Перекрестная страховка

14 сентября, 2007, 15:43 Распечатать Выпуск №34, 14 сентября-21 сентября

«Есть такая партия!» — именно так, просто и доходчиво, на Первом съезде Советов Ленин заявил о претензиях большевиков на всю полноту власти в России...

«Есть такая партия!» — именно так, просто и доходчиво, на Первом съезде Советов Ленин заявил о претензиях большевиков на всю полноту власти в России. Украинские коммунисты на роль единственной правящей партии всерьез уже давно не рассчитывают. Их задачи поскромнее. Выражаясь футбольным языком, — остаться в «высшей лиге» отечественной политики. За три недели до выборов Петр Симоненко развил небывалую политическую активность: он ездит по стране, общается с избирателями, разоблачает интриги Банковой — реальные и мнимые, выдвигает ультиматумы и сыплет инициативами. И все это только с одной целью. Доказать, что такая партия, как КПУ, «все еще есть». И не собирается исчезать с политической карты страны даже после голосования 30 сентября.

Атака клонов

Нынешний всплеск активности — попытка наверстать упущенное за летние месяцы. В частных беседах лидеры коммунистов признаются, что до сих пор избирательная кампания КПУ была слишком вялой и невыразительной, чтобы назвать ее успешной. Самые откровенные соглашаются с тем, что дали себя убаюкать политтехнологам, уверявшим, что рейтинг партии растет едва ли не автоматически, гарантируя не только попадание в Верховную Раду, но и присутствие в правящей коалиции. Поэтому никакими новинками удивить избирателей даже не пытались.

В отличие от 2006-го, не было роликов с накачанными парнями и начинающими танцовщицами, молодежь не пытались убедить в том, что «коммунизм — это круто», а людям с образованием не напоминали о левых убеждениях великих поэтов и художников. Говорят, что Симоненко надолго запомнил ехидные просьбы журналистов прочесть «что-нибудь из Неруды», поэтому полет фантазии политтехнологов существенно ограничили, и теперь о его размахе можно судить разве что по циклопическому плакату на фасаде киевского завода «Большевик» с призывом выбрать «честную власть». Впрочем, претендентов на звание «честной власти» хватает и без Симоненко с Мартынюком. Да и призыв коммунистов «бороться с диктатурой» — после ста лет упорной борьбы за «диктатуру пролетариата» — убедительно не выглядит. А вот оппоненты с тактикой и стратегией угадали.

КПУ (обновленная) пыталась отобрать голоса у Симоненко еще в 2002-м. Авторами технологии называли то Виктора Медведчука (версия ахметовской «Сегодня»), то Василия Хмельницкого (вариант, выдвинутый «Рабочей газетой»). Правда, тогда популярность «канонической» Компартии была на порядок выше, и утрата полутора процентов не выглядела существенной потерей. Возможно, поэтому проект признали нерентабельным, и в 2006 году об «обновленцах» никто даже не вспомнил. Да и не до них было ни Медведчуку, ни Хмельницкому. Теперь, похоже, КПУ(о) нашла новых покровителей, и старая технология оказалась вполне эффективной. К тому же, на беду «прототипа», «клон» получил в избирательном бюллетене первый номер (у «канонической» КПУ — только тринадцатый), и социологи — по меньшей мере, сочувствующие БЮТ и Блоку Литвина, — заговорили о падении рейтингов коммунистов.

Не исключено, разумеется, что эксперты выдают желаемое за действительное. Но верхушка Компартии, действительно, занервничала. А Симоненко не нашел ничего лучшего, как предложить остальным левым силам немедленно объединиться и... отказаться от участия в выборах, призвав своих сторонников проголосовать за КПУ. Мол, «всем понятно, что социалисты не проходят в парламент, не пройдут и прогрессивные социалисты, и другие партии, в том числе партии-провокаторы — обновленные коммунисты. Кроме Компартии, ни одна не пройдет».

Возможно, лидер КПУ хотел таким образом продемонстрировать уверенность в собственных силах. Но получилось все с точностью до наоборот. Если коммунистам столь срочно понадобились голоса других левых, волей-неволей закрадывается подозрение, что «собственных» голосов им дейст­вительно не хватает. При этом впервые союзников столь откровенно, выражаясь словами мультяшного героя, призывают к «совмест­ному труду на мою пользу». На самом деле в осуществление собственной инициативы не верил, видимо, и сам Симоненко: слишком давно и хорошо он знает Александра Мороза и Наталью Витренко, чтобы надеяться, что они так легко согласятся выйти из избирательной гонки. Поэтому вряд ли удивился, что социалисты вежливо (мол, выборы покажут, у кого какая поддержка), а ПСПУ — не очень (по словам Витренко, ей «отвратительно наблюдать, как те, кто сам не смог, мешают другим») предложение коммунистов отклонили.

Дружеский шантаж

Впрочем, призыв к левым — не единственная «интеграционная» инициатива Симоненко. Лидер КПУ обратился с официальным предложением и к Партии регионов — нет, не отказаться от участия в выборах в пользу Компартии, а подписать соглашение о создании будущей правительственной коалиции, не дожидаясь 30 сентября. В том, что единственно необходимый для страны вариант такой коалиции — красно-синий, — уверенности у главного коммуниста нет. А спешить с заключением союза Симоненко, по его собственным словам, заставляет не угроза проиг­рыша его партии на выборах, а активные попытки президентского окружения создать широкую коали­цию на базе ПР и «НУ—НС». В искренность заявлений нашеукраинцев о том, что они согласны на союз только с БЮТ, а регионалов — о нежелании договариваться с оранжевыми, лидер КПУ не верит.

Впрочем, не верить ему выгодно по вполне практическим соображениям. Требуя от Януковича скорейшего ответа, коммунисты не просто страхуются на случай неудачи. Пусть и с опозданием, но они демонстрируют решительность, последовательность и даже принципиальность. Тем более что в соглашение о создании коалиции они собираются включить весь набор своих предвыборных лозунгов — от столь модных нынче «социальных инициатив» до государственного статуса русского языка. Все это позволяет КПУ отбиваться от обвинений со стороны «клонов», одновременно привлекая на свою сторону часть «региональных» избирателей, недовольных уступчивостью лидеров ПР.

Это, кстати, хорошо понимают и руководители бело-синих. Возможно, потому и вспомнили о казалось забытой идее референдумов по НАТО и языку. Другое дело, что подобные инициативы только мобилизуют электорат оранжевых партий — и прирост голосов, отданных за «Нашу Украину» и БЮТ, может быть намного больше числа удержанных таким образом сторонников ПР. А значит — только усилит зависимость регионалов от присутствия КПУ в будущей Верховной Раде.

Коммунистам такая страховка не помешает. В первый месяц избирательной кампании они действительно побаивались, что бело-синие решат, будто голосов у них достаточно и они вообще смогут обойтись без левых партий в парламенте. И предпосылки для этого на самом деле были — опросы показывали существенный отрыв ПР от «НУ—НС» и БЮТ. Сейчас ситуация несколько выровнялась, по некоторым данным, в сумме оранжевые набирают даже больше регионалов, и КПУ имеет шансы получить «золотую акцию». Если, конечно, ее у Симоненко в последний момент не отберет Литвин.

Правда, не все регионалы в вос­торге от такой перспективы. Часть бело-синих откровенно призывает к союзу с нашеукраинцами, а не с «левыми шантажистами». Критикуя при этом Бориса Колесникова за то, что он так и не сумел организовать слаженную работу штаба и, по сути, уступил политическую инициативу оранжевым.

Сам Колесников к идее широкой коалиции в последнее время заметно охладел. Поговаривают, после того как представители президента отказались признать за регионалами право предлагать свою кандидатуру на пост премьера. То, что переговоры о возможном «союзе непримиримых» велись и ведутся, признают, пусть и неофициально, обе стороны. Но на вопрос «Кого предпочтут регионалы, если у оранжевых большинства не будет, а ПР сможет выбирать между нашеукраинцами и коммунистами?» — сине-белые сейчас отвечают уклончиво. Хотя еще в августе чаша весов склонялась в пользу широкой коалиции — крупнейшие собственники демонстрировали нежелание еще больше обострять отношения с Банковой. Но теперь даже они говорят, что «для танго нужны двое». О смене настроений в лагере союзников коммунистам известно не меньше, чем журналистам. Так что не исключено, что требования Симоненко немедленно подписать коалиционное соглашение, не более чем игра, рассчитанная в первую очередь на избирателей.

Фактор Р

Самим руководителям КПУ по большому счету одинаково уютно и в коалиции, и в оппозиции. Если, конечно, оппозиция эта — парламентская и власть с ней готова договариваться на взаимовыгодных условиях. Как это было, скажем, при Леониде Кучме. Собственно, и в 2006 году Симоненко с такой легкостью «переуступил» министерские портфели партийным спонсорам, а иногда — просто хорошим людям, попавшим в правительство «по квоте КПУ», поскольку комфортнее чувствовал себя в Верхов­ной Раде, где всегда удобнее критиковать, а не оправдываться.

Правда, за последний год все равно оправдываться коммунистам приходилось больше. Далеко не всем сторонникам левых взглядов понятно, что, к примеру, делает в правительстве крупного капитала член КПУ Гайдаев. Ленин, конечно, тоже не исключал участия большевиков в буржуазном правительстве, но только в том случае, если речь шла о революционной диктатуре и высокой цели — скажем, утверждении парламентской республики. Янукович, конечно, не против парламентской республики, но на «диктатуру» может и обидеться. Не говоря уже об идиосинкразии к слову «революционный».

Другое дело, если правительст­во формируют регионалы и нашеукраинцы. Тут можно и вволю покритиковать «министров-капиталистов», и договориться — при необходимости — с каждым из них. Быть и органической частью системы, и ее самым последовательным критиком. Да и правительст­во в общем-то не в накладе. Особен­но если премьером станет Янукович. Если оппозиций несколько — Кабмину вдвойне удобнее. Хочешь — договаривайся с БЮТ, хочешь — с коммунистами. Будет желание — их можно даже в пример друг другу ставить.

Правда, как показывает практика, идея широкой коалиции не очень нравится украинским избирателям. И... соседям. Восточным, в частности. Конечно, прямо об этом никто не заявляет — чтобы не нарваться на обвинения во вмешательстве во внутренние дела Украины. Это Борис Немцов — как частное лицо — может порассуждать о преимуществах объединения «оранжевых» и «бело-синих». Особенно если эти рассуждения сопровождаются критикой «белых». Но кто такой сейчас Немцов в российской политике? А в Кремле и не очень скрывают, что «красно-синюю» коалицию рассматривают как более надежную. Во всяком случае — предсказуемую. А это для нынешнего российского руководства очень важно. Говорят, под рев самолетов на авиашоу Путин об этом и поведал своему гостю...

Так что предложение Петра Си­моненко о подписании коалиционного соглашения еще до выборов оказалось своевременным во всех отношениях. Оппоненты коммунистов (особенно те, что справа), конечно, могут заподозрить, что для КПУ даже нынешняя номенклатурно-капиталистическая Россия — «отечество пролетариев всего мира». Так сказать по инерции. А могут и того хуже — «пятой колонной» обозвать. Но подозревать их во вредительстве совсем не обязательно. Речь может идти о своеобразной перекрестной страховке. Украинские коммунисты ведь очень хотят попасть в парламент. А значит — заинтересованы в честном и непредвзятом подсчете голосов. Чтобы бюллетени не исчезали пачками в самый неподходящий момент. Полной уверенности в партнерах у них нет. Надеяться на сочувствие Запада — не могут. Другое дело — братья-славяне. В обиду не дадут, в надежных союзниках заинтересованы. Впрочем, Наталья Витренко в 2006-м тоже очень надеялась на веское слово России. И ведь не добрала всего ничего — самую малость...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 17 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно