Дела сердечные

11 июля, 2021, 08:30 Распечатать
Отправить
Отправить

Каждый случай индивидуален

Дела сердечные
© ZN.UA

Здоровье каждого пациента от новорожденного до долгожителя — главная ценность Центра детской кардиологии и кардиохирургии, основанного 30 лет назад. Сначала это было отделением Института сердечно-сосудистой хирургии имени Амосова, которое возглавил кардиохирург Илья Емец, первым начавший оперировать новорожденных со сложными пороками сердца. До середины 1990-х детей весом менее 20 килограммов не оперировали. Сложные пороки сердца у новорожденных были приговором. В 2003-м Центр стал отдельным медучреждением, где лечили в основном детей. В 2010 году в одном из корпусов была открыта клиника для взрослых, для людей с приобретенными пороками сердца. За развитие этого направления отвечает интервенционный кардиолог Георгий Маньковский.

Статистика летальных исходов от сердечно-сосудистых заболеваний остается высокой на протяжении многих лет. Украинцы обращаются к врачам поздно. Иногда слишком поздно. К сожалению, продолжительность жизни в Украине все еще меньше, чем за рубежом. Поэтому философия и все технологии в Центре заточены на ее продление. К счастью, технологии развиваются, и есть шансы, что в будущем люди станут жить дольше, а сердечные заболевания не будут приговором.

О делах сердечных и о профилактической медицине ZN.UA беседовало с кардиологом, заведующим отделением интервенционной кардиологии клиники для взрослых Центра детской кардиологии и кардиохирургии, заместителем директора Центра Георгием Маньковским, получившим в этом году на День медика звание «Заслуженный врач Украины».

 

— Георгий Борисович, что за операция была у вас перед интервью?

— Пациент выехал из Одесской области вечером и приехал в Киев на «скорой» утром в очень тяжелом состоянии — в кардиогенном шоке, с отеком легких и «хорошим» инфарктом миокарда, с двумя закрытыми коронарными артериями из трех, которые мы открыли. Сейчас он в интенсивной терапии, уже компенсируется.

Пациент позвонил нам полгода назад, рассказал о своих симптомах и о том, что ему рекомендовали приехать на обследование в нашу клинику. После этого пропал, через полгода позвонил и сказал, что ему очень-очень плохо. Мы рекомендовали ему обратиться в клинику поближе. Но он все-таки решил ехать к нам. Мы настояли, чтобы он ехал на «скорой». И это оказалось правильным решением.

ZN.UA

— Как вы стали интервенционным кардиологом? Знаю, что вы — из династии врачей.

— Да, я уже седьмой. Ни одного кардиолога в семье до меня не было. Неврология, эндокринология, патофизиология — все не мануальные, а научно-прикладные специальности.

В интервенционной кардиологии я уже 13 лет. Это очень интересно. На шестом курсе интерном я случайно попал в отделение профессора Юрия Николаевича Соколова в Институте имени Николая Стражеско, который, к сожалению, недавно умер. Увидел ангиограф. На тот момент он показался мне космическим кораблем. Я попросил остаться на стажировку, провел в отделении Соколова всю интернатуру и потом работал, всего шесть лет. В этой специальности мне показался невероятным результат, который получаешь сразу. Пациент поступает в острой тяжелой ситуации. И ты моментально видишь результат, когда тебе удается ему помочь и открыть кровоснабжение частей сердца.

— Центр пока не в системе НСЗУ. Это планируется?

— Мы ведем переговоры с НСЗУ. Как и все другие центры высокоспециализированной помощи четвертого уровня аккредитации. Это длительный процесс. Так и должно быть. Консультацию легко просчитать. Это потраченное время, зарплата, помещение, коммунальные услуги. Когда речь об операциях — все сложнее. Например, из девяти операций, проведенных вчера, на одного пациента у меня ушел один коронарный проводник стоимостью полторы тысячи гривен, а на другого — 12 таких проводников. НСЗУ же хочет четкости и усредненности, которой тут, увы, быть не может. Главное — спасти человека. У нас такой профиль, что мы берем пациентов, от которых все отказались.

На данный момент клиника финансируется из госбюджета.

— Операции бесплатны?

— Детям до 18 лет — бесплатно абсолютно все. Людям взрослого возраста — практически все бесплатно, кроме девайсов (расходных материалов). В этом году, например, у нас появились бесплатные коронарные стенты, но они используются только под определенные клинические состояния, такие как острый коронарный синдром, инфаркт миокарда. При плановом стентировании, стенты, к сожалению, платные.

— Как на вашу работу, на состояние пациентов повлияла эпидемия коронавируса?

— Думаю, так же, как и везде. Мы стали видеть гораздо более запущенные случаи, когда труднее помочь. Эпидемия повлияла на это не только в Украине, во всем мире.

— Плановые операции ведь были запрещены?

— Нет. Было сказано: запретить плановые операции, кроме тех, перенос или отмена которых угрожают жизни и здоровью пациента. Этой формулировкой пользовались все клиники — косметологические, пластической хирургии, стоматологические. Вовремя неудаленный фурункул тоже ведь может привести к сепсису. Но по телевизору сказали: плановые операции запрещены, и это успело напугать людей. Как можно откладывать операцию пациента, у которого, например, аортальный клапан не открывается? Он умрет в ближайшие пять дней. Никто, конечно же, так не делал.

— Я уже не впервые слышу о том, что в результате пандемии врачи встречаются с более запущенными случаями заболеваний. Что с этим делать?

— Сейчас становится популярным кардиологический постковидный чек-ап. Ковид спровоцировал и поднял множество проблем, над которыми человек раньше не задумывался. Так что на ситуацию можно посмотреть и с другой стороны — люди начали больше думать и заботиться о себе.

Не нужно идти ко мне на коронарографию, стентирование. Не нужно бежать в операционную. Нужно прийти к нашему кардиологу и сделать УЗИ-кардиограмму и тест физической нагрузки.

Постковидный чек-ап нужно утвердить чуть ли не на законодательном уровне. В Швейцарии, например, это сделали. Человек, переболевший ковидом (неважно, насколько тяжело), должен потом сделать кардиографический контроль — анализы, УЗИ сердца, кардиограмму, тест физической нагрузки (если он необходим).

— В Украине сердечных заболеваний становится больше?

— Их не становится больше или меньше. Мы не видим настоящее количество, к сожалению. Множество людей просто не доходят до врачей, умирают. Необходима своевременная диагностика.

— Почему вовремя не диагностируют?

— Люди не обращаются. Пациенту кажется: чтобы попасть к нам, нужно преодолеть тяжелый логистический путь через семейного врача. Но мы — в открытом доступе. К нам можно попасть напрямую. Достаточно прийти в клинику и сказать: «Мне плохо» или я «Хочу обследоваться».

Не нужно дожидаться каких-то ощущений. Есть такой чек-ап, когда нет ощущений. Это называется профилактическая медицина. Болезнь лучше предупреждать, чем потом лечить. Такая политика должна быть.

— А есть какие-то рекомендации для предупреждения болезней, с которыми вы работаете каждый день?

— Рекомендации самые простые: здоровый образ жизни, максимальная физическая нагрузка, прислушиваться к себе. Самые обычные вещи.

— С какими проблемами к вам чаще всего обращаются?

— С любыми кардиопроблемами. Наша клиника — кардиохирургическая. Лично я занимаюсь ишемической болезнью сердца. Процесс, о котором вы не раз слышали, называется атеросклерозом. Он сужает просвет коронарной артерии и не дает крови проходить через место сужения, что приводит к стенокардии — появляются пекущие, давящие, режущие боли в области сердца, дискомфорт. Либо, если сосуд полностью закрылся, — к инфаркту миокарда.

— Что вы имеете в виду под инновационными методиками?

— Второе место по смертности у пациентов старше 70 лет занимает патология стеноза аортального клапана. Мы одними из первых в Украине стали менять клапаны без разреза — транскатетерная замена аортального клапана (TAVI). Аортальных клапанов всего четыре. Это тот клапан, который открывается с левым желудочком в аорту. Кровь сжимает левый желудочек, клапан открывается, и выбрасывается кровь по всему организму. Клапан изнашивается, с возрастом становится кальцинированным, и его створки не могут открыться.

Раньше клапан меняли, разрезая грудную клетку. Это травматично. Многие пациенты не могут это перенести, в частности возрастные.

Известным французским интервенционным кардиологом Аланом Крибье была придумана такая методика, когда через бедренную артерию заводится вся система доставки и клапан меняется на новый протез нетравматично. Пациент чуть ли не в сознании, и на следующий день он уже ходит. Вот такие малоинвазивные вмешательства мы делаем. После таких операций человек гораздо легче и быстрее восстанавливается.

К слову, мы единственная клиника в Украине, где работают два швейцарских специалиста. Одного из них я могу с гордостью назвать своим учителем. Это доктор Пьер Левис, который вместе с Андриасом Грюнцигом в 1977 году впервые сделал перкутанную транслюминальную балонную ангиопластику коронарных артерий. То есть это один из родоначальников метода интервенционной кардиологии. И он у нас работает.

Был период, когда из-за пандемии Пьер Левис не приезжал к нам полтора года (Швейцария в этом смысле строгая страна). 12 июля он снова приезжает в Украину, и семь дней будет оперировать вместе с нами. Надеюсь, будет приезжать к нам, как и раньше, раз в месяц-два на четыре–пять дней. Это бесценный опыт, который у нас есть благодаря Илье Емцу (директор Центра детской кардиологии и кардиохирургии. — А.К.)

— При каких ситуациях вы откажете пациенту в операции из-за возраста?

— Мы не отказываем из-за возраста. Наоборот, это возрастная болезнь. Самой пожилой пациентке, которой мы сделали операцию, — 98 лет.

Сейчас в мире другой перекос. В США, например, где медицина более развита. 50-летний пациент с патологией прекрасно перенесет открытую хирургию, и отдаленный результат в этом случае для него будет лучше. Но пациент прочитал в Интернете о малоинвазивных вмешательствах и щадящих операциях. У него хорошая страховка. Он не хочет разрез. Доктора и страховая компания идут у него на поводу. Это — перекос.

Все-таки такое решение в должно быть не за пациентом, а за Heart Team. В нашем центре это работает. Команда из кардиолога, интервенционного кардиолога и кардиохирурга совместно принимает решение и озвучивает пациенту все варианты.

— То есть интервенционное вмешательство не всегда показано?

— Конечно. Каждый случай индивидуален.

 

Что делать при подозрении на инфаркт?


·           Прекратить физическую нагрузку и резкие движения. Принять удобное положение (полулежа, голову и плечи приподнять, расстегнуть одежду).

·           Позвонить семейному врачу или кардиологу. Он может назначить прием нитроглицерина.

·           Если приступ не прекращается в течение 15 минут, вызвать «скорую помощь». Приступ, который длится более 15–20 минут, может перерасти в инфаркт миокарда.

 

Вызывать «скорую помощь» также нужно если:

— боль постоянная и становится интенсивнее;

— боль волнообразно повторяется в состоянии покоя;

— возникает резкая слабость, ощущение страха;

— учащается пульс;

— резко колеблется артериальное давление.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК