ПОДКИДЫШ С «НАСЛЕДСТВОМ»

23 мая, 2003, 00:00 Распечатать

Крошечная Маня в «наследство» от мамы получила сифилис, гепатит и, возможно, ВИЧ. Возможно, посколь...

Крошечная Маня в «наследство» от мамы получила сифилис, гепатит и, возможно, ВИЧ. Возможно, поскольку девочке всего три месяца, а та диагностика, которая проводится в наших медучреждениях бесплатно, позволяет дать точный ответ лишь, когда ребенку полтора—два года: до тех пор в его крови могут присутствовать не его собственные, а материнские антитела. На более точную генную диагностику денег (а в данном случае это — 60 грн.) взять негде, ведь Маняша — подкидыш.

С 1987 года, когда в Украине были официально зарегистрированы первые шесть ВИЧ-инфицированных, таких брошенных малышей появилось около пятисот. Всего же за этот период зарегистрирован 4 341 ВИЧ-позитивный ребенок, из них 151 заболел СПИДом, а 83 уже умерли. Погибшим малышам пришлось пройти буквально через все круги ада: до недавнего времени все заболевшие, по сути, были предоставлены самим себе и не могли рассчитывать ни на какую помощь государства.

Лишь с 2000 года, как сообщила начальник управления организации медпомощи матерям и детям Минздрава Украины Раиса Моисеенко, в Украине активно начала внедряться программа профилактики передачи ВИЧ от матери к ребенку (вертикальной трансмиссии). Сегодня препаратами для антиретровирусной терапии беременных страна обеспечена полностью, причем пациенткам они выдаются бесплатно.

Если в 1999 году антиретровирусную терапию получали всего 9% инфицированных беременных, то сегодня — 91%. В результате резко снизился уровень вертикальной трансмиссии. Еще в 1999 году он был таким, каким является в природе, то есть 30—40%, в нынешнем же, по ориентировочным данным, — 10%. Для сравнения, в европейских странах риск вертикальной трансмиссии 0—1%. Принятые меры (а, помимо препаратов, они включают и особое ведение родов, и правильное выкармливание младенцев) позволили изменить подход к ведению ВИЧ-инфицированных беременных. Если пять лет назад большинству из них рекомендовали искусственный аборт, то сегодня 76% рожают. Конечно, риск достаточно высок. Но в последнее время даже у зараженного ребенка появился шанс.

— Наиболее агрессивно и быстро болезнь развивается в двух случаях, — поясняет заведующая инфекционным отделением 1-й городской детской больницы Светлана Комар. — Первый, если ребенок инфицируется во время беременности. Тогда мы даже не можем говорить о том минимуме времени, той латентной фазе, которая есть в запасе у взрослых. Особенно, если в момент внутриутробного инфицирования мать переносила острую фазу ВИЧ-инфекции, когда вирусная нагрузка в крови очень высока. Как правило, ВИЧ проходит плаценту, ребенок получает «ударную» дозу инфекции, и еще до рождения у него развиваются клинические проявления болезни. Второй вариант, если на момент беременности у женщины уже развился СПИД. И только когда мать находится в латентном периоде течения болезни, внутриутробного заражения может и не произойти. Ребенок, конечно, может заразиться и позже — при контакте с кровью матери во время родов или уже через грудное молоко. Правда, тогда заболевание развивается значительно позже.

С одной стороны, очень хорошо, что все беременные у нас несколько раз тестируются на ВИЧ — это позволяет максимально выявлять вирус и назначать соответствующую терапию. Но известна масса женщин, у которых первый и второй анализ были негативные, а третий, непосредственно перед родами, — позитивный. Иногда антитела обнаруживаются уже в роддоме.

Потому нам крайне необходимы скрининговые тест-системы, особенно, если речь идет о женщине из группы риска. Но лишь в этом году Минздрав планирует закупить наряду с прочими и такие быстрые тесты, которые позволят по капле крови прямо в родзале исследовать ее на наличие ВИЧ, и в случае положительной реакции уже в момент родов начать давать антиретровирусные препараты.

К слову, если раньше мы говорили, что ВИЧ-инфекция больше свойственна наркоманам и различным асоциальным элементам, то сегодня наблюдается очень тревожная ситуация перехода вируса в обычную среду. Так, 62% ВИЧ-инфицированных беременных в Украине не относятся к группам риска. Большинство из них — женщины семейные, имеющие мужа, детей, рожающие уже не первого ребенка. Собственно, ничего необычного в этом факте нет. Как известно, при росте эпидемии отношение числа жен к общему числу инфицированных женщин повышается. Исследования, проведенные несколько лет назад в Мексике, показали, что только 0,8% известных случаев СПИДа обнаружили у лиц, оказывающих профессиональные секс-услуги, и 9% — у замужних домохозяек.

Как уже говорилось, наши диагностические методы практически не позволяют ответить максимально рано на вопрос: инфицирован ребенок или нет. Разумеется, если развивается характерная клиника, то диагноз можно поставить и раньше. Но лабораторно это подтвердить невозможно. Дело в том, что во всех отношениях ущербны именно дети. Тяжелее болеют, быстрее умирают, для них нужны специфические методы обследования. Ведь проявления ВИЧ не высокоспецифичны. Даже пневмоцистная пневмония, от которой умирает от 20 до 70% заболевших детей, как это ни парадоксально, диагностируется по чувствительности к бисептолу. Дают бисептол — если ребенку легче, значит это она.

В принципе, во всем мире уже применяются методы ДНК-диагностики (полимеразной цепной реакции), с помощью которых можно уже в один месяц установить статус ребенка и в случае необходимости начать лечение, не допустить тяжелых осложнений. В Украине такой диагностики практически нет: она платная и имеется лишь в считанных медицинских центрах страны.

— При этом, — отмечает Светлана Комар, — ВИЧ-инфицированные дети очень благодарны в плане лечения. Если даже очень тяжелому ребенку назначить комплексную антиретровирусную терапию, то он буквально на глазах начинает «оживать». Просто самой терапии часто нет. До июля прошлого года мы почти не имели никаких препаратов. Приходилось лечить не ВИЧ-инфекцию, а лишь ее проявления, причем настолько, насколько могли их диагностировать. Помню, у нас лежала 11-месячная девочка, у которой очень рано развились тяжелые полиорганные поражения. Началась настолько сильная диарея, что мы не успевали восполнять потери жидкости. Несмотря на то что ребенок за сутки с жадностью поглощал два с половиной литра еды, он при этом умудрялся за те же сутки терять граммов по 50 и в результате весил около трех килограммов.

Такое поражение практически всех органов — сердца, легких, желудочно-кишечного тракта, центральной нервной системы — еще одна особенность течения болезни у детей. У взрослых не так часто наблюдается так называемый вестинг-синдром (синдром усталости), а у детей — он сплошь и рядом. Иной раз кажется, что таким малышам тяжело даже смотреть на этот свет. Вообще наши врачи, наверное, могли бы написать целый трактат о натуральном (без всякого лечения) течении ВИЧ-инфекции — чего западные врачи уже давным-давно не видели. У многих часто просто опускались руки. После смерти двух малышей Светлана Викторовна взяла отпуск: не могла ходить на работу — знала как помочь, но не было чем.

С июля стало полегче: препараты для лечения нескольких детей приобрела горадминистрация, кое-что закупается Минздравом, помогают и фирмы-производители. Но все равно лекарств не хватает. Ведь для того, чтобы подавить репродукцию вируса, нужно одновременно применять как минимум три препарата. А это очень дорого и не под силу не только больным, но и государству. В инфекционном отделении детской больницы ситуация особенно тяжелая, так как многие пациенты — подкидыши, «дети улицы».

Кстати, сколько последних на самом деле, никто не знает. Лишь из одного притона у нас лечилось трое. Выявили их только потому, что у них наблюдались клинические признаки ВИЧ-инфекции. Дети поступили и тут же сбежали. Одну девочку возвращали в отделение трижды, и все равно она в итоге убежала: началась ломка. Другая 14-летняя девочка — малолетняя проститутка. При этом она не осознает, что опасна в эпидемиологическом плане, и продолжает вести вольный образ жизни. Ее слегка подлечили, но куда она отправилась после больницы и сможет ли найти возможность лечиться дальше — неизвестно.

Самое печальное, что у нас никак не предусмотрено комплексное лечение ВИЧ-инфицированных матерей и детей. Кому будет нужен и где окажется такой малыш, если его мама умрет? На улице? В интернате? Сегодня у нас, да, собственно, и во всем мире, это серьезная проблема. По закону ВИЧ-инфицированные не имеют права усыновлять детей, даже если те также заражены смертельным вирусом. Здоровые люди просто боятся брать в семью такого малыша. За все время с начала эпидемии усыновили всего 62 детей, родившихся от ВИЧ-инфицированных матерей: 42 — гражданами Украины, остальные — иностранцами (у многих из них диагноз был впоследствии снят). 336 таких детей попали в специализированные интернаты.

Иногда тот факт, что мать ребенка была носителем страшного вируса, новые родители узнают уже после усыновления.

— Мы с мужем давно хотели взять ребенка, — поведала мама двухлетнего голубоглазого чуда со светлыми кудряшками. — После двух внематочных беременностей надежды на собственного не осталось. Ксюше было всего две недели, когда мы ее забрали домой: как только увидала ее в боксике, сразу же полюбила и уже просто не могла оставить одну. А через три месяца пришли результаты анализов матери и мы узнали, что Ксюша может быть инфицирована. Врач в больнице сказала, что мы имеем право вернуть малышку. Но как я могу отдать своего ребенка?

Подобная реакция на носителя ВИЧ — скорее, исключение. Сегодня даже медработники нередко боятся не только ухаживать, но и просто общаться с инфицированными пациентами. Известны и случаи настоящей дискриминации. Так, в одной из больниц Днепропетровской области ВИЧ-инфицированному мальчику отказались лечить бронхит. «У нас лекарств и так не хватает, — заявила врач, — а он все равно смертник».

Между тем, современные антиретровирусные препараты превратили СПИД в практически обычное, хотя и тяжелое хроническое заболевание: люди могут жить с ним долгие годы и даже делать перерывы в приеме специфических лекарств. В прошлом году в Минздраве даже были разработаны методические рекомендации по пребыванию малышей с ВИЧ в детских коллективах. Ведь это обычные дети и они не должны быть изгоями. Выписаны методики, информация, которой должен владеть ухаживающий за таким ребенком, принципы конфиденциальности. Разрабатывается новая программа по профилактике ВИЧ/СПИД до 2008 года, в которой будет предусмотрена и закупка медикаментов, в первую очередь для детей (медучреждения ими обеспечены всего на 10—15%), и комплексное лечение матери и ребенка, и бесплатная ПЦР-диагностика, которая, как предполагается, будет налажена уже к концу нынешнего года.

Словом, у больных сегодня главная задача — выиграть время. Возможно, пройдет всего лишь несколько лет, и даже такие дети, как Маняша, все без исключения, получат шанс жить долго и счастливо.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно