Сердечная «интервенция»

23 сентября, 2011, 13:52 Распечатать Выпуск №34, 23 сентября-30 сентября

Широкое применение технологии коронарного стентирования при инфаркте миокарда могло бы спасти тысячи жизней.

«Человек с инфарктом!» — откуда-то донесся тревожный шепот, и все встрепенулись. За считанные минуты, пока мы ожидали, когда осво­бодится профессор, пациента доставили в рентгенооперационную. Послышался вздох облегчения…

Руководитель отдела интервенционной кардиологии Инс­титута кардиологии им. Н. Стра­жеско, профессор Ю. Соколов беседовал с нами в своем рабочем кабинете, поглядывая на монитор компьютера. «Вот, посмотрите, — пригласил нас поближе, — сейчас идет подготовка пациента к коронарному стентированию. Собственно процедура «открытия» артерии занимает 15 — 20 минут. Она малотравматична и позволяет быстро поднять человека на ноги. Обычно на следующий день после процедуры наши пациеты уже ходят. В принципе больной может встать на ноги сразу с операционного стола, но лучше перестраховаться».

Два десятилетия назад Юрий Николаевич стал организатором и вдохновителем принципиально нового направления в оказании радикальной помощи при инфаркте миокарда. Он и сегодня неутомимо продвигает внедрение в медицинскую практику новейшие научно-технические достижения. Помимо груза научной и врачебной (почти ежедневно оперирует) работы, взвалил на свои плечи заботы по организации в стране службы интервенционной кардиологии. Отныне профессор Ю.Соколов еще и президент Ассоциации интервенционных кардиологов Украины.

— Юрий Николаевич, насколько актуальна сегодня проблема, которой вы занимаетесь уже много лет? Не напоминает ли она ситуацию с ост­рым инфарктом, когда требуется радикальная помощь?

— В последние годы ситуация со смертностью при инфарк­те миокарда настолько обострилась, что методами «консервативной терапии» ее не исправить.

Ежегодно в Украине регистрируется 50 тысяч случаев инфаркта миокарда (ИМ). Эта коварная, подкрадывающаяся зачастую незаметно, исподволь, болезнь буквально выкашивает население Украины. Так, в общей структуре смертности сердечно-сосудистые заболевания занимают 62%, из них более половины приходится на долю ИМ.

У нашей ближайшей соседки Польши за двадцатилетний период смертность от инфаркта миокарда сократилась на порядок — с 35% до 4%. Хотя по территории и количеству населения эта страна меньше Украины, там проводится в год 60 тысяч стентирований при остром ИМ. Мы начали проводить такие манипуляции вместе с поляками — в 1997 году, как только появились стенты. Но у нас коронарное стентирование делается 800 больным в год.

Это же катастрофа! Вду­майтесь только в данные официальной статистики: в Киеве от инфаркта миокарда умирает 36 % больных. А ведь многие из них могли бы жить, если бы…

Чтобы спасти пациента с ИМ, нужно быстро «открыть» коронарную артерию. Ее диаметр — 3 мм . Делается это с помощью стента — тонкой трубочки, состоящей из проволочных ажурных ячеек. Он вводится в пораженный сосуд и при расширении вжимается в стенки сосуда, таким образом увеличивая его просвет. Таких сосудов в сердце три, и если в каком-то из них кровоток перекрывается и его вовремя не открыли, развивается инфаркт, зачастую с летальным исходом. Или же человек становится инвалидом, с аневризмой левого желудочка. Нигде больше в мире нет столько аневризм левого желудочка, как у нас.

— А какой сегодня средний уровень смертности при инфаркте за рубежом?

— Максимум пять процентов.

— Известно, что сердечно-сосудистые заболевания — бич цивилизации. Но в развитых странах смертность несравнимо ниже, чем в Украине.

— Я недаром привел в пример Польшу, опыт которой, как и других европейских стран, вдохновляет нас отстаивать интервенционную кардиологию (ИК). Конечно, ИК — не панацея, но спасает больного с острым инфарктом от преждевременной смерти и инвалидности, обеспечивая ему хорошее качество жизни. Но в нашей стране, к сожалению, большинство инфарктников продолжают лечить по старинке, не желая осознать, что сегодня наиболее эффективным методом снижения смертности пациентов с острым ИМ является неотложное выполнение коронарного стентирования, позволяющего быстро восстановить кровоток в тромбированном сосуде сердца и предотвратить рецидив нарушения коронарного кровообращения. В Институте им. Стражеско мы уже двадцать лет занимаемся научными и практическими вопросами интервенционной кардиологии и глубоко убеждены, что мы на правильном пути. За рубежом уже это давно доказано, изобретено и апробировано. А у нас до сих пор не могут это понять.

— Но ведь эта коварная болезнь не выбирает своих жертв по социально-имущественному или же партийному признаку. Недавно двоих людей из президентской команды спасали украинские врачи. Они-то вполне могли достучаться до тех, от кого зависит принятие решений.

— Наши власть имущие и олигарги так же, как и все наши сограждане, подвержены риску заболеть. И в случае острого инфаркта могут не успеть добраться в зарубежную клинику. Многие из них это прекрасно понимают. Но, видимо, никто не сумел донести до них сущность и крайнюю остроту проблемы.

— По вашему мнению, в чем главная причина того, что Украина катастрофически отстает в практическом внедрении технологий интервенционной кардиологии? Что нужно сделать, чтобы они стали более доступны?

— Я не склонен считать, что решение проблемы зависит исключительно от финансовой составляющей. Мне часто приходится слышать: «Так у нас же скрута». И так в продолжение многих лет. Но двадцать лет разруха продолжаться не может. Весь этот бедлам, простите, от разрухи в головах. По моему мнению, главная проблема с внедрением методик интервенционной кардиологии в рутинную клиническую практику носит скорее организационный характер. Никто вроде бы намеренно или же злоумышленно не препятствует созданию службы интервенционной кардиологии в Украине, но в то же время и не способствует нам в попытках ее организовать и наладить работу в соответствии с общепринятыми в мире стандартами.

— А как на ваши потуги реагирует Министерство здравоохранения? По идее, оно должно было бы вас поддержать и помочь в организации такой жизненно важной службы.

— Вы же знаете, как часто у нас меняются министры. Тем не менее, бывало, что мы вроде бы находили понимание, но дальше обещаний дело не шло. Мне кажется, у организаторов нашего здравоохранения не хватает воли предпринять реальные шаги в направлении кардинального повышения эффективности оказания помощи при остром ИМ. Недавно я побывал на приеме у нынешнего министра здравоохранения, он внимательно и заинтересованно слушал, пообещал оказать поддержку.

Первое, и, пожалуй, самое главное, что нужно сделать — выделить интервенционную кардиологию в отдельную специальность. И пока этого не будет, не возможно начать создание структуры службы. Вы же понимаете, что если такой специальности как интервенционный кардиолог официально в Украине не существует, то кем же тогда укомплектовывать штат реперфузионных центров, как проводить обучение и переаттестацию специалистов, кому выделять оборудование и расходные материалы и т.п.?

Следующим шагом должно стать создание реперфузионных центров при инфарктных отделениях, куда будут госпитализироваться пациенты с острым ИМ.

У нас нет необходимости начинать с нуля. Мы ведь не сидели сложа руки все это время. Уже есть подготовленные специалисты, досконально обученные технике коронарного шунтирования. В течение 10 лет мы фактически на общественных началах проводили курсы по интервенционной кардиологии. Послед­ние три года благодаря пониманию и поддержке ректора НМАПО им. П.Шупика профессора Ю.Вороненко на базе кафедры кардиологии проводится цикл тематического усовершенствования специалистов по интервенционной кардиологии. Нами издан учебник по интервенционной кардиологии, фундаментальная монография «Коро­нарная болезнь и интервенционная кардиология». Создана сеть центров в разных регионах страны, уже оснащенных рентгенохирургическим обрудованием, где выполняют коронарное стентирование. Правда, этого недостаточно. В каждой области должен быть хотя бы один центр, куда можно доставить пациента с острым ИМ. Причем процедура стентирования должна быть для пациента бесплатной. Во всех странах мира действуют национальные программы по интервенционной кардиологии. Ведь это программы огромной социальной значимости.

— Интересно, при лечении каких еще заболеваний сегодня применяется метод коронарной ангиопластики? В свое время, еще работая в Институте Шали­мова, вы использовали его при сужении почечной артерии, при заболеваниях сосудов ног. А как с этим обстоят дела сегодня?

— Сегодня стентирование в мире широко практикуется на коронарных, шейных, периферийных сосудах. К сожалению, в Украине такие манипуляции на периферийных сосудах делают лишь в единичных случаях. В то же время у нас столько больных с облитерирующим атеросклерозом...

В Институте клинической и экспериментальной хирургии, которым руководил А. Шалимов, я с 1977 года начал проводить ангиографические исследования на многих сосудах человеческого тела. В этом известном научном учреждении, где витал дух новаторства, мы внедряли в практику современные способы и средства эндоваскулярных вмешательств. Конечно, стентов тогда еще не было, для расширения сосудов использовались баллоны-катетеры. Эти баллонные технологии мы применяли при облитерирующем эндоартрите. Тогда это казалось фантастикой, но мы реально это делали. В дальнейшем, к сожалению, это направление не получило развития.

— Кроме вашего отдела в Институте им. Стражеско, где еще практикуют коронарное стентирование при лечении инфаркта миокарда? Насколько, по вашим данным, может быть снижена летальность в результате применения коронарного стентирования?

— Метод интервенционной кардиологии применяют в Институте им. Амосова, в клинике Института Шалимова. Но в очень малом количестве, что несопоставимо с количеством случаев инфаркта миокарда в стране. Поэтому для того, чтобы объективно оценить вклад коронарного стентирования в снижение смертности от острого ИМ, мы создали специальный реестр. На сегодня в нем содержатся подробные данные о более чем 7,5 тыс. пациентов.

— И какой у вас показатель летальности?

— Летальность среди пациентов, которым при остром ИМ у нас выполняется коронарное шунтирование, составляет около трех процентов . Это — мировой уровень. В целом же по стране, при консервативном лечении ИМ, летальность — почти 40%. Так какие еще должны быть аргументы в пользу интервенционной кардиологии? В мире давно доказано, что ключевым моментом оказания медицинской помощи при остром инфаркте является коронарное стентирование. Это дает возможность выжить большинству больных, поэтому такие операции и называются жизнеспасающими.

— А что такое схема 24/7, которую вы предлагаете внедрить?

— Это означает, реперфузионные центры должны работать круглосуточно и без выходных, как во всем мире.

— Как президент новосозданной Ассоциации интервенционных кардиологов Украины в чем видите свою главную задачу?

— Используя возможности ассоциации как общественной организации, мы намерены предпринять самые активные действия для того, чтобы донести до руководства страны и всего общества огромную значимость проблемы и наконец сдвинуть ее решение с мертвой точки. В этом я вижу не только профессиональный, но и гражданский долг.

…Недавно я побывал на кладбище в небольшом городке, где похоронен наш родственник. Меня поразило количество свежих могил и особенно возраст погребенных — преимущественно 40 — 50 лет. Многие из них могли бы жить…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно