Рейдерство в законе

10 октября, 2008, 16:09 Распечатать Выпуск №38, 10 октября-17 октября

Широкое распространение получило рейдерство — захват, недобросовестное, противоправное присвоение чужой собственности, в том числе государственной и коммунальной...

Широкое распространение получило рейдерство — захват, недобросовестное, противоправное присвоение чужой собственности, в том числе государственной и коммунальной. Если убрать даже немногие имеющиеся правовые заслоны на пути этого антиобщественного явления, к чему стремятся некоторые лица, то мы вернемся в экономике к беспределу первых лет независимости.

Недавно в Верховной Раде Ук­раины состоялись слушания по названной проблеме. Речь шла главным образом об усилении реагирования правоохранительных органов на действия организаторов и исполнителей рейдерских акций, об усилении уголовной ответственности за нарушение законов. Это важный аспект борьбы с противоправным захватом чужого имущества. Но был затро­нут другой аспект — предупрежде­ние создания благоприятных условий для рейдерства в самом законодательстве. То есть на самом высоком уровне государства.

Лица, склонные к рейдерству, памятуя опыт Остапа Бендера, пришли, видимо, к выводу: «зачем лишний раз балансировать на грани Уголовного кодекса, когда можно создавать необходимые лазейки в законодательстве». У нас это сделать не очень сложно. Когда рейдерство осуществляется даже на таком уровне, деятельность правоохранительных органов становится неэффективной. А то, что попытки, и нередко успешные, создать лазейки в законах, облегчающие недобросовестное присвоение чужого имущества, предпринимаются постоянно — это факт. При этом важно не только то, что предлагается изменить в законодательстве, но и как это протаскивается — без обсуждения, тихой сапой, то есть с осознанием вредности предложения и стремлением это скрыть.

На специальное создание таких лазеек было обращено внима­ние много лет назад. В связи с этим президент Л.Кучма в одном из выступлений в 1996 г. сказал, что «государство разворо­вывают в соответствии с действующим законодательством». Были приняты некоторые профилактические меры. В частности, в янва­ре 2003 г. принят Хозяйственный кодекс Украины (далее ХКУ), нес­колько ограничивший возможности воровства. Его проект был внесен еще в начале 1996 г. в Верховную Раду с подачи Межрегио­нальной ассоциации промышленников и рассматривался тремя созывами ВР семь лет. Практика применения ХКУ показала, что некоторые его положения мешают антиобщественному присвоению чужого имущества. Тогда и этот важный закон превратился в объект атак. Цель атак — убрать из ХКУ некоторые препятст­вующие недобросо­вестным акциям нормы, а еще луч­ше — убрать ХКУ. Это поз­волило бы расчистить место для при­менения ряда положений Граж­данского кодекса (далее ГК), создающих благоприятные условия для рейдерства. Именно после появления в законодательстве «новаторских» положений ГК рейдерство получило более широкое развитие.

Первой ласточкой оказалось отсутствие в новом ГК, принятом в 2003 г., статьи, аналогичной статье 49 прежнего Гражданс­кого кодекса Украины, которая позволяла признавать недействительными сделки, заключенные в ущерб интересам общества. Это «послабление» было «подкреплено» включением в новый ГК ранее неизвестной нашему праву нормы, позволяющей заключать сделки, с «отступлением от законодательства» (ст. 6 ГК). Хозяйственный кодекс не позволяет применять эти нормы в сфере хозяйственной деятельности. Но пособники рейдерства в юридических кругах добиваются в нужных случаях использования положений ГК.

Вопреки решению Верховной Рады, исключившей из предмета ГК предпринимательские отношения, при редактировании кодекса в аппарате ВР оставили возможность для применения норм ГК к некоторым хозяйственным операциям. Их и используют, если надо что-то захватить. Но так как препятствия в ХКУ все же существуют, их предлагают убрать под демагогическим лозунгом обеспечения «свободы договора».

В ГК заложена также мина под государственную собственность — все юридические лица признаются собственниками. Стало быть и государственные предприятия при таком подходе не просто управляют и пользуются объектами государственной собственности, а являются самостоятельными собственниками и могут распоряжаться ставшей вдруг негосударственной собственностью по своему усмотрению. Нормы ХКУ нейтрализуют это положение. Но достаточно отменить ХКУ или создать лазейки для обхода этих норм, и государственная собственность исчезнет без всякой приватизационной процедуры. Уже и сейчас применяют хитроумные схемы передачи основных фондов государственных пока корпораций в собственность негосударст­венных обществ путем так называемых взносов в уставные фонды последних.

Для того чтобы облегчить воз­можность присвоения государст­венной и коллективной собственности провели через ВР отмену одного из первых реформаторских законов — Закона «О собственности». Сделано это без какого-либо обсуждения. Просто в закон о приведении нормативных актов в соответствие с ГК, насчитывающий десятки пунктов, вставили еще один — «признать утратившим силу Закон «О собст­венности». Вставили в середине текста, чтобы не бросилось в глаза депутатам. И, действительно, не бросилось. И захватывать чужое имущество стало проще.

В конце 2005 г. к указу Президента о мерах по улучшению инвестиционного климата добавили фразу, предписывающую Кабмину, «изучить вопрос о целесообразности отмены ХКУ». Обычно такого рода поручения даются внутренними документами, а не указа­ми. Циничность «дописки» в том, что это мотивируется необходимостью улучшения инвестиционного климата. То есть дестабилизировать хозяйственное законодательство, отменить ХКУ, содержащий гарантии инвесторам … «в целях улучшения инвестиционного климата». Естественно, эта акция вызвала многочисленные протесты народных депутатов-хозяйственников, юристов и экономистов. Для содействия инвестициям нужно исполнять и совершенствовать ХКУ, а не отменять его вместе с закрепленными в нем гарантиями инвесторам.

Однако попытки торпедировать ХКУ не прекратились. Не уда­лось отменить целиком — начали пытаться «откусывать» по частям. Это явление было отмечено в специальной юридической печати как «дерибан» кодификации. В начале 2007 г. появляется пространный законопроект № 2235-1 о внесении дополнений в Граж­данский кодекс о лизинге. Как видно из самого законопроекта и из заключения главного научно-экспертного управления ВР, — лизинг есть хозяйственная операция и место нормам о лизинге в Хозяйственном, а не в Гражданс­ком кодексе. Тем не менее обширный законопроект протаскивается, несмотря на это заключение и возражения двух депутатов на пленарном заседании.

Потом выясняется, что изюминка законопроекта в запрятанной в объемном тексте краткой фразе — отменить статью 292 Хо­зяйственного кодекса. Почему отменить — ни в пояснительной записке, ни в таблице сравнения нового текста со старым — ни слова. Суть же в том, чтобы тихой сапой отменить норму, согласно которой целостные имущественные комплексы государственных и коммунальных предприятий, природные объекты не могут быть предметом лизинга. Пона­добилось это для присвоения объектов государственной и коммунальной собственности в обход законодательства о приватизации. До стадии представления на подпись президенту законопроект не дошел. Служебная проверка в Минэкономики, где этот проект готовился, привела к молодому сотруднику — непосредственному «писателю», который на вопрос о мотивах включения в проект пункта об отмене названной выше нормы ХКУ пояснил: «По­просил кто-то из аппарата Кабмина. Кто — не помню». Вот так протаскиваются нужные махинаторам законы.

История с лизингом на этом не закончилась. В июле 2008 г. в ВР появляется законопроект №3006 — близнец законопроекта №2235-1. Также без каких-либо объяснений в тексте фигурирует пункт об отмене ст. 292 ХКУ. Автор законопроекта новый, но суть операции — прежняя.

Аналогичный законопроект внесен и по вопросам аренды (№0903). Также без объяснений предлагается заменить только одно слово: если сейчас арендованные имущественные комплексы государственных и коммунальных предприятий согласно ХКУ можно выкупать только в соответствии с законом, то предлагается делать это просто по договору с директором. То есть после оплаты установленной в договоре цены имущество перейдет из государственной (коммунальной) в частную собственность, опять же минуя гласные процедуры приватизации.

В конце июня с.г. Минюст предложил новый вариант — заменить Хозяйственный кодекс Законом «Об основных положениях хозяйственной деятельности». Законопроект является экстрактом ХКУ — 23 статьи декларативного характера на десятке страниц. Но вторые «основные положения» не нужны, т.к. правовые основы хозяйственной деятельности содержит именно ХКУ. И его надо не сокращать с ныне действующих 418 до 23 статей, а наращивать в соответствии с разработанной в НАН Украины «Концепцией модернизации хозяйственного законодательства на базе Хозяйственного кодекса Украины». Это способствовало бы сближению с хозяйственным правом ЕС и законодательствами Австрии, Германии, Франции, где недавно проведена большая работа по наращиванию ранее принятых кодексов, объем которых значительно превышает объем нашего ХКУ и которые играют большую роль в регулировании отношений в сфере хозяйственной деятельности. Никаких возражений по названной Концепции от Минюста или от других заинтересованных организаций не поступало. И вдруг, без рассмотрения на представительном научном форуме каких-либо концепций, Минюст вносит законопроект, призванный заменить действующий ХКУ неким эрзацем.

Какой смысл заменять неплохо работающий кодекс неким эрзацем, ничего не улучшающим в правовом регулировании, а только вносящим дестабилизацию и дезорганизацию в законодательство? Многие ученые высказывали возражения против этой идеи. Большая группа докторов юридических наук из Киева, Харькова, Одессы выступила в печати с обращением к премьер-министру по этому вопросу. Никто эти замечания не изучал и не обсуждал. Проигнорированы и неоднократные выступления в печати зам. генерального прокурора, убедительно доказывавшего, что отмена ХКУ — путь к криминализации экономики. Чтобы создать видимость обсуждения законопроекта, его в июле с.г. «вывесили» на сайте МЮ, будто бы предприниматели с утра до вечера этот сайт в состоянии изучать и догадываться о появлении там законопроекта, затрагивавшего их интересы. Ни экономического обоснования, ни прогноза последствий и фальшивая запись в конце пояснительной записки, будто бы принятие законопроекта затрат не потребует. Потребует, и еще каких, в том числе прямых из кармана предпринимателей, о чем уже писали СМИ. Затраты понесут и бюджетные организации. Не говоря уже о потерях от замены действующего Хозяйственного кодекса Украины неким «миникодексом» декларативного характера.

Согласно Закону «О национальной безопасности» дестабилизация хозяйственного законодательства — угроза национальной безопасности, своего рода экономическая диверсия. Но к мнению специалистов практиков и ученых в очередной раз не прислушались и уже в августе без предварительного обсуждения законопроект, реализующий деструктивную идею «Хоззакон вместо Хозкодекса» все же был внесен в ВР. Но если, несмотря на очевидные минусы для общества, законопроект все же продвигают, значит для кого-то все же польза предвидится. Для кого? Опять же для тех, кому выгодна именно неупорядоченность, хаотичность законодательства. В том числе и некоторым иностранным структурам, активно вмешивающимся в деятельность ВР. Обусловленные алчностью рейдерские атаки на законы подрывают как саму идею правового государства, так и экономику.

Правовое государство и стабильная социально ориентированная экономика возможны только при достаточно стабильных законах. Между тем у нас законы меняются как перчатки.

Странную позицию в этом вопросе занимает Министерство юстиции, ответственное за принятие мер по совершенствованию законодательства. Вместо организации работы по принятию таких мер критикует последствия невыполнения собственных обязанностей в такой форме, как будто бы это должен был делать кто-то другой, и пытается таким образом снять с себя ответственность за бездеятельность или некомпетентность. На протяжении пяти лет Минюст усматривает какие-то «несогласованности» отдельных норм ХКУ и ГК, но не добивается исключения или исправления соответствующих норм в этих кодексах. Более того, МЮ не только не проявляет инициативы в этом деле, но и не выполняет прямого предписания закона, принятого еще в январе 2003 г. о подготовке законопроекта по приведению нормативных актов в соответствие с ХКУ. Показа­тельно, что Минюст к названным выше слушаниям в Верховной Раде по существу никаких предложений не дал, ограничившись краткими формальными отписками. Считаешь, что норма плохая — предложи хорошую. Вместо лечения Минюст предлагает ликвидацию. Объективности ради следует отметить, что в бытность министром юстиции А.Лавриновича министерство подготовило законопроект о внесении некоторых поправок в ХКУ. В частности, в целях обеспечения большей согласованности ХКУ и антимонопольного законодательства, ХКУ и ГК. Соответствующий законопроект — 0853 — в 2007 г. был принят. Законопроект был доработан с учетом замечаний президента. Но накануне вынесения доработанного законопроекта на пленарное заседание ВР он был отозван без указания мотивов первым вице-премьер-министром по согласованию с Минюстом (письмо от 8 февраля 2008 г.).

С одной стороны, необоснованно талдычат о каких-то «несогласованностях» между ХКУ и ГК. С другой — отзывают уже согласованный со всеми и трижды проголосованный законопроект накануне его нового рассмотрения. Как это оценить иначе, чем преднамеренный срыв решения вопроса? При этом вносится проект Закона 3060 в целях … «устранения несогласованности»!

Интересно, что при такой спешке в законопроекте сделана оговорка, что самая радикальная его часть, касающаяся ограничения форм субъектов хозяйствования, должна вступить в силу только через пять лет. А в этот «промежуточный» период не будет действовать ни ХКУ, ни новый закон. Десятки тысяч малых частных предприятий, государственных предприятий, закрытых акционерных обществ, других хозяйственных структур, существование которых не предусмотрено законопроектом 3060, окажутся в подвешенном состоянии. Какая может быть от этого польза экономике? Открывается полный простор для захвата чужого имущества. Для кого это делается вопреки конституционным положениям о равенстве всех форм собственности и хозяйствования? Именно для тех, кто честной производственно-хозяйственной деятельности предпочитает махинации, составление схем захвата чужого имущества, то есть — специалистам по организации и проведению рейдерских операций, зеленый свет которым открыли некоторые общие положения Гражданского кодекса.

Как сказано выше, в хозяйст­венной деятельности, как и в деятельности производственно-технической, должна соблюдаться определенная технология. Для этого технология должна быть, с одной стороны, детально описана, а с другой, описание это должно быть достаточно компактным. Сочетание достаточной детализации и компактизации правил хозяйственной деятельности достигается путем их кодификации и принятия соответствующих кодексов, подлежащих изучению и исполнению. Это испытанное историей многих стран эффективное технико-юридическое средство обеспечения обозримости и стабильности законодательства в достаточно развернутой и в то же время компактной форме. Обеспечение такого сочетания достигается десятилетиями и даже столетиями целенаправленного труда ученых и практиков. Кодексы развиваются и оттачиваются. Отказываться от такого продукта длительного интеллектуального труда многих людей — легкомысленно и просто глупо. Тем более, если это делается не в силу наличия каких-то более эффективных средств обеспечения разумной технологии хозяйствования, а просто в силу желания продемонстрировать высокую активность («высунуться») у одних и стремления использовать эти желания в личных корыстных интересах у других.

Если заменить действующий ХКУ тощим декларативным актом, предложенным Минюстом, то рейдерство перейдет из стадии захвата отдельных объектов в стадию захвата всего правового поля в сфере экономики. Уже появились специализирующиеся на такого рода деятельности фирмы, называющие себя юридическими, хотя точнее было бы называть их антиправовыми. Рейдерство обрело черты вида профессиональной деятельности. Ему помогают, убирая препоны в законодательстве.

В целях предупреждения «рейдерства в законе» не только необходимо применение норм действующих Хозяйственного и Уголовного кодексов. Требуется более внимательное отношение к содержанию законопроектов, касающихся регулирования хозяйственной деятельности. Целесооб­разна специальная криминологическая экспертиза такого рода проектов. И на кого-то в аппарате Верховной Рады должна быть возложена такая обязанность. По-видимому, это должен быть высококвалифицированный и достаточно материально обеспеченный специалист (или небольшая группа таких специалистов), подчиненный непосредственно председателю Верховной Рады, работающий в конфиденциальном режиме. Криминологические экспертные заключения должны вручаться председателю ВР, а их выводы должны им оглашаться на пленарных заседаниях после выступления докладчика законопроекта. Необходима и экономическая экспертиза, которую можно поручить отделению экономики НАН Украины. Перечисленные требования стоило бы отразить в Регламенте ВР.

Чтобы исключить возможность применения к хозяйственным отношениям не прошедших криминологической экспертизы статей ГК, которые можно притянуть за уши при вынесении решений по корпоративным и иным хозяйственным спорам, нужно исключить из ГК оставшиеся в нем по недосмотру аппарата ВР статьи, претендующие на регулирование предпринимательства.

Все изложенное позволяет сделать вывод, что операция по отзыву законопроекта 0853 и замене «Хозкодекса Хоззаконом» не только экономически не обоснована, но не совсем чистоплотна в правовом и нравственном плане. Эта операция не содержит ничего конструктивного, а имеет разрушительный характер.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно