— Институты Национальной Академии наук Украины, — рассказывает Владимир Петрович, — всегда отличались практической направленностью своих изысканий, и потому в новых экономических условиях перед нами, казалось бы, открылись заманчивые перспективы.

Наша лаборатория — структурное подразделение Института проблем материаловедения, является юридическим лицом. Здесь разрабатываются и внедряются в производство принципиально новые технологии и оборудование для изготовления базальтоволокнистых материалов, углеродных волокон, материалов медицинского назначения. Лаборатория имеет огромный опыт работы с предприятиями, военно-промышленным комплексом, зарубежными фирмами как в области исследований, так и в области внедрения и авторского сопровождения научно-технических разработок. Экологически чистые материалы, полученные из расплавленных горных пород дешевы и практически универсальны в использовании. Это и тугоплавкие ткани, и «вечные» утеплители для трубопроводов, и компоненты для так называемых «теплых фасадов» — всего не перечислишь. В то же время рынок Украины заполнен импортной продукцией — это недолговечные теплоизоляционные материалы с фенольными связующими, которые при малейшем нагревании выделяют ядовитые соединения. Украина могла бы перекрыть спрос на эти материалы на мировом рынке, и речь идет по меньшей мере о сотнях миллионов долларов годовой прибыли.

Вместо этого мы вкусили все плоды кризисного состояния отечественной науки, пройдя его поэтапно в классическом, можно сказать, варианте. И все же, когда меня сегодня спрашивают, известны ли мне примеры удачной коммерциализации научных идей, я тут же, несмотря ни на что, называю... именно наш институт, которым до недавнего времени в течение 28 лет руководил выдающийся ученый с мировым именем академик Виктор Иванович Трефилов.

Мы были пионерами, успешно реализовав один из первых в Украине инновационных проектов. Институт проблем материаловедения НАН Украины совместно с учреждениями Минздрава, Академии наук осуществил научно-технические разработки для специализированного производства атравматических шовных материалов, аппликаций и сорбентов для лечебных учреждений страны. Как известно, сорбционные методы лечения экологически зависимых заболеваний, отравлений, ряда болезней, связанных с аварией на ЧАЭС, с химическими катастрофами, а также лечения тяжелых форм алкоголизма и наркомании имеют большое будущее. Проект действительно получился идеальный: отечественный разработчик, отечественный производитель, продукция по качеству соответствует мировым аналогам, а по стоимости — в три-пять раз дешевле.

В 89-м году по решению тогдашнего Совета министров мы организовали государственное малое предприятие «Десна». В 93-м году в соответствии с декретом Кабмина об упорядочении деятельности субъектов предпринимательства со смешанной формой собственности реорганизовали МП в ЗАО. Под проект была собрана очень мощная команда. Мы — разработчики технологии, при институте создана научно-производственная фирма по реализации разработок и внедрению, Броварской завод порошковой металлургии — наш давний партнер. Из соображений экономии строились в чистом поле — в Калиновке Броварского района. Броварской завод строительных конструкций поставлял нам свою продукцию, трест «Украгролегконструкция» возводил стены. УВД Киевской области сначала было просто нашим заказчиком: мы с институтом психиатрии провели клинические испытания сорбентов при лечении алкоголизма и наркомании, планировалось использовать препараты в разветвленной в те годы милицейской системе ЛТП. А затем УВД очень нам помогло, так как пришлось прятаться за его спину, когда предъявляли претензии криминальные элементы.

Казалось, мы учли абсолютно все и поэтому испытывали настоящую эйфорию. Одновременно шло строительство и осуществлялась отработка технологий. На все это имелись средства: мы получили на возвратной основе более миллиона долларов от Госинофонда. И тут, когда продукцию уже выпустили (напомню, очень дешевую по сравнению с импортной), тогдашнее руководство Министерства здравоохранения заявило: мы не в состоянии ее закупить. А нам ведь надо было срочно рассчитываться за инвестиции. И тогда мы вместе с Госинофондом нашли выход и предложили некий «взаимозачет»: погасите наши долги, а мы поставим бесплатно нашу продукцию всем регионам Украины без исключения.

Вышло соответствующее распоряжение Кабмина и мы поехали к министру здравоохранения. Показали ему расчеты — объемы наших поставок должны были обеспечить всю страну на год атравматическими иглами. Оставалось только оформить все соответствующим образом. Министр говорит: нет проблем, приезжайте завтра, все официально подпишем. Появляюсь там на другой день... Я так и не понял, когда это случилось, не уловил то мгновение, когда вдруг из дающей стороны стал просящей. Я начал их уговаривать: возьмите, пожалуйста, бесплатно. Переговоры длились месяц, а света в конце туннеля и не предвиделось. И только после того, как новым распоряжением Кабмин категорически обязал министерство принять у нас продукцию, распределив ее по всем регионам, мы выяснили, почему возникли проблемы. Тогда, в 96—97-м годах при Минздраве были организованы коммерческие фирмы, которые уже закупили к тому времени аналогичную импортную продукцию, минимальная цена которой составляла три доллара. И в наших «дарах» просто не были заинтересованы...

И вот когда мы запустили производство, когда полностью рассчитались за кредиты, чем подтвердили использование объектов интеллектуальной собственности (это зафиксировано актами экспертизы, протоколами), — совершенно посторонние люди, благодаря некоторой административной поддержке... вывели нас из состава учредителей. Это с нашими 49 процентами акций! Они противозаконно производят перерегистрацию уставных документов, осуществляя немыслимые манипуляции со вкладами. Через два года — новая перерегистрация, и появляется новый учредитель — некое ООО, которое приобретает контрольный пакет акций 73,9% всего за 2 тыс. 650 грн. Реально же «Десна» — уникальное специализированное производство, у которого сегодня основные фонды — около трех миллионов гривен. Даже если «Десна» ничего не производит — это залоговый элемент для привлечения инвестиций, и поэтому «захватчики» держатся за него зубами. Готовый объект, решены все вопросы — в отношении земли, очистных сооружений, есть глубинная скважина, смонтировано оборудование для контроля за микроорганизмами, стерильностью помещений. Все соответствует европейским стандартам.

Но на сегодняшний день этот объект не функционирует, незаконно удерживается представителями упомянутого ООО и используется как складские помещения. А ведь он способен полностью обеспечить Украину атравматическими иглами современного уровня, сорбентами, другой медицинской продукцией...

Вопросы защиты интеллектуальной собственности в Украине сейчас обострились как никогда. Науке не предложили ничего взамен того, что было. А раньше, во времена Союза, четко просматривалась система, связующая разработчика, производство и потребителя в единую цепь. Я отнюдь не выступаю за волевое регулирование и диктат, но без патронирования государства в научной сфере также не обойтись. Это уже доказал опыт стран, которые намного дальше нас ушли в технологическом развитии. Ведь в тех же США, Японии, Франции, Германии, Канаде, Великобритании уже лет двадцать существует крепкая система государственного регулирования рыночных отношений в сфере передовых технологий и создания наукоемких видов продукции. Результат — прогнозируемый резкий подъем в деле коммерциализации современных наукоемких технологий.

Государство обязано реанимировать связь науки и производства. Формы такой поддержки могут быть разнообразны. Инвестирование в наиболее перспективные разработки, их опека, льготные условия деятельности, лоббирование интересов украинских разработчиков на международных рынках, та же правовая помощь.

Если сегодня наука не будет востребована она просто пропадет. С другой стороны, если производство не воспользуется научными разработками, тоже ничего хорошего не будет. Очевидно, что сегодня НАН Украины сама не решит эти вопросы. Разработки не востребованы, ложатся на полку. Ведь то, что сделано учеными, в свою очередь требует инвестиций для реализации, коммерциализации. Финансирование академии — скудное, а механизма, который бы направил сюда внебюджетные финансовые потоки, нет.

Мы недавно предложили организовать в Славутиче — специальная экономическая зона — производство базальтовых непрерывных волокон (рентабельность — 150%), и изготовление на основе этих материалов тары для хранения и транспортирования боеприпасов. Стоимость проекта — 10 млн. долларов. Ресурс деревянной тары составляет пять-семь лет и еще десять лет назад потребность Украины в первоклассной древесине, которая уже тогда была дефицитом, составляла 200 тысяч кубов. Опять наши усилия натыкаются на ряд и организационных, и финансовых противодействий. Бюджетных денег не выделяют, а у нас нечего заложить для того, чтобы взять кредит...

Минэкономики, Минфин категоричны: «У государства нет денег». Тем временем происходит следующее: когда сказано новое слово в науке, так или иначе идет обсуждение, презентация технологии, ты невольно раскрываешь суть научно-технических решений открытия. А через некоторое время оказывается, что кто-то уже успешно использует твои данные и даже организовал производство. Плагиаторы пользуются тем, что весь труд подтверждения свершившейся несправедливости ложится на плечи пострадавшей стороны. Я убедился: переписка с госструктурами, которые могут повлиять на ситуацию, происходит как бы на двух уровнях. Вы обращаетесь к кому-то, появляется распоряжение от первого лица структуры, оно «спускается» по исполнительной вертикали, а через месяц приходят ответы. И они — ни о чем, не несут никакой смысловой нагрузки. Письма, выходящие из одного и того же ведомства имеют подчас противоположный смысл. Какие-то поручения перебрасываются из отдела в отдел и в результате — очередная вынужденная «промежуточная остановка»...

Мы вот ходим по инстанциям со своим очевидным вопросом по ЗАТ «Десна» с августа 96-го года. Шесть лет. Суд без конца переносится, откладывается, судья рассматривает ситуацию как обычный хозяйственный конфликт и его мало трогают такие понятия, как патенты, интеллектуальная собственность, научные приоритеты. Наконец, принимается решение о восстановлении нас в правах. Но противная сторона немедленно выставляет по периметру объекта охранников и не пускает нас на территорию. И выясняется, что это почти неразрешимая проблема, поскольку никто не берет на себя ответственность призвать самоуправцев к порядку. Мы опять идем в суд, готовим новые документы, судебное же разбирательство снова затягивается по разным причинам. Только вопрос о возврате нам печати предприятия решался полтора года — с моральными и материальными затратами, разумеется. Накануне судебного заседания, когда вроде бы ожидалось принятие решения в нашу пользу, оппоненты оформили фиктивную задолженность и затеяли дело о своем банкротстве...

Тем временем начинается реформирование судебной системы. Дело, в материалах которого мы теперь доказываем, что банкротство, о котором идет речь, липовое, находится с июня прошлого года в апелляционном суде. Я иду его разыскивать — мне говорят: его невозможно найти, оно лежит в общей стопке других дел в подвале. Наконец, я всем надоедаю — хожу туда, как на работу, и нам находят это дело. Затем мы добиваемся, чтобы оно попало в приемную судьи. Три месяца оно лежит в приемной...

Приблизительно 40% моего рабочего времени уходит на хождение по присутственным местам. Я считаю, что чиновничьей тупости сейчас практически нет. Все они хорошо знают, чего хотят. Логика их рассуждений проста: если ты не простимулируешь чиновника, ни один вопрос не будет решен. Представьте себя на месте клерка. Сегодня он рассуждает так: если я ничего не сделаю, то со мною ничего плохого не будет. Если же я сделаю какой-то шаг и кому-то это не понравится, даже если это будет благое дело, то я наживу себе очень большие неприятности. Так вот, я и мои коллеги на дорогостоящий контакт с чиновничеством не пошли. Скажем так, для чистоты эксперимента.

Большую практику в этом плане принес нам и опыт производства теплоизоляционных материалов на базальтовой основе. Импортная продукция, которой завален рынок, уступает нашей по многим позициям. Но сегодня есть фирмы, институты и т.д., которые лоббируют такие закупки, выдают сертификаты качества. Технико-экономический анализ этих приобретений не осуществляется, и понятно почему. Зарубежный поставщик, как правило, учитывает интересы оптового потребителя своей продукции, и закупщик получает определенное вознаграждение — система так называемых «откатов».

Для того, чтобы организовать крупномасштабное конкурентоспособное производство в этой сфере, нужны приличные стартовые вложения. Опять же те объемы продукции, которые необходимо произвести, чтобы производство было рентабельным, будут невостребованы, поскольку рынок сегодня неподготовлен — он этот массив не переварит. Мы нашли свой вариант и предлагаем строить мини-заводы по модульному принципу. Мы готовы в каждом регионе организовать производство в масштабах реальных областных нужд, где будут рабочие места для местного населения. А областным властям — прямая выгода — независимость от импорта. Если же со временем они захотят выйти с этой продукцией на рынок — могут без ограничений расширяться по модульному принципу. И тут мы снова натолкнулись на сопротивление, потому как каждый из регионов уже зависим от крупных бизнес-интересов солидных фигур отечественной экономики, и никто не хочет быть возмутителем спокойствия, то есть никому не нужны неприятности. Поэтому такой завод «под ключ» мы построили не в Украине, а во Вьетнаме и даже организовали подготовку вьетнамских специалистов на базе киевских учебных заведений.

В 1996 году был проведен «круглый стол» по вопросам защиты интеллектуальной собственности. С участием законодателей, Высшего арбитражного суда, академиков, руководства существовавшего в то время Госкомитета по науке и технике. Вынесли поразительный вердикт — у Украины нет опыта защиты интеллектуальной собственности, потому как в Украине такие вопросы не рассматриваются. А что дальше? Я тогда не выдержал и достаточно эмоционально внес предложение: наряду с законотворчеством, следует оказывать научным учреждениям реальную правовую помощь. Ну, все, разумеется, согласились...

Хорошо, приезжаю в юридическую фирму, ссылаюсь на данное решение, предлагаю «раскручивать» конкретное дело. Юристы говорят: вы нас должны профинансировать. Причем поэтапно. Мы готовим иск — вы нам должны заплатить, мы подаем бумаги в арбитражный суд — отдельная плата, а если мы добьемся положительного результата — вы перечислите нам еще двадцать процентов. Мы как подсчитали все... Тогда наш институт вышел с конкретным предложением официально, через Кабмин обеспечить льготный режим для первых 10—15 наиболее показательных арбитражных процессов по делам защиты интеллектуальной собственности, разрешить истцам не платить госпошлину — это около пяти процентов, что было бы существенной поддержкой науки со стороны государства.

Не спорю, в последнее время много сделано для создания нормативной базы, регулирующей эти вопросы. Но беда в том, что законы сами по себе, а жизнь, соответственно, сама по себе. Ведь как происходит в области техники? Подготовка конструкторской документации, изготовление опытного образца, его апробация, обработка и т.д. Тогда все безукоризненно работает. Законодатель же просто отчитывается: мы, мол, разработали 280 законов. А работают ли они? Например, в арбитражный суд обе стороны приносят экспертное заключение. Каждая — свое. Экспертизу, как вы понимаете, осуществляет организация, которой ты платишь. И так — от одной судебной инстанции к другой, пока одна из сторон не разорится или не махнет рукой, отступится.

Интеллектуальный продукт практически никогда не учитывается в балансовой стоимости предприятия. В процессе приватизации предприятий носители информации, являющейся интеллектуальной собственностью, остаются в преобразованной структуре и без малейшего зазрения совести эксплуатируются, не всегда по уму, новыми хозяевами.

Возникает вопрос: а как же защищаться? Будем объективны. Сегодня средний возраст состоявшихся и состоятельных ученых — 65 лет. Молодежи в науке практически нет — она где-то в других отраслях. У нас очень малый лимит времени на то, чтобы сегодня получили вознаграждение те, кто уже сделал огромный вклад в науку. И на то, чтобы создать надлежащую правовую базу и вовлечь в научные изыскания молодых людей, которые будут твердо знать, что государство защитит честного разработчика и производителя.

Сегодня необходимо создать некую универсальную систему реализации научных идей, реальной защиты интеллектуальной собственности именно в процессе внедрения новых разработок. Нужен анализ практики использования законодательной базы для решения конфликтных ситуаций в этой сфере. Ученым необходимо помочь. Думаю, для благого начинания объединят свои силы и Национальная академия наук Украины, и СБУ, МВД, где есть соответствующие управления по защите интеллектуальной собственности, и ГНАУ. Возможно, скажет свое слово и руководство государства.

Годы наших хождений по инстанциям — это тоже опыт. Я не хочу, чтобы он пропал. Если его удастся сейчас тонко «разобрать по косточкам», обратить наши поражения в нашу же силу, если удастся совместными усилиями осушить «болото», в котором тонет современная отечественная научная мысль, это можно будет считать огромным вкладом в отечественную науку...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно