Харьков: первые выстрелы в спину Украинской республики

27 апреля, 18:08 Распечатать Выпуск №16, 28 апреля-11 мая

Борьба за Украину потребует новых и новых жертв среди ее защитников.

Городская усадьба на ул. Чернышёвской, 14, где находился штаб бронедивизиона Украинской Центральной рады (УЦР)

Первый выстрел всегда еле слышен и сух,

А затем канонада — спасения нет…

Валерий Стратонов

Год назад исполнилось 100 лет со времени двух революций, положивших конец Российской империи.

ХХ век вместил в себя очень многое: две кровавые мировые войны с интервалом в двадцать лет, выход человека в космическое пространство и достижение другого космического тела, изобретение ядерного оружия и применение его на живых людях, создание и небывалое развитие транспортных средств — самолета, автомобиля, скоростного поезда, открытие новых средств связи — радио, телевидения, интернета…

Неузнаваемо изменилась политическая карта мира: распались и ушли в небытие империи, не пережили ХХ века родившиеся между мировыми войнами тоталитарные державы, появились международные организации (ООН, МВФ, ЕС и пр.), регламентирующие политику и экономику десятков новых государств, родившихся в этом веке на разных континентах. Оказалась несостоятельной идея построения коммунистического общества.

Распад империй, начавшийся в первые десятилетия ХХ века, как правило, был результатом войн и военных конфликтов. Первым значительным событием в цепи этих потрясений была гибель в 1912 г. многовековой Китайской империи, не пережившей двух войн — войну 1904–1905 гг. в Маньчжурии, в которой два хищника, Россия и Япония, оспаривали право владеть территориями Китая и Кореи, а чуть ранее — и интервенцию 1900 г., когда войска России, Франции, Англии и Германии штурмом взяли Пекин, а потом еще год усмиряли восстание "боксеров" (ихэтуаней).

Как известно, парад распада империй в Первую мировую войну открыла Россия в феврале 1917 г., в следующем году за ней последовала гибель Германской и Австро-Венгерской империй. Не пережила Первую мировую и Османская империя, рухнувшая в 1922 году.

Отметим в скобках, что Вторая мировая война дала дальнейший толчок к окончательному разрушению уже колониальных империй — с потерей Индии испустила дух Британская империя, над которой, по горделивому заявлению англичан, "никогда не заходило солнце", настолько она была обширна. Исчезли — мирным способом или в жестокой борьбе — колониальные владения Франции, Испании и Португалии. Превратились в небольшие уютные и процветающие европейские государства бывшие колониальные "монстры" — Италия, Бельгия, Нидерланды. И совсем уже недавно слетели со своих тронов монархи Афганистана (1973) и Ирана (1979). Иными словами, ХХ век кроил и перешивал, тачал и перелицовывал политическое "платье" человечества…

В огне Первой мировой войны (1914–1918) из остатков рухнувших империй родились новые страны — одни из них восстановили существовавшую ранее государственность, как Польша и Чехия, другие искали новые способы объединения, как Сербия, Хорватия и Словения, третьи наслаждались впервые обретенной независимостью — в лице Финляндии, Эстонии, Латвии и Литвы. 

Увы, в этом списке отсутствует Украина. Будучи таким же осколком империи, как Финляндия и Польша, провозгласив 25 января 1918 г. независимость страны, украинская власть в лице Центральной Рады не сумела ее удержать и защитить. 

В самом деле, финские национальные силы во время короткой, но ожесточенной гражданской войны одолели в 1918 г. отряды Красной гвардии, несмотря на то, что их поддерживал распропагандированный большевиками российский 42-й армейский корпус с его снаряжением и вооружением. Польше в 1920 г. удалось отбиться от армий Тухачевского и Буденного, шедших на запад под лозунгами "Даешь Варшаву! Даешь Берлин! Даешь мировую революцию!" Даже Турция, лишившись своих огромных имперских территорий в Северной Африке, на Ближнем Востоке, Аравийском полуострове и Закавказье, сумела сохранить ядро государства в военных операциях с Англией, Францией, Грецией, Болгарией и Россией.

Что же помешало Украине встать в один ряд с победителями? Причин для этого было немало… Одна их них — отсутствие харизматичного лидера с беспрекословным авторитетом, имевшим не только политические, но и военные способности. В Финляндии это профессиональный военный российской армии, более трех лет сражавшийся с немцами и австрийцами генерал Карл Густав Маннергейм. В Польше — Юзеф Пилсудский, создатель и командир Польских легионов. В Турции — генерал Мустафа Кемаль-паша, ставший для страны Ататюрком — "отцом турок". Что мы видим в Украине? Михаил Грушевский, глава Центральной Рады, — историк, премьер-министр Владимир Винниченко — популярный писатель, главный атаман войска УНР Симон Петлюра — журналист. Более того, все трое не только гуманитарии, но и социалисты по политическим взглядам, как и большинство Центральной Рады. Один из ведущих деятелей Рады как-то публично заявил: "Если Украина не будет социалистической, нам не нужно никакой!" Впрочем, Петлюра уже в 1919 г. был скорее национал-демократом…

Маннергейм и Кемаль-паша, естественно, никакого отношения к социалистам не имели, армейская служба и происхождение их от этого уберегли. Пилсудский входил в свое время в Польскую социалистическую партию, но это не определило его дальнейшую судьбу. И он "сошел с поезда "социализм" на станции "независимость". Яснее не скажешь… Что касается украинских лидеров, то как социалисты, они считали (совершенно в русле их доктрины), что сильная армия Украине не нужна, солдат нужно демобилизовать, а поддерживать порядок достаточно и народной милиции. Тем более, что угрозы никакой не предвидится: Германии и Австро-Венгрии не до войны с Украиной, а в Петрограде к власти пришли социал-демократы и эсеры. Весь 1917-й год ушел в уповании на Учредительное собрание, которое решит дальнейшую судьбу Украины — быть ли ей полностью и окончательно независимой или же оставаться в федеративных отношениях с Россией. Была еще одна причина, видимо, и ставшая решающей. Население страны не было однородным и единодушным в том, что касалось независимой и суверенной Украины. 

Финляндия, находясь в составе Российской империи на правах личной унии — российский монарх одновременно носил титул Великого князя Финляндского — имела широкую автономию, свои систему финансов и валюту, администрацию и полицию, даже собственный Сейм (парламент) и систему образования. Естественно, что все эти атрибуты власти выполняли свои функции на финском и шведском языках (шведы были национальным меньшинством, сохранившим позиции во всех сферах жизни). Театры, музеи, издательства и газеты также не были "национализированы" Россией. Государство, по сути, оказалось готово к независимости: оставалось лишь поменять верховную власть.

Поляки, лишившись после разделов Речи Посполитой в конце XVIII века своей государственности, трижды поднимались на вооруженную борьбу за свою независимость от России, внося в это движение всю веру, страсть и силу национального характера Их святая вера в то, что "Польска з мяртвых стане", не оставляла их в самые трагические минуты существования.

В Украине не было многолетних традиций государственности. История показывает, что если и возникали такие краткие периоды, то все равно властители должны были опираться на помощь и содействие какого-либо могущественного соседа. А эта помощь и содействие, увы, как правило, не были бескорыстны.

Два с лишним столетия пребывания Украины в составе империи Романовых дали свои плоды. Достаточно вспомнить указы Петра I о запрещении книгопечатания в Киево-Печерской лавре и Киево-Могилянской академии, Валуевский циркуляр 1863 г. и Эмский указ 1876 г. Александра II о регламентировании издания книг на украинском языке, запрет харьковскому предпринимателю Алчевскому поставить в усадьбе бюст Шевченко, телеграмму министра внутренних дел Вячеслава Плеве городскому голове Полтавы о запрете выступлений на украинском языке на празднествах по поводу открытия памятника Котляревскому в 1903 г.

Один из современников вспоминал, как в 1917 г. в Киев прибыл полк сечевых стрельцов в поддержку Центральной Рады. Полк состоял из украинцев-галичан, в прошлом военнопленных солдат австро-венгерской армии. Готовясь для встречи со столицей "неньки-Украины", они были поражены: они попали в русский город! Жители — от извозчиков и швейцаров гостиниц до чиновников и продавцов магазинов — поголовно говорили по-русски!

Отсутствие у властей четкой политической и экономической программ, недостаточная авторитетность республиканских учреждений и ее лидеров (и почти полное отсутствие чиновников, готовых работать на украинскую идею), наличие многочисленных партий и партийных группировок и их борьба между собой, отсутствие единого понимания целей и задач, стоявших перед страной, — все это привело к тому, что идеи независимости и суверенитета Украины оказались непонятны и даже чужды для большинства жителей крупных промышленных городов Центра, Востока и Юга Украины, где значительную часть составляло русское и русифицированное население. 

…О доме по улице Чернышевской, 14 упоминается в каждом путеводителе по нашему городу. Это небольшое сооружение со скромным четырехколонным портиком — один из редких образцов городских усадеб Левобережной Украины начала ХIХ века. Ныне в нем находится Харьковский филиал Национального научно-исследовательского реставрационного центра.

Если же кому-то придет в голову "реставрировать" не архитектуру, а историю Харькова, то надеемся, что это здание будет отмечено как место, где 100 лет тому назад прозвучали первые выстрелы в истории только что родившейся Украинской Народной Республики и пролилась первая кровь ее защитников.

Это произошло в ночь с 22 на 23 декабря 1917 года (все даты по новому стилю). Тогда здание выходило на не существующую ныне Мироносицкую площадь.

Что предшествовало этим выстрелам, зачем и кому они были нужны?

В это время уже произошел раскол на Первом Всеукраинском съезде Советов в Киеве, где 124 делегата-большевика, не получив ожидаемой поддержки и покинув столицу, приехали в Харьков и начали призывать своих единомышленников из Донбасса и Екатеринослава к созыву нового съезда — в противовес киевскому.

харьков_3
Владимир Антонов-Овсеенко

Вряд ли можно считать простым совпадением, что в это же время Совнарком во главе с Лениным в Петрограде назначил Владимира Антонова-Овсеенко "главнокомандующим войсками по борьбе с контрреволюцией на Юге России" и даже рекомендовал ему отказаться от части своей фамилии. Эти войска уже "отметились" в Туле и Белгороде, где помогли местным большевикам прийти к власти.

В Харькове в декабре 1917 г. существовало не двоевластие, а скорее "многовластие". Во-первых, еще в октябре был создан военно-революционный комитет, куда вошли два левых эсера, один меньшевик, два украинских эсера, два украинских социал-демократа и два большевика — Артем (Федор Сергеев) и Моисей Рухимович. Кроме того, существовал политический орган Центральной Рады — Слобожанская украинская рада во главе с губернским комиссаром Харьковщины Сергеем Тимошенко, человеком, надо сказать, сугубо мирной профессии — архитектором, построившим в городе немало зданий. В городе еще действовала городская управа и полностью состоявший из большевиков исполком Советов Донецкого и Криворожского бассейнов.

В Харькове проходили совещания и конференции, кипели митинги сторонников различных партий и организаций, где выплескивались страсти и эмоции. Но все происходило в рамках "парламентской демократии", хотя оружия и войск на территории было более чем достаточно.

21 декабря 1917 г. на Южный вокзал с севера вместе с бронепоездом прибыли войсковые эшелоны. Это были Северный летучий отряд Сиверса, Сводный отряд балтийских моряков Ховрина, Московский отряд Красной гвардии П.Егорова, Московский сводный отряд революционных солдат Саблина. Городским властям было сказано, что отряды направляются на Дон на борьбу с Калединым. (Добавим несколько слов о судьбах командиров этих отрядов: Рудольф Сиверс умер в декабре 1918 года от ран, Павел Егоров, Юрий Саблин и Владимир Антонов-Овсееенко не пережили период сталинских репрессий, а Николай Ховрин, моряк с линкора "Павел I", уцелел и довольно откровенно поведал в своих мемуарах "Балтийцы идут на штурм", как его отряд устанавливал советскую власть в Харькове.) 

Во-первых, моряки вместе с красногвардейцами сняли с платформ и поставили на Холодной горе пушки, нацелив их на центр города. Во-вторых, их патрули взяли под свой контроль почту, телеграфно-телефонную станцию, управление Южных железных дорог. В-третьих, они посетили командира 29-го бронедивизиона, расположенного на улице Чернышёвской (названа была в честь купца Чернышёва, а не революционера и писателя Чернышевского), с требованием отдать (!) им все 11 броневиков для борьбы с Калединым. Иными словами, разоружиться. Командир решительно отказался, поскольку был подчинен Центральной Раде. 

В два часа ночи, когда замаскированные под санитарный обоз с красными крестами пушки и пулеметы были доставлены на Мироносицкую площадь, отряды из эшелонов окружили квартал, где находился дивизион. После внезапного артиллерийского и пулеметного обстрела застигнутые врасплох солдаты сложили оружие, а офицеры штаба дивизиона погибли, отстреливаясь до последнего патрона. Погибли также жители соседних домов, в том числе и семьи офицеров дивизиона.

харьков_1
Воины бронедивизиона УЦР

Зимнее утро 23 декабря 1917 года харьковчане встречали уже с новой властью… В городе был спешно утвержден — исключительно из большевиков и левых эсеров — новый состав военно-революционного комитета. Украинские полки, а также Первый революционный польский полк были расформированы. Вскоре решением съезда Советов в качестве конкурента Центральной Раде в Киеве было создано Советское правительство Украины — Народный Секретариат.

Разоружив войска, "гости" добрались и до мирных жителей Харькова. В беззащитном городе победители начали обыски и реквизиции — операции, когда вооруженные люди могут забрать у безоружных все, что им захочется, —  "для дела революции…"

Через день в Харьков прибыл и сам главнокомандующий Владимир Антонов-Овсеенко. Оценив ситуацию, он приказал немедленно вернуть моряков в Петроград.

В своих воспоминаниях он пишет: "Отряд Ховрина почти полностью разложился на почве реквизиций, обысков и арестов. Он стал абсолютно небоеспособным…" Наверное, за эту откровенность его четырехтомные "Записки о гражданской войне" с 1920-х годов никогда более не переиздавались! Один из разделов его мемуаров завершается словами: "Голодный север должен опираться на плодородный юг. Пора перестать играть в прятки… Нужно спешить. Нужно до прихода весны закрепиться хотя бы на левобережной Украине". (У автора, наверное, и в мыслях не было, насколько его слова звучат актуально сегодня!)

День 23 декабря 1917 года… Впереди будет еще много дней, когда борьба за Украину потребует новых и новых жертв среди ее защитников. Впереди будут Круты, беспощадный штурм Киева муравьевскими бандами, будет то, что историк Виктор Савченко назвал "Двенадцатью войнами за Украину".

На здании, где размещался погибший дивизион, нет мемориальной доски, а имена его защитников неизвестны и сегодня… Украине есть что еще заново открывать в своей истории.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно