ВЛАДИМИР ВОРОНИН: «С ГУУАМ ПОКА ВСЕ ТУМАННО. НУЖНО УКРЕПЛЯТЬ И РАЗВИВАТЬ СНГ»

18 мая, 2001, 00:00 Распечатать

Вряд ли на вчерашних переговорах украинского и молдавского президентов царила искренняя и душевная атмосфера...

«Смело, товарищи, в ногу!..»
«Смело, товарищи, в ногу!..»

Вряд ли на вчерашних переговорах украинского и молдавского президентов царила искренняя и душевная атмосфера. Хотя у Леонида Кучмы и Владимира Воронина достаточно много общего — советское номенклатурное прошлое, нынешняя изолированность от Запада и зависимость от Москвы, а также большие надежды и ожидание реальной помощи от северной соседки. Но, встретившись «в узком кругу» в комнате для переговоров, оба лидера оказались в деликатной ситуации.

Так сложилось, что Владимир Воронин сегодня является не только главой государства, но и лидером молдавских коммунистов. А Леонид Кучма назначил себе в оппозицию как раз компартию и в нужный момент всегда демонстрирует верных товарищей В.Воронина по идеологии в качестве пугала для западных господ. Приход компартии к власти в Молдавии стал излюбленным «ужастиком» государственных и пропрезидентских СМИ Украины и самым козырным доказательством «пагубности» пропорциональной избирательной системы в колоде ее противников.

В свою очередь, накануне визита в Киев президента РМ газета «Коммунист» (печатный орган правящей и руководимой В.Ворониным Партии коммунистов) опубликовала статью главного редактора газеты, члена ЦК партии Евгения Ткачука, в которой был, например, следующий пассаж: «Президента Кучму вряд ли уместно уподоблять невинной жертве чьих-то политических происков — он достаточно скомпрометирован и своими собственными неблаговидными деяниями. Так что в сложившемся в соседней Украине политическом раскладе наиболее логичной представляется позиция украинских коммунистов: долой и Кучму, и Ющенко, и иже с ними, ибо все они друг друга стоят».

Но искать общий язык и договариваться нужно. Молдавия хоть и «маленькое и бедное», по определению ее президента, государство, но для Украины важное. «Вы — наши соседи, и «горячие точки» практически на границе с Украиной ни нам, ни странам Европейского союза ни к чему», — заявил вчера Л.Кучма на совместной с В.Ворониным пресс-конференции, выражая заинтересованность нашей страны в скорейшем разрешении приднестровского конфликта. Кроме того, хотелось бы, чтобы значительные арсеналы оружия как можно скорее покинули территорию Приднестровья и, наконец, оказались в России. Да и договор о госгранице давно пора бы уже молдавскому парламенту ратифицировать. (При развитом демократическом централизме у молдавских коммунистов для этого, думается, достаточно одного кивка головы товарища Воронина.)

Возможный выход Молдавии из ГУУАМ, конечно, трагедией для Киева не станет, но в условиях перманентного переноса институционального саммита крепости этому объединению не придаст и предоставит очередной повод поязвить российским комментаторам. Совсем нежелательно для нашей страны и вхождение Молдавии в Союз России и Белоруссии, поскольку российские центростремительные силы и так уже изрядно укоротили наш «европейский вектор».

В принципе официальный Киев должен быть заинтересован, чтобы коммунистический режим в Молдавии провалился как можно быстрее, желательно к весне следующего года — в аккурат к парламентским выборам в Украине, чтобы в очередной раз продемонстрировать избирателям управленческую и экономическую несостоятельность коммунистов. Кроме того, если правление молдавских товарищей затянется слишком долго и экономика РМ рухнет окончательно, то политические вкусы молдаван могут измениться настолько радикально, что на следующих выборах реальные шансы прийти к власти появятся уже у прорумынских сил, что никак не стабилизирует ситуацию в регионе.

Но пока коммунисты не только не демонстрируют хотя бы малейших успехов в экономике, но даже не представили какой-либо конкретной программы своих действий. Отношения с МВФ заморожены, что в свою очередь делает невозможными переговоры с Парижским клубом кредиторов о реструктуризации долгов, а последнее обстоятельство уже угрожает Молдавии дефолтом.

Но, похоже, новое руководство РМ пока что над этими проблемами не особо задумывается, предлагая перенимать опыт работы правящих компартий Китая и Кубы. По этому поводу молдавские журналисты острят: для реализации китайской модели у них в стране слишком мало китайцев, что же касается кубинской, то «остается рассчитывать только на то, что Молдавия — не остров, и отсюда можно будет выбраться проще, чем с Кубы».

Молдавские коммунисты еще до конца не осознали, что они уже не «непримиримая оппозиция», а правящая партия. Даже сам В.Воронин сравнивает своих партийных товарищей с партизанами, которые не заметили, что война закончилась, и продолжают пускать под откос поезда. «Для нашей партии, завоевавшей власть мирным демократическим путем, особенно актуально звучат ленинские слова, относящиеся к первым послеоктябрьским дням 1917 года: власть всегда легче завоевать, чем ее удержать!» — говорит молдавский лидер.

— Господин президент, ощущаете ли вы и ваша партия после прихода к власти ответственность не только за судьбу Молдовы, но и за сохранение коммунистической идеи на всем постсоветском пространстве: ведь ваши успехи могут значительно усилить позиции коммунистов в других государствах СНГ, а ваш провал — свести их навсегда с политической арены?

 

— Я считаю, что коммунистическую идею нужно не сохранять, а развивать. Она — не музейный экспонат, а живая нравственная, политическая и экономическая доктрина. Двадцатый век не раз испытывал коммунизм на прочность. Он раскалывался, боролся сам с собой, исчезал с политической арены и возникал вновь. Мы бы никогда не пришли к власти, если бы ассоциировались только с «вчерашним днем», только с ностальгией. Мы победили, потому что осовременили свой идейный багаж, сумели раскрыть общность интересов всех слоев молдавского общества, научились не противопоставлять их. Наш опыт, безусловно, усилит позиции коммунистов в других странах. Наши возможные успехи вдохновят их. Правда, при одном условии: если они готовы к риску брать на себя всю полноту ответственности, а не дремать в уютной и комфортной оппозиции.

— После того как РМ превратилась в парламентскую республику, президентские полномочия оказались существенно ограничены, а реальные рычаги власти перешли к премьеру и спикеру. Почему в таком случае вы решили стать именно президентом, а не, скажем, главой парламента? Имея все возможности менять Конституцию, собираетесь ли вы вернуть президенту прежние полномочия или усилить их, или снова сделать Молдову президентско-парламентской республикой?

 

— Я ведь не только президент, но и председатель партии, которая имеет в парламенте 70 процентов мандатов. А потому пока не вижу ситуаций, когда бы мне вдруг потребовались дополнительные полномочия. С этими-то, дай Бог, совладать. Выбор баллотироваться в президенты был сделан нашей партией еще в декабре прошлого года и определен очень простым обстоятельством — народ только с этим постом связывает свои ожидания и надежды, причем вне зависимости от данных ему Конституцией полномочий. Это моральное восприятие, видимо, сохранилось еще с советских времен и связано прежде всего с деятельностью и властью первых секретарей ЦК.

— Вы неоднократно заявляли, что компартия Молдовы берет отныне всю ответственность за дальнейшую судьбу страны на себя. Почему в таком случае премьером стал не коммунист, а большинство членов нового правительства перешли в него из старого? В вашей партии не хватает кадров или вы все-таки хотите разделить с кем-то ответственность?

 

— Вне зависимости от партийной принадлежности действующих министров — ответственность все равно на нас. И только поэтому мы бы не хотели раскачивать лодку, начинать политическую «зачистку», особенно в исполнительной власти. Мы помним, что было в начале 90-х годов, когда народный фронт, руководствуясь своей «революционной законностью», выметал всех и вся из правительственных кабинетов и взамен рассаживал своих людей. Мы на выборы шли и выиграли их не для этого. Наши оппоненты, конечно же, ждали от нас именно такого, мстительного «красного реванша». Не дождались. Вместо этого — удесятеренная ответственность правительства перед красным парламентом и ежедневная прозаическая работа по выводу страны из экономического капкана.

— Вы заявляли, что молдавские коммунисты исповедуют современную социалистическую идеологию. Какова вероятность того, что через какое-то время коммунисты Молдовы будут исповедовать современную социал-демократическую идеологию?

 

— У каждой страны своя история. На территории постсоветских государств социал-демократическая традиция не прижилась. Масса мелких социал-демократических группировок — не в счет. Поэтому, несмотря на возможные совпадения идеологии молдавских коммунистов с социал-демократической идеологией, мы остаемся коммунистами.

— Насколько будут меняться внешнеполитические приоритеты Молдовы с приходом к власти коммунистов? Останется ли среди них европейская интеграция?

 

— Совершенно определенно можно сказать только одно: с приходом коммунистов к власти все наши внешнеполитические приоритеты из формальных и декларативных должны превратиться в активные, наполненные смыслом, а не политологической трескотней. Европейская интеграция — это не приоритет Республики Молдова, это приоритет и вектор развития всех европейских стран, включая и Россию, и Белоруссию, и Украину.

— Каково ваше отношение к
ГУУАМ? Останется ли Молдова в этом объединении? Если да, то поддерживаете ли вы идею институциализации организации? Когда, по вашему мнению, должен состояться отложенный (как сообщали в Киеве, по инициативе молдавской стороны) саммит ГУУАМ? Противоречит ли участие Молдовы в ГУУАМ вашему желанию вступить в Союз России и Белоруссии (СРБ)?

 

— С ГУУАМ пока все туманно. Содружество пяти государств возникло на противоречивой основе, с очень неясной политической подоплекой. И ваш вопрос в равной мере справедлив для всех участников нового содружества. Если эта организация действительно преследует цели свободной торговли, снижение таможенных барьеров, то Молдове следует, несомненно, развивать отношения в этой сфере, равно как и со странами другой пятерки, членами евразийского экономического сообщества, куда входят и Белоруссия, и Россия. Но при одном главном условии: все это не только не должно ослабить роль и значение СНГ, но значительно его укрепить и развить.

— Какую стратегию вы собираетесь избрать: сначала войти в российско-белорусский союз, с тем чтобы затем Россия облегчила восстановление территориальной целостности Молдовы, или вы войдете в СРБ при условии, что Россия сначала поможет воссоединить Правобережье с Левобережьем?

 

— Это разные проблемы, и их нельзя взаимоувязывать. К потенциальному вхождению Молдовы в СРБ настороженно относятся и в России, и в Белоруссии, и в Молдове. Поэтому это не то условие, которое что-то определяет в отношениях с Приднестровьем. Главные предпосылки решения данной проблемы находятся в Кишиневе и в Тирасполе. И ее разрешение зависит от нас, от нашей политической воли.

— Недавно руководство Приднестровья заявило, что поддерживает украинский вариант урегулирования приднестровской проблемы. А чьи предложения ближе Кишиневу?

 

— Вариантов действительно много, но нам ближе предложения, вырабатываемые непосредственно в Кишиневе и в Тирасполе, — предложения, реально ведущие к окончательному разрешению затянувшегося конфликта.

— Готово ли новое руководство Молдовы инициировать в парламенте принятие какого-либо документа, признающего события начала 90-х «актом вооруженной агрессии против приднестровского народа», как того требуют приднестровские лидеры для начала сближения?

 

— Хочу напомнить, что в Кишиневе давно уже неоднозначно оценивают события 1992 года. Свою вину за эскалацию конфликта и вооруженные столкновения мы не отрицаем, о чем неоднократно заявляли и на различных встречах с руководством Приднестровья, и в СМИ. Тем не менее очевидно, что в такого рода конфликтах нет полностью «правых» и «неправых» сторон, как нет победителей и побежденных — ответственность делится пополам. Но сегодня, спустя почти десять лет, мы не должны зациклиться только на этом. Иначе никуда мы не продвинемся. Мы готовы делать все для приближения момента окончательного разрешения конфликта — важно, чтобы наши решения носили конструктивный, реалистичный характер.

— Будучи в Москве, вы (как сообщали СМИ) заявили: «Нам всем понятно, что происходит в Украине и кто инициирует эти процессы». В Украине же до сих пор ведутся споры по поводу возможных инициаторах «кассетного скандала», поэтому было бы весьма любопытно услышать мнение со стороны — вашу версию происходящего в Украине.

 

— Политическая ситуация в Украине непростая, любые комментарии и соображения стороннего наблюдателя по поводу происходящего там по определению будут неполными и глубоко субъективными. Поэтому, касаясь ситуации в Украине, единственно хотелось бы пожелать руководству соседнего государства, политическим силам, вовлеченным в конфликт, всему украинскому народу скорейшего преодоления кризиса. И в то же время и нам, и другим постсоветским странам следует внимательно прослеживать и анализировать сценарии развития ситуации в других странах. И постоянно помнить о теории Бжезинского о переделе политической карты мира.

— Украина, как известно, не является большой поклонницей Союза России и Белоруссии. Не опасаетесь ли вы, что, вступив в этот союз и не имея общей границы ни с Россией, ни с Белоруссией, Молдова может столкнуться с некоторыми трудностями при транзите своих товаров на российско-белорусский рынок через территорию Украины?

 

— Считаю целесообразным, чтобы этот процесс происходил одновременно с развитием интеграционных процессов в целом среди стран СНГ, а также с максимальным учетом интересов всех стран нашего региона.

— Когда Украина может ожидать ратификации молдавским парламентом Договора о госгранице между нашими странами?

 

— Буду настаивать на скорейшей ратификации этого Договора, считая его отвечающим интересам как Украины, так и Молдовы. Все предпосылки для его ратификации сегодня в Молдове есть. Уверен, что парламентское большинство придерживается такого же мнения. Одновременно надеюсь, что и Верховная Рада Украины ратифицирует Договор о собственности, принадлежащей Молдове и расположенной на территории Украины.

— Каковы дальнейшие перспективы строительства терминала в Джурджулештах? Собирается ли Молдова строить там что-либо еще?

 

— Да, мы должны завершить это строительство. Сейчас выясняем причины невыполнения условий договора. Будем ли мы реализовывать этот проект в существующей формуле: правительство Молдовы — Европейский банк реконструкции и развития — греческий подрядчик или же привлечем и других партнеров, станет ясно в самом ближайшем будущем.

— Как известно, у Молдовы большие долги перед Россией за поставленные энергоносители, и в частности перед «Итерой». Как вы собираетесь решать проблему долга перед этой компанией? Возможен ли расчет акциями каких-либо предприятий?

 

— Каковы бы ни были наши решения, они должны решить проблему наших долгов перед поставщиками энергоносителей в последний раз. Наша задача — уйти от порочной практики постоянного накопления долгов. За поставленный товар Молдова должна рассчитываться вовремя и в полном объеме деньгами или своими товарами. Что же касается погашения долга акциями молдавских предприятий, то мы рассмотрим возможность такого варианта только в том случае, когда будем уверены, что новые акционеры дадут новый толчок развитию, модернизации этих предприятий, будут способствовать повышению их эффективности и конкурентоспособности их товаров и услуг.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно